Звездная магия

Впрочем, была от этой прогулки и другая польза. Некромант имел одну слабость, о которой никому никогда не распространялся: он верил в приметы. И сейчас, бродя по мрачным улицам, он искал «знаки судьбы», которые могли указать ему дальнейший путь.

Увы, этот мир оказался скуп на знамения. Единственное, что ухитрился заметить некромант — это парочку птиц, отчаянно похожих на сов, которые улетели на северо-северо-запад при его приближении. Толкование этому было только одно — вскоре ему с гномом придется покинуть это место, и в их новой обители будет отчаянно холодно.

* * *

В номере стояла непроглядная тьма. Сперва чародей подумал, что к ним уже успели заявиться грабители, но, заметив вполне живого гнома, тут же успокоился.

— Я все сделал, — крайне сухим тоном отозвался Гарин. — Хоть это было и непросто. Сходи за лампой, что ли? Хозяин, сквалыга эдакий, ни одной в номере не оставил. Я везде смотрел.

— А, — коротко отозвался некромант. — Совсем забыл.

Он резко махнул рукой напротив помаргивающей лампочки на косяке, и комната осветилась.

— Не понял… — недоуменно протянул гном. — Дай, я.

Свет послушно погас, чтобы через секунду вспыхнуть вновь.

— Система, — уважительно хмыкнул Гарин. — Так, а теперь другой вопрос — зачем тут кладовка с окнами?

— Это кухня, — некромант едва заметно улыбнулся. — У них так принято. Плита, еще одна плита и ледник.

— Ну, с ледником я-то понял. А плиты-то как работают? Куда дрова класть?

— Нет дров. Просто поворачиваешь ручку — и она тут же греет.

— Иди ты.

— Серьезно, — чародей, достав из шкафчика сковородку, с удивлением уставился на собственное отражение. Похоже, такой чистой она не была с момента отливки. — Вот смотри.

Он повернул ручку и поставил пустую посудину на мгновенно заалевшую поверхность. Подождав секунд пять, он кинул на горячий металл пару зернышек нур-нур, неизвестно как оказавшихся в кармане его плаща. Те, зашипев, хлопнули, развернувшись в пушистые бублики с очень нежной мякотью.

— Убедился? — некромант аккуратно подцепил один из бубликов ногтем. — Ешь.

— Я верю.

— Это моя доля уговора. Я же обещал.

— Эликсиры же жидкие.

— Это всего лишь вопрос формы. Это как раз то, что я обещал, и оно не причинит тебе вреда. Клянусь Аралеком-птицеголовым.

* * *

Утром некроманта разбудило довольно немелодичное пение пополам с шуршанием и позвякиванием. Повернувшись на бок, чародей открыл глаза и оцепенел: на койке напротив восседал донельзя довольный гном и раскладывал на грязновато-сером покрывале пасьянс. В роли карт выступали купюры разного достоинства — точь-в-точь как та иллюзия, которую колдун всучил вчера хозяину притона. Впрочем, эти были настоящими.

— Ограбил кого-то?

— Выиграл.

— Это как? — некромант впервые за много лет почувствовал, что чего-то не понимает.

— По утру пошел прогуляться. Ну, — гном попытался покраснеть, — до ветру, то есть. Никакой цивилизации в этом плане — только через три квартала мало-мальски густые кусты нашел — не в переулке же… В общем, выбрался оттуда, и вижу — на углу толпа, а от них буквально несет денежным духом. Ну, подошел. И вот, — Гарин, расплывшись от удовольствия, показал на кучку купюр.

— Во что играли-то?

— В «три орешка», — беспечно заявил гном. — А ты говорил — другой мир, другой мир. Жулят тут точно так же.

— Мне становится все интереснее, — некромант сел на тахте, вперив внимательный взгляд в гнома. — Мне говорили, что в «три орешка» выиграть невозможно.

— Разумеется, — пожал плечами гном. — Если играют грамотно. Только тут каталы совсем обленились — они мне позволили трогать стаканчики!

Чародей фыркнул, не в силах сдержать смех. Тонкость мошенничества в «трех орешках» требовала от ведущего крайне быстрой реакции — чтоб ни эльфы, ни гномы просто не успели заметить, куда укатилось ядрышко. Позволить гному трогать стаканчики было верхом идиотизма — существу, которое умеет на ощупь определять, куда пошла жила, ничего не стоило «увидеть» шарик сквозь тонюсенький стаканчик, а увидев — «приклеить» к столу на десяток секунд.

