Вещи в теле. Психотерапевтический метод работы с ощущениями

– Как с ней поступите?

– Отдеру.

Действует.

– Куда денете гной: в ведро, в яму, в унитаз, еще куда-либо?

– Гной потек по спине.

– Стала затягиваться рана?

– Стала. Но там еще есть белые прожилки гноя.

– На сколько процентов уже затянулась?

– На 65.

– Пусть дальше затягивается?

– Накладываю мазь Вишневского, бинт, укрываюсь теплым одеялом. Лежу – мне нужен покой.

К концу беседы я снова спросил, в каком состоянии рана.

– Тампоны промокают ее. Она уже почти зажила.

Если говорить о ранениях спины, то они появляются, как правило, в результате предательства («нож в спину»). В случае П. была арматура . Есть и прозаические причины «поражений» в эту зону – функциональные блоки в позвоночно-двигательных сегментах (смещение позвонков). О внепсихических факторах, участвующих в формировании ощущений, мы еще будем говорить ниже.

От рассказа о событиях

« Теперь, когда Вы так прекрасно рассказали о событиях, произошедших в Вашей жизни, я хотел бы, чтобы Вы продолжили и описали ощущения, которые Вы испытываете в результате ». Это «продолжите» кажется мне очень существенным. Пациенту предлагается сделать описание своего состояния более полным.

От образов воображения

Если ревнивую женщину «сводят с ума» воображаемые сцены измены ее мужа («Я с ума схожу, когда представляю ее руки на его шее…») – можно спросить, что она ощущает, когда видит эти сцены, где заряд, связанный с ее переживанием: в голове, в груди, в животе? Он большой, маленький? И т. д. В животе выявится «черная воронка». Наблюдается прямая корреляция между яркостью, близостью образов значимых лиц и величиной внутрителесных образований, существующих в отношении них.

От жалоб на других людей

«Свекровь донимает», – со слезами жалуется молодая женщина. «Что Вы при этом ощущаете?» – этот вопрос сразу поворачивает разговор с малоперспективного обсуждения характера свекрови на обсуждение состояния, которое в результате возникает. Бедная невестка обнаруживает «чугунную гирю» в груди (обида). Соматопсихотерапия – это вариант работы с результатами переживаний .

По указкам извне

Раздражительный человек говорит: «У меня ощущение, что энергии некоторых людей, как щупальца, тянутся ко мне, и мне становится плохо». При этом он подшучивает над собой: «Экстрасенс недорезанный!» «На что в Вас указывают эти щупальца, что родственное себе они в Вас находят? Почему Вы для них видимы?» Оказывается, и эти «щупальца» – помощники в отслеживании собственных зарядов.

Беспокоиться можно поменьше

Жены алкоголиков часто имеют расстроенный контур собственных ощущений, но упорно занимаются мужьями, а не собой. Истинной революцией в жизни их семьи становится момент, когда бедная женщина задается вопросом: «А в каком же состоянии я решаю свои проблемы?»

Для подобных людей способом переключиться на обсуждение самих себя и того, что они реально могут изменить, является предложение выверить состояние, в котором они решают проблемы , считая их своими. Допустим, женщина пытается помочь своему мужу бросить пить и при этом испытывает беспокойство. Беспокойство, по ее ощущению, забирает у нее 90 % сил, делает ее почти неработоспособной.

– Именно столько сил надо отдавать беспокойству, чтобы решать проблемы с мужем, или можно поменьше?

– Можно поменьше.

– На сколько процентов?

– Да можно и на все сто. Беспокоюсь я или не беспокоюсь, – от этого ничего не меняется.

– Может быть, Вам нельзя успокаиваться, потому что Вы такой человек, что если успокоитесь, то ничего делать не будете, все пустите на самотек?

– Мне кажется, наоборот, я только тогда и смогу сделать что-то стоящее, когда успокоюсь.

– Ну что ж, будете успокаиваться?

– Да.

– Успокаивайтесь и наблюдайте, как распределяются ощущения.

Всегда речь идет о выверке пропорции: на что тратить силы.

