Ассасин. Зерно Хаоса

   - Хочу просить вас отыскать одного человека, дабы он понес заслуженное наказание.

   Снова легкий кивок.

   - Послушник прибудет вечером, - раздался из-под капюшона тихий голос и тут же образ энрарха расплылся клочками тумана, которые медленно таяли в воздухе.

   - Это...это, - наконец смог выдавить из себя Ривз, все время просидевший с ошарашенным видом.

   - Глава ордена "Сумречных", - кивнул Варк, с легкой улыбкой смотря на растерянного советника. - Думаю теперь-то, господин Ривз, вы понимаете, во что хотите ввязаться. Подумайте, время отказаться еще есть. Сумречники дорого берут за свои услуги...очень дорого.

   - Плевать, - упрямо бросил Ривз. - Моя дочь опозорена....Просто скажите, сколько вам надо денег и поверьте, через пару часов они у вас будут.

   - Деньги. - Варк усмехнулся и, подойдя к окну, плотно задернул приоткрытую штору. - Что деньги, господин Ривз - тлен и обманчивое ощущение могущества. Моя цена будет несколько другой.

   Он резко развернулся, а его глаза вновь заполонила багровая мгла.

   - Вытяните руку вперед, советник.

   - Зааачем, - дрожащим голосом спросил тот, пытаясь подняться с кресла и ощущая неожиданную слабость в ногах, заставившую его буквально рухнуть обратно.

   - Чтобы расплатиться.

   Ривз покорно вытянул руку, непроизвольно поморщившись, когда острый край перстня Эндриса, полоснул его по ладони. Рана тут же заполнилась кровью, которая вдруг стала собираться в шар, увеличивающийся с каждой секундой. Достигнув размера крупного яблока, шар вдруг стал видоизменяться, пока не превратился в карикатурное подобие человека. Кровяной человечек ловко перепрыгнул на протянутую Варком руку, а рана на ладони советника тут же затянулась.

   - Ну вот и все, - сказал Эндрис, возвращаясь на свое место и ссаживая "человечка" в небольшую баночку, которую тут же убрал в ящик стола. - Будьте уверены, господин Ривз, что насильник вашей дочери получит по заслугам.

   Он пристально посмотрел на своего собеседника, лицо которого покрывала мертвенная бледность, а его черты неестественно заострились, сделав похожим на пугающую маску. Тот несколько минут сидел неподвижно, затем с заметным трудом поднялся и, проведя ладонью по лбу, медленно, словно преодолевая какое-то невидимое сопротивление, направился к двери.

   - Да, господин советник, чуть не забыл..., - бросил Варк вслед, прищелкнув при этом пальцами. - Думаю, у меня для вашей дочери найдется прекрасная партия. Надеюсь, вы не против моего сына?

   Ривз замер на месте и, не поворачиваясь, выдавил из себя сиплым голосом:

   - Как будет угодно...хозяин.

   Ствол винтовки то и дело заезжал мне куда-то под колено. В конце концов, мне это надоело и я, остановившись, принялся регулировать ремень, одновременно продолжая мониторить окружающее пространство. Пока все было тихо. Пару раз над верхушками деревьев проносились какие-то тени, но что это такое разобрать было практически невозможно. Оставалось только надеяться, что неведомый враг удовольствовался подбитым дирижаблем и оставил выживших на произвол судьбы.

   Пустись он в погоню и не думаю, что наш маленький отряд смог бы оказать хоть какое-то серьезное сопротивление. Более чем за полдня пути по нехоженому лесу все вымотались и устали, так что мои спутники уже не шли, а в буквальном смысле плелись, спотыкаясь практически на каждом шагу. Короткие остановки на передышку уже не помогали. Даже вечно балагурящий крепыш гном и тот выглядел каким-то согнувшимся и понурым, что уж тут говорить о бедолаге историке. Дайк буквально тащил профессора на своих плечах, хотя у самого вид был такой, что краше в гроб кладут. Более менее крепилась команда дирижабля, но даже в сравнении с ними я выглядел просто бодрячком. И все же усталость давала о себе знать: ноги гудели, спина ныла, а лицо онемело и припухло от постоянных укусов мошкары. Хорошо еще на нашем пути попалась небольшая, но довольно бурная речушка, вдоль берега которой лес был не столь густым, а порою растительность вообще сходила на "нет", и наш путь пролегал по широким каменистым косам. Идти стало легче. К сожалению, продолжалось это недолго, берега стали топкими и пришлось вновь углубляться в лесную чащу.