— Ты еще скажи, что они тебя так просто отпустили.

— Ну, не так просто, — гном извлек из-за пазухи увесистый кастет. — В первом же переулке попытались «поговорить по душам».

— В первом переулке, говоришь? — некромант снова впал в странную задумчивость. — А снова найти это место сможешь?

Гном, сразу как-то увянув, беспокойно заерзал.

— Наверно, нет.

— Не юли, мой друг, — некромант неуловимо быстрым движением пересел на койку гнома. — Мне нужна твоя помощь. Очень. Надеюсь, ты понимаешь?

— Понимаю, — Гарина бросило в холодный пот. Он догадался, зачем некроманту живые, но уже неспособные сопротивляться люди.

— Вот и отлично. Идем сразу же.

* * *

С точки зрения некроманта, прогулка удалась на славу. С точки зрения гнома — лучше бы он нарисовал карту: по крайней мере, не пришлось бы слышать истошные вопли из переулка. Впрочем, прочим жителям, похоже, оказалось глубоко наплевать и на некроманта, и на гнома, и на неудачливых катал — лишь бы их оставили в покое.

— Не дуйся, милый друг, — чародей заметил неважнецкое настроение товарища. — К слову — зачем ты кустики-то утром искал?

— Это может у тебя в организме — безотходное производство, — буркнул Гарин. — У меня, знаешь, как-то…

— Извини, забыл сказать, — колдун широко улыбнулся. — Думал утром тебя просветить, ну да ладно.

Он взял гнома за руку и втолкнул в крохотную каморку, где из стены выдавалась крохотная раковина, а большую часть места на полу занимала внушительная белая конструкция в форме овальной чаши.

— Это что? — непонимающе поинтересовался Гарин.

— Это — для отходов, — коротко пояснил некромант. — Показать, как работает?

* * *

Капитан Киркс был весьма недоволен. Он впервые встречал луну трезвым — кабачок Биггса, последняя надежная пристань в Марта-сити, сегодня отказался наливать ему в кредит. Впрочем, справедливости ради стоило признать — за те десять лет, которые капитан провел в этом городке, его долги могли поспорить с бюджетом небольшой страны.

— Мерзавцы! — голова отчаянно ныла, готовясь к великому похмелью. — Обидеть старого человека…

Киркс лукавил — в прошлом месяце ему стукнуло сорок пять, но странный каприз природы наделил его внешностью пухлого краснощекого старичка, которому все давали не меньше семидесяти. Обычно это здорово помогало — особенно если надо было смыться из гостиницы, не заплатив, или перехватить деньжат в долг. Но сейчас, похоже, фортуна крепко обиделась на капитана — уже неделю у него не было ни крошки во рту. А сейчас он лишился последнего источника пропитания.

— А, старина Киркс? — эта компания, притаившаяся в неприметном переулке, определенно кого-то ждала. Капитан вгляделся в главаря и побледнел, насколько это ему позволили румяные щеки.

— Дерек?

— Ты меня узнал, — патетически заломил руки главарь. Подручные послушно захихикали. — Не быть мне богатым. Впрочем, к лешему богатство. Верни мне должок, и мы расстанемся счастливыми.

— Дерек… — капитан решил начать издалека, попутно прикидывая, как бы поудобнее дать деру.

— Ты меня огорчаешь, — банда слаженно развернулась полукругом, медленно, но верно тесня Киркса к стене. — Придется тебя…

— Я не могу согласиться с твоими методами, — из-за угла вывернула странная парочка — тощий человек, закутанный в черный плащ, и чрезвычайно коренастый карлик. — Я бы и так уговорил липача сбросить цену.

Странная парочка замерла, наткнувшись на мускулистые спины подручных.

— Нельзя ли посторониться? — пробасил карлик.

— Нельзя, — буркнул бандит. — Вали пока цел, коротышка.

Карлик набычился, и бандит втайне обрадовался предстоящей драке — вряд ли капитана хватит на всех. Он покосился на главаря — тот, похоже, был всецело увлечен разговором с Кирксом, а, значит, не возражал.

— Прошу прощения, а когда вы родились?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что на миг бандит даже растерялся. Спрашивал дохляк, закутанный в черное, и, судя по тону, он ничуть не издевался.