Средство «обобъемливания» процесса терапии

Помощь тому или иному пациенту может быть организована в зависимости от того, на чем первоначально центрировано его внимание. Естественно, что работа в телесной манере находит больший отклик у людей, от природы хорошо чувствующих свое тело, тело своего сознания . Они без какого-либо стимулирования со стороны психотерапевта описывают ощущения как важную составляющую своего опыта.

Наличие такой формы осознания проблем можно считать показанием к применению телесной психотерапии . Однако и при других формах самоосознания соматопсихотерапия бывает очень эффективной и, во всяком случае, показанной как дополнительное средство «обобъемливания» процесса терапии. Соматопсихотерапия – прекрасный способ включения в осознание и проработку еще и телесного аспекта существования проблемного переживания, независимо от того, будет ли это основным подходом к изменению состояния данного человека или вспомогательным.

С чего ни начни

Конкретных вариантов начала бесчисленное количество: от позы, от интонации, от выражений лица и еще от тысячи вещей. Всегда выясняется, что именно в составе тела определяет такие проявления.

Прекрасные примеры начала от особенностей походки, жестов человека дает Арнольд Минделл (США) [16] . Он организует процесс «усиления» (amplification) тенденции движения, которое стремится к проявлению, но скрыто, находится на «лунной», а не на «солнечной» стороне сознания. Вопрос процессуально-ориентированной психотерапии А. Минделла: что ты делаешь, когда ты так, например, придерживаешь ногу при ходьбе? Ответ: готовлю ее к драке! Вопрос СПТ другой: где находится то, что заставляет тебя так напряженно держать правую ногу? Ответ: в груди злость. Соответственно, продолжения работы различаются.

Н.Р. Кеппе (Бразилия) [17] предлагает обращать внимание на те характеристики, которыми один человек наделяет другого. Его интегральный психоанализ построен на возвращении пациенту его высказываний-проекций. В СПТ интериоризация достигается другим путем. «Есть что-то, что заставляет Вас выбирать такие слова? Оно на уровне головы, груди, живота? Что Вы ощущаете, когда говорите это?» – от проекции идем к состоянию, держащему ее, ведем разговор в «топографической» манере, не забывая вопрос вопросов «где?». От существительных и определений, которыми один человек наделяет другого, продвигаемся к существу самого «наделяющего», к той инстанции в составе его сознания, которая «инвестирует» подобное речевое поведение.

Мы не будем сейчас более детально разрабатывать благодатную тему соматопсихотерапевтических «дебютов». Согласимся с Юнгом, который заметил, что «…в том случае, если хочешь определить комплексы пациента, можно достичь центра непосредственно с любой точки окружности… Можно начать с букв кириллицы, с медитации перед хрустальным шаром, с молитвенного колеса или современной живописной картины, или даже со случайного разговора по поводу пустякового события. В этом смысле сон так же эффективен, как и любое другое отправное событие» [18] .

Как не важно, по какой из речек, вытекающих из одного озера, искать само озеро, так и нам, в каком-то смысле, не важно, с чего начать. Важно, чем закончить. Мы ищем «инварианту вариантов», по выражению В.Н. Цапкина, заметившего, что одно и то же психическое содержание выражает себя отсутствием ног на рисунке человека, выполненном пациентом, клиническими симптомами астазии-абазии, сновидениями, которые видит этот человек, или его особым поведением в группе.

В соматопсихотерапии такой инвариантой выступает телесно-ориентированная структура сознания . То, что при других обстоятельствах человек выражает словами в свободных ассоциациях (в психоаналитической модели), проецирует на внутренний экран в виде «кино», сопровождаемого звуками, запахами, телесными ощущениями (в модели НЛП), выражает поведенчески (в процессуальной модели), в «соматотерапевтической» ситуации предстает предметом в теле сознания , чреватым всем вышеперечисленным, – стоящей на полке книгой, которую можно прочитать, экранизировать, драматически проиграть, но которая сейчас закрыта внутри своих обложек. Хранится в потенциальном состоянии.