   Я вздохнул и растеряно потер натертое ремнем плечо. Самозарядная винтовка Барклада (так полностью называлось переданное мне капитаном оружие) была раза в два тяжелее того же "калаша" который я в свое время вдоволь натаскался в армии. Навскидку в ней было килограммов шесть, если не больше, так что плечо она оттягивала порядочно. Конечно, я бы вполне обошелся без нее, но, во-первых, какой настоящий мужик не любит повозиться с оружием, а во-вторых, его тяжесть за плечами все же придает дополнительную уверенность в собственных силах.

   Я закинул винтовку на плечо и, бросив последний взгляд во все еще хмурившееся небо, поспешил вслед за своими спутниками. Следовало уговорить капитана остановиться и разбить лагерь. Люди были измотаны в конец, и дальнейшее наше продвижение наугад было просто бессмысленно. От места катастрофы мы уже удалились на порядочное расстояние и если за нами не следили, то отыскать сейчас будет затруднительно. Теперь нужно было остановиться и провести рекогносцировку, чтобы хоть примерно понять, где мы находимся. Гувер захватил с дирижабля уцелевшие навигационные инструменты, что-то типа морского секстанта и еще какой-то непонятной мне фиговины, с помощью которых обещал приблизительно вычислить наше местоположение. Следовало только дождаться ночи и молить богов о чистом небе. К тому же день уже перевалил далеко за середину, и пока разберемся с обустройством лагеря, как раз начнет темнеть.

   Гувер шагал вслед за шедшим впереди матросом, который изредка останавливался и принимался работать небольшим топориком на длинной ручке, прорубая дорогу в особо плотном сплетении ветвей или кустарнике. Я обогнал наш небольшой отряд и, пристроившись сбоку от капитана, коротко кашлянул, привлекая его внимание.

   Тот посмотрел на меня усталым взглядом и вскинул руку вверх, приказывая остановиться.

   Этот приказ вызвал вздохи облегчения, особенно у матросов несущих раненого Сагера. Аккуратно пристроив самодельные носилки с все еще находящим в беспамятстве ученым под раскидистым кустом, они буквально попадали на землю рядом с ними. Гном, бросил свои тюки и завалился прямо поверх них, а Дворкин даже не стал выбирать себе место, рухнув прямо там, где стоял. Оглядевшись, он остановил свой взор, на довольно подозрительном, на мой взгляд, возвышении земли и видимо решив устроиться со всеми удобствами, улегся головой прямо на него. Я только озадаченно хмыкнул и замер в предвкушении. Через пару секунд выражение блаженства слетело с лица историка и он, шустро вскочив на ноги, с дикими воплями принялся носиться вокруг нашей спонтанной стоянки, хлопая себя ладоням по всем возможным частям тела. Вслед за ним с причитаниями устремился Дайк, который явно не понимал, что происходит с его хозяином. Остальные некоторое время недоуменно наблюдали за этой беготней, не понимая как на это реагировать. А вот я уже не мог скрыть идиотской улыбки, упорно наползающей на мою физиономию. Сидевший неподалеку гном покосился в мою сторону и, поднявшись на ноги с натужным кряхтением, доковылял до "места приземления" незадачливого ученого. Бросив взгляд на изрядно помятую возвышенность, обильно покрытую сухими веточками и листьями, он неожиданно звонко расхохотался. Найдя в траве палку, он ткнул ей в помятую кучу, затем продемонстрировал остальным ее улепленную маленькими черными телами поверхность. Через минуту над нашим отрядом стоял дружный гогот.

   - Да уж, жилище лесных муравьев не самая лучшая подушка, мой друг, - сказал он, отсмеявшись, наконец-то остановившемуся Дворкину. - Я, конечно, знаю о твоем увлечении всяческими букашками, но как-то не думал, что ты испытываешь к ним столь теплые чувства, что даже решишь лично наведаться в гости. Правда, они этот визит явно не оценили.

