- Я готов говорить с вами.

- Очень хорошо. Значит, по вашим словам, вашу дочь похитили. Это скверно. Весьма скверно. Но вы, разумеется, уведомили полицию?

- Нет. Нет еще.

- А разумно ли это, мистер Кэмбер?

- Мы с женой считаем, что да.

- С женой. Замечательная женщина, насколько я наслышан. Она слушает наш разговор? У вас ведь есть параллельный аппарат.

Последовало непродолжительное молчание; я предоставил Алисе самой решать, выдавать свое присутствие или нет. Принимать решение за неё я не мог. До сих пор все, что я предпринимал самостоятельно, оборачивалось против нас. Мой мир был окутан густым туманом, в котором я пробирался на ощупь, то и дело спотыкаясь и падая.

Голос Алисы прозвучал звонко и ровно:

- Да, мистер Монтес, я вас слушаю.

- А, я так и думал. Рад с вами познакомиться, миссис Кэмбер, очень рад. Поверьте, что я весьма наслышан о ваших незаурядных достоинствах.

- Что вы хотите нам предложить, мистер Монтес? - спросила Алиса.

- Предложить? Ах, да - ведь у вас такое несчастье. Надеюсь, все будет в порядке. Любимый ребенок вдруг исчезает - это ужасно. Жаль, что я не в состоянии помочь вам.

- Мне кажется, вы способны нам помочь, мистер Монтес, - спокойно сказала Алиса.

- Неужели? Что ж, тогда я готов попробовать. Пожалуй, вы были правы, что не обратились в полицию. Сам бы я, конечно, так не поступил, но родителям виднее. Похищение ребенка это самое гнусное и подлое преступление, перед которым родители совершенно беспомощны...

- Может, хватит распинаться? - грубо оборвал я. - Давайте перейдем к делу, Монтес. Чего вы хотите?

- Только одного - помочь вам, мистер Кэмбер.

- Джонни, - сказала Алиса. - Мне кажется, нам следует выслушать предложение мистера Монтеса. Он сказал, что готов нам помочь. Мы должны узнать, каковы его условия. Тем более, что мы и сами знаем, что ему нужно.

- Прекрасно! - воскликнул Монтес. - Снимаю перед вами шляпу, миссис Кэмбер, и искренне надеюсь, что в один прекрасный день смогу увидеть вас воочию. Замечательные женщины в нашем мире - огромная редкость, а я без малейших сомнений отношу вас именно к этой категории. Как мне не терпится помочь вашему горю! Мне кажется, нет - я даже уверен, - что мы найдем вашу дочь живой и невредимой. Я буду молиться, чтобы все так и вышло.

- Спасибо, - холодно поблагодарила Алиса. - А теперь - ближе к делу, мистер Монтес.

- О, вы на меня давите. Ну - что вам сказать? Я уверен, что в обмен на ребенка вы готовы кое-чем со мной поделиться. Я же готов предложить вам свою дружбу и всяческую поддержку. Я уверен, что, располагай вы двадцатью пятью тысячами долларов, вы бы с радостью отдали их похитителям. Но откуда у людей столь скромного достатка такая большая сумма? Я бы с удовольствием поделился с вами подобными деньгами, если бы они были в моем распоряжении. В самом деле, можно ли представить более благородную цель, чем пожертвовать деньги на спасение ребенка? Но, увы, такой суммой я в настоящее время не располагаю. Вот - десять тысяч долларов... Да, я готов предложить вам десять тысяч, если это хоть как-то вам поможет. Взамен я попрошу вас только об одной мелочи - о пустячке, который для вас абсолютно ничего не значит. Так что, заезжайте ко мне, как только надумаете.

- Чего вы от нас добиваетесь? - быстро спросила Алиса. - Что нам делать?

- Боюсь, что при данных обстоятельствах вам не остается ничего другого, как дождаться звонка от похитителей. И ещё я советую немедленно уплатить выкуп, который они потребуют - ведь прежде всего надо подумать о ребенке.

- Но как...

- Да - ребенок прежде всего.

- Монтес! - вскричал я. - Я признаю - все козыри у вас. Бога ради...

- Я уже сказал - вы можете приехать ко мне в любую минуту. До свидания, мистер Кэмбер. До свидания, миссис Кэмбер - рад был слышать ваш голос. До встречи.

Послышался сигнал отбоя.

* * *

- Господи, как же мне хочется плакать! - призналась Алиса. - Заломить руки и разрыдаться. Биться в истерике, как поступает большинство женщин. Почему у меня это не получается, Джонни? Что со мной не так?