НАПРАВЛЕНИЕ СПРАШИВАНИЯ

Два пространства

В соматопсихотерапии вопросы имеют особую направленность – топографически-структурную: «где что?» – на первом этапе и «куда что?» – на втором. Психотерапевт стремится помочь пациенту найти ощущение, связанное с определенным переживанием, в особом пространстве – пространстве ощущений . Оно отличается от того, в котором расположены реалии предметного мира. Стол, за которым я сижу, дерево, которое я вижу, небо над нами – находятся вне этого пространства ощущений. Пространство вещей и пространство ощущений дополняют друг друга. Оба они находятся в составе реальности сознания. Реальность, связанную с первым пространством, можно назвать «реальностью открытых глаз», связанную со вторым – «реальностью глаз закрытых».

Психокатализ осознавания пространства ощущений выявляет три сферы этого «психогенетического» мира, параллельного миру материальному.

Три области самоощущения

Мир феноменов, открывающихся при обращении к «реальности ощущений», богат. Это внутрителесные ощущения, ощущения целостного тела, «пейзажные» ощущения.

Мы будем говорить в основном о внутрителесных ощущениях. Для начала упомянем «граничные» и «заграничные» ощущения. Что имеется в виду?

Вот некто держит плечи приподнятыми.

– Что держишь на плечах?

– Валун (камень). (Или «мешок», или «бревно», или «коромысло с ведрами», или «свою мать» и т. п.)

(Чувство невротической, психопатической ответственности или ситуационно обусловленное ощущение забот).

Диалог с другой пациенткой – молодой женщиной.

– Ты кто?

– Ананас.

– Где ты?

– На плантации.

– Все у тебя в порядке?

– Кожура подпорчена.

Вот некто протянул руку вдоль спинки дивана, на котором сидит, как бы обнимая кого-то невидимого. Стоит его спросить:

– Кого ты подсадил?

И можно услышать ответ:

– Кошку. (Или: «Своего друга».)

– Для чего?

– Для успокоения. (Или: «Для подкрепления своей позиции».)

Еще вариант: рука человека, идущего ночью, поджата.

– Что-то держишь в руке?

– Пистолет.

– Будешь стрелять в случае чего?

– Нет.

– Что будешь с ним делать?

– Выброшу.

Бросает. С удивлением обнаруживает, как из руки начинает высыпаться целый «арсенал» оружия как современного, так и средневекового, включая секиры и т. п. А как левая рука? Оттуда вываливаются совсем первобытные орудия: дубины, камни… Разоруженный, пошел под высшей защитой. Руки легкие и свободные.

Субъективное пространство каждого человека, как показывает работа в описываемой парадигме, насыщено сущностями, вещами, и каждый из элементов этого мира жив только благодаря некоему энергетическому току, которым субъект, его носитель, питает его.

Возможно, именно это Юнг называет смысловым полем [19] , Менегетти – психосемантическим полем , Арнольд Минделл «полем – областью в пространстве, внутри которой действуют линии силы» [20] , Василий Налимов – «Семантической Вселенной» [21] .

Предлагаемая работа концентрирует внимание на феноменах самоосознания человеком собственного психического пространства, а именно – внутрителесного. Зная о возможности разговаривать о «галлюцинациях», соматопсихотерапия предпочитает интересоваться тем, что «субсидирует» их бытие, какой заряд в теле сознания . «Где находится то, что заставило вооружиться?» (Страх в животе). «Где ощущается то, что заставило взвалить ношу на плечи?» (Чувство вины в груди).

Корреляции

Приведем несколько иллюстраций корреляции друг с другом осознаний «состава тела», ощущения собственного целостного образа и «пейзажа».

Женщина, ощущающая, что причиной ее смертельной усталости, на которую она жаловалась первоначально, является жадность, реализующаяся в скрюченных руках с когтями , запущенных в мешок, завязанный на ее запястьях и оказавшийся на поверку пустым, в целом осознает себя крысой , несущей все в свою нору .

Другая женщина, восемь лет не покидавшая дома из-за страха описаться на людях, в животе ощущает горячий, тяжелый ком , стягивающий на себя все силы организма так, что остальные части тела ощущаются как абсолютно опустошенные, холодные, трясущиеся, а в целом ощущает себя пушистым зверьком-куницей , запертым в клетку .

