Спонсор на дороге не валяется

Но сказка оказалась менее радужной, чем она предполагала. Да, в деньгах новый супруг ее и правда не ограничивал. Мог побурчать, что она тратит слишком много, но средства на ее карточке никогда не заканчивались. Она могла позволить себе любую одежду, обувь и украшения, у нее было три машины, для игрушек ее сына пришлось выделить отдельную комнату, она могла за день посетить десять салонов красоты.

Поначалу это вводило ее в эйфорию. Но вскоре Верена стала замечать, что ей не так уж весело от этой «вседозволенности». С Марком она тоже не бедствовала. У нее было все, что нужно, а нынешнее изобилие оказалось излишком. Удручало еще и то, что во всех остальных сферах ее жизнь ухудшилась, и деньги не могли компенсировать это.

Гюнтеру было абсолютно плевать на чужого ребенка. Если Марк со Стефаном возился, как с родным, то новый муж мог разве что одобрительно потрепать по волосам… а потом шел мыть руки. Верену это выводило из себя:

– Он человек, а не поросенок!

– Дорогая, он ребенок. Ты же не знаешь, где он валялся!

Он всегда так с ней говорил – поучительным и чуть насмешливым тоном. Как отец говорит с неразумной дочерью.

С самой Вереной Гюнтер тоже бывал нечасто. Разве что на торжественных ужинах, которые устраивали его друзья. Туда прийти без жены считалось дурным тоном. Не изменял он ей лишь потому, что здоровье не позволяло.

Уж об этом она знала все! Нет, полностью интерес к женщинам Гюнтер не потерял. Но проявлялся этот интерес спонтанно и хаотично, длился минут десять-пятнадцать от силы. Да и возраст в этом случае не превратился в опыт. Он совершенно не умел касаться ее – хватал больно, оставляя синяки на нежной коже. Целовался так, что Верена завела привычку держать на тумбочке бумажные салфетки – чтобы потом стирать с себя излишек слюны.

Закончив, Гюнтер быстро засыпал. А она еще долго лежала на спине, смотрела в темный потолок и вспоминала, как хорошо было когда-то. Одна мысль о прикосновении Марка до сих пор разогревала кровь в венах. Верена четко осознавала, что бывшего мужа не любит, да и гордость исключала вариант с возвращением. Но память-то никто у нее не отнимет!

Она почти свыклась с новой жизнью, когда за нее все решила природа. Верена познакомилась с одним из младших ассистентов Гюнтера – недалеким, но весьма привлекательным мужчиной, который к тому же был моложе ее. Она и сама не поняла, как все это завертелось, но буквально через пару недель они оказались в одной постели.

А еще неделей позже их застукал Гюнтер.

Пожилой мужчина недостатком осторожности не отличался. Еще перед свадьбой он заставил ее подписать брачный контракт. Верена тогда согласилась, потому что рассчитывала родить от него ребенка и тем самым обеспечить себе безбедную жизнь при любом раскладе. Но наследник за пару лет так и не наметился, а юридическая сила контракта осталась прежней.

Ее и Стефана буквально выкинули на улицу. Бывший муж из жалости разрешил ей оставить одну машину, немного драгоценностей и счет в банке, сумма на котором щедростью не отличалась. Этих средств должно было хватить на несколько месяцев скромной жизни, от которой женщина уже отвыкла. Ну а дальше-то что?

По поводу устройства на работу Верена иллюзий не питала. Она этим столько лет не занималась… Да и не хотела! При ее знаниях и стаже работать придется за гроши. А что, если кто-то увидит ее в таком состоянии? Ее друзья? Друзья бывшего мужа? Такой вариант она отмела сразу.

Каждый раз, когда она думала о будущем, ее мысли возвращались к Марку. Ведь он же любил ее когда-то, так? Он сам признал, что она – его первая школьная любовь. А он из тех мужчин, которые слишком сентиментальны и ничего просто так не забывают. И прошлое отпускать не умеют. К тому же, пока он занят уходом за своей чокнутой племянницей, у него просто не будет времени на новые отношения!

