Незримая связь

Таня напрягла мозг, вспомнила школьные уроки химии… Извлекла из аптечки перекись водорода, осторожно капнула из пузырька на пятно. Жидкость яростно зашипела. Характернейшая химическая реакция. Значит, все-таки кровь? Но чья? Как она оказалась на птице? Имеют ли к этому отношение Юлечка и ее болезнь?!

Бр-р. Таня потрясла головой. Только начни размышлять на мистические темы – совсем с ума сойдешь. Проще придерживаться научного взгляда.

Чайка ничего не значит. Она – всего лишь фигурка. А кровь – мало ли откуда она могла взяться?

Но только… «Пусть я материалистка, но птицу не отдам никому. Даже Юлечке, – твердо решила Таня. – Слишком много хорошего случилось в моей жизни с тех пор, как в ней появилась чайка с Кайласа. И терять все это я не хочу!»

* * *

Садовникова поехала в больницу сразу после приема в мэрии – на каблуках и в шелковом платье, переодеться было негде. Юлечка встретила ее восхищенным взглядом. Прошептала:

– Ты сегодня такая красивая!..

– У меня переговоры были, пришлось нарядиться, – объяснила Татьяна.

Зато бедная малышка выглядела куда хуже, чем в прошлый раз. Губы все в язвочках, язык тоже.

– Я говорить только тихо могу, – предупредила девочка. – Очень горло болит.

– Ты простудилась, что ли? – не поняла Таня.

– Нет, сюда простудных микробов не пускают, – слабо улыбнулась та. – Это такие специальные болячки от лекарств химических, которые мне давали. Они везде, даже в животике. Очень жгут и режут, называются «мукозит». – И грустно добавила: – Но из-за них я не волнуюсь. Чайка, моя подружка, говорит, что они пройдут.

– Конечно пройдут! – с нарочитой бодростью кивнула Татьяна. – Чайка и мне то же самое сказала.

Девочка встревоженно взглянула ей в глаза:

– А что она тебе про костяной мозг говорит? Он приживется?!

Таня не сомневалась ни секунды:

– Ну разумеется!

– Хорошо бы, – вздохнул ребенок. – А то врачи уже злятся, что у меня анализы плохие. Маме сказали, что, наверно, снова надо денег искать. Чтобы фо-то-фе-рез делать, не знаю, кто он такой.

По Юлиной щеке скатилась слезинка:

– Только мне… мне кажется: не поможет никакой фо-то-фе-рез.

– Юленька, милая, – Таня уже сама была готова расплакаться, – да все хорошо будет! Организм у тебя молодой, сильный. Ты обязательно справишься!

Но девочка будто не услышала. Произнесла задумчиво:

– А может, и на небе тоже хорошо. Чайка говорит, оттуда все-все видно. Города разные, страны. Японию, Африку, слонов, лемуров! Я знаешь как мечтала живого лемура увидеть. Вот прямо подойти к нему, в глаза посмотреть – и погладить!

– Ерунду говоришь, – решительно отозвалась Таня. – Попадешь на небо – ничего уже не увидишь. И тем более не погладишь. Тебе нужно здесь, на земле, оставаться. Возьми себя в руки, держись, борись!

– Я стараюсь. Но не выходит, – вздохнула девочка. – Больше сил нет.

Ох, ну что ей сказать, как подбодрить?!

– Юль, а хочешь, мы с тобой соглашение подпишем? – вкрадчиво произнесла Татьяна.

– Соглашение? Это что такое? – озадаченно спросила девочка.

– Ну… мы с тобой договоримся. Сделку заключим. Ты мне, я тебе, понимаешь?

– А что я могу тебе дать?

– Слово. Обещание, что поправишься. А я тебе, если сдержишь его, – Таня вспомнила так и не доставшийся ей приз, – подарю кругосветное путешествие. По всему миру. Четыре месяца длится. В основном на корабле, ну, и на самолете иногда. Африку, Японию, Арктику, Америку – все увидишь! И слонов, и лемура!

– Да ладно, – недоверчиво произнес ребенок, – врешь!

– Честно-честно! Я тебе хоть завтра его оплачу. Поправишься – и вместе со своей мамой поедешь.

Глаза девочки вспыхнули надеждой:

– А где ты деньги возьмешь? Их тебе наша чайка принесет?

– Считай, что так, – улыбнулась Татьяна.

Только бы поправилась малышка!

– Ладно, – серьезно произнесла Юлечка. – Если ты мне слово дала, я тоже буду очень-очень стараться.

