Ловушка для духа

Рэй ускорил шаги, пытаясь уловить хотя бы отдаленный отзвук кого-нибудь из потусторонних сущностей, но по-прежнему не ощущал ничего.

— Все хорошо? — тихо спросила Юи, на ходу наблюдавшая за ним.

— Пока не знаю.

Он проходил по пустым, безликим комнатам, наполненным одинаковой мебелью, не задерживаясь ни в одной. Заклинатель не нашел даже домовика. Быть может, тот прятался где-то или вообще ушел подальше.

Единственными сущностями, которых он заметил до сих пор, оставались три хранителя на воротах.

Рэй остановился на пересечении коридоров. Один, судя по плану, вел в северную часть дворца, другой — в южную. Охрана возле дверей смерила молодого человека любопытными и не слишком дружелюбными взглядами.

— Куда вы хотите попасть? — спросила Юи, заметив, как спутник разворачивает свиток со схемой.

— Вернуться к той комнате, — ответил он, увидел ее испуганный взгляд и поспешил успокоить служанку: — Я не буду заходить внутрь. Не бойся.

Дверь была по-прежнему заперта. Рэй приложил ладонь к тяжелой ручке, почувствовав под пальцами холодный металл.

— Слишком холодный… — произнес он тихо.

Юи, переминающаяся с ноги на ногу за его спиной, этого не услышала.

Заклинатель опустился на одно колено и заглянул в замочную скважину. Зрачок уколол тонкий лучик света. С той стороны все оказалось очень белым, бледным, размытым. Солнце било сквозь ромбы решетки на окне, засвечивая мебель, стоящую в комнате. Кровать под балдахином выглядела остовом корабля с потрепанными, оборванными парусами. Чайный столик прижимался к полу, словно краб с растопыренными конечностями. Шкаф привалился к стене, чуть приоткрыв резную дверцу.

— Что там? — тихо спросила Юи с опасливым любопытством.

— Ничего интересного, — ответил Рэй. — Просто комната. А теперь помолчи, пожалуйста.

Он поднялся, коснулся двери кончиками пальцев, закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Пространство за деревянной преградой было пустым, заброшенным… если там и находился какой-то дух, сейчас ощутить его было невозможно.

— Кто вам позволил трогать эту дверь? — неожиданно прозвучал сзади ледяной голос.

Непрочная связь с потусторонним миром прервалась. Рэй оглянулся, не отнимая ладоней от двери. За его спиной стояла дама. Высокая, худая, с идеальной осанкой и светлыми, почти белыми волосами, старательно зачесанными назад. Она смотрела, надменно откинув голову, и ее профиль хищной птицы был нацелен на заклинателя. Копия госпожи Фиолы, только лет на двадцать моложе.

— Если эта комната заперта, значит, это сделано для того, чтобы любопытствующие не совали туда свои носы, — сказала она, метнув убийственный взгляд на смущенную служанку, отступившую к стене.

— Я не просто любопытствующий, — ответил Рэй, поворачиваясь, — и не собирался открывать дверь.

Женщина увидела символ заклинателя, ее тонкие бесцветные брови дрогнули, крепко сжатые губы разомкнулись на миг, но она тут же совладала с собой, вновь превращаясь в надменную статую:

— Я помощница госпожи Фиолы. Слежу за порядком. По распоряжению господина Акено это помещение закрыто уже давно. Странно, что вам об этом не сказали. — Она смерила Юи презрительным взглядом.

— Мне сказали. Не беспокойтесь, — ответил Рэй, думая, что нужно научиться относиться ко всем подобным ситуациям с иронией, иначе о душевном равновесии можно забыть надолго.

— Хорошо, что вы знаете, — чуть спокойнее произнесла женщина и добавила мягче: — Вас ищут. Ужин, на котором вы должны присутствовать, уже начался.

— Спасибо, — коротко кивнул заклинатель, готовый к новому предстоящему испытанию.

Собеседница наклонила голову, принимая благодарность…

Когда Рэй появился в зале, оказалось, что торжество в самом разгаре. Блюда с закусками и чаши с вином уже были наполовину опустошены. Более того, стоило заклинателю переступить порог, как гости замолчали и одновременно повернулись к вошедшему. Их было не много. Всего трое, если не считать наместника и его секретаря.

