Халтура

— Смысл в том, — объяснил я черепу, — чтобы объявление выглядело цельным, профессиональным и надежным.

— Вот еще! Все рекламщики лгут, — заявил Боб.

— Эй!

— А ты, Гарри, лгать не умеешь. Ты простофиля. Поэтому доверь дело мне.

— Никаких монстров, — не сдавался я.

— Ладно, ладно, — согласился Боб. — Тогда давай сделаем упор на положительные моменты. Например: «Спасение дев, снятие заклятий, поимка злодеев, защита единорогов».

— Единорогов?

— Телки любят единорогов.

Я закатил глаза:

— Я рекламирую свои услуги сыщика, а не брачное агентство. Кроме того, единственный единорог, которого я видел в своей жизни, попытался проткнуть меня рогом.

— Ты снова забыл о том, что реклама должна лгать, Гарри.

— Никаких единорогов, — твердо сказал я. — Оставим все как есть.

— Никакого стиля! — пожаловался Боб.

— Тоже мне, поклонник высокого стиля.

— Ну хорошо, хорошо. Давай пошлем интеллект к чертям и напишем голую правду. «Убийца вампиров, уничтожитель призраков, победитель фей, гроза оборотней, полицейский консультант, борец с воинами ада».

Я с минуту подумал, затем взял чистый лист бумаги и записал все это. Посмотрел, что получилось.

— Ну? — спросил Боб. — Вот тебе крутое, привлекающее внимание объявление — и притом чистая правда. Что ты теряешь?

— Оплату за газ на эту неделю, — ответил я. — Слишком много букв. Кроме того, лейтенант Мёрфи оторвет мне голову, если я начну трубить на каждом углу о том, что помогаю копам.

— Ты безнадежен, — вздохнул Боб.

Я покачал головой:

— Нет. Я делаю это не ради денег.

— Тогда ради чего, Гарри? Твою мать, за последние пару лет тебя миллион раз чуть не прикончили. Почему ты это делаешь?

Я покосился на череп:

— Потому что кто-то должен.

— Безнадежен, — повторил Боб.

Улыбнувшись, я взял карандаш и вернулся к своим подсчетам, пардон, расчетам.

— Абсолютно.

Боб снова вздохнул и затих. Карандаш шуршал по чистой белой бумаге, свечи горели тепло и ровно.

ЧТО-ТО ВЗЯТОЕ ВЗАЙМЫ

(Перевод К. Егоровой)

Из антологии «Моя большая сверхъестественная свадьба» под редакцией П. Н. Элрод.

Действие происходит между событиями «Барабанов зомби» и «Доказательств вины».

Этот рассказ я написал для самой первой антологии, в которой мне предложили принять участие. Я встретил Пэт Элрод на конвенте, и она произвела на меня большое впечатление, поэтому ее предложение было принято мной с энтузиазмом.

Работая над этой историей, я думал, что уделяю мало внимания Альфам, поэтому решил воспользоваться случаем и рассказать об их жизни после колледжа, а именно — о свадьбе Билли и Джорджии.

Мысли вслух. Когда я писал первые три книги из цикла «Досье Дрездена», моя жена, Шеннон, по вечерам смотрела «Элли Макбил», часто под мой стук по клавишам. Сериал меня не особенно интересовал, и лишь через много лет я понял, что, сам того не осознавая, назвал Билли и Джорджию в честь его персонажей.

Кто бы мог подумать? ТВ действительно разлагает мозг!

Сталь пронзила мою ногу, и тело содрогнулось от боли, но я не мог позволить себе шевельнуться.

— Билли, — простонал я сквозь зубы, — убей его!

Оборотень Билли покосился на меня со своего стула и сказал:

— Мне кажется, это перебор.

— Это пытка! — возразил я.

— Ну же, Дрезден! — усмехнулся Билли. — Он всего лишь подгоняет смокинг.

Портной Яноф, приземистый коротышка, недавно переехавший в Чикаго из какой-то Тмутаракани, уставился на меня — во рту десяток булавок, в глазах — негодование. Мой рост превышает шесть с половиной футов. Вряд ли вы сами обрадовались бы, если бы вам велели подогнать смокинг для великана за несколько часов до свадьбы.

— На моем месте должен был быть Кирби, — сказал я.

— Ну да. Однако подогнать смокинг под гипс и все эти трубочки было бы еще сложнее.

— В который раз повторяю: парни, оборотни вы или нет, надо быть осторожней, — заявил я.

Обычно я не упоминаю способность Билли превращаться в волка в присутствии посторонних, однако Яноф не знал ни слова по-английски. Очевидно, его игольно-ниточное мастерство было столь велико, что особой надобности учить язык он не испытывал. Будучи чикагским чародеем, я несколько раз работал с Билли, и мы подружились.

Его вчерашняя холостяцкая вечеринка расцвела новыми красками, когда по дороге домой мы повстречали упыря, пристававшего к пожилой женщине на парковке.

Драка вышла так себе. По большей части из-за того, что мы перебрали с алкогольным желе, которым нас угощали стриптизерши.

