Наперегонки со страхом

Александра Гриндер

НАПЕРЕГОНКИ СО СТРАХОМ

Нечистая сила поселилась в старинном замке

Лиза остановила машину, взяла фонарь и вышла на улицу. На указателе было написано название небольшой деревушки. Где-то здесь должен находиться замок Вудринг.

Неожиданно она почувствовала чье-то присутствие. Девушка медленно обернулась, и луч света выхватил из темноты мертвенно-бледное женское лицо. Его обрамляли густые рыжие волосы, а зеленые глаза странно сияли.

— Вы меня напугали, — сказала Лиза. — Не ожидала встретить здесь кого-то в такое позднее время. Я могу вам чем-нибудь помочь? Может, вас подвезти?

Странная фигура отшатнулась. Лиза обратила внимание на ее белоснежное платье, похожее на балахон.

— Вы мисс Симпсон? — спросила незнакомка. — Вы хотите попасть в замок Вудринг? Не ходите туда. Возвращайтесь откуда пришли. Там вас ждет смерть!

В завешенной тяжелыми черными шторами комнате в замке Вудринг тихо потрескивали горящие свечи, стоявшие на маленьких тумбах по обе стороны массивной роскошной кровати. Над лежащим в ней пожилым мужчиной висел темный балдахин.

Лорд Эдвард Гамильтон умирал. Смерть приближалась к нему с каждым часом. Одетые в темное женщины, сидевшие вокруг его кровати на стульях с высокими спинками, вглядывались в его восковое лицо и вопросительно переглядывались между собой. Женщин звали Мэри и Хелена. У дверей на таких же стульях сидели два молодых человека. Их едва ли можно было принять за братьев, тем не менее речь шла о братьях Оливере и Патрике Гамильтонах, племянниках умирающего.

— Как думаешь, сколько еще старик продержится? — неучтиво спросил темноволосый Патрик.

— Заткнись, Патрик! — огрызнулся младший брат.

— Да ладно тебе! Он лежит в коме и ничего не слышит, — парень скорчил насмешливую гримасу. — Мы лишь попусту тратим здесь свое время и…

— Патрик, пожалуйста, прекрати! — умоляюще вполголоса попросила его тетя, Мэри Брэдфорд.

— Для чего весь этот театр? — нетерпеливо воскликнул Патрик. — Не выношу весь этот балаган. Ведь ему уже давно за восемьдесят…

— И он, видимо, еще поживет какое-то время, — раздался со стороны кровати хриплый голос.

Все испуганно вздрогнули и уставились на лорда. Его глаза были открыты.

— Так легко я не сдамся, — проговорил старик. — И быстрее положенного я не умру. Тебе придется потерпеть, Патрик.

После этого лорд Эдвард рассмеялся, и от этого старческого, скрипучего хихиканья у всех присутствующих поползли мурашки по телу.

— Ты голоден, мой дорогой? — спросила Мэри Брэдфорд. — Жар уже спал.

— Нет, Мэри, я не голоден, — ответил лорд с трудом. — Но у меня есть просьба. Принесите мне, пожалуйста, зеркало.

— Какое зеркало? — испуганно спросила Мэри.

— То, что стоит в моей старой лаборатории, — с тяжелым вздохом ответил лорд.

— Что ты хочешь делать с этим огромным монстром, дядя? — спросил Патрик. — Его же один человек даже не сдвинет с места.

— Тогда отправляйся туда со своим братом и принеси его. Мне оно нужно. Прямо сейчас.

Оливер Гамильтон толкнул брата и вышел из комнаты. Патрик с театральным вздохом направился следом.

— Старик со своими причудами меня бесит, — выругался Патрик, когда они шли по коридору с высокими потолками, по стенам которого висели кинжалы, мечи и другое коллекционное холодное оружие.

— Пожалуйста, не говори о нем так, — с гневными нотками в голосе ответил Оливер. — Мы провели в замке Вудринг чудесное детство, и он нас очень любил.

— Ненавижу эту старую рухлядь, — с раздражением выпалил юноша. — Когда дядя умрет, надо будет продать замок какому-нибудь богатому американцу. Они обычно дорого платят за такие старые развалины.

— Твои планы никак не совпадают с дядиными, — с насмешкой произнес Оливер. — Дядя никогда бы в жизни не позволил этого.

Патрик Гамильтон пробормотал что-то неразборчивое. Наконец, они оба оказались у низкой двери. Осторожно, почти боязливо Оливер открыл дверь.

