К себе самому

26. В постановлениях эфесцев198 существовал обычай постоянно упоминать кого-либо из древних, отличавшегося добродетелью.

27. Пифагорейцы советуют поутру бросать взгляд на небо, чтобы помнить о тех, которые делают свое дело, оставаясь вечно неизменными и [делают его] одинаковым образом, а также [чтобы помнить, глядя на звезды] о порядке, ясности и открытости. Звезды ведь не прикрываются.

28. Вспомни, как Сократ облачился в шкуру, когда Ксантиппа, взяв его плащ, ушла на улицу; и что сказал Сократ друзьям, устыдившимся [его вида] и отступившим, когда они увидели его в таком наряде.

29. Ты не будешь первым в чтении и писании, пока не побудешь подвластным [наставнику]. В жизни тем более так.

30. «Ты рожден быть рабом, ты бессловесен!»199

31. «У меня ж рассмеялось любезное сердце.»200

32. «Они будут хулить добродетель, говоря бранные слова.»201

33. Искать смокву зимой – признак безумия. Таков же и тот, кто ищет своего ребенка, когда его больше нет.202

34. Эпиктет говорил, что, лаская дитя, нужно про себя приговаривать: «Завтра, быть может, ты умрешь». – «Это дурные слова». – «Ничуть не дурные, – сказал он, – но обозначающие определенное действие природы. Или и сжинать хлебные колосья тоже дурно?»

35. Виноград зеленый, зрелый, сушеный – все это превращения не в небытие, а в сейчас-не-бытие.

36. «Свободную волю не похитит никто». Изречение Эпиктета.203

37. «Следует, – говорил Эпиктет, – установить правила, определяющие, когда нужно давать свое согласие204, а в области устремлений сохранять сдержанность, чтобы они не были безоговорочными, чтобы были направлены на общую пользу, чтобы согласовывались с ценностью вещей. А от страстного желания надо совсем воздерживаться, от того же, что не в нашей власти, – уклоняться»205.

38. «Итак, борьба идет не за пустяк, а за то, чтобы сходить с ума или нет.»206

39. Сократ говорил: «Чего хотите? Иметь разумные души или неразумные?» – «Разумные». – «Какие разумные? Здоровые или нездоровые?» – «Здоровые». – «Что ж не стремитесь к этому?» – «Потому что уже имеем». – «Тогда что же ссоритесь и расходитесь во мнениях?»207

Книга XII

1. Все то, к чему ты желаешь со временем прийти, ты можешь достичь уже сейчас, если не будешь зложелательным по отношению к себе самому. Это значит: если оставишь прошедшее, а будущее поручишь провидению и направишь к благочестию и справедливости только свое настоящее. Благочестие – в том, чтобы любить свой удел, ведь природа дала его тебе, а тебя – ему. Справедливость же – в том, чтобы говорить правду свободно и без путаницы и поступать по закону и в соответствии с ценностью вещей. И пусть не помешает тебе ни чужая порочность, ни твое восприятие, ни молва, ни ощущение наросшего вокруг тебя мяса: ведь его страдания – это его дело. Поэтому если ты, независимо от того, когда тебе уходить из мира, оставив все остальное, будешь чтить только свое руководящее начало и то, что в тебе есть божественного, и опасаться не того, что когда-нибудь прекратится жизнь, а того, что никогда не начнешь жить согласно природе, ты станешь человеком, достойным породившего тебя мира и перестанешь быть чужим в своем отечестве, удивляющимся, как какой-то неожиданности, тому, что происходит в нем каждодневно, и зависимым то от того, то от этого.

2. Бог видит все руководящие начала без их материальных вместилищ, оболочек и нечистоты. Ибо он соприкасается только своей мыслительной частью только с тем, что из него самого излилось в эти руководящие начала и рассредоточилось в них. Если и ты привыкнешь так делать, избавишься от многих своих терзаний. Потому что тот, кто не обращает внимания на облегающее его мясо, вряд ли станет тратить время на рассматривание одежды, жилища, славы и тому подобных покровов и театральных приспособлений.