Билли отделался синяками по всему телу. Они не могли испортить свадьбу. Алекс получил пару неприглядных порезов на горле, но их можно было выдать за страстные засосы. Митчелл сломал два зуба — кинувшись на упыря, он врезался в стену. До визита к стоматологу ему придется сидеть на обезболивающих.

Мне прошлый вечер запомнился исключительно ужасной головной болью, причиной которой стала вовсе не драка. Желе с водкой — крайне опасная штука.

А вот шаферу Билли, Кирби, не повезло. Упырь с такой силой швырнул его о кирпичную стену, что бедняга заработал перелом обеих ног и трещину в позвонке.

— Но мы его сделали, верно? — сказал Билли.

— Спроси у Кирби, — ответил я. — Не каждый день встретишь торчащий из земли обломанный металлический штырь. Это рок!

Глаза Билли потускнели, и он резко встал.

— Ну все, — решительно произнес он, — я по горло сыт твоими нотациями по поводу того, что мне следует делать, а чего не следует. Ты мне не отец, Гарри.

— Нет, — сказал я. — Но…

— По правде говоря, — продолжил Билли, — если мне не изменяет память, Альфы — и я в том числе — уже дважды спасали тебе жизнь.

— Да, — сказал я. — Но…

Его лицо покраснело от гнева. Билли не был высоким, однако телосложением напоминал бронетранспортер.

— Но что? Не хочешь делить славу с нами, жалкими простыми смертными? Не смей преуменьшать заслуги Кирби и всех остальных!

Я профессиональный сыщик. Отточенные годами наблюдений инстинкты предупредили меня, что Билли действительно зол.

— Большую враждебность чувствую я в тебе, — торжественно произнес я.

Билли еще несколько секунд гневно смотрел на меня, затем покачал головой и отвернулся.

— Прости. Не следовало говорить с тобой таким тоном.

Яноф снова уколол меня, но я не обратил на него внимания.

— Ты не спал прошлой ночью.

Билли снова покачал головой.

— Это не оправдание. Но драка, и Кирби, и, — он неопределенно махнул рукой, — сегодняшний день… Я хочу сказать, сегодняшний день.

— А-а-а, — произнес я. — Волнуешься?

Билли сделал глубокий вдох.

— Ну, это большой шаг, верно? — Он потряс головой. — Через год многие Альфы окончат учебу. Найдут работу. — Он помолчал. — Разойдутся.

— И тут появляется Джорджия, — вставил я.

— Ага. — Он снова покачал головой. — Что, если у нас нет ничего общего? Бог мой, да ты видел дом ее родителей? А мне еще семь или восемь лет выплачивать студенческий заем. Как узнать, готов ли ты к женитьбе?

Яноф поднялся с колен, ткнул пальцем в мои брюки и произнес что-то вроде: «Хакла-а-лафала-крепата-кем».

— Сейчас я не на работе, — ответил я ему, снимая брюки. — Иначе давно бы пристрелил тебя, искусник.

Яноф фыркнул, пробормотал что-то и уковылял в глубину салона.

— Билли, — сказал я, — как ты считаешь, Джорджия вступила бы в схватку с той тварью прошлой ночью?

— Да, — ответил он не раздумывая.

— Она расстроится, что ты это сделал?

— Нет.

— Несмотря на то что кто-то пострадал?

Он моргнул.

— Нет.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Оттуда… — он тряхнул головой, — оттуда, что не расстроится. Я знаю ее. То есть травмы ее огорчат, но не драка. — Его тон изменился, он — возможно, неосознанно — заговорил голосом Джорджии: — В драках люди получают травмы. На то они и драки.

— Парень, ты достаточно хорошо знаешь Джорджию, чтобы отвечать за нее на серьезные вопросы, даже когда ее нет в комнате, — тихо сказал я. — Ты готов. Просто думай об этом. О вас как о паре.

Секунду он смотрел на меня, затем ответил:

— Мне казалось, ты скажешь что-нибудь о любви.

Я вздохнул:

— Билли, ты болван. Если бы ты не любил ее, тебя бы не беспокоила опасность потерять то, что у вас есть.

— Логично, — согласился он.

— Помни самое главное. Вы вместе.

Он глубоко вдохнул, выдохнул.

— Ага, — сказал он. — Мы с Джорджией. Остальное не имеет значения.

Я собирался добавить что-нибудь вдохновляющее, но тут дверь в примерочную распахнулась, и вошла сногсшибательная черноволосая красотка в дорогом шелковом костюме цвета лаванды. Приблизительно моего возраста, вся в золоте и бриллиантах, с белоснежными зубами и такими чертами лица и пропорциями тела, какие выходят только из-под ножа высококлассного хирурга. Ее туфли и сумочка, без сомнения, стоили больше моей машины.

— Итак, — решительно произнесла она, упираясь кулаком в бедро и одаривая нас с Билли убийственным взглядом. — Вижу, вы изо всех сил пытаетесь испортить церемонию.

— Ева, — произнес Билли монотонным вежливым голосом. — Э-э… Вы о чем?