Искусство требует жертв. Видеоклип на «отлично»

– Ну так вот, – Жмуркин отпил из бутылки глоток, – все будет так. В секретной террористической лаборатории разработан убойный компьютерный вирус – когда он попадает на компьютер через Интернет, то компьютер просто взрывается. Террористы собираются заразить им весь мир. Остановить мир может только суперагент, типа Джеймса Бонда. Суперагентом согласен быть я…

– Ты же говорил, что ты бизнесменом будешь, – остановил Генка полет жмуркинской фантазии.

– Нет, – сказал Жмуркин. – Лучше я буду суперагентом. Бизнесмены в клипах только о любви страдают, а суперагенты мир спасают. Суперагентом лучше. Кстати, суперагенты тоже все на крутых тачках ездят и в костюмах черных ходят. Тогда ты, Крокодайл, станешь гениальным изобретателем – будешь мне всякие примочки придумывать типа ручки-пистолета. А на спине у тебя будет татуировка в виде крокодила, раскусывающего солнце!

Генка оторопел, Жмуркин вернулся к своей выдумке:

– Террористы создали вирус – он попадет во все компьютерные системы, компьютеры взорвутся, атомные станции взорвутся, поезда сойдут с рельсов, ну и так далее. А самое поганое – от этого вируса стартуют ядерные ракеты! И все, всем крышка! Суперагент, то есть я, находился в отпуске – без кислородного снаряжения в одиночку поднимался на Эверест [4] . За мной посылают вертолет «Черная акула» [5] , и я спешу на базу…

– Жмуркин в очередной раз собрался ввергнуть мир в хаос, – усмехнулся Витька.

– Слушай лучше дальше. «Черная акула» везет меня на тайную базу в глубине мордовских лесов. Там я встречаюсь с тобой, Генка. Ты выдаешь мне суперагентское снаряжение – часы с лазером, палку-блевалку…

– Чего?

– Палку-блевалку, – повторил Жмуркин. – Если ею ткнуть – сразу стошнит и сознание потеряешь. Средства самоликвидации на всякий случай – специальная миниатюрная атомная бомба в виде жевательной резинки. Супермотоцикл еще. – Жмуркин указал пальцем в сторону мотоцикла. – На мотоцикле будут ракеты, лазеры, парашют…

– Парашют-то зачем?

– Если ты слетишь в пропасть, сможешь спастись на парашюте. Со всем этим снаряжением я отправляюсь в логово террористов…

– А я? – напомнил Витька.

Жмуркин задумался на пару секунд, затем выдал:

– Чтобы получить доступ к базе, мне будет нужен код. Его и должен будет достать компьютерный гений.

Жмуркин встал, обошел вокруг Витьки, одобрил:

– Пойдет. Наденем на тебя рваную майку с кактусом – и пойдет. Длинный, тощий, под глазами синие круги. Жаль, что не волосатый и прыщей мало, компьютерные гении все с длинными немытыми волосами и прыщами…

Витька хотел было уже утратить терпение и плеснуть в Жмуркина остатками газировки, но сдержался, решив дослушать до конца.

– Так вот. Суперагент берет для вскрытия компьютерного кода прыщеватого гения, и они высаживаются с парашютом над базой. Гений открывает замок и остается на страже, а суперагент проникает внутрь. По пути он расправляется со всеми встречными террористами и проникает в самое сердце вражеского центра. Он уничтожает хранилище с вирусами и собирается слинять, как вдруг террористы захватывают в плен гения и начинают его пытать – им нужен вирус. Они требуют, чтобы супергерой вернул украденное в обмен на жалкую жизнь компьютерщика. Супергерой в раздумьях – стоит ли человечество жизни одного захудалого компьютерного гения? Но компьютерный гений сам проявляет понимание и приводит в действие бомбу, прикрепленную к его телу.

– Спасибо, – поклонился Витька. – За то, что ты меня прибил.