Помещение действительно напоминало лабораторию. Скорее даже средневековую кухню, на которой готовились ведьмины зелья.

— Вон оно, зеркало, — торопливо воскликнул Патрик. — Смотри, завешено темным покрывалом.

— Да вижу, — почтительно прошептал его брат и медленно подошел к старинной раме.

— Нет, не раскрывай его, — тихо проговорил Патрик. — Оставь покрывало.

— Ладно, — согласился брат и решительно подошел поближе.

Когда лишь несколько сантиметров отделяли его руку от старинного зеркала, раздалось чуть слышное потрескивание. Оно было похоже на звук двух соприкоснувшихся друг с другом электрических проводов.

— Что это было? — насторожился Патрик.

— Наверное, где-то искрит проводка. Здесь все такое старое.

— Нет, этот звук издало зеркало!

— Да ладно тебе! — смех, сопровождавший слова Оливера, звучал неуверенно. — Давай хватайся за край, да пошли уже.

— Постарайся, чтобы оно не упало, а то дядя лишит нас наследства, — тяжело вздохнул Патрик.

Наконец, они дошли до спальни дяди. Он был еще в сознании:

— Поставьте его прямо у моих ног. Да, именно там, — потребовал старый лорд. — Это зеркало досталось мне от одного моего старого испанского друга. Это ведьмино зеркало.

На лицах родственников было написано смятение.

— Это не то, о чем вы подумали, — продолжил старый Гамильтон. — Оно хранит все ужасные поступки, которые ему довелось увидеть и…

— Ну, дядя, хватит уже, — попытался перебить его Патрик.

— Молчи! — закричал старик. — Есть вещи, которые человек не может увидеть, потому что эти вещи родом из другого мира. Я всю свою жизнь занимался этим.

— И что? — спросил Патрик. — Ты стал умнее?

— Стану сегодня, когда посмотрю в это зеркало! — сказал старый лорд, и его голос вдруг зазвучал на удивление уверенно. — Сними с него покрывало, Патрик!

— Я? А почему я? — пролепетал молодой человек.

— Позволь мне, дядя? — попросил Оливер.

Старый Гамильтон пристально посмотрел на племянника. Затем он молча кивнул, и Оливер рывком сорвал с зеркала тяжелое покрывало.

В глазах старика тут же отразился ужас. Мэри и Хелена испуганно вскочили со своих стульев.

— Нэлли! — выдохнул старик. — Нэлли, это ты? Нет, этого не должно было произойти! Нет, никогда!

Его голова дернулась и бессильно упала на подушку. Глаза остекленели и уставились в пустоту. Жизнь Эдварда Гамильтона закончилась. Никто так и не узнал, что ему показало загадочное зеркало…

* * *

Оцепенение и ужас сменились растерянностью.

— Что же нам теперь делать? — спросила Мэри.

— Накрой это чертово зеркало! — злобно прошипел Патрик. — Это все блеф. Старик хотел всех нас напугать, и ему это почти удалось.

Он подошел к дяде и грубо похлопал его по щеке:

— Спи спокойно, старик. Ты, конечно, был странноватым, но…

В этот момент с губ мертвого лорда слетел глубокий, протяжный выдох. Патрик с ужасом отскочил от кровати. Его лицо стало белее мела.

— Это был всего-навсего воздух из легких, — пояснил Оливер. — Лучше бы тебе оставить его в покое.

— Идиот! — крикнул Патрик.

Тетки тихо всхлипывали, а Оливер внимательно разглядывал лицо мертвеца. Лицо дяди казалось абсолютно безмятежным.

Оливер отважился посмотреть в зеркало. В нем он увидел свое отражение. Но им овладело какое-то странное чувство, как будто он перестал быть самим собой…

— Мы решили остаться жить в замке Вудринг. Конечно, если у брата в завещании нет других указаний на этот счет, — сказала Хелена, когда поздно вечером все собрались в огромной столовой.

— Какие могут быть еще указания? — риторически спросил Оливер. — У него и нет больше никого, кроме нас. Его брак с леди Нэлли так и остался бездетным. Надо же, он в последние мгновения даже выкрикивал ее имя…

— Она была красивой женщиной, — сказала Мэри. — Она даже была дальней родственницей королевской семьи, и у нее было большое состояние. Но…

— Да? — насторожился Оливер.

