Русская фантастика 2012

— Запомни: я — асоциальный элемент, — объявила Алиса. — Презираю общество, подавляющее мою личность, и стремлюсь не к процветанию, а к свободе. Да, я люблю животных и людей, но мне не нравятся отношения между ними, отношения, полные фальши и лжи!

— И что конкретно тебе не нравится?

— Все! То, что голодный человек не поднимет кусок пиццы, лежащий на полу, хотя и будет знать, что не заразится и не отравится. Все эти «пожалуйста» и «извините» от черствых и бездушных людей. Лицемерная политика и подлая экономика. Тотальный контроль над личностью, камеры слежения на каждом шагу. Контроль платежей, штрафы за малейшие нарушения. Компьютерные программы, насильно внедренные в нашу жизнь. Существование в полувиртуальной реальности, когда ты уже не понимаешь и не хочешь понимать, что происходит на самом деле, а что является фантопликацией или, проще говоря, грандиозной компьютерной мистификацией. В конце концов, то, что ты хочешь заняться со мной сексом в реальной жизни, а не в виртуальном пространстве, но никогда не скажешь об этом вслух, а будешь ходить вокруг да около — лишь бы чего не вышло.

— Но большинство запретов носит характер защиты. Взять хотя бы личные отношения. Посмей я тебе что-то предложить помимо вирта, постоянно включенные камеры наблюдения твоего личного пространства зафиксировали бы это, и ты могла бы шантажировать меня тем, что я совершил сексуальное домогательство. Как и наоборот.

— Ты полагаешь, я бы написала петицию в суд?! — возмутилась Алиса. — Да я бы просто по морде тебя шлепнула! Или еще куда двинула.

— И я бы мог подать встречный иск о нападении.

— Тебе хватило бы совести?

— Можешь ударить прямо сейчас и проверить.

Алиса воспользовалась предложением и от души врезала мне кулачком в живот. У меня хорошая реакция, поэтому я успел напрячь пресс — было почти не больно. Зато девушка поморщилась — наверное, пальчики отбила. Что ж, хоть в спортзал я каждый день не хожу, но за мускулами слежу. И электрический аппарат для подкачки у меня дома есть, и бассейн посещаю часто. А еще в школе занимался биатлоном, одним из самых популярных видов спорта на Тайге.

— Надеюсь, автоматическая стучалка у тебя не запрограммирована на немедленное реагирование? — подув на кулачок, поинтересовалась Алиса. — Не хватало, чтобы мою фотографию сейчас начали рассылать по всем полицейским участкам окрестных планет.

— Я не настолько запуган. Любые контакты с официальными органами происходят только с моего ведома. А если я в отключке, то по команде Ротора. Всякое ведь может случиться. Но Ротор адекватно оценивает ситуацию и в состоянии определить, что представляет опасность для моего здоровья, а что нет.

— Девица-то совсем безбашенная, — подал голос мой помощник. — Может, и правда пора сдать ее в полицию?

— Не выступай, — мысленно ответил я. — Что ты понимаешь в женщинах? Общайся со своей Белиндой, а к нам не лезь.

— Да и Белинда — та еще штучка, — заметил Ротор. — Яблочко от яблоньки недалеко падает. Но умолкаю, умолкаю…

Лицо Алисы между тем приобрело виноватое выражение. Она осторожно погладила меня по руке — словно боялась, что я тоже могу ее ударить. Нет, равенство полов, конечно, прекрасно, но не до такой же степени? Потом девушка сняла с шеи платок и накинула его мне на шею, притянула к себе. Платок был мягким, теплым и пах хорошими духами.

— И все равно, мы находимся в постоянном напряжении, — прошептала Алиса мне на ухо. — Не дружим с соседями, а поддерживаем вооруженный нейтралитет. Ведь так?

— Иногда, — тихо ответил я. Волосы девушки приятно щекотали мою щеку.