3. Есть три части, из которых ты состоишь: тело, дыхание, ум. Из них первые два – твои постольку, поскольку нужно о них заботиться, и лишь третье – собственно твое. Поэтому, если ты отделишь от себя самого, то есть от разумения, все то, что делают и говорят другие, или все то, что ты сам сделал когда-то или сказал, и все то, что смущает тебя как грядущее, и все то, что связано помимо твоей воли с облегающим тебя телом и тесно связанным с ним дыханием, и все то, что катит обтекающий тебя извне круговорот [событий], так что твоя чистая мыслительная сила, освободившись из-под власти судьбы, станет жить независимо своей собственной жизнью, совершая справедливые поступки, одобрительно относясь к тому, что происходит, и говоря правду; повторяю, если отделишь ты от руководящего начала то, что соединилось с ним по страстному тяготению, а из времени устранишь будущее или прошедшее и сделаешь себя таким, как эмпедоклов «Сферос, шару подобный, гордясь, что единствен и замкнут»208, и будешь заботиться только о той жизни, которой живешь, то есть о протекающей в настоящем времени, то ты сможешь по крайней мере оставшееся до смерти время прожить мирно, безмятежно и в ладу со своим демоном.

4. Часто я удивлялся тому, как каждый человек любит более всех себя самого, а свое мнение о себе ставит ниже, чем мнение других о нем. Поэтому, если бы бог, приблизившись к кому-нибудь, или мудрый наставник повелели ему не думать и не размышлять про себя без того, чтобы тут же не объявлять об этом во всеуслышание, ни одного дня тот не выдержал бы этого. Таким образом, ближних, того, что они когда-нибудь про нас подумают, мы стыдимся более, нежели самих себя.

5. Как же это боги, устроившие все прекрасно и с любовью к человеку, упустили одно то, что некоторые люди, и притом совершенно честные, давшие божеству как бы наибольший залог и благодаря благочестивым деяниям и священнослужению ставшие ближайшими друзьями богов, после того как однажды умирают, уже не возрождаются больше, но совершенно исчезают [ «угасают»]? Так вот, если это и в самом деле так, будь уверен, что если бы нужно было сделать иначе, они сделали бы. Ведь если бы это было по справедливости, то было бы и возможно. И если бы это согласовывалось с природой, природа принесла бы это. Из-за того, что это не так, если только это и в самом деле не так, верь, что и не нужно, чтоб было так. Ведь ты и сам видишь, что, задавая такие вопросы, ты затеваешь тяжбу с богом. Но мы бы так не рассуждали бы с богами, не будь они существами наилучшими и справедливейшими. Если ж они такие, то они не могли упустить что-нибудь из несправедливости и пренебречь чем-нибудь по неразумию при мироустройстве.

6. Приучай себя и к тому, что [поначалу] кажется невыполнимым. Ведь и левая рука, беспомощная во всем остальном из-за отсутствия привычки, узду держит крепче, чем правая. Потому что приучила себя.

7. [Размышляй] каким нужно быть душой и телом, когда застанет смерть; о краткости жизни, о бездне вечности позади и впереди, о хрупкости всего материального.

8. Созерцай: причинную силу без оболочек; соотнесенность действий [с определенной целью]; сущность страдания; сущность наслаждения; сущность смерти; сущность славы; кто повинен в своем беспокойстве; почему ни одному человеку другой не помеха; что все дело в восприятии.

9. При использовании основоположений нужно быть подобным борцу, а не гладиатору. Ведь у последнего выбьют меч, который он держит, и лишают его жизни, первый же всегда имеет при себе свою руку, и ничто другое ему не нужно, как только сгибать ее.

10. Видеть, каковы вещи сами по себе, разделяя их на вещество, причинную силу, соотнесенность [с определенной целью].

11. Во власти человека не делать ничего другого, как только то, что вызовет одобрение бога, и принимать все то, что дает ему бог в удел сообразно с природой.

