Свет далекой Земли

— Мы всегда можем общаться жестами, — сказал Уокер.

— Если у аборигенов есть конечности, — вставил слово Джордж, благополучно забыв о том, что у особей его вида отсутствует такой полезный инструмент, как противопоставление большого пальца.

— Хр-р, — прохрипела женщина-астронавт. Царапающие слух междометия нийувов оскорбляли человеческое ухо не меньше, чем их чеканный язык. — Наверное, нам и правда придется прибегнуть к чему-то весьма примитивному. Но для этого надо войти с ними в непосредственный контакт. — Округлые мускулистые губы четко артикулировали звуки, а высокие, длиной в фут, стоячие уши повернулись в сторону Джорджа, когда нийувка сказала: — Если у аборигенов есть лица.

— Если речь идет о высадке группы разведчиков, то я хотел бы в ней участвовать, — сказал женщине Уокер.

Уши дрогнули и развернулись в сторону Маркуса.

— С согласия всех царств Нийува ты, Маркус Уокер, считаешься одним из номинальных руководителей данной экспедиции. Так как мы можем рассчитывать на твои ценные рекомендации в этой необычной ситуации, капитан Герлла-хин решил, что ты будешь участвовать во всех высадках. — Астронавт перевела взгляд на сидевшую рядом с Уокером собаку. — Если хочешь, можешь взять с собой всех своих друзей.

Уокер недоуменно нахмурился:

— Зачем посылать туда всех нас?

— Возможно, туукали и к'эрему уже навещали эту планету. Аборигены их узнают и, возможно, смогут кое-что прояснить в местоположении их родных миров.

— Если на планете добрая атмосфера, насыщенная приятными и интересными запахами, — заявил Джордж, вывалив из пасти язык, — то я всеми четырьмя лапами за.

— Браук любит простор и открытые пространства, — произнес Уокер. — После долгого пребывания в тесноте вашего корабля он будет очень рад возможности немного размяться. Но вот насчет Скви я не уверен. — Он бросил задумчивый взгляд на планету. — Я вижу, что здесь есть океаны. Если мы высадимся на побережье, то, думаю, мне удастся ее уговорить.

— Население планеты вообще никак не реагирует на наше прибытие, независимо от географических координат, — ответила Собж-ус, шевельнув одновременно всеми четырьмя своими хвостами. — Думаю, мы можем выбрать для высадки один из прибрежных аэропортов.

— Отлично, — ответил Уокер, кивнув. — Я поговорю с ней.

Джордж нервно облизнул зубы.

— Мне кажется, что научную экспедицию лучше высадить поближе к большому городу.

— Это очень интересно, — поддержала его женщина-астронавт. — Но на этой планете нет городов, превышающих определенные размеры. Похоже, что предел величины населенных пунктов предписан здесь законом. — Она тоже взглянула в иллюминатор. — Все данные говорят о том, что мы имеем дело с очень интересной культурой, пусть даже она не участвует в межзвездных контактах.

— Может быть, они пытались это сделать, но не смогли овладеть сверхсветовыми скоростями, — заметил Джордж.

— Когда мы с ними встретимся, — улыбнувшись, сказал Уокер, — мы непременно их об этом спросим. Интересно, правда, как они отнесутся к нашему прибытию?

Джордж, которого Уокер ссадил с колен, не мог дотянуться до иллюминатора и просто посмотрел в его сторону.

— Если они нерешительны, то ты всегда сможешь что-нибудь для них приготовить, — сказал Джордж, угодливо намекнув на гастрономические таланты друга. — Правила вежливости одинаковы среди людей и собак — идешь в гости, неси с собой еду.

— Или бутылку вина, — вслух подумал Уокер, пожалев, что у него нет вина.

Джордж одобрительно кивнул.

— Или задушенную крысу, — добавил он, пожалев, что у него нет крысы.

Собж-ус растерялась, так как вставленный в ее правое ухо переводчик, очевидно, не справился со своей задачей.

— Мне кажется, что я не все понимаю, — сказала она, — ну да ладно.

Она встала и повернулась, чтобы уйти.

— О времени высадки вам сообщат. Предварительные данные указывают на то, что климат здесь очень мягкий и комфортный.