– На здоровье, – Жмуркин поклонился. – Но так и должно быть – второстепенный герой всегда погибает, от этого никуда не денешься. Компьютерщик идет в распыл, а супергерой возносится вверх на вертолетном фале. Ну как?

Витька и Генка думали. Жмуркин с сознанием выполненного долга смотрел на них и прихлебывал из бутылки лимонад.

– А как все это будет с песней соотноситься? – засомневался Генка. – Все эти… прибамбасы? Как текст телефонного справочника соотносится с Эверестами и «Черными акулами»?

– А никак. Это вовсе необязательно. Больше скажу – даже наоборот: чем сильнее расхождение между аудио и видео, тем космаче. Я тебе такую фишку расскажу. Знаешь группу «Бешеные скунсы»?

– Ну знаю я «Скунсов», – сказал Витька. – Удоды реальные…

– В прошлом году они сняли клип, – рассказывал дальше Жмуркин. – Сняли и уговорили одного режиссера с местного телевидения показать его на седьмое ноября, на день всевозможного примирения, значит. А в клипе у них так – их солист Собака на немецком танке «Тигр» едет на региональный форум бизнесменов и промышленников. Со всеми вытекающими последствиями. Так вот, Собака притащил этот свой клип в студию, а дело было к празднику, я уже говорил. Режиссер устал, что-то перепутал, запустил клип с «Тигром», а фанеру поставил другую – исполнительницу русских народных песен Екатерину Замолодчикову. Получилось просто супер! Замолодчикова поет «Ой, полным-полна моя коробочка…», а по экрану «Тигр» за пузатыми бизнесменами гоняется! Народу так понравилось, что этот клип еще до кучи раз показывали. Потом запретили, конечно. Так что музыка и видео – разные вещи…

Жмуркин рассказал противотанковую историю так быстро и уверенно, что Витька сразу подумал, что это – домашняя заготовка на случай каких-либо возражений по поводу музыки и видеоряда.

– Интересный клип, – сказал Генка. – Только нам «Тигр» никак не раздобыть. Ни «Тигр», ни «Т-34». Ни вообще всего того, что ты здесь, Жмуркин, напридумывал.

– Нам танк и не нужен, – перебил Жмуркин. – У нас не танк будет, а человек-танк – суперагент. Это еще лучше…

Витька икнул от лимонадных газов.

– Ну и зачем все это? – спросил Генка. – Все эти супермены, террористы и атомные бомбы? Зачем эта излишняя крутость?

– В любом нормальном клипе должна быть крутость, – сказал Жмуркин. – Крутые тачки, крутые хаты, курорты разные. Виндсерфинг [6] … И спасать надо кого-нибудь. Лучше всего мир. Иначе кто будет смотреть?

– Все равно не прокатит, – забраковал Генка.

– Почему?

– Потому что такую крутость нам не изобразить. Где ты найдешь крутые тачки? А виндсерфинг в нашем городе где? Я его вообще только по телевизору видел. А «Черную акулу»? А Эверест? А базу в лесу? А целую кучу террористов? Тут ты, брат Жмуркин, перегнул.

– Террористов можно изображать по очереди… – предложил Жмуркин.

– А Эверест ты тоже по очереди сможешь изобразить? – осведомился Генка. – А старт ядерных ракет мы изобразим с помощью фейерверков! Да?

Жмуркин сник. Генка посмотрел на него с удовольствием – он любил обламывать Жмуркина. Жмуркин обломанный ему нравился гораздо больше Жмуркина необломанного.

– Ни у кого из нас даже компьютера нет, – закончил разгром Генка. – Как ты компьютерного гения представлять собираешься? С помощью калькулятора?

Жмуркин промолчал.

– Что и требовалось доказать, – закончил Генка. – Такой грандиозный клип даже крупная кинокомпания с трудом потянет, не то что мы.

Жмуркин в расстройстве выплеснул остатки лимонада на пол.