12. Не нужно ни богов упрекать, потому что они не совершают никаких прегрешений ни добровольно, ни против воли, ни людей, потому что они по своей воле не совершают ничего. Так что никого не нужно упрекать.

13. Как смешон и странен тот, кто удивляется всему, что случается в жизни!

14. Или неизбежная судьба, или милостивое провидение, или же совершенно бесконтрольная мешанина произвола. Итак, если [в основе] неодолимая неизбежность, зачем ей противишься? Если провидение, допускающее, чтобы его умилостивляли, сделай себя достойным помощи божества. Если же неуправляемая мешанина, будь доволен, что сам ты в таком вот водовороте все же имеешь в себе некий руководящий ум. И если увлекает тебя поток, пусть увлекает он твою плоть, дыхание и прочее, ум же он не увлечет.

15. Или свет факела светит и не теряет своего сияния до тех пор, пока не погаснет, а правда и справедливость, которые есть в тебе, угаснут раньше?

16. Если возникает представление, что кто-нибудь совершил прегрешение, спроси себя: «Точно ли я знаю, что это – прегрешение?» Но если даже он действительно совершил его, скажи, что «он сам вынес себе обвинительный приговор», и таким образом это [его действие] подобно вырыванию глаз у себя самого.

Помни, что нежелающий, чтобы дурной человек совершал прегрешения, подобен нежелающему, чтобы смоковница несла в смоквах сок, дети плакали, кони ржали и всего другого неизбежного. Ведь что ему делать, если он так устроен? Поэтому если ты такой ретивый, исправь это устройство.

17. Если это противоречит надлежащему, не делай; если это неправда, не говори. Да будет твое устремление твердо.

18. Всегда смотреть, каково само по себе то, что порождает в тебе представление, и раскрывать его, разделяя на причинную силу, вещественную сторону и соотнесенность [с определенной целью], на время, в пределах которого оно должно прекратить существование.

19. Ощути наконец, что нечто лучшее и более божественное, чем то, что причиняет тебе страдание и совсем издергало тебя, ты имеешь в себе самом!

Каково сейчас мое разумение? Нет ли в нем страха? Нет ли подозрения? Нет ли вожделения? Нет ли чего-нибудь другого в том же роде?

20. Во-первых, не делать ничего произвольно и бесцельно. Во-вторых, не возводить действий ни к чему другому, кроме как к общеполезной цели.

21. [Помни] что в скором времени будешь ты никто и нигде и ничто из того, что ты видишь, и никто из ныне живущих не уцелеет. Потому что все создано природой для превращения, видоизменения и исчезновения, чтобы на его месте возникло другое.

22. [Помни] что все дело в толковании, а оно в твоей власти. Поэтому устрани, когда захочешь, то или иное толкование и вот, как для обогнувшего мыс: тишь, все неподвижно и ровная гладь залива.

23. Любая отдельная деятельность, прекращающаяся в определенный срок, не испытывает ничего дурного оттого, что прекращается; и тот, кто совершил данное действие, именно оттого, что перестал совершать его, не претерпел никакого зла. Точно так же соединение всех действий, называемое жизнью, если оно прекратится в определенный срок, не испытает оттого именно, что она прекратилась, никакого зла, и тот, кто прекратил в срок этот ряд действий, не оказывается в плохом положении. Срок же и предел полагает природа, иногда собственная, как в старости, обычно же природа целого, от превращения частей которой весь мир остается всегда юным и цветущим. А все, что целому на пользу, всегда прекрасно и своевременно. Итак, прекращение жизни для каждого отдельного существа не является злом, потому что нет для него позора, ведь это прекращение и не зависит от его воли, и не противоречит общему благу; напротив, это прекращение – благо, так как для целого оно своевременно и согласовывается с ним. Ибо так и ведомый богом ведется им по божьему пути и с помощью своей мысли движется к цели, одинаковой с целью бога.