— Нет, всегда. Мы живем, как улитки в своих раковинах, выставив наружу только щупальца коммуникаторов. Ладно, пойдем встретим нашего нового соседа. Он, насколько я смогла понять, весьма занятная личность.

* * *

Мы сидели рядышком на койке и ждали. Дверь открылась без стука, в каюту, пританцовывая, вошел высокий худой парень европеоидной внешности. Лоб его украшала вживленная металлическая пластина, из рукавов толстого свитера в нескольких местах торчали датчики и антенны, от уха к груди по шее вился карбоновый кабель.

— О! Голубки, — то ли напевно, то ли речитативом произнес парень. — Клевые. А я Фил. Рад. Знакомству. Если помешал — не переживайте, сейчас отключусь. Если не помешал — опрокинем пробирку-другую. Э?

Выходит, Алиса все-таки решила подселить к нам не негра, а этого кибергения? Парень явно помешан на виртуальной реальности и работает в той же сфере. Или он сам оказался настолько силен, что без труда преодолел старания Ротора и Белинды, выбирая себе каюту поудобнее?

— Опрокинем, — приветливо улыбнулась Алиса. — Наши данные я тебе загрузила.

— Благодарю, — кивнул Фил. Карбоновый кабель у него на шее задрожал. — Моя визитка в свободном доступе. Вдруг добрым людям понадобится срочно сделать заказ? Я типа как администратор. А если надо — ковбой. Но вам я, конечно, этого не говорил. Ясно?

— А то.

И правда, что ж тут неясного? Обычный кибернетический гений — и на государство работает, и законы при случае обходит. Наполовину программист, наполовину хакер. Сейчас почти все такие. Законопослушный программист редко встречается — жить ему тяжело. А полностью отвязного хакера поймают быстро — прикрытие нужно. Вот и приходится крутиться.

— Хотя вы на клиентов не похожи, нет, — продолжил Фил. — Сами, видно, с усами. Но предложить я был должен. И так оффлайн время теряю.

— Нет, мы не клиенты, — подтвердила Алиса и достала из рюкзачка матерчатый мешочек — кошелек не кошелек, пенал не пенал… Мешочек выворачивался наизнанку и имел несколько кармашков. В одном из них лежали красные капсулы — три штуки. Алиса выкатила их себе на ладонь.

— О, — улыбнулся Фил. — Клево. А я вас другими витаминами угощу — чуть поактивнее. И бэкграунд соответствующий у меня есть — эксклюзив, причем сертифицированный.

— Четко, — кивнула девушка.

— А парень твой немой или весь в делах? — поинтересовался хакер.

— Он скромный, — пояснила Алиса.

— Ага, — кивнул наконец и я.

— Скромность украшает, — совершенно серьезно заметил Фил.

Присев на краешек койки, Фил наконец перестал дергаться — видно, отключил ментоплеер — и огляделся. Ни удовольствия, ни разочарования на его лице не отразилось.

— Ты на Плешь? — спросила Алиса.

— Дальше. На Землю Вероники.

— Ну и ну. И мы туда. Только пересаживаться придется. «Медея» идет к Четырехлистику.

— Пересядем на «Радужного коня», — без особых эмоций ответил Фил.

Я его не понял, но вдруг забеспокоился. Может быть, как раз Фил — подсадной и глаз с него спускать нельзя? Надо же, и ему понадобилось на Землю Вероники. С чего вдруг? Хотя каждый ведь старается оптимизировать маршрут. Звездолеты на нужную планету не каждый час вылетают, а порой и не каждый день. Стало быть, если мы подгадали с маршрутом через Землю Вероники, велика вероятность того, что мы прибудем на Комариную Плешь вместе с другими пассажирами, движущимися в ту же сторону.

— Эй, Ротор, — мысленно обратился я к помощнику. — Узнай у Белинды, что Алиса думает по поводу этого парня.