Уокер понимающе кивнул:

— Как бы то ни было, я все-таки переоденусь. Первое впечатление — самое важное.

Юссакк заполнял статистический отчет, когда в кабинет ворвался помощник Эромебб. Бурый и белый мех на лице молодого хюффийца еще не начал кудрявиться, а вибриссы были вдвое короче вибрисс Юссакка и стояли торчком, как иголки, обрамляя короткую морду. Эромебб часто и поверхностно дышал, в глазах была смесь страха и восторга.

— Иолфы высаживаются!

Коротко свистнув в знак того, что он услышал молодого коллегу, Юссакк оторвался от работы:

— Это было понятно. Не могли же мы ожидать, что они, прибыв к нам, повисят на орбите и уберутся восвояси. Я уже говорил членам Большого Правительства, что наше молчание в ответ на их обращение не воспрепятствует их высадке. От опасности невозможно избавиться, просто ее игнорируя. — Он снова коротко свистнул (на Хюффе это был эквивалент горестного вздоха). — Но в самой надежде, полагаю, не было ничего предосудительного. История учит нас, что превентивное применение оружия приводит лишь к немедленному стократному возмездию. — Юссакк внутренне собрался. — Где они высаживаются?

— Они дали знать, что хотят посадить небольшой корабль в аэропорту Педвата. Вероятно, потому, что это удобное место посадки — поле аэропорта находится на участке дна осушенного моря. Но так ли это, мы пока не знаем.

— Это может не значить ровным счетом ничего, — согласился с Эромеббом Юссакк. — Педват находится на западном побережье. Я смогу быть там через пару часов.

— Меньше. — Эромебб взглянул на Юссакка так, как обычно смотрят на безнадежного больного. — Большое Правительство собирает команду для встречи с пришельцами в надежде каким-нибудь образом уменьшить масштабы ущерба. Полицейский самолет уже ждет. Он доставит вас в Педват. — Помощник надул щеки (это был эквивалент наивысшего нервного напряжения). — Меня прислали сюда, чтобы сообщить это вам. Мне очень жаль, астроном Юссакк. Вы всегда вызывали у меня симпатию, и мне нравилось с вами работать. Я гордился тем, что вы были моим руководителем.

Юссакк встал со своего табурета и, наклонившись, коснулся своими вибриссами вибрисс молодого коллеги:

— Я еще не умер, Эромебб.

Впрочем, сам Юссакк не чувствовал никакой уверенности, и судьба виделась ему отнюдь не в радужном свете. Насколько он помнил из прочитанного, хюффийцы редко оставались живыми после непосредственного контакта. Эти убийства были нарочито демонстративными и имели целью устрашить население.

Что ж, если не считать того, что Юссакк был бездетен, он прожил хорошую жизнь, отмеченную высокими профессиональными достижениями. В общем он был счастлив. А то, что у него не было супруги и детей, означало, что после его смерти не останется сломанных судеб. Несомненно, кто-то из правителей, отвечавших за составление команды, принял все это во внимание и специально направил в нее таких, как Юссакк, чтобы иолфы выместили свой гнев именно на них. Юссакк вообще был идеальным выбором, ибо он первым заметил приближение иолфов.

Прощание с коллегами было печальным и трогательным. Они не надеялись увидеть своего старшего коллегу живым. Однако прощание не было целиком пропитано горечью и страхом. Среди слез, ласковых прикосновений и скорбных покачиваний хвостами звучала и надежда на то, что Юссакк сумеет умалить ярость пришельцев. Если члены встречающей делегации проявят достаточно красноречия, то, возможно, иолфы ограничатся той добычей, которую смогут найти на западном побережье Винен-Ака, и улетят. В этом случае Хюфф уцелеет, и единственное, что надо будет сделать, — это привести все в порядок после нашествия.

Во время полета в аэропорт настроение у Юссакка было далеко не радужным. Сопровождавшие его полицейские офицеры молчали, сосредоточившись на безопасном и одновременно быстром движении. Все остальное движение было практически перекрыто для того, чтобы правительственный транспортер мог двигаться с максимальной скоростью. Юссакку даже не дали времени на сборы. Естественно, чиновники, назначившие его в состав делегации, даже не вспомнили о такой мелочи.