– Критиковать любая овца может, – сказал он. – А вот ты сам, Генка, чего-нибудь придумал? Сочинил? Мы вчера договаривались, между прочим. Давай, Генка, продемонстрируй фантазию!

Генка оглядел гараж, посмотрел на мотоцикл, посмотрел на охладительный агрегат, сунул руку в карман и вытащил маленький блокнот на пружине. Витька заметил, что блокнот распух от толстого Генкиного почерка почти до середины, и был удивлен. Он никак не мог предположить, что Генка будет заниматься сочинительством сценария. Но Генка, оказывается, отнесся к заданию серьезно.

– Давай, Генка, порази нас, – сказал Жмуркин и поудобнее устроился в кресле. – Я готов впасть в восторг. И готов съесть собственную шляпу, если старина Крокодайл придумал что-нибудь путное!

– Жмуркин, у тебя никогда не было шляпы, – Витька постучал себя по макушке. – У таких, как ты, вообще никогда не бывает шляп!

– Тогда я съем собственные… Собственные носки! Валяй, Генка!

Генка раскрыл блокнотик и начал решительно читать вслух:

– Предложенная мною концепция клипа заключается в следующем: клип должен быть выполнен в стиле классического техно. То есть в данном клипе присутствие людей должно быть сведено к минимуму, а присутствие техники, напротив, – к максимуму. Центральным… Центральной фигурой клипа должен стать наш мотоцикл «Пчела-убийца». Необходимо снять его с разных планов, причем как в работающем, так и в неработающем виде. Камера должна крупным планом взять двигатель, трансмиссию [7] …

Жмуркин истерически засмеялся.

– Не перебивай! – Витька треснул его по плечу.

Жмуркин зажал рот ладонью, но смеяться не перестал. Генка покраснел, прокашлялся и продолжил:

– …Трансмиссию, выхлопную трубу, рулевое управление, бензобак…

– Предлагаю еще проще, – не удержался Жмуркин. – Давайте разберем «Пчелу» по винтикам, разложим все это добро на земле и каждый винтик снимем с разных сторон – вот веселуха-то будет!

Генка разозлился, смял блокнот и швырнул его в печку.

– Какой чувствительный! – ехидно заметил Жмуркин. – Тебе надо Пьеро в нашем ТЮЗе играть…

Генка выбежал на улицу. Витька достал из печки Генкин блокнот, расправил, стал листать.

– Ну и что? – спросил Жмуркин. – Гениально?

Витька отрицательно промычал. Генка на двадцати блокнотных страничках описывал, как с разных сторон должен выглядеть мотоцикл. Ничего интересного в этом не было. Витька с сожалением закрыл блокнот, спрятал в карман.

– Что и требовалось доказать! – с мстительной улыбкой промурлыкал Жмуркин. – Пророков нет в отечестве моем…

Генка вернулся в гараж.

– Знаю, что фигня, – с порога заявил он. – Ты, Жмуркин, прав. Прав. Но в ухо мне тебе все равно дать хочется.

– Техно из моды вышло десять лет назад, – сказал Жмуркин. – На нас как на дураков посмотрят. Да и кому нужно пялиться на ваш дурацкий мотоцикл.

– И не говори, – как-то уж очень ласково проговорил Генка.

– Оставь свои деревенские замашки, – отмахнулся Жмуркин. – Здесь тебе не Чемоданово!

– Чемоданово не Чемоданово, а лучшей профилактикой простудных заболеваний является хорошая, увесистая оплеуха… – Генка старательно засучивал правый рукав.

– Сейчас лето, какие простудные заболевания? – на всякий случай Жмуркин вместе с креслом отодвинулся подальше.

– Лето не бесконечно, – Генка подбирался ближе. – Осень не за горами…

– Ну хватит, – Витька встал между ними. – Мы должны работать. Я тут вас послушал и кое-что по-быстрому придумал…

– Ну так давайте заслушаем нашего великого поэта и сочинителя! – Жмуркин сделал приглашающий жест в сторону Витьки.