— Она просит контакт, — ответил Ротор.

— Кто? Белинда?

— Нет, Алиса.

— Так давай, чего ты ждешь?

— Команды не было.

Спустя мгновение нежный голосок Алисы уже звучал в моей голове, заставляя сердце сжиматься и трепетать.

— Все идет по плану, Глеб. Я сама выбрала Фила. Да, он следует на Землю Вероники, Белинде удалось пробить его билет.

— А что за радужный конь? Я не понял половины вашего наркоманского жаргона.

— «Радужный конь» не из той оперы. Так называется звездолет, на который мы пересядем на Комариной Плеши.

Фил, по-видимому, не слишком смутился, когда мы замолчали. Закончив осмотр каюты, потрогав столик и свернутый в трубку гамак, он обратился ко мне:

— Как я понимаю, на мою долю досталось подвесное ложе? Буржуины из транспортной компании обещали дополнительное место, но не признались, что оно будет таким эксклюзивно-раритетным.

Я вновь мысленно обратился к Алисе:

— Мы отдадим ему гамак?

— А ты предпочитаешь спать с ним или со мной? — поинтересовалась она. — Или хочешь перейти в гамак сам?

— Но я ведь не могу решать за тебя.

— Иногда надо брать инициативу в свои руки.

— Конечно, гамак целиком и полностью твой, Фил! — громко сказал я.

Парень даже вздрогнул — видно, он уже не ожидал ответа, и мне удалось застичь его врасплох.

— Тогда давайте примем за знакомство — и отвалимся. На меня что-то и стимуляторы уже не действуют. Завял.

С этими словами Фил вынул из сумки почти такой же «кошелек», как у Алисы, и выудил оттуда три ампулы с жидкостью ярко-зеленого цвета.

— Почти абсент, — пояснил он, закатывая рукав куртки.

— Наркотик? — с опаской поинтересовался я.

— Гонишь? — с долей презрения посмотрел на меня Фил. — Витамины и только витамины. Сложная комбинация. Кому нужны наркотики, когда можно вживить в череп электроды и сдохнуть быстро и качественно? Бэкграунд загружать будете?

— А то, — сказала Алиса.

— Вирусов нет. Но проверьте, — предложил Фил.

Диод на металлической пластине, украшавшей лоб парня, мигнул синим, предлагая вступить в информационный обмен. Я дал Ротору команду проверить, что за программное обеспечение нам предлагают. Оказалось — свежие записи танцев малых народов Африки под сенью горы Килиманджаро. С полным присутствием, естественно. Хотя снега на Килиманджаро сейчас и растаяли, я верил, что в программе их обновили и мы услышим запах саванны и дыхание льдов. А о том, чтобы на пляски хватило сил, позаботится витаминный комплекс.

Фил привычным движением закатал рукав. Имплант на запястье был большим, желтым — похоже, из настоящего золота. Вена на сгибе руки оказалась снабжена многоразовым клапаном, куда Фил поспешил ввести свой раствор витаминов.

— Быстрой загрузки нет? — с долей некоторого удивления спросил он у нас с Алисой, глядя при этом только на девушку. — Зря. Через желудок двадцать процентов препарата теряется. Да и глюкозкой себя часто нужно подкормить, если в киберполях заплутал или лямку тянешь. Ну, тогда глотайте. На вкус абсент горький, но терпимый. Друзья рассказывали, сам-то я с пятнадцати лет таблетками не балуюсь.

Я проглотил содержимое капсулы Фила, потом красную таблетку Алисы. И словно сплющился, но сразу же после этого вырос до самого потолка каюты, раздался вширь. Стало хорошо и уютно, усталость отступила, да и стальные стены корабля растворились, а мы очутились на Земле, в Африке.