— Прошу прощения. Я опоздал, — сказал Рэй, глядя на господина Акено, сидящего на циновке во главе стола.

Сейчас правитель Югоры был одет в черное, и, как успел разглядеть заклинатель, костюм его расшит черными бриллиантами, отчего мужчина стал похож на зеркального призрака — существо, умеющее скрываться в расколотых зеркалах. Зловещее и не слишком приятное сходство. За поясом наместника виднелась рукоять меча, тоже черная, с широким мерцающим узором.

— Нет, явился как раз вовремя, — ответил Акено и указал на противоположный конец длинной столешницы, за которым расположился его помощник. — Присаживайся.

Пока Рэй шел к своему месту, на него смотрели. С любопытством, внимательно, изучающе. И у него возникло ощущение, что его обсуждали только что.

Все трое гостей были так же вооружены. Длинные мечи лежали на полу рядом с каждым. Проходя мимо, Рэй с жадным вниманием рассматривал их. Ему, заклинателю, работающему с потусторонними сущностями, было не положено оружие, если только оно не являлось магическим. И прежде, во время обучения в храме, если в книгах попадались изображения мечей, он с большим интересом изучал их.

Рядом с первым из приглашенных был аккуратно уложен нодати, или, как его называли еще, «полевой меч». Он часто использовался для пешей битвы с всадником. Этим клинком можно было поразить человека и коня одним махом. Редкое, дорогое оружие, изготовление которого требовало высочайшего мастерства оружейника. Ковать его было нелегко из-за размера. На нодати шло больше стали, чем на обычный клинок, требовалось специальное оборудование, например емкость для закалки более массивная, чем для остальных мечей. Его носили за спиной, и, чтобы управляться с ним, нужно было обладать очень большой силой и выносливостью.

Рэй взглянул на его хозяина — сурового, мрачного широкоплечего мужчину с длинным шрамом через все лицо. Да, пожалуй, тот легко мог усмирить это грозное оружие.

Второй меч, с прямым лезвием — токуто, — предназначенный для колющих ударов, лежал рядом с тучным господином в белой одежде, еще больше подчеркивающей эту полноту. Его пронзительно-черные глаза сильно контрастировали со светлыми волосами, бровями и ресницами. Они выглядели как два угля на фоне подтаявшего сугроба, и Рэй заметил горящие в них иронию и проницательность.

Заклинатель сел подле господина Нагатеру. Слева слегка отодвинулся в сторону худой, нервный юноша с нездоровым цветом лица человека, мало бывающего на свежем воздухе. Его тонкие пальцы постоянно находились в движении. Ломали лепешку и складывали горкой крошки, передвигали с места на место тарелку или просто беззвучно постукивали по столешнице. Рядом с ним лежала обычная шидокума среднего размера. Меч состоятельных и знатных людей, который редко приходится доставать из богато украшенных ножен, и чаще всего он служит дополнением костюма.

Юноша покосился на Рэя, и тот почувствовал в его быстром взгляде ледяную настороженность.

— Господин заклинатель, — произнес тучный господин в белом, делая вид, что кланяется. — Как обстоят дела в Башне?

— Думаю, прекрасно, — равнодушно ответил Рэй.

Собеседник скептически фыркнул, его живот, туго обтянутый сливочным шарданом, заколыхался.

— Расскажешь случай из своей практики изгнания духов? — спросил мужчина, вооруженный нодати.

Один его глаз, перечеркнутый рубцом, был бесцветным, пустым, неживым, а другой — бледно-зеленый — сверкал яркими насмешливыми огоньками.

— Какой именно? — спросил заклинатель.

— Тот, что приключился с тобой в Агосиме.

Все присутствующие обменялись невеселыми усмешками, и Рэй вновь убедился, что разговор о нем был.

Он посмотрел на наместника. Тот сказал:

— Это мои друзья. Господа Шито, Бенкей и Хитару. Можешь смело рассказать им то, о чем говорил мне.

Рэй во второй раз повторил свою историю. Его слушали молча. Не перебивая, не переспрашивая, изредка обмениваясь хмурыми, понимающими взглядами.

— Как тебе удалось спастись? — спросил Хитару, складывая крошки в замысловатый узор на столе.

— Призвал на помощь сильного духа. Он вытащил меня оттуда.