24. Три следующих правила нужно держать наготове: то, что ты делаешь, не делать ни необдуманно, ни как-нибудь иначе, а лишь так, как будто проявляется через тебя сама справедливость; относительно же происходящего помнить, что [это происходит] или случайно, или по воле провидения и что ни случай не следует бранить, ни провидение – винить. Во-вторых, помнить, каков человек от семени209 до одушевления и от одушевления до того момента, когда отдает душу, и из чего он составлен, и на что распадается. В-третьих, знай, что если вдруг, поднявшись вверх, бросишь взгляд на человеческие дела и многообразную их изменчивость, станешь презирать их, охватив взглядом все существа, населяющие воздух и эфир; и что сколько бы раз ты ни поднимался, будешь видеть одно и то же: единообразное, кратковременное. Так вот чем ослеплены люди!

25. Отбрось предубеждение, и ты спасен. Итак, кто мешает тебе его отбросить?

26. Если кто-нибудь тебе в тягость, значит, ты забываешь, что все происходит в согласии с природой целого и что прегрешение – чужое, кроме того, забываешь, что все происходящее [теперь] происходило таким образом всегда, и будет происходить, и теперь происходит повсюду; забываешь то, в каком родстве находится человек со всем человеческим родом, ибо это – общность не крови или семени, а ума. Забываешь и то, что ум каждого человека – бог и проистек от бога; что ни у одного человека нет ничего своего, но его ребенок, и тело, и сама душа пришли оттуда; что все дело в восприятии; что каждый живет в настоящем и теряет только его.

27. Постоянно перебирать в мыслях тех, кто бывал слишком раздражен чем-нибудь, кто выдавался величайшей славой, или несчастьями, или враждой, или другими какими-нибудь случайными обстоятельствами. Затем задумываться, где все это теперь. Дым, и прах, и миф, или даже уже и не миф. Объедини и все другие случаи такого рода, как, например, Фабий Катуллин в своем имении, Лузий Луп в садах, Стертиний в Байях, Тиберий на Капри, Велий Руф210 и вообще случаи необычного поведения, обусловленного самомнением. И подумай о том, как ничтожно всякое старание выделиться; и насколько более достойно философа на данном материале просто являть себя справедливым, рассудительным, идущим вслед за богами. Ведь гордость, гордящаяся отсутствием гордости, – тяжелее всего.

28. Тем, кто спрашивает тебя: «Где ты видел богов и откуда взял, что они есть, чтобы так чтить их?» [отвечай] что во-первых, они видны даже взгляду211. А потом, я и души своей не видел, а все-таки чту ее. Точно так же чту и богов. В чем каждый раз испытываю их могущество, из того и заключаю, что они есть, и благоговею.

29. Спасение жизни в том, чтобы каждую вещь рассматривать, какова она в целом, какова ее материальная часть, какова причинная сила; в том, чтобы поступать от всей души по справедливости и говорить правду. Что же остается [если будешь так делать], как не наслаждаться жизнью, присоединяя одно благо к другому так, что между ними не оставалось бы даже короткого промежутка.

30. Един свет солнца, хотя он разделяется стенами, горами, десятками тысяч других предметов. Едино общее естество, хотя оно и разделяется на десятки тысяч тел, обладающих каждое особенными свойствами. Едина душа, хотя она и разделяется на десятки тысяч природ и особых форм. Едина мыслительная душа, хотя и кажется, что она разделена. Прочие же части названных явлений, как, например, дыхание и предметы, бесчувственны и не родственны друг другу, хотя и их держит объединяющее начало и тяготение к одному и тому же. Разумное же особенно тянется к одноплеменному, сближается с ним, и страсть к объединению здесь не знает преград.

31. Чего ты добиваешься? Жить долго? А испытывать ощущения, устремляться, расти, снова перестать расти, издавать звуки, размышлять? Что из этого кажется тебе заслуживающим желания? Если же все это по отдельности вызывает презрение, сделай своей конечной целью следование разуму и богу. Но препятствует мысль, как бы из-за смерти не лишиться тех выше названных вещей.