Молодой человек двадцати лет, страдающий из-за невозможности реализовать свои сексуальные потребности и переживший опыт неудач при знакомствах с девушками («Как о волшебстве мечтаю о том, что у других уже давно есть!»), ощущает на руке браслет с шипами вовнутрь , причиняющий ему боль, – образ ранящих обстоятельств, не позволяющих получить столь нужное ему тепло («Я замерзаю, мне холодно!»), – в груди носит черное облако с ядром в виде твердого черного куска льда .

Существуют естественные корреляты и у хороших состояний, возникающих по завершении работы. Они, как правило, характеризуются ощущением легкости, потери границ тела, слияния с простором: водой, воздухом и т. д. БЭСТ, о котором мы уже упоминали, также поощряет выявление этих «недостающих звеньев» образного восприятия не только внутренних ощущений, но и «граничных» и «заграничных» («На чем лежите?» – «На песке».).

« Ты кто?» и «Где ты?» – опробованные заходы работы, но не излагаемые в данной книге. Они являются дополнительными к заходу «Что в себе ощущаешь?» . Поскольку в последующем мы будем обсуждать подход, который я считаю более эффективным и коротким, и у меня не будет возможности проиллюстрировать заходы «Ты кто?» и «Где ты?» , приведу один из примеров такого рода работы, причем не только с диагностическими, но и терапевтическими частями.

Вырвалась из плена

Пациентка Л.М., 1953 года рождения, долго мнется перед тем, как начать рассказывать. «Вы меня не так поймете… У людей к этому такое отношение!.. Я засыпаю каждый раз с одним желанием – не проснуться».

Она ощущает, что многотонный гранит высотой с семиэтажный дом раздавливает ее, лежащую на животе. Тело распластано, руки-ноги даже не двигаются, но голова способна вращаться.

Что под ней? Тоже камень. Голова как в пропасти, а внизу – горная река. Обрыв глубиной метров 30. Постоянная зажатость. Ни АТ, ни АТ с реланиумом, ни другие препараты и процедуры не помогают.

– Когда Вы зажаты, какое состояние Вы испытываете?

– Полная безысходность. В этом состоянии я уже несколько лет.

Об обстоятельствах, при которых она оказалась придавленной гранитной скалой, вспоминает следующее: «Я работала в школе и всегда желала делать все на совесть. (Я училась в интернате, и наша директор – я ее очень любила и уважала – воспитывала нас: кем бы вы ни были – хоть дворником, хоть министром – вы должны работать на совесть. Многие ее слова я забыла, но эти – помню.) Не имея ни методики, ни опыта, я оказываюсь классным руководителем. Выпуск получился хороший. Второй класс тоже я полностью вела. Ответственность. Параллельно – учеба в институте, дочки были маленькими… Вдруг – конфликтная ситуация. На школу выделили одну путевку в Артек. Дочка была в совете дружины. Я знала, сколько она там делает… Встает вопрос о том, кто поедет. Направляют дочь секретаря парторганизации. «Но она же ни в чем не участвует!» – стала возражать я. Поехала все-таки она, а директор сказал мне: «Уходи сама, иначе мы тебя раздавим».

Ушла в педучилище. Думала, что на повышение. Новая обстановка, новая работа. От семилеток перешла к восемнадцатилетним… Классное руководство… Я всегда была уверена в своих силах, а тут в первый раз столкнулась с тем, что… мне идти на лекцию, а я ничего не помню. Произошел надлом.

Через месяц ушла. Диспансер. Капельницы, таблетки. Три месяца на больничном – один месяц работы – снова три месяца на больничном… Даже есть было трудно. Алушта. Не разговаривала. Спала. Муж был удивительно тактичным: заставлял купаться в море, гулять, но если замечал в моих глазах протест, то мягко уступал. Начала разговаривать, улыбаться. И только через год пошла на поправку.

С тех пор как только возникает стрессовая ситуация – меняю работы. Десять мест поменяла. Больше полугода нигде не работаю».

Возвращаемся к актуальному. В скале нельзя дольше оставаться: это угрожает смертью. Пациентка думает, что делать, думаю и я. Может быть, ей стоит кого-то позвать на помощь?

– Кричали?

– Что кричать, если знаешь, что здесь люди не пройдут?