Бесцветный юноша впервые прямо посмотрел на Рэя, и тот почувствовал в этом человеке нечто странное, трудноуловимое, знакомое. Но не успел до конца понять, что его настораживает.

— И что, по-твоему, маги Румунга собираются делать? — поинтересовался Шито, машинально потирая шрам, пересекающий его лицо, и кивком указал на заклинателя. — Что бы ты сделал на их месте?

— Если бы считал себя достаточно сильным, остался в своем храме, занимаясь прежними делами и ни о чем не беспокоясь. — Рэй замолчал, но все услышали в его интонации недосказанность.

— Ну, — поторопил Бенкей, сложив руки на упитанном животе. — Дальше.

— Если бы не чувствовал достаточной уверенности в своих силах, знал, что соседи настроены враждебно и мне угрожает опасность, — отошел в глубь страны. Или одной из ее провинций. Скрылся так, чтобы меня не нашли. И ждал того времени, пока наберусь достаточно сил, чтобы вернуться, напасть на соседей и подчинить их.

Шито обратил свой единственный глаз на правителя Югоры:

— Ты знаешь, мы всегда готовы поддержать тебя, Акено. Все в этом зале тебе обязаны. Но должен предупредить — спасательная операция в Агосиме малореальна. Это горная местность. Без проводника там нечего делать. И если дела в ней обстоят именно так, как сказал этот юноша, нам потребуется помощь заклинателей. А они тебе — не помощники.

Наместник протянул руку, и черные блики от его одежды побежали по белому полированному столу, взял чашу, стоящую перед ним, неторопливо отпил, поставил на место и только после этого сказал:

— Значит, я договорюсь с заклинателями. От вас мне нужно по сто человек с каждого.

— Могу дать пятьдесят лучников, — отозвался Шито. — Но это опытные воины. Каждый стоит десятка императорских солдат.

— Сто так сто, — согласился Бенкей, и его темные глаза почти утонули в щелочках век. — Но ты понимаешь, что, скорее всего, отправишь их на смерть. Повторяю еще раз, тебе нужны маги, а не солдаты.

— Сагюнаро мой единственный наследник.

— Единственный, неужели? — удивился Хитару. Но произнес это так тихо, что его услышал только Рэй. — Ну да… безусловно.

— Но он, насколько я знаю, не признает тебя отцом, — мягко возразил Бенкей, стряхивая пылинку с рукава своего белого одеяния.

— Я признаю его сыном, — в голосе наместника прозвучала отдаленная угроза, и Рэй произнес, чтобы вернуть разговор к прежней теме:

— Я мог бы найти проводника. Нас вела по горам местная жительница. Она знает тропы.

Наместник молча кивнул. Его секретарь, все это время пребывавший в роли бессловесной недвижимой тени, положил на стол два свитка:

— Я подготовил некоторые документы, которые вам нужно подписать.

— Не доверяешь на слово? — усмехнулся Шито, взял бумагу и, болезненно щурясь, стал читать ее на расстоянии вытянутой руки.

— Правильно. — Бенкей взял перо и поставил роспись на тонком рисовом листе. — Я сам теперь без бумаг даже налоги с населения не беру.

Когда с формальностями было покончено, мужчины заговорили о территориях на севере Югоры — имеет ли смысл пускать их под пахотные земли или дешевле оставить без внимания.

Появились слуги, забрали полупустые блюда со стола и внесли новые. Увидев их содержимое, Рэй вспомнил, что не ел целый день, и понял, как голоден.

Однако его снова отвлекли.

Сначала заклинатель услышал звук тихого трения дерева по дереву. Затем — почти заглушенный голосами мужчин шелест шелка. Одна из резных панелей в стене отодвинулась, превращаясь в дверь. В зал шагнула девушка.

Рэй не успел посмотреть ей в лицо. Она уже шла мимо, вернее плыла, или медленно парила, не касаясь пола. Длинный шлейф тек следом за ней по каменным плитам, и на его ткани переливались невероятные оттенки розового и красного цвета. Широкие рукава спускались до пола, в их искусной росписи переплетались друг с другом сказочные растения. Распущенные черные волосы потоком струились по спине почти до колен.

Девушка дошла до центра помещения, поклонилась всем присутствующим, и села рядом с наместником.

Только теперь Рэй смог рассмотреть ее лучше.