— Ее труп нашли в озере, рядом с ангаром для лодок. Это было ее любимое место — она часто приходила туда посидеть в одиночестве. Когда ее нашли, она лежала в воде лицом вниз, в белой ночной сорочке. Никто не знает, как она там оказалась и для чего вообще пришла к озеру.

Джеймс, старый дворецкий лорда, вошел в столовую.

— Простите, миледи, — сказал он. — Это вы открыли окно в комнате покойного лорда?

— Я? — удивилась Мэри.

— Простите, я не знаю. Видимо, кто-то открыл окно. При этом пахнет любимыми духами леди Нэлли.

Мэри тихо вскрикнула.

— Мне как-то жутко, — прошептала она. — Все это так странно… И мне очень холодно.

— Я затоплю камин, тетя! — сразу же отозвался Оливер.

— Да, сделай это, пожалуйста. А ты, Хелена, посмотри, что там с окном, ладно? Может, просто сквозняк?

— Наверняка так и есть, — уверенно сказала Хелена. — Нужно реально смотреть на вещи.

Хелена быстро вышла из столовой. Она всегда была практичной женщиной и ко всему в жизни относилась здраво и рассудительно. К смерти она относилась, как к чему-то само собой разумеющемуся.

Хелена почувствовала холодное дуновение. Ее начало знобить. Перед дверью в спальню брата она на секунду замешкалась, но затем вошла в комнату.

Лорд Эдвард лежал на своей огромной кровати. На его лице застыла странная улыбка. В руках он держал розы, которые Хелена принесла из парка после того, как сердце ее брата остановилось.

Окно было открыто, тяжелые шторы колыхались на ночном ветру. В комнату заглядывало ясное звездное небо, кажется, наконец-то распогодилось. Хелена закрыла окно и уже собиралась выйти из спальни.

Однако у дверей ее удержал шедший из ниоткуда голос.

— Продай замок, — услышала она. — Он приносит несчастья. Нэлли, о Нэлли!

Хелена похолодела от ужаса. Она медленно повернулась. Лорд по-прежнему лежал на своем смертном одре, окно было закрыто. Какое-то время женщина стояла, прислушиваясь к мертвой тишине этой жутко неуютной спальни, затем собралась с духом и быстро вышла в коридор. В столовой она сказала, что все в полном порядке.

* * *

Похороны лорда Эдварда превратились в настоящее светское событие. Массивный резной дубовый гроб стоял на украшенном цветами катафалке в часовне замка, окруженный множеством свечей в серебряных канделябрах. Длинная вереница прощающихся безмолвно тянулась в часовню. На улице оркестр тихо играл траурный марш.

Позднее восемь мужчин, одетых в торжественные национальные одежды, отнесли гроб с останками лорда к склепу, расположенному в парке, окружавшем замок.

Лишь родственники сопровождали мертвого лорда в его последний путь, под мрачные своды пахнущего плесенью склепа. Они долго стояли у последнего пристанища лорда Эдварда, затем дворецкий закрыл тяжелую, обитую железом дверь в склеп.

После этого для приглашенных гостей в одном из парадных залов замка Вудринг были устроены торжественные поминки. Было много речей и воспоминаний. Патрик не находил себе места и заметно нервничал, ведь скоро должны были огласить завещание. Парень, который вечно сидел на мели, рассчитывал на приличную долю состояния своего, мягко говоря, небедного дяди.

— Когда уже закончится весь этот цирк? — шепотом спросил он брата и с нескрываемым раздражением тихо выругался.

Вдруг тяжелая кованая люстра на потолке в зале начала еле заметно трястись, как будто ее раскачивал ветер. От того места, где люстра крепилась к потолку, во все стороны побежали трещины. Патрик несколько секунд смотрел вверх, не в силах пошевелиться.

— Люстра! — наконец заорал он, справившись с оцепенением.

Гости вскочили со своих мест и бросились врассыпную. В этот момент люстра со скрежетом отделилась от потолка и рухнула на старый паркет, задев несколько стульев.

Побледневшие лица гостей выражали неописуемый ужас. Несколько минут никто не мог вымолвить ни слова. Затем большинство из них быстро попрощались и спешно покинули замок.

— Как это могло произойти? — запинаясь, проговорила Мэри. — Неужели Эдвард…

— Ерунда, — оборвал ее Патрик. — У мертвых нет никакой власти. Мертвый значит мертвый, ты же знаешь. Хотя…