Я молча покачал головой и пожал плечами.

- Мы живем в кошмарном мире, Джонни. Так было всегда. Наш мир принадлежат монтесам и им подобным. Они сеют кровь, ужас и разрушение - и ещё уверяют нас, что это правильно. Но ведь это не так. Бедная наша малышка! Я так её люблю, что готова умереть...

- Я знаю.

- Что же нам делать, Джонни?

- Нам остается только сидеть и ждать. Они перезвонят нам.

- Джонни! Я пытаюсь не думать, но у меня ничего не выходит. Она такая крохотная и беззащитная...

Зазвонил телефон. Алиса снова кинулась в спальню и мы одновременно сняли трубки. Звонила Хелен Фидерман из родительского комитета. Она объяснила, что Крис Тенни, которая согласилась было организовать следующую встречу у себя, спрашивает, нельзя ли ей с кем-нибудь обменяться.

- Разумеется, - сказала Алиса. - Только извини, Хелен, но сейчас я очень занята и не могу говорить.

- Это звучит очень загадочно, - захихикала Хелен.

- Ничего загадочного. Просто мне сейчас должны перезвонить по очень важному делу.

- Но ты согласна поменяться с Крис?

- Да.

Вернувшись в гостиную, Алиса вдруг начала дрожать. Я подошел к ней и обнял за плечи.

- Джонни, - прошептала она. - Я так тебя люблю. Я никогда этого не показывала. Я не привыкла проявлять свои чувства.

- Успокойся, - сказал я.

- Я спокойна. Просто... мне стало так страшно, когда раздался звонок.

Снова зазвонил телефон. Дженни Харрис, наша соседка, волновалась, все ли у нас в порядке и не может ли она помочь. Алиса заверила, что у нас все нормально.

- Сколько же ещё ждать? - спросила она меня, положив трубку. - Ты по-прежнему хочешь обратиться в полицию?

- Нет, - ответил я после некоторого раздумья. - Нет, я передумал. Мне кажется, что ты права...

Меня прервал очередной телефонный звонок.

* * *

- Кэмбер? - спросил незнакомый голос, холодный и бесстрастный.

- Да. Я слушаю.

- Слушай внимательно - повторять я не стану. Знаешь лодочную станцию на реке Хакенсак?

- Да, знаю.

- Как только мы закончим разговор, садись в машину и отправляйся туда. Один. Заправляет там всем некий Маллиген, который всегда на месте до половины седьмого, а то и до семи. Скажи, что хочешь взять напрокат лодку с мотором в десять лошадиных сил. Скажешь, что берешь лодку на всю ночь предлог придумаешь сам. Он начнет вопить, что на ночь лодку не даст, да и сезон ещё не открылся. Дай ему двадцать пять долларов. Этого хватит и для открытия сезона и для того, чтобы заткнуть ему пасть. Если не умеешь пользоваться моторкой, то попроси, чтобы он тебе показал. Пары минут хватит, чтобы научить даже дебила. Проверь, чтобы мотор легко заводился, и чтобы на борту была полная канистра горючего. Потом отправляйся домой - и жди. В полночь тебе позвонят и скажут, что делать дальше. Ключ должен быть при тебе. Если выполнишь все наши указания, твоя девочка будет жить. Если же попытаешься нас обмануть, то больше никогда её не увидишь. Понял, Кэмбер?

- Да.

- И не вздумай впутать в это дело легавых. Если хочешь увидеть своего ребенка живым - не суйся к фараонам. Сидишь дома - никто к вам не входит и никто не выходит. Когда ты уедешь, жена останется дома. Если позвонят в дверь, открывать она не должна. Ты все понял, Кэмбер?

- Да, - глухо сказал я.

- Хорошо. Будь паинькой.

Он повесил трубку. В комнату вошла Алиса. Она выдавила слабую улыбку.

- Мне уже лучше, Джонни, - сказала она. - Я рада, что он позвонил. Я вновь обрела почву под ногами. За последние полчаса я умерла сотней медленных смертей. Такое, должно быть, со всеми случается. Слава Богу Полли жива.

- Остается только надеяться, - кивнул я.

- Она жива, - убежденно сказала Алиса. - Я это сердцем чувствую. Они не зря выбрали моторную лодку, Джонни. Они хотят быть уверены, что мы принесем ключ. Но они не могут быть уверены на все сто процентов.

- Они все равно могут...

- Нет, - твердо сказала Алиса. - Они не могут убить Полли. Потому что они не получат ключ, пока мы не увидим Полли. Значит, до тех пор она будет жива...