Ей хотелось вернуться в его дом и почувствовать его руки на своей коже. Молоденький ассистент давно смылся из ее жизни, он не хотел терять работу; теперь Верена страдала от одиночества. Да и потом на Марка можно без лишних сомнений скинуть Стефана, и одной заботой в ее жизни станет меньше.

Она осторожно навела справки через общих знакомых. Ситуация оказалась не настолько идеальной, как предполагала Верена, и это стало неприятным сюрпризом. Все твердили, что у Марка появилась женщина! Правда, никто ее толком не видел, но это не останавливало сплетни о скорой свадьбе.

По сравнению с этим померк даже тот факт, что он не сдал Еву в дом сумасшедших. Ладно, с этой малолеткой еще можно мириться, пока она надежно заперта! Ну а как быть с предполагаемой кандидаткой в жены? Та от Марка просто так не откажется, такой приз ведь заполучила! Он, если верить словам общих знакомых, стал еще богаче.

Верена тоже не собиралась отступать. Даже официальную супругу можно «подвинуть», а уж несостоявшуюся – и подавно! Но нужно было спешить, потому что стратегически важно вернуться в его жизнь до свадьбы. Да и потом, друзья упоминали, что он собрался в Россию!

То, что Марк русский, никогда не было для нее секретом – и раздражало. Верена вообще не любила иностранцев, их брак спасало то, что Марк внешне походил на красивого немца. Ее это устраивало. Но каждый раз, когда он говорил по-русски, она чувствовала, как по коже мурашки отвращения пробегают. А тут он переезжать вознамерился! Всю эту ерунду нужно быстренько выкинуть из его головы.

Сначала женщина решила попробовать простейший вариант. Она долго выбирала наряд, прическу, продумывала, что нужно сказать, и лишь потом поехала к тому самому дому, который он когда-то выбрал для Евы.

Она верила, что что-то получится. Вряд ли, конечно, вот так, одним махом удастся вернуть его. Но хотя бы соответствующие мысли в его голове поселить можно! Судя по всему, его девицу давно не видели рядом, а значит, и нормального секса у него давно не было… Это полезное обстоятельство.

Вот только разочарование, ожидавшее ее по прибытии, было настолько сильным, что Верене едва удавалось сдерживать гнев.

Штайн! Эта проклятая тварь, которая уже попортила ей немало крови при разводе! Теперь он открыл дверь и уставился на нее своими мерзкими серыми глазенками! Да еще и вел себя так нагло, будто она тут посторонняя, никто Марку, если вообще не враг!

Ее заявление о том, что она собирается вернуть мужа, было встречено приступом хохота с его стороны. Отсмеявшись, от посоветовал:

– Катись отсюда!

– Я хочу поговорить с Марком!

– Тебе нечего здесь делать. У Марка другая женщина, и они очень счастливы вместе. Тебя здесь никто не ждет.

– Я требую…

– Требовать ты будешь в суде, киса, – улыбка исчезла с лица Штайна, серые глаза стали серьезными и какими-то темными. – Вернее, уже требовала. Ты не принесла ему ничего, кроме неприятностей. Сейчас его нет дома, поэтому поговорить вы в любом случае не сможете. Но, зная тебя, могу предположить, что ты все равно его выследишь. Ты достаточно упрямая для этого! Только ты ничего не добьешься. А если продолжишь настаивать, я лично побеспокоюсь о том, чтобы ты его больше не тревожила.

– Ты мне угрожаешь?! – взвизгнула Верена.

– Я тебе говорю, как будет.

– Он мой муж, я его люблю!

– Бывший муж. Что же до любви… Ты его никогда не любила. Если ты здесь, то чувства ни при чем. Это всего лишь означает, что Гюнтер наконец разобрался, что из себя представляешь, и вышвырнул тебя прочь.

– Да как ты смеешь!