32. Подумай, сколь малая часть беспредельной и бездонной вечности досталась в удел каждому человеку. Ведь очень быстро исчезает эта часть снова в вечности. А сколь малая часть всего естества в целом? Сколь малая часть всей души в целом? На сколь малом комочке всей земли в целом ты ползаешь? Приняв все это в соображение, ничто не цени так высоко, как то, чтобы, с одной стороны, поступать, как велит тебе твоя природа, а с другой, терпеть то, что приносит общая природа.

33. Как руководящее начало распоряжается собой. Ведь все дело в этом. Остальное же, зависит ли оно от твоей воли или не зависит, – прах и дым.

34. Презрение к смерти более всего усиливается от мысли, что даже те, которые считали наслаждение благом, а страдание злом, тем не менее тоже презирали ее.212

35. Кому своевременность – единственное благо, для кого все равно, совершить ли больше поступков в согласии с прямым разумом или меньше, кому безразлично, наблюдать ли мир большее или меньшее количество времени, тому смерть не страшна.

36. О человек, ты был гражданином в этом большом городе213! Какая тебе разница, в течение пяти лет или ста? Ведь то, что дается по закону, одинаково для каждого. Что же ужасного в том, что тебя удаляет из города не тиран и не судья несправедливый, а природа, приведшая тебя в него? Так же, как если бы отпустил актера со сцены принявший его на службу претор. «Но я сыграл не пять актов, а только три.» Ты совершенно прав. Но в жизни три действия – уже вся драма. Ведь конец определяет тот, кто был причиной прежнего возникновения и нынешнего распадения. Ты же – не причина ни того, ни другого. Поэтому уходи благосклонно, потому что и отпускающий тебя благосклонен.

Комментарий и указатели

1.  Марк Анний Вер – префект Рима и трижды консул. Марк Аврелий воспитывался в его доме.

2. Отец Марка Аврелия, как и его дед, звался Марком Аннием Вером и умер, когда Марк Аврелий был маленьким ребенком. Марк Аврелий его не помнил, и поэтому сказано: «…если верить его репутации и памяти о нем».

3. Мать Марка Аврелия – Домиция Луцилла, дочь сенатора Публия Кальвизия Тулла, умерла после 155 г. н. э.

4. Имеется в виду Луций Катилий Север, прадед Марка Аврелия с материнской стороны, дважды консул.

5. Имя воспитателя Марка Аврелия неизвестно. Зеленые и голубые – цвета одежды возниц на конских ристалищах, по которым делились на партии зрители в цирке. Круглые щиты – гладиаторы, вооруженные на манер фракийцев. Длинные щиты – гладиаторы, вооруженные большими прямоугольными щитами на манер самнитов. Римские императоры часто бывали сторонниками той или иной партии на гладиаторских играх и в цирке, на что и намекает Марк Аврелий. Сам Марк Аврелий, по сообщению историков, во время гладиаторских игр часто читал книгу.

6. Доносительство и наговоры процветали при императорском дворе, и у многих людей наушничество было чем-то вроде профессии.

7.  Диогнет – домашний учитель Марка Аврелия, занимавшийся также живописью.

8. Перепелов разводили и обучали для боя. Этот обычай пришел, вероятно, из Греции.

9.  Бакхий – ученик философа-платоника Гая. Тандасид – ближе неизвестен. Марциан – учитель Марка Аврелия в судебном красноречии и юриспруденции. Так, по крайней мере, утверждает Дизнер. Унт в комментарии к ленинградскому изданию Марка Аврелия говорит, что Марциан – лицо неизвестное (?).

10. О привычках и образе жизни Марка Аврелия см. «История императоров» IV,2.6.

11.  Квинт Юний Рустик – стоик и друг Марка Аврелия, дважды консул. О дружбе Марка Аврелия с Рустиком рассказывает Фемистий в «Речах» («Orationes» 13.173).

12. Из писем Фронтона («Epistulae ad Caesarem» I,8, p. 24) ясно, что Марк Аврелий, как и Платон, в юности писал стихи, но потом философия взяла верх.

13.  Синуэсса – город в Лации на границе с Кампанией.