- Если они не вынудят нас отдать ключ заранее. Назначат, например, какое-нибудь место, в котором я должен его оставить.

- Они не станут рисковать, Джонни. Теперь мы должны все продумать и действовать только на ясную голову. Ради спасения Полли. Никаких больше страхов и шараханий. Обещаешь мне, Джонни?

- Да, обещаю, - кивнул я. - Что теперь?

- Сделай то, что он тебе велел.

- Прямо сейчас?

- Да, Джонни. Я уверена, что они за нами следят.

Я пошарил в карманах. У меня нашлось шесть долларов и сорок центов. В сумочке Алисы набралось ещё одиннадцать долларов и двадцать два цента.

- Этого мало, - сказал я. - А вдруг Маллиген не согласится на двадцать пять долларов? Что если он потребует пятьдесят?

- Выпиши чек и разменяй на наличные. Лавка Дейва Хадсона ещё открыта. Он выдаст тебе деньги под чек.

Мы перешли в кухню, где Алиса держала чековую книжку. На нашем банковском счету оставалось всего около двухсот долларов.

- Выпиши чек на семьдесят пять долларов, - сказала Алиса. - Думаю, что у Дейва такая сумма наберется, а с теми деньгами, что у нас есть, тебе этого должно хватить.

Я выписал чек.

- Выполни все, что он тебе сказал, Джонни, и возвращайся. Я тебя жду.

- Тебе не будет страшно остаться одной?

- Нет. Я запру дверь.

Я поцеловал её и зашагал к двери.

8. Ленни

Запустив двигатель "форда", я развернулся. Если за нашим домом кто-то и следил, то я никого не заметил. Я покатил к лавке Дейва Хадсона, стараясь выбросить из головы все лишние мысли и сконцентрироваться на том, что мне предстояло сделать.

Дейв Хадсон держал лавку скобяных изделий и спортивных товаров, которую открыл вскоре по окончании Второй мировой войны. Дейву было девятнадцать, когда он вместе со своим братом-близнецом ушел на фронт. Близнецы застраховали свою жизнь и составили завещания в пользу друг друга. После того, как его брата убили, Дейв использовал полученную страховую сумму на покупку магазинчика; однако половина его души погибла вместе с братом. Семьей он так и не обзавелся и допоздна задерживался на работе, просиживая в крохотной мастерской, которую устроил прямо в лавке. Дейв изобретал всяческие полезные мелочи. Я не сомневался, что в один прекрасный день изобретения должны принести ему кучу денег, но не счастье - ведь, разбогатев, он будет вынужден оставить свое любимое занятие. Не пристало миллионеру стоять за прилавком скобяной лавки в маленьком городишке.

Мы с Дейвом, можно сказать, дружили - я научил его делать чертежи и грамотно оформлять изобретения. В ответ Дейв продавал мне всякие полезные пустяки с немыслимыми скидками. Был он маленького роста, с вечно грустными голубыми глазами и каким-то потерянным лицом; мученическим лицом человека, постоянно пытающегося что-то вспомнить.

Когда я подкатил к его лавке, было уже шесть. Ни одного покупателя внутри не оказалось, а Дейв, скрючившись над прилавком читал "Сентиментальное путешествие" Лоренса Стерна. Проучившись в колледже лишь один год, Дейв наверстывал упущенное, выбирая для чтения нравоучительные или просто хорошие книги.

Увидев меня, он сказал:

- Привет, Джонни. У тебя что-нибудь случилось?

- Нет, Дейв, у меня все в порядке, - нетерпеливо ответил я. - Просто я очень спешу. Можешь сделать мне одолжение?

- Все, что хочешь, Джонни.

- Я выписал чек на семьдесят пять долларов. Ты можешь мне дать под него наличные?

- Думаю, что да.

Метнув на меня любопытный взгляд, Дейв полез в карман, извлек из него пачку купюр и отсчитал мне семь десяток и пятерку. Я отдал ему чек. В следующую секунду, нервно озираясь по сторонам, я заметил на полке пару спортивных пистолетов. Автоматических.

- Что это у тебя? - спросил я, указывая на них.

- Спортивные пистолеты, Джонни.

- Какого калибра?

- Ноль двадцать два.

- А других у тебя нет?

- А в чем дело? - удивленно спросил Дейв. - Что тебя гложет, Джонни? Это ведь спортивные пистолеты. Они всегда бывают только такого калибра. Я не держу у себя боевого оружия.

- А патроны у них длинные или короткие?