– Нет, милая, – возразила Татьяна. – Одним обещанием не отделаешься. Ты ведь писать умеешь уже?

– Да. Только не все буквы в правильную сторону получаются.

– Ну, это не важно. Вот тебе бумага, ручка, – Таня протянула предметы в окошечко, что связывало стеклянную палату девочки с большой жизнью, – пиши: Я КЛЯНУСЬ ПОПРАВИТЬСЯ И ПОЕХАТЬ ВОКРУГ СВЕТА. Давай, по буквам продиктую.

Через десять минут Таня получила «расписку», писанную огромными кривыми буквами. Аккуратно положила бумажку в кошелек. А когда уже закрывала сумку, увидела – своими глазами! – что чайка – в кармашке для мобильного телефона – затрепетала крыльями… и снова затихла.

* * *

Тане ни капли не было жаль денег, что придется потратить на кругосветное путешествие. Лишь бы Юленька сдержала слово, поправилась! Но вытянет ли ее, оставит на Земле мечта о поездке? Ведь объективно дела, похоже, плохи. Слишком слабенькой выглядит девочка, слишком безнадежный взгляд у ее мамы (Таня поздоровалась с ней в коридоре). Да и статистика против. Выживаемость после пересадки неродственного костного мозга – тридцать, максимум пятьдесят процентов. Шанс – как монетку подбросить.

– Давай, чайка, – Татьяна хлопнула по сумке, – кто бы ты ни была – талисман, колдовской оберег, божественная суть, – помогай девчонке.

И сама, пока ехала домой, всю дорогу тоже пыталась отправить Юлечке импульс: чтоб была сильной, чтоб справилась.

По пробкам с другого конца Москвы плелась больше двух часов.

…А когда вошла наконец в квартиру, сразу увидела: что-то не то.

Нет, внешне – полный порядок (точнее, творческий беспорядок, как у Тани всегда бывало), но она сразу уловила: в квартире кто-то побывал.

Отчим? Но тот никогда не явится к взрослой дочери без звонка.

Мама?

Та могла. Но тогда бы с кухни обязательно веяло чем-нибудь аппетитным. И обертка из-под жвачки на полу не валялась бы. И Танины тапочки стояли бы на полке для обуви. Она много раз ругалась с мамой: пусть некрасиво захламлять коридор, но тапки должны находиться прямо у порога. Чтоб скинуть обувь и не рыться в шкафу, а немедленно переобуться в домашнее.

Ограбление?

Но почему на полке так и лежат беспечно забытые две тысячи рублей?

Таня быстро пробежалась по квартире. Драгоценности – на месте. Пачечка денег на хозяйство в ящике стола – тоже. Зато ваза на столе явно сдвинута. Диванные подушки лежат не там, где обычно.

Таня немедленно позвонила маме. Панику поднимать не стала. Терпеливо выслушала неизбежные вопросы («Как дела на работе, не собираешься ли замуж?») и лишь потом спросила:

– Ты не заезжала ко мне?

– А надо? – удивилась мама.

– Конечно, надо. Давно я твоих блинчиков не ела, – вздохнула дочь.

Пригласила мамулю на завтра, положила трубку. Отчиму даже звонить не стала. Того – полковника разведки в отставке – незаметно, как маму, не допросишь. Сразу встревожится и ее раскусит.

А больше ни у кого ключей от ее квартиры не было.

Она открыла входную дверь, осмотрела замок. Тот оказался целым, ключ поворачивался свободно. Но вот царапины на нем, кажется, прежде не было. Отмычкой поработали?!

Таня вернулась в квартиру. Захлопнула дверь, накинула цепочку.

Плеснула на дно бокала «Егермейстера», долила минералки. Включила свой любимый «Концерт для трубы с оркестром» Торелли. Музыка этого композитора, удивительно трагическая, но в то же время оптимистичная, всегда помогала ей думать.

И решение Таня приняла неожиданное. Включила компьютер, вошла в свой блог, быстро начертала:

Сегодня в моей квартире побывал кто-то посторонний. Ничего не украдено, но многие вещи – не на своих местах. Что, интересно, искали? Мне почему-то кажется, что белую чайку. Я здесь уже не раз писала о чудесах, что она принесла в мою жизнь.

Так вот, дорогие друзья, замки я, конечно, сменю. Но официально предупреждаю: вы стараетесь зря! Я не настолько глупа, чтоб держать драгоценный талисман дома. Чайка в моем банковском сейфе, и доступа туда нет ни у кого, кроме меня!