– Да, – Генка сделал такой же жест, но у него получилось гораздо хуже, театрального таланта у Генки не было. – Давайте заслушаем!

Оба уставились на Витьку, и по злобным физиономиям обоих Витька понял, что ему пощады тоже не будет, – Жмуркин щурился, а Генка кусал губу.

– У меня две идеи, – сказал Витька. – Первая такая. Давайте изобразим музыкальную группу! Нас как раз трое…

– Фуфло! – сразу же сказал Жмуркин.

– Фуфлень, – добавил Генка.

– Это банально, – скривился Жмуркин. – Каждый второй клип про музыкальные группы. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что это дешевка. Такие клипы стоят трешник за телегу, и все дешевые группы их снимают. Музыканты прыгают по сцене, беснуются, ломают друг о друга гитары. Скучно. Такие клипы еще с конца шестидесятых снимали, сейчас ими никого не удивишь.

Витька повернулся к Генке. Генка перестал кусать губу и сказал:

– То, что клип дешевый, это хорошо. Денег на такой клип почти не понадобится. А вот то, что таких клипов хоть пруд пруди, – это плохо. Это на самом деле скучно. Да, скучно, Витька, скучно.

– Но вы ведь даже до конца не дослушали! – возмутился Витька.

Жмуркин зевнул и сказал:

– А чего тут слушать? Все и так ясно. Фигня.

– Но у меня еще вторая идея есть… – сопротивлялся Витька.

– Тайм-аут! – замахал руками Генка. – Тайм-аут!

Витька упал в кресло. Жмуркин взял слово:

– Теперь, когда нам стало ясно, что поодиночке у нас ничего не получится, будем действовать сообща, мозговым штурмом. Как я уже говорил. Только мне кажется, прежде чем приступать, надобно подкрепиться. Предлагаю пиццу. Я спонсор, а вы слетаете к пиццеделам…

– Но у меня еще одна идея…

– Потом, – Жмуркин выволок из кармана свежую сторублевую купюру.

– Ого! – сказали вместе Генка и Витька.

– Заработанные непосильным трудом, – пояснил Жмуркин. – Вчера подрядился зал убирать…

Витька выхватил у Жмуркина купюру.

– Наш друг Жмуркин, впрочем, как и его другие коллеги по кинотеатру, занимается мелким кидаловом…

– Это не кидалово, это бизнес, – вставил Жмуркин.

– Кидалово-кидалово! Знаешь, Ген, что они делают? Они на VIP-местах в кресла специальные клинышки забивают – чтобы угол наклона изменялся. Приходит на вечерний сеанс бизнесмен с супругой, усаживается в такое кресло и вытрясает из карманов все содержимое. Сеанс заканчивается, бизнесмен топает в бар, и тут наш честный Жмуркин его догоняет и говорит: «Дяденька, это не вы потеряли?» И протягивает бизнесмену свои худые мальчишеские руки, и такими честными-честными глазами смотрит, и в одной руке у него мобильник за тыщу баксов, а в другой – бумажник с десятью тыщами. Бизнесмен, конечно, офигенно рад и тут же, на месте, одаривает Жмуркина купюрой. А поскольку меньше пятисот рублей у них не водится, то Жмуркину достается изрядный куш. Половину, правда, я думаю, приходится в дирекцию засылать. Да, Жмуркин?

Жмуркин промолчал.

– Значит, даже больше половины, – констатировал Витька. – Но все равно очень доходно.

– Да эти типы с VIP-мест такие богатые, что им стольник отстегнуть – как не фиг делать! – огрызнулся Жмуркин. – Не обеднеют. Чаевых от них не дождешься, а так ничего, раскошеливаются.

– Заметь, Генка, какой наш Жмуркин тонкий психолог! Зиги Фрейд [8] просто!

– Мир хижинам – война дворцам, – произнес Генка всплывшую в голове фразу.

– Не хотите пиццу, как хотите. – Жмуркин попытался отобрать у Витьки деньги.