Лицо оказалось не особо красивым. Нара, не говоря уже о Торе, была гораздо привлекательнее. Но, глядя на эту утонченность, Рэй понимал, что видит перед собой произведение искусства высочайшего уровня. Каждое движение руки, поворот и наклон головы были изысканными, легкими, изящными и непринужденными. И что-то подсказывало заклинателю — эта естественность, легкость и грациозная плавность достигнуты годами жесточайшей муштры. Также как прядь, спускающаяся с виска с небрежным изяществом, лежит не сама по себе, а тщательно уложена и не сдвинется с положенного места. А красно-бело-розовая гамма многослойной одежды выбрана не случайно, а по сезону — это цвета середины лета.

Она сама была как меч, выкованная мастером.

Чувствуя настойчивое внимание заклинателя, девушка подняла ресницы и обожгла юношу мгновенным взглядом. Ум и железная воля светились в ее глазах. Рэй уже безошибочно угадывал подобное сочетание.

Он понял, что недопустимо долго пялится на незнакомку, только после того, как секретарь незаметно, но довольно чувствительно пнул его под столом.

— Кто это? — тихо спросил Рэй, поспешно отводя взгляд. — Жена господина Акено?

— Нет. Первая фаворитка, — также почти беззвучно отозвался Нагатеру. — Госпожа Риена.

«Да, для матери Сагюнаро она слишком молода, — подумал заклинатель. — Вряд ли девушка старше, чем он сам».

Прервавшиеся было с появлением фаворитки беседы о делах возобновились.

— Это третья семья, которая пытается распахать поле Яммари, — сказал наместник. — Оба прежних крестьянина умерли на следующий день после того, как только кто-то из них втыкал заступ в землю. Теперь жду вестей.

— Я слышала о проклятых землях, — произнесла девушка. Ее голос был мелодичным, звучным, очень хорошо поставленным, притягивающим внимание так же, как одежда и манеры. — Обычно они приносят смерть или несчастья своим владельцам. Быть может, Яммари — одно из них. Но теперь у тебя есть заклинатель, Акено. Он лучше нас разбирается в подобных вещах.

Она посмотрела на Рэя с легкой улыбкой.

— Не знаю насчет этого поля, но мне приходилось попадать в проклятые места, — отозвался тот. — Они действительно существуют. Лес Гихар, например.

— Ты был в этом лесу? — спросил Шито с явным недоверием.

— Да.

— И как выбрался живым? — поинтересовался Бенкей.

— Пришлось быстро бежать, — ответил Рэй, которому не слишком хотелось вспоминать подробности. — Точнее не скажешь.

Хитару, услышав это, презрительно скривился, а остальные мужчины обменялись выразительными взглядами. По их мнению, тот, кто сдался без боя, недостоин уважения. Но они не видели, в кого превратился лес, куда веками свозили на смерть стариков и детей. И вряд ли понимали, что дело заклинателя не только уничтожать духов.

Рэй хотел сказать, что бессмысленно бросаться с мечом на гору, но Риена опередила его.

— Я вспомнила одну историю, — произнесла она вдруг с легкой задумчивостью, и все с большим интересом повернулись к девушке, явно предвкушая увлекательный рассказ. — Однажды на лодке, пересекающей пролив Террум-Теру, плыл великий мастер меча Бусито Окава. Среди пассажиров был воин, который выпил слишком много сливового вина перед отплытием, и оно ударило ему в голову. Всю дорогу он задирал и оскорблял мастера, а тот терпеливо сносил его насмешки, не отвечая на провокации. Наконец воин схватился за меч, и тогда Окава сказал:

«Я смотрю, тебе не терпится сразиться со мной? Ты уверен? Хорошо. Я смогу одолеть тебя, не вынимая свой като из ножен. Когда доплывем до того острова, что виднеется впереди, — выйдем на сушу и сразимся».

Воин презрительно рассмеялся, уверенный в своей скорой победе. Когда лодка коснулась бортом берега, он оттолкнул мастера, спрыгнул первым, и тут же Окава велел кормчему отчалить.

«Вот видишь, — сказал мудрый Окава злобно ругающемуся воину, — я победил тебя, даже не прикасаясь к своему мечу».

Вздорный задира остался один на острове и сидел там до тех пор, пока его, протрезвевшего, не забрала следующая лодка.