– Так и смею, – хмыкнул Штайн. – Я серьезно, Верена. Вали. Забудь дорогу сюда. Марк останется с Викой, и я для этого все сделаю.

– Ты еще пожалеешь!

– Сильно сомневаюсь.

Верена была достаточно умна, чтобы воспринять его всерьез. Хотелось считать его ничтожеством, а не получалось. Штайн – человек солидный и серьезный. Вон как он Гюнтеру в свое время хвост прищемил!

Непонятно, что он вообще делает в доме Марка и какое отношение имеет к его новой пассии… Одно ясно: он представляет собой проблему. Сильную, уверенную в себе, влиятельную проблему. Если от сумасшедшей племяшки можно отгородиться, то куда деться от него?!

Он – препятствие, однако не непреодолимое. Возвращаясь к своей машине, Верена уже знала, что не сдастся. Она вернет себе Марка любой ценой!

Правда, для этого придется устранить Матиаса Штайна.

* * *

– Так ты надумала от нас уходить?

Марина, скорее всего, намеревалась сказать это в шутливо-укоризненной манере. Но получилось как-то скучно. День выдался серый, темный, и всему офису хотелось спать.

– С чего ты взяла? – удивилась Вика, пытавшаяся разобраться с документами.

– Ну, ты же развелась!

– И откуда вы все узнаете?

– Я тебя умоляю! Развелась, с немцем тем замутила, – Марина начала показательно загибать пальцы, – опаздываешь часто на работу, да еще и тут сидишь с мечтательным видом. Ты от нас если не уволишься, то в декрет уйдешь наверняка!

Способность менеджеров к отслеживанию чужой личной жизни не переставала поражать Вику. Сама она особо делиться не рвалась, ни перед кем не отчитывалась, сообщала только самое необходимое. А их послушать, так они чуть ли не со свечкой над ней стоят!

Но это так, общие факты и их домыслы. Вряд ли они понимают, что она на самом деле готовится уйти.

Такая мысль посещала Вику все чаще и чаще. Оставлять место, которое столько лет было центром ее жизни, было страшновато, но… перспектива того стоит!

Марк уже намекал, что если он откроет бизнес в России, то ему хотелось бы видеть ее рядом. И не только как спутницу жизни. Он помнил, что карьера для нее важна и, как хотелось верить Вике, ценил ее. А если так, то почему бы и нет? Есть ли смысл держаться за что-то из прошлого, когда имеется такой сценарий будущего?

Да и в брачном агентстве она много не добьется. Зарплата хорошая, а карьерного роста – ноль. Кем здесь вообще может стать переводчик? Поэтому она уже знала, что при необходимости и достойных альтернативах уйдет, не задумываясь.

От размышлений об этом ее отвлек телефонный звонок. Номер был незнакомый, что в рабочее время, в общем-то, нормально. Оставив документы в офисе менеджеров, Вика вернулась в свой кабинет.

– Слушаю.

– Вика, привет. Это Игорь.

Девушке понадобилось несколько секунд только на то, чтобы сообразить, о каком Игоре идет речь. Когда же память наконец подсказала нужный вариант, удивление не уменьшилось.

– Ты?!

– Я, – вздохнул он. – Судя по голосу, я чему-то помешал…

– Здравому смыслу! Откуда у тебя мой номер?

– Ну, это как бы логично… Тебя не удивило, что я не попросил у тебя телефон, уходя? Просто я решил, что это лишняя формальность. Я набрал свой номер с твоего телефона, и твой номер у меня автоматически отразился.

Он говорил об этом совершенно спокойно, будто в международном пособии по этикету черным по белому было написано: крадите чужие номера без спросу. От возмущения Вика даже не знала поначалу, что сказать. «Логично» это у него!

– Чем еще ты у меня в квартире занимался? Вещи померил?

– Посидел на твоем стульчике и поел из твоей тарелочки! Вика, не обижайся, я тебя прошу. Мне очень надо с тобой поговорить.