14.  Эпиктет (род. ок. 50 г. н. э. в Гиераполе, ум. в 125/130 г. н. э. в Никополе) – фригийский раб, а позднее философ, отпущенный фаворитом Нерона Эпафродитом на свободу. После изгнания философов из Рима в 94 г. н. э. поселился в Никополе, где вел, подобно Сократу, устные беседы, которые были записаны его учеником, известным историком походов Александра Македонского Флавием Аррианом (дошли «Руководство» и четыре книги «Бесед» из восьми, перевод на русский язык см. «Вестник древней истории». – 1975. – № 2–4; 1976. – № 1–2). Эпиктет – теоретик истинной свободы, которая не имеет ничего общего с распущенностью и своеволием и выражается в отказе от удовлетворения потребностей и собственных неуемных желаний, которые превращают человека в раба. Путь к этой истинной свободе, по мысли Эпиктета, лежит через самопознание, самоограничение (девиз Эпиктета: «Сдерживайся и воздерживайся!»), отрешенность от всего внешнего и смирение перед богом, который находится в самом человеке. Эпиктет – единственный стоик, отвергавший самоубийство и считавший, что надо стоять до конца там, куда поставила судьба.

15.  Аполлоний – известный стоик из Халкиды, приглашенный императором Антонином Пием в учителя к Марку Аврелию и Луцию Веру. Об Аполлонии упоминает Лукиан («Демонакт» 31).

16.  Секст – философ-платоник из Херонеи, племянник Плутарха.

17. Под «жизнью в согласии с природой» стоики понимали жизнь согласно требованиям разума, тогда как у животных жизнь в согласии с природой – это жизнь согласно побуждению и импульсу (Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» VII,86, в дальнейшем сокращенно: Д.Л.).

18. Имеется в виду Александр Котиейский, грамматик из Фригии и комментатор Гомера. Из дальнейшего ясно, что он обучал Марка Аврелия не только греческому языку, но и красноречию.

19.  Марк Корнелий Фронтон – уже упоминавшийся в № 12 ритор и писатель (род. ок. 100 г. н. э., ум. в 170 г. н. э.), учитель Марка Аврелия и Луция Вера.

20.  Александр Платоник – вероятно, ритор из Селевкии в Киликии (Малая Азия).

21.  Цинна Катул – философ-стоик.

22.  Домиций – вероятно, Гней Домиций Афр, учитель Квинтилиана. Афинодот – лицо неизвестное; во всяком случае, это не учитель Фронтона философ Афинодот, как считает Унт, так как восхваление своего учителя Афинодотом, который был учителем Фронтона, бывшего в свою очередь учителем Марка Аврелия, выглядит несколько странно: зачем было Фронтону держать при себе своего учителя, восхваляющего своего учителя, ведь он мог обучать Марка Аврелия и без его помощи?

23. Слова «моего брата», скорее всего, являются позднейшей вставкой, а имеется в виду родственник Марка Аврелия, философ-перипатетик Клавдий Север. Но тогда непонятно, почему философ-перипатетик все время рассказывал Марку Аврелию о стоиках.