…Время по человеческим меркам было позднее, почти одиннадцать вечера. Но для завсегдатаев Интернета – самый разгар активности, и на Танин пост немедленно посыпался град комментариев.

Она оставила без ответа многочисленные: «сходишь с ума», «нефик любовникам ключи раздавать» и «у меня миллион раз такое бывало».

Откликнулась лишь на один коммент – от пользователя Толстяк. Тот писал: Жду в любое время.

Буду через час, – шлепнула она по клавишам.

И побежала одеваться.

Хорошо, что так и не успела глотнуть «Егермейстера».

* * *

Удобно иметь собственный остров – где всегда уютно, тепло, тебе рады, покормят, поддержат. Да еще и лететь никуда не надо. Часок на машине – и ты уже в квартире-острове на Сельскохозяйственной улице, где коротает свой пенсионерский век ее отчим, Валерий Петрович Ходасевич. И уж если кому полковник в отставке бывал искренне рад, так это любимой своей падчерице Танюшке.

Причем Таня давно заметила: Валерочка, конечно, всегда – и очень грозно! – ругает ее за авантюры, в которые она постоянно влипает. Но, с другой стороны, в те редкие дни, когда она являлась к нему просто так, перекусить да поболтать, полковник выглядел – самую капельку! – разочарованным. Отчим, не сомневалась Таня, и сам обожает помогать ей выпутываться из передряг, а заодно – тренировать собственный мозг. Читать детективы, угадывать, кто убийца, ему скучно. Хотя он давно пенсионер, настоящие загадки предпочитает.

…Однако сейчас, когда Татьяна явилась к Валерочке и поведала о последних событиях и загадке нефритовой чайки с Кайласа, полковник выслушал ее сумбурную повесть абсолютно спокойно. Не загорелись его глаза, не появился в них хорошо знакомый ей охотничий блеск. И голос его звучал чуть снисходительно – будто безусловно взрослый с неразумным ребенком беседует:

– В чем, Танюшка, вопрос? Почему тебе до поездки на эту святую гору не везло, а сейчас вдруг все изменилось?

– Ну, хотя бы.

– Не зря же я тебе посоветовал именно на Кайлас отправиться. Давно известно – это отличное место для перезагрузки. Чтоб сменилась черная полоса на белую.

Секунду поколебался и добавил:

– К тому же, не забывай, у тебя имеются родственники… с определенными связями. И им тоже небезразличны твои неприятности.

– Что ты имеешь в виду?.. – опешила она.

– Ну, неужели ты думаешь, я позволю, чтобы тебя – водителя аккуратного и ответственного! – какой-то ушлый гаишник оставил без прав?

– Так это ты их прижал?!

Отчим широко улыбнулся:

– Не я. Управление собственной безопасности. Там сейчас под давлением общественности активно борются с подобными ловушками. Мне за своевременный сигнал еще и спасибо сказали, а полицейским – влепили выговор. А на злосчастной улице Бестужевых изменили разметку. Вместо сплошной там теперь прерывистая. Можешь сама съездить, проверить.

– Супер! – возликовала Татьяна. – То есть я – нет, мы с тобой! – получается, борцы за справедливость?

– Вроде того, – кивнул отчим.

– Но я по твоему довольному лицу вижу: это не все, – резюмировала Таня. И растерянно произнесла: – В чем ты еще признаешься?

– Твоя новая работа…

– Елки-палки! – всплеснула руками она. – Могла бы сама догадаться! А я-то гадаю: с какой стати мне позвонили из мэрии?! У тебя там, что ли, тоже все схвачено?!

– Нет. Один-единственный знакомый есть, но на руководящей должности. И когда пошли разговоры о новом Управлении социальной рекламы, я просто предложил ему рассмотреть твою кандидатуру. Но собеседование, творческий конкурс – ты прошла сама.

Хитро улыбнулся, добавил:

– Сама во всем, что касалось твоего конька. Гуманитарных предметов.

– Так числовой тест тоже ты мне прислал?!

– А что было делать? – развел руками отчим. – Пришлось уж постараться, добыть. Я сам виноват, далеко от тебя служил. Не мог тебе школьную математику объяснять.

– Ну, ладно. Спасибо, господин Бюрократ. – Таня чувствовала себя слегка разочарованной. И уязвленной. – Хотя бы двумя загадками меньше. Но что ты скажешь про белую чайку? Почему она является к той девочке? К Юленьке?

– Ох, Таня, – отчим посерьезнел, – в чем-то Кайлас тебя действительно изменил. Прежде ты не особенно стремилась помогать людям…

– Валерочка, давай ближе к делу, – поморщилась она.