— Уточню вопрос, — бархатистый голос тощего, казалось, обволакивал и зачаровывал. Голова бандита стала неожиданно легкой, а все мысли, сверкнув радугой, разлетелись, как испуганные рыбки. — В каком времени года это было?

— Джок! Джока гипнотизируют!

Дерек, схватив Киркса за грудки, повернулся к новоприбывшим и оторопел: половина его банды валялась на мостовой без сознания, а остальные бандиты едва слышно стонали, держась руками за головы. Глаза дохляка переливались рубиновым светом, а от протянутых вперед рук струилось фиолетовое сияние.

— Эй, ты! — Главарь, толкнув капитана в густые заросли крапивики, выхватил из-за пазухи «последний аргумент» — офицерский бластер. Пока что эта штучка ни разу его не подводила — но не на этот раз. Коротышка, до сих пор стоявший неподвижно, со скоростью молнии метнулся к Дереку и изо всех сил врезал поддых.

* * *

Кусты оказались чрезвычайно неприятными на ощупь — Киркса словно ожгло кипятком. Дыхание на миг перехватило, а тело начало безумно чесаться.

— Гадость, гадость, гадость, — зашипел капитан, пытаясь выбраться из зарослей. Увы, получалось с трудом — всюду были только шуршащие игольчатые кусты. — Гадость!

Кусты зашуршали еще сильнее, и Киркс почувствовал, как его тянут за шиворот — прямо по колючим стеблям. Снова накатила боль — теперь капитану показалось, что его режут на кусочки тысячей бритв, и он потерял сознание.

Открыв глаза, Киркс сразу же уткнулся взглядом в голову Дерека. Та, с остекленевшим взглядом, стояла прямо в центре восьмилучевой звезды, нарисованной, похоже, кровью.

— Это мы удачно зашли, — послышался смутно знакомый голос. Капитан перекатился на бок — говорил тот самый дохляк, который заявился в переулок сразу перед началом кошмара. Он был раздет до подштанников, а в руках держал перепачканный чем-то нож.

Капитана затошнило — он вспомнил крайне нехорошие слухи про Полуночника.

«Вот это я попал…» — оцепенело шевельнулась в голове Киркса одинокая мысль.

Слухи про Полуночника ходили в Марта-сити уже с месяц. Почти каждое утро в переулках находили зверски выпотрошенные трупы, причем полицейские медики в один голос утверждали: в момент истязаний жертвы были еще живы. Городской магистрат уже третий раз повышал награду за любые сведения о маньяке — но все тщетно.

Киркс, зажмурив глаза, принялся медленно отползать от жуткой парочки, пока его спина не уперлась во что-то жгучее. Приоткрыв один глаз, капитан понял: теперь он уж точно никуда от Полуночника не денется — отступая, Киркс ухитрился влезть прямо в заросли крапивики, откуда его только что вытащили. Теперь не то что убежать — даже отойти не получится.

Тощий тем временем выудил из внутреннего кармана плаща крохотную книжечку.

— Какое сегодня число?

Карлик, прищурившись, глянул на луну, которая уже едва виднелась из-за крыш.

— Час ночи. То есть, уже завтра.

Дохляк глубокомысленно хмыкнул. Карандашик быстро запрыгал по страницам.

— Отлично. Думаю, со сферой воды мы закончили.

— Приятно слышать, — буркнул коротышка. — Я как-то привык спать по ночам, знаешь ли.

— Если так, то вынужден тебя огорчить — дохляк пожал плечами. — Мои ритуалы требуют света звезд.

— Так что, нам и дальше по ночам шастать? Ой, заловят нас, и твои чары не помогут.

— Помогут, — тощий, пошатываясь, отошел к тротуару и принялся одеваться.

— А свидетель-то, между прочим, убегает.

— Стоять, — Киркс почувствовал, как его ноги стали ватными, а голова разом очистилась от всех мыслей. — Иди сюда. Как тебя звать, чудо?

— Киркс. Капитан Киркс.

— Капитан, значит…

Дохляк опустил руку, и Киркс вздрогнул, разом освобождаясь от странной власти.

— Я думаю, тебе не стоит бояться.

— Ты… Полуночник!

— Да, — тощий пожал плечами, словно речь шла об очевидном.

— Это отвратительно, — капитан бросил косой взгляд на груду трупов поодаль.

— Они хотели тебя убить, а ты их защищаешь. Я один вижу нелогичность?

Капитана бурно вырвало.

— Думаю, нам стоит убраться отсюда, — нервно сказал коротышка.