Меньше всего Вике хотелось общаться с несостоявшимся самоубийцей. Да еще и с тем, у которого провалы в памяти! Поэтому девушка радовалась, что он не взял у нее номер телефона. Она наивно предполагала, что это завершило общение между ними.

Она его недооценила.

Проблема заключалась в том, что послать его напрямую было как-то неловко. А вдруг он сразу побежит вены резать? И только со стороны кажется, что это не ее проблема. Вика уже знала, что совесть ей покоя не даст.

– Поговорить – о чем? – осторожно уточнила она. – Мы же вроде все обсудили…

– О Соне.

– А почему со мной?! Я ее вообще не знала!

– Потому что ты хотя бы знаешь ситуацию, – парировал Игорь. – И можешь рассуждать здраво. Я больше никому об этом рассказать не могу. Они не поймут или поймут неправильно. А мне очень нужен взгляд человека со стороны!

Вика лихорадочно пыталась подобрать причину не ходить. Этот мужчина ее напрягал, было в нем что-то ненормальное. Не настолько хищное, как в Еве, но все же…

– Я на работе, извини, могу опять допоздна задержаться.

– А обеденный перерыв у тебя есть?

Хотелось сказать, что нет, но он же не поверит!

– Допустим…

– Я к тебе приеду. В любое кафе приглашаю, сама выбирай, ты только меня выслушай.

– Я и сама могу в любое кафе сходить.

– Вика, я тебя очень прошу…

Чувствовалось, что просто так он не отстанет. А вот если поговорить с ним – может, уймется. Это же обычное кафе, да еще и в разгар дня, что здесь может быть плохого!

– Ладно… Часа через два подъезжай. Но я ведь не психолог, если ты вдруг забыл!

– Я знаю. Мне психолог и не нужен.

Очень оптимистичное заявление. Пожалуй, даже слишком самоуверенное.

Все два часа Вика старалась придумать повод отменить встречу. Не получалось. Да и смысл? Он тогда продолжит звонить, а то и вовсе к ней домой явится! Уж лучше здесь, на нейтральной территории!

Поэтому в назначенное время девушка дожидалась его возле кафе. Он приехал на дорогой «Ауди», что стало для Вики неожиданностью. Ей почему-то показалось, что с деньгами у него не очень, поэтому Соня его и бросила. Странно…

Игорь в целом выглядел лучше. Более собранный, уверенный, в строгом костюме, на руке – швейцарские часы; повязку на запястье сделали так профессионально, что она была еле заметна.

– Рада видеть, что тебе лучше, – прокомментировала девушка.

– Не слишком. Но я и не хочу постоянно жалеть себя. Я хочу разобраться.

– И как, получается?

– Не совсем. Поэтому я и настаивал на встрече с тобой.

«Вот свезло так свезло», – мрачно подумала девушка, но вслух спросила другое:

– И зачем я тебе понадобилась?

– То, что ты предположила… Что я мог навредить Соне… Эта мысль не давала мне покоя. Сначала я был точно уверен, что не способен на такое. Я ее правда любил! Больше всех на свете… Но потом начал сомневаться. Да, любил, но ведь и злился на нее тоже! И по-настоящему. Что, если все-таки я? Я поехал к ее соседке, чтобы узнать, что произошло с Соней.

Похоже, он серьезно озадачился! И не смущается, если ради этого нужно побеспокоить совершенно посторонних людей. Что ж, хоть не одна она страдает…

– Она согласилась говорить с тобой?

– Кое-что сказала, – уклончиво ответил мужчина. – Беда в том, что она и сама многого не знает. Она даже не уверена, погибла Соня в результате несчастного случая или ее убили! Она только знает, что ее нашли на какой-то стройке. И все! А как бы она попала на стройку? Вот я все и думаю…

– Молодец, думай. От меня-то тебе что нужно?

– Мнение. У самого меня понять не получается: мог я это сделать или нет? Кажется, что чудовищно, но почему тогда я не чувствую стопроцентного отрицания?

Вика невольно вспомнила, в каком состоянии застала его в парке.