   - Я не специально, - буркнул профессор, взъерошивая свою шевелюру и одновременно отплёвываясь. - Это все от усталости, - он вздохнул. - А кочка такой мягкой казалась.

   - Бывает, - с сочувственным выражением лица кивнул гном, с трудом пряча улыбку в бороду. - К тому же говорят, яд лесных муравьев полезен, особенно для цвета лица. Оно у тебя вон как раскраснелось.

   - Врут, - отмахнулся историк, высовывая язык и соскребая с него приклеившееся мертвое тельце бедного насекомого.- Даже в руот попули, - пояснил он жалобным голосом. - Невкусно.

   Это вызвало новый взрыв смеха.

   Стоявший рядом со мной капитан, прислонившись плечом к стволу дерева, с улыбкой наблюдал за происходящим, но вдруг посерьезнел и, хлопнув меня по плечу, жестом предложил отойти в сторону.

   - Вы что-то хотели мне сказать, господин Лекс? - спросил он, едва мы удалились на десяток метров от стоянки.

   Я отрицательно мотнул головой.

   - Ничего секретного, просто хотел предложить разбить лагерь. Люди устали и если мы сейчас не остановимся, то просто начнут валиться с ног. Да и с местоположением надо немного определиться, чтобы понять, куда двигаться дальше, а то как бы не пришлось возвращаться.

   - Согласен, - не стал возражать Гувер, - сам об этом уже подумывал. Карты, слава богам, сохранились, теперь осталось дождаться звезд. - Он посмотрел вверх, где среди вершин разлапистых деревьев виднелось мутное небо, и добавил: - Надеюсь, что к ночи прояснится.

   Я понимающе кивнул.

   - Впрочем, в сторону я отозвал вас не для этого, - продолжил он. - Спрошу прямо, вы один из бывших имперских сундунов?

   Имперские сундуны? Это еще кто такие? Я постарался придать своему лицу невозмутимое выражение, не зная как реагировать на сказанное, а вслух поинтересовался:

   - Почему вы так решили?

   - Просто мне как-то мне посчастливилось попасть во дворец и там несколько воинов из личной гвардии императора демонстрировали свое искусство. Так вот, один из номеров заключался во взбирании на крепостную стену - очень похоже на то, что вы продемонстрировали сегодня утром.

   Я неопределенно повел плечами и отвел взгляд. В конце концов, пусть понимает как хочет, душу свою изливать я не намерен, хотя конечно тут сам виноват - сдурил. Однако информация интересная, выяснить бы еще, что это за сундуны такие. Помнится, в свое время даже многие из моих учеников так и не смогли освоить подобные подъемы. Для этого приходилось входить в состояние ускорения, а на такое был способен один из ста. По слухам подобное могли вытворять и некоторые сумеречники, но за всю свою прошлую жизнь я их так и не встретил, хотя мне всегда было интересно кто же они такие.

   Некоторое время мы с капитаном молчали. Не знаю, что он от меня ожидал, каких признаний, но пауза явно затянулась.

   - Пожалуй, нужно немного осмотреться, - сказал я, чтобы разрядить обстановку. - Тут место не самое удачное для лагеря, попробую пройти вперед, может, попадется что лучше.

   Гувер окинул меня внимательным взглядом и согласно кивнул.

   - Согласен с вами, господин Лекс, только далеко не удаляйтесь.

   - Хорошо, Вернусь где-то через полчаса.

   Я скинул винтовку и протянул ее капитану.

   - Пусть у вас побудет, мне она пока без надобности, да и легче будет.

   - В лесу могут быть хищные звери, - возразил Гувер.

   Я только улыбнулся и, щёлкнув пальцем по торчавшей из-за спины рукояти катаны, сорвался с места, сразу же переходя в режим ускорения. Долго я так конечно бежать не смогу, сказывается давнее отсутствие практики, да и устал порядочно, но все равно смогу пройти куда большее расстояние, чем в обычном темпе.