24. Имеются в виду Тразея Пет, Гельвидий Приск, Катон Утический, Марк Юний Брут и грек Дион. Тразея Пет – стоик, член сената и консул при Нероне. Выделялся среди сенаторов своим мрачным видом и независимостью, уклонялся от празднеств в честь Нерона, не посещал театры, чтобы не видеть правителя Рима выступающим на сцене (Тацит, «Анналы» XVI,22). Навлек на себя немилость Нерона тем, что покинул заседание сената, когда Нерон после матереубийства стал читать в сенате речь с обвинениями против матери, сочиненную для него Сенекой (там же, XIV,22). Позднее был обвинен публично двумя сенаторами в угоду Нерону. Запретил народному трибуну Арулену Рустику защищать себя и после письменного объяснения с Нероном приказал вскрыть себе вены (там же, XVI,34–35). Гельвидий Приск – зять Тразеи, народный трибун и тоже стоик. Обвиненный вместе с Тразеей, был изгнан из Италии, вернулся, был претором в 70 г. н. э. и казнен при Веспасиане. Жизнь и заслуги Гельвидия Приска перед государством прославляет Тацит в 5-й главе 4-й книги «Истории». Эпиктета приводили в восхищение слова Гельвидия, сказанные им Веспасиану: «Твое дело – меня казнить, мое – умереть без содрогания». Марк Порций Катон Младший , или Утический (95–46 гг. до н. э.) – правнук Катона Цензора, государственный деятель. Учился философии у Антипатра из Тира, но сам философских сочинений не писал и прославился главным образом благодаря последовательному поведению и нежеланию отклоняться от раз и навсегда избранной нравственной нормы. В юности сражался под началом Красса против Спартака, в 62 г. до н. э. настоял на казни сторонников Катилины, позднее выступал против триумвирата Цезаря, Помпея и Красса, не смущаясь ни силой, ни авторитетом триумвиров среди народа. Раньше других понял замыслы Цезаря и решительно во всем ему противодействовал: однажды взял слово во время заседания сената и говорил несколько часов до конца заседания лишь для того, чтобы сенаторы не успели обсудить и принять предложение Цезаря. После того как Цезарь начал гражданскую войну, отправился для противодействия ему в Африку и после поражения помпеянцев при Тапсе совершил самоубийство, не столько потому, что его огорчило поражение, сколько потому, что знал, что Цезарь милует своих противников, а значит, собирается помиловать и его. Цицерон, сетовавший на то, что Катон забывает, среди каких римлян он живет, и не отличавшийся мужеством Катона, после его самоубийства обнаружил мужество и, не побоявшись впасть в немилость к Цезарю, написал панегирик Катону. Цезарь ответил памфлетом «Антикатон»: по-видимому, Цезарь, в конечном счете побеждавший всех и всегда, почувствовал, что на сей раз нашла коса на камень и Катона ему победить так и не удалось. Тразея, Гельвидий и Катон Утический после смерти были канонизированы римскими стоиками, высоко почитались ими и были для них тем же, чем позднее были великомученики для христиан. Дион (род. в 409 г. до н. э., убит в 353 г. до н. э. в Сиракузах) – друг Платона, по приглашению которого Платон ездил в Сицилию. Попытался установить в Сиракузах государство по образцу идеального платоновского, но был убит. Его биографию см. у Плутарха, Непота и Диодора Сицилийского в 16-й книге. Марк Юний Брут (85–42 гг. до н. э.) – племянник Катона Утического, друг Цицерона, в философии последователь Платона и его школы, но по поведению типичный стоик, автор трех философских сочинений: «О терпении», «О доблести», «Об обязанностях» (не сохранились). Организовал и успешно осуществил убийство Цезаря, затем вел борьбу с цезарианцами Августом и Антонием и после поражения при Филиппах покончил с собой.

25.  Клавдий Максим – философ-стоик.

26. «Ничему не удивляться» – принцип Горация. Из греческих философов первым, кажется, ввел его Демокрит. У Эпикура способность ничему не удивляться тождественна отсутствию страха и душевному спокойствию, достигающемуся в результате познания природы.

27. Имеется в виду император Антонин Пий (86–161 гг. н. э.), официальное имя – Тит Элий Адриан Антонин, усыновленный Адрианом и сам усыновивший Марка Аврелия.

28. Самодостаточность во всем – отсутствие потребностей в чем-либо. Древние считали ее главным свойством богов; по их мнению, ближе всего к богам тот, кто не нуждается ни в чем.

29.  Лория – городок в Этрурии, где воспитывался император Антонин Пий, где он часто потом останавливался и где умер в 161 г. н. э.

30.  Ланувий – город в Лации, где родился Антонин Пий.

31. Принимаем конъектуру Салмазия (’en citw~ni), упоминаемую в издании Гатакера.

32.  Тускул – город в Лации.

33. Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе» I,3.14.

34. С отцовской стороны дедом Марка Аврелия был Марк Анний Вер, уже упоминавшийся в № 1, а с материнской – Публий Кальвизий Тулл.

35. Анния Корнифиция Фаустина, умерла после 160 г. н. э.