В конце концов, его все равно убьют, так зачем потом лишние хлопоты с оставшимися после него вещами.

Когда он шел по зданию аэропорта, немногие бывшие там люди провожали его взглядами, исполненными надежды и сострадания. Он бы с радостью поговорил с ними, успокоил, как это было принято на Хюффе. Но как мог он успокоить других, если сам испытывал страшную тревогу. Единственное, что он мог сделать, — это напустить на себя уверенный вид, чтобы не усугублять всеобщего чувства безнадежности.

К чести Юссакка надо сказать, что от страха его вырвало только в самолете.

Меньше чем через час он прибыл в Педват — без вещей и с пустым желудком. В аэропорту его встретили чиновники и препроводили в терминал, выбранный для контакта с пришельцами. Встречавшие и не думали скрывать свой страх. Миазмы страха просто витали в воздухе. В остальных помещениях аэропорта не было ни души.

— Как только стало понятно, что иолфы будут садиться здесь, — торопливо говорила шедшая справа женщина-полицейский, — все служебные помещения были немедленно закрыты, а полеты прекращены, ибо историки пишут о том, что пришельцы сбивали любое воздушное судно, оказавшееся в зоне досягаемости огня космических кораблей. Так что после оповещения ни одно судно не покинуло Педват. — Склонившись к уху Юссакка, она понизила голос до заговорщического шепота: — Правительство сильно скупится на информацию. Некоторые утверждают, что на орбите находится всего лишь один корабль иолфов. Другие говорят, что их целая дюжина. — В глазах женщины застыла немая мольба. — Вы же Юссакк Астроном, Юссакк Первооткрыватель.

— На орбите находятся три корабля.

Никто не запрещал Юссакку называть точное число кораблей, тем более что очень скоро об этом и так все узнают.

— Это немного, — добавил он.

— Нет, это слишком много, — запротестовала женщина-полицейский. — Целых три. Я надеялась, что он всего лишь один. Они большие, эти корабли?

— Да, немаленькие, — уточнил Юссакк.

— Мы пришли, — сказала женщина, снова приняв строго официальный вид. Но даже выправка не помогла ей полностью скрыть тревогу. Сейчас на Хюффе не нашлось бы никого, кто мог бы это сделать.

Зал встречи, куда привели Юссакка, был уже полон. Некоторые из присутствующих были одеты в полицейскую форму. Армии на Хюффе не было. Собственно, у хюффийцев не было и нужды в армии и никакого желания ее создавать. Отсутствие армии не создавало никаких проблем.

За исключением моментов появления иолфов.

Среди гражданских Юссакк узнал нескольких выдающихся ученых. Было здесь и несколько представителей административных органов континента Винен-Ака. Приехали ли они сюда добровольно или были посланы приказом Большого Правительства, Юссакк не мог знать, и его просто подмывало спросить.

Ему вручили автоматический переводчик — одну деталь он повесил на свою короткую шею, а вторую вставил в ухо. В этот момент рядом возникло знакомое лицо. Белый мех и белые вибриссы изобличали почтенный возраст. Хюффиец сильно сутулился и был похож на сломанную детскую игрушку. Это был Иоракк Историк, неуклюже пытавшийся вставить динамик в левое ухо. Юссакк предложил свою помощь:

— Позвольте, я помогу вам, почтенный старец.

Юссакк осторожно вставил маленький динамик в ушную раковину старого хюффийца.

— Спасибо. — Мутными от возраста глазами Иоракк внимательно посмотрел на него. — Ты — Юссакк Астроном, это ты первым заметил приближение иолфов.

Юссакк согласно чирикнул:

— Я бы предпочел ошибиться.

— У каждого из нас есть свои предпочтения, — согласился историк, — до которых, правда, никому нет дела. Все эти посещения были давным-давно, но меня послали сюда как знатока привычек иолфов. — Вибриссы старика дрогнули, но не поднялись. — Но твое присутствие здесь кажется мне необъяснимым.

Юссакк тихо присвистнул:

— Я принес плохую весть и, как мне представляется, получил за это достойное вознаграждение. Но, может быть, власти надеются, что я могу принести какую-то пользу на переговорах.

Иоракк презрительно фыркнул, отчего его ноздри сначала сильно выпятились, а затем снова спрятались под мех.