   Я мчался по лесу, ловко петляя между деревьями и перепрыгивая через различные преграды в виде поваленных стволов, небольших ямок и завалов валежника, а затем мои ноги как-то неожиданно стали ватными и я едва не упал, споткнувшись о так не вовремя подвернувшуюся корягу. Пришлось переходить на обычный темп, а затем останавливаться и ругать себя за дурацкую идею, в которой было больше выпендрежа, чем логики, - мог бы спокойно пройтись по лесу обычным шагом. Надо признаться, что и в прошлой своей жизни ускорение дольше семи минут давалось мне с заметным трудом (правда, я мог его повторить после минутного передыха), а уж сейчас тем более. Я явно переоценил свои силы, за что и расплачивался. Сердце бухало в груди как оглашенное. Я прислонился плечом к стволу ближайшего дерева и несколько минут стоял так, ожидая пока оно успокоится. Судя по всему старею, причем во второй раз. Я нервно хохотнул, затем глубоко вздохнул и огляделся. Судя по хорошо ощущаемому наклону земли, я находился на склоне небольшой горы, чья вершина уже просматривалась среди деревьев, так как лес впереди стал ощутимо реже. Вот и хорошо, лучшего места для рекогносцировки не придумаешь, к тому же всегда интересно, что находится по другую сторону. Я усмехнулся своим мыслям и уже шагом направился вверх по склону. Несмотря на кажущуюся близость вершины подниматься пришлось минут десять, но зато добрался я туда я без каких-либо приключений. Растительности здесь практически не было, если не считать редкого кустарника, зато под ногами захрустел мелкий камень. По другую сторону холм резко обрывался, обнажая серый сланец и уходя вниз отвесной стеной. Я осторожно приблизился к краю и, бросив взгляд вниз, тихонько присвистнул. Метров тридцать тут было точно, если не больше. Я бросил взгляд в обе стороны, однако в пределах видимости тянулась все та же отвесная скала. В паре мест обрыв становился более пологим, но не слишком. В любом случае, без веревок и специального снаряжения тут делать нечего. Придется возвращаться в лагерь и сообщить своим спутникам не очень радостные новости, а уж потом решать, что делать дальше: идти назад, топать в обход, или же рискнуть и попробовать спуститься. Я уже собирался в обратный путь как неожиданно мой взгляд зацепился за видневшиеся внизу среди деревьев развалины каких-то строений. Я озадаченно хмыкнул и принялся уже более внимательно всматриваться в раскинувшийся внизу лес, с каждой минутой находя все больше признаков некогда существовавшего здесь города. Очертания строений едва угадывались, ибо от многих остались только полуразрушенные стены поросшие мхом и густо покрытые какими-то вьющимися растениями. Появилось желание спуститься и рассмотреть все поближе, но я быстро подавил в себе праздное любопытство. Времени прошло уже больше чем полчаса и следовало спешно возвращаться назад, пока капитан не отправил кого-нибудь на мои поиски. Я еще раз окинул раскинувшееся по другую сторону горы лесное море, мельком отметив в качестве возможного ориентира, видневшиеся вдалеке горные кряжи и принялся спускаться. Надо сказать, что давалось это куда с большим трудом, чем подъем. Ноги постоянно скользили на все еще влажной траве, и приходилось постоянно хвататься за ветви деревьев, чтобы не упасть. И все же один раз я не удержался и, приземлившись на "пятую точку", проскользил несколько метров по склону, затормозив ногами о ствол поваленного дерева. Чертыхаясь я уже собирался подняться, как вдруг моя рука уперлась во что-то плоское, твердое и явно рукотворное. Подцепив это пальцами, я осторожно извлек из травы небольшую проржавевшую и потемневшую от времени металлическую пластину. Судя по всему, некогда она была овальной формы, но теперь превратилась в нечто корявое и почти бесформенное, так что оставалось только гадать что это такое. Повертев ее в руках и озадаченно хмыкнув себе под нос, я уже хотел выкинуть ржавую железяку, но тут мой взгляд зацепился за идущие по краю едва видимые буквы.