36. Луций Аврелий Вер (ум. в 169 г. н. э.), брат по усыновлению. Впоследствии Марк Аврелий отдал за него замуж свою дочь Аннию Луциллу и сделал его своим соправителем.

37. Детей у Марка Аврелия было 13. Большинство из них умерли молодыми. Наиболее известны Коммод (впоследствии император), Аррия Фидилла и Анния Луцилла, отличавшаяся строптивым нравом, отправленная Коммодом в ссылку на Капри и убитая там в 182 г. н. э.

38. Стоики, как и Платон, неодобрительно относились к поэзии и риторике.

39.  Каэта – ныне Гаэта, город в Кампании.

40.  Квады – германское племя, жившее к востоку от маркомманов на территории современной Богемии и Моравии. Гран – Грон, левый приток Дуная.

41. Стоическое положение, что люди злы по глупости или по неведению, восходит к основателю стоицизма Зенону Китийскому.

42. Мысль о том, что природа зла безобразна, а добра – прекрасна, также восходит к Зенону Китийскому, но она была обоснована еще Платоном. У стоиков, как и у киников, эстетика полностью подчинялась этике, и они не придавали эстетике никакого значения, считая, что эстетичным может быть лишь то, что этично.

43. По мнению стоиков, разумная часть души каждого человека является частью единой божественной души.

44.  Дыхание , или пневма, – в раннем стоицизме это субстанция из огня и воздуха, творческая сила, порождающая вещи и проницающая их. Душа, с точки зрения ранних стоиков, есть не что иное, как теплое дыхание, а бог – огненное мыслящее дыхание. Всякая форма, всякая сущность в отдельных существах и в мировом целом есть действие этого дыхания, которое есть одновременно и мировой разум, и мировая душа. Таким образом, первоначально стоики мыслили разум (руководящее начало) и душу (дыхание) нераздельно. Но впоследствии Посидоний под влиянием Платона и Пифагора разделил бога и природу, разум и душу, и дыхание в качестве разума образует у него особый мир идей и чисел. Душу человека он также поделил под влиянием Платона на неразумную и разумную части. Марк Аврелий следует в данном случае Посидонию, а не основоположникам стоицизма, и также отделяет разум от дыхания (души) и называет разум руководящим началом (в дальнейшем он твердо придерживается этого разделения и никогда не смешивает дыхание [душу] с разумом или руководящим началом). Согласно традиционному стоическому пониманию, руководящее начало – это верхняя часть души, находящаяся в голове и порождающая представления; от этой части, словно щупальца от полипа, отходят и протягиваются по всему телу семь остальных частей (пять органов чувств, сеятельная, находящаяся в половом органе, и речевая). В отличие от большинства стоиков, у Марка Аврелия дыхание все время мыслится как нечто низшее и менее значительное по сравнению с разумом и руководящим началом. О том, как Марк Аврелий мыслит руководящее начало, см. предисловие.

45. С точки зрения традиционного стоицизма, огненное мыслящее дыхание (пневма) производит причинные действия, и цепь действий, порождаемая этим дыханием (пневмой), непрерывна. Единый поток пневмы, разделяясь на бесчисленные ручейки, но не теряющий при этом своего единства, называется heimarmeґne– судьба. Все совершающееся совершается, подчиняясь этой необходимой причинной связи. Но пневма – судьба – это не только причинная цепь, но и мировой разум, и в этом своем качестве он называется провидением или промыслом (proґnoia). Необходимостью же (anaґnke—) стоики называли результат действия судьбы – то, что произошло и уже необратимо. Марк Аврелий по традиции строго различает все три понятия: судьба (heimarmeґne—) – провидение или промысел (proґnoia) – необходимость (anaґnke—). Впрочем, уже один из основателей стоицизма Хрисипп не разделял судьбу и провидение, утверждая, что все, что происходит согласно року или судьбе, происходит и согласно провидению.

46.  Первостихии : огонь, вода, воздух, земля. О стоической теории возникновения и образования мира см. Д.Л. VII,142.