— Жертвенное безумие. Ты только что прибыл?

Астроном утвердительно чирикнул:

— Меня спешно доставили из Фераппа, не дав даже собраться и уладить личные дела.

Старик понимающе вздохнул:

— Со мной поступили точно так же, хотя мне уже, знаешь ли, довольно трудно быстро передвигаться. — Подняв короткую руку, историк указал ею не на толпу, заполнившую зал прилетов, а на пространство, разделявшее аэропорт и окраины города. — Здесь все очень плохо. Власти сделали все, что в их силах, и достойны лишь похвалы, но все же они не смогли прекратить панику. Есть раненые, некоторые находятся в тяжелом состоянии. Люди утратили свою обычную вежливость. Но этого надо было ожидать. Ты не видел эту панику? — Старик тут же сам ответил на свой вопрос: — Нет, ты, конечно, ничего не видел. Потому что тебя доставили самолетом. Мне говорили, что в городе есть разрушения, но самый большой ущерб нанесен транспортной системе. В панике пассажиры сбивались с размеченных маршрутов. Лишившись сенсоров, транспортеры на большой скорости сталкивались, налетали на препятствия. — От горя вибриссы старика поникли. — Иолфы уже убили немало людей, а ведь они еще даже не высадились.

Прислушавшись к гомону множества голосов, Юссакк и историк некоторое время помолчали.

— Чего от нас ждут? — спросил наконец астроном. — Чего хочет от нас Большое Правительство?

— Ты имеешь в виду, что-то еще, кроме того, что мы предназначены в первые жертвы на случай, если иолфы прибудут к нам в плохом настроении? — Иоракк Историк не обольщался насчет ожидавшей их судьбы. — Думаю, что правительство хочет, чтобы мы узнали, чего хотят иолфы, и по возможности попытались минимизировать ущерб. К счастью — насколько здесь вообще уместно говорить о счастье — история дает нам путеводную нить. В новой истории Хюффа зафиксированы шесть вторжений иолфов. Несмотря на то что серьезный ущерб имел место каждый раз, его степень всегда находилась в прямо пропорциональной зависимости от силы сопротивления. — Историк взял питьевую трубку с ползшего мимо аппарата и махнул ею в сторону зловеще опустевшего летного поля. — Большое Правительство решило на этот раз вообще не оказывать никакого сопротивления, так что, надо надеяться, и ущерб от иолфского набега будет минимальным. Но история учит нас, что какой-то ущерб все равно неизбежен. — Подрагивающие вибриссы выдавали едкий сарказм. — Иолфы обожают показывать Хюффу, на что они способны, если наше население начинает их хотя бы немного раздражать.

Юссакк задумался, но ненадолго. Не в обычае хюффийцев было предаваться унынию.

— И как вы думаете, насколько плохо все будет на этот раз? — спросил он.

Историк несколько раз моргнул (на Хюффе это означало то же самое, что у людей пожатие плечами).

— Боюсь, что история не может дать ответ на этот вопрос. Иолфы не вполне предсказуемы. Определенно некоторые хюффийцы погибнут, но сколько будет жертв, хватит ли для их подсчета пальцев на руках, или потребуется калькулятор, покажет время, удача и искусство дипломатии.

Спрашивать было больше не о чем, и Юссакк, чувствуя, что разговор начинает действовать ему на нервы, пожелал старому историку всего хорошего, отошел к прозрачной стене аэропорта и прижался к ней носом и вибриссами. Материал был податливым и эластичным, и, когда Юссакк оторвался от перегородки, на ней отпечатался барельеф его лица, который быстро съежился и исчез. Вполне возможно, что скоро и он сам точно так же исчезнет. Юссакк поднял голову и посмотрел на ярко-синее небо Хюффа.

Больше всего астроном жалел, что никогда больше не увидит звезды.

— Там внизу творится какое-то безумие. — Длинные ноги Собж-ус (хотя и не такие длинные, как у Вийв-пим) легко несли ее к грузовому кораблю, который должен был доставить на планету разведывательную команду. Джордж проворно трусил рядом с человеком. Скви и Браук опередили землян и уже ждали посадки у люка. — Съемка показывает, что население массово покидает не только район аэропорта, но и сам город. Мы видели несколько пожаров. — Она посмотрела большими золотисто-желтыми глазами в карие глаза Джорджа. — Это несомненный признак паники.