И начались танцы на склонах Килиманджаро. Свежее дыхание ледника холодило раскаленные движением и солнцем тела, слышался трубный рев слонов вдалеке. Черные лица наших друзей блестели, тела сотрясались в экстазе, голоса то низко ухали, то срывались на высокий крик и причитание. Когда солнце утонуло в высокой траве, затрещали жаркие костры. Зеленые глаза львов, подкрадывающихся к кругу танцующих из глубины саванны, горели в темноте таинственно и страшно.

* * *

Утром я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, хоть и проспал всю ночь на боку, боясь помешать Алисе. Фил ворочался в своем гамаке, Алиса дышала ровно и спокойно. Панели освещения потихоньку разгорались, имитируя рассвет.

— Как дела? — шепотом поинтересовался Фил.

Вопрос показался мне странным — особенно в такое время. Какие у меня сейчас могут быть дела? Или Фил просто не знает, с чего начать разговор?

— Все спокойно, — ответил я тихо.

— Слишком спокойно. Я очень странно себя ощущаю. Давно не был оффлайн так долго.

Тут я сообразил, что гнетет Фила. Программист, активный пользователь киберпространства, он наверняка половину жизни проводил в Сети. Да куда там половину — три четверти. А сейчас, во время субквантового перемещения, Сеть для него недоступна. Даже для меня невозможность обратиться к ресурсам галактической паутины представляла некоторые неудобства. Что уж говорить об обитателе киберпространства? Его не устроит общение с электронными помощниками, которых у него наверняка множество. Он привык быть на гребне волны. И вдруг оказался в обычной ванне, а может, и в корыте. Вот и пытается пообщаться хоть с кем-то извне.

— Многие люди проводят оффлайн практически всю жизнь, — философски заметил я.

— Не может быть, — ответил Фил. — Не исключаю, что такие есть. Я даже знавал пару-тройку чудаков — издалека. Но много — это ты загнул.

— Пожалуй…

— А вы бежите от кого-то? — с подкупающей простотой спросил Фил. — Шифруетесь?

— В каком смысле?

— Да в самом прямом. Хвосты обрублены, следы затерты. Особенно у твоей подруги. Да и ты, похоже, путешествуешь по чужой легенде. Натворили что?

Я усмехнулся.

— А если и так? Собираешься донести?

— Что ты. Я сторонник защиты частной жизни во всех ее проявлениях. А если вам нужен хороший спец для операций в киберпространстве, вы его уже нашли. Повезло! Хоть вы, по ходу, деловые, но специалист в узких вопросах может потребоваться всегда. Сечешь?

— И ты согласен на любую работу?

— Почему на любую? Стирать полезные базы данных без веской причины или заниматься виртотерроризмом я не собираюсь. Но если нужны какие-то сведения, прикрытие — в разумных пределах помогу. За весьма умеренную плату.

— Реально? — подала голос Алиса. Оказывается, она прислушивалась к нашему разговору. А может быть, ее только что разбудила Белинда, отметившая интересную тему и пожелавшая сообщить о ней хозяйке.

— Не вопрос, — Фил так заинтересовался, что даже поднялся из гамака. Больше в каюте деться было некуда, присаживаться на койку он постеснялся или не увидел достаточно места, поэтому стал в углу, покачиваясь время от времени, словно пластичная динамоскульптура Кларка Эше.

— Я хочу тебя нанять, — сообщила Алиса.

— В качестве ковбоя?

— Да, мне пригодится хакер.

— Отлично. Деньги мне нужны. Сколько готова платить?

— Триста гамов в день. Расторжение контракта в любое время.

— Триста гамов… Обычно я беру пятьсот. А тут еще и возможность прекращения сделки в любой момент.

— Пятьсот ты наверняка берешь за разовые акции. А я предлагаю тебе сопровождение. Дней на пять.

— Полторы тысячи за пять дней? Предложение не назовешь слишком заманчивым.

— К тому же расплачусь я позже, — продолжала диктовать условия Алиса. — Сейчас мне нельзя обращаться к счету, сам понимаешь.