— Наверное, это из-за нас, — жизнерадостно заметил Джордж. — Но ничего, мы сейчас все это исправим. Они сразу успокоятся, когда поймут, что единственное, что нам нужно, — это направление к дому.

— Возможно, — отозвался Уокер, стараясь осмыслить слова астронома, пока они шли по шлюзу в грузовой корабль. — Интересно, они всегда так реагируют, когда в их солнечной системе появляются чужие космические корабли?

— Наверное, у них нечасто бывают гости, — сказал Джордж, легко перепрыгнув через высокий порог. — Мне кажется, что они не очень гостеприимны. Если они не хотят нашего общества, то, наверное, там внизу найдутся люди, которые любезно попросят нас убраться прочь.

— Вряд ли у них найдутся силы на такую любезность. Как установил Герлла-хин, у них нет собственных космических кораблей.

В торговле, подумал Уокер, те, кто не может что-то купить, тщательно это скрывают. Никто не рекламирует свою слабость.

Но слабость — это одно, а паника, которую было отчетливо видно с орбиты, — совсем другое. Что-то внушало жителям планеты необъяснимый страх.

Ну что ж, если аборигены не захотели вступать в контакт с находящимися на орбите кораблями, то, может быть, они все же не будут возражать против личного общения.

Капитан Герлла-хин никогда не полагался на случай и удачу. Предварительные наблюдения показали, что обитатели планеты обладали передовыми технологиями. Их нежелание вступать в контакт не обязательно означало, что они беспомощны. Надо было предположить, что они просто недружелюбны. Будучи номинальным начальником экспедиции, Уокер неохотно согласился с тем, что в такой ситуации начинать общение надо было с позиции силы. Было решено вооружить команду — не для того, чтобы сразу начать стрелять, а в расчете на всякие неожиданности.

Скви попыталась оспорить это решение:

— Всегда существует опасность, что наше появление может быть неверно истолковано примитивными аборигенами, а это неизбежно спровоцирует агрессивную реакцию. — От волнения серебристо-серые глаза Скви косили больше обычного. — Кроме того, нийувские воины будут стремиться испытать новейшее оружие, так как на своей сумрачной планете им приходится пользоваться традиционным старым вооружением.

Но Герлла-хин и Уокер совместными усилиями смогли переубедить к'эрему. Будет лучше, если аборигены неверно истолкуют их намерения, чем команда сразу попадет в смертельную западню. Несмотря на несомненные признаки царившей внизу паники, можно было предположить, что население эвакуируют из города для того, чтобы подготовить его к сражению. Джордж, так же как и капитан Герлла-хин, понимал, что рассчитывать на удачу не приходится.

— На территорию другой собаки не стоит соваться в наморднике, — рассудила дворняга.

Войдя в пассажирский отсек большого челнока, Уокер отметил, что среди команды нет капитана Герлла-хина. Кроме Маркуса и его друзей здесь были Собж-ус и несколько нийувов, бывавших на других планетах — таких, как Серематен. Был здесь и контингент солдат, добровольно вызвавшихся участвовать в великой экспедиции. Были и назначенные (лучше сказать — благословленные) к участию в экспедиции корреспонденты нийувских средств массовой информации. Журналисты хрипло переговаривались, обсуждая передачу деталей встречи с аборигенами на далекую родину.

Глядя на них, Уокер задумался. Ни один нийув не мог представить себя на месте Маркуса и его друзей. Нийувы, так или иначе, скоро вернутся домой, но никто не знает, что станется с их гостями. В отличие от героев-нийувов ему, Джорджу, Скви и Брауку было нечего терять в этой высадке.

«Может быть, нам повезет, и все мы вернемся домой», — думал Уокер, устраиваясь в узком кресле салона и готовясь к перелету. Однако поиски безуспешно продолжаются уже несколько лет, и надежды день ото дня становились все призрачнее.

В таких делах большую роль играет везение, удача, случай. Кто знает, может быть, разумные обитатели этой планеты смогут чем-то помочь в поисках.

Собж-ус села рядом с Уокером.