   "....ема..ая имп... ерия Арании ...ий квад...Во...ву..ла... айся...ри"

   Ржа постаралась на славу и слова пестрели пробелами, но мне это было уже неважно. Я понял, почувствовал, что там написано: " Семнадцатая имперская энтерия Арании. Третий квадрант. Во славу Акмила. Сражайся или умри".

   Не может быть! Я буквально взлетел назад на вершину и впился глазами в разрушенный город. Я знал это место, черт побери! Знал! Мало того, подобная пряжка хоть и недолго, но украшала мой плащ. Третий квадрант Аранийской империи некогда практически полностью был уничтожен таинственными некроводами, а из всего его состава удалось спастись лишь единицам. К счастью, я был в их числе.

   Как же давно это было. Я грустно усмехнулся. Тогда мы с Дарниром, Ри и Таиль поступили на службу к имперцам, дабы добраться до своей цели. Кто ж знал, что нам суждено попасть в подобную мясорубку. Я вздохнул.

   Артангель - вот как назывался тот город, чьи развалины лежали сейчас внизу передо мной. А это означало, что горы вдали были Карголымской грядой, сплошной стеной протянувшейся от Зеленого моря до Кармонерского залива. Что ж, примерный маршрут теперь был ясен, только вот оптимизма мне это как-то не внушало, слишком уж я хорошо помнил свой поход по этим местам с остатками квадранта. Из двадцати трех воинов выживших в бою с некроводами до гряды добрались только четверо. Я практически ласково погладил ржавую пряжку и бережно сунул ее в карман рубашки, зябко поведя плечами. Ветер тут ощущался куда сильнее, чем в лесу. Да и к вечеру наверняка похолодает, погода вон и не думает улучшаться. Я с тоской посмотрел в хмурившееся небо, после утреннего дождя одежда была еще влажной, а мокнуть по-новому не было никакого желания. Следовало срочно раздобыть какую-нибудь куртку, иначе только насморком не обойдешься, а от банально простуды порой никакие супер-пупер умения не помогают, - уже проверено. Еще раз окинув взглядом практически поглощенный лесом город, я неспешно стал спускаться с горы, но хлесткий звук винтовочного выстрела, донесшийся с той стороны, где остались мои спутники, заставил меня замереть. Еще один и еще, затем более тихий щелчок пистолетного. Черт, неужели кто-то все же нас смог выследить!? Я на всякий случай проверил, хорошо ли катана выходит из ножен и, набрав полную грудь воздуха точно перед прыжком под воду, сорвался с места.

Глава 7.

   Самобег шустро бежал по проселочной дороге, поднимая вслед за собой клубы пыли. Эндрис Варк задумчиво смотрел на проносящийся мимо сельский пейзаж, порой морщась от противного запаха горючего, которым, как ему казалось, просто-таки была пропитана тесная пассажирская кабина. Прокурор не жаловал эти новомодные самобеглые повозки, но желания трястись по жаре в открытой двуколке, глотая дорожную пыль, было еще меньше, - приходилось терпеть. Тем более, что последние новости из дворца не особо радовали и вновь откладывать поездку к матушке Градис было бы огромной глупостью. Верный человек сообщал, что таинственный господин Авикс все же добился аудиенции у императора, а так же смог его убедить дать обещание вернуть дочерям Элайса титул и хотя бы часть собственности. Но хуже всего было то, что император согласился начать тщательное расследование катастрофы. Слава богам все эти обещания были даны с одной небольшой оговоркой: Авикс должен был представить хотя бы одну из девочек лично императору на ежегодном осеннем бале. Это давало достаточно времени, чтобы подчистить нежелательные "хвосты", но затягивать с этим все же не стоило. О возможностях и связях этого Авикса было практически ничего неизвестно, а пансион Градис был не особо надежным местом. Так что следовало наконец-то избавиться от груза прошлого, причем сделать это раз и навсегда. Варк вздохнул, откинулся на сиденье и, переплетя пальцы рук, с хрустом потянулся. Его глаза на миг налились багровой тьмой, а по губам скользнула хищная улыбка.

   Старшой дочкой и Шрыбой займутся сумречники, а вот младшую придется взять на себя...

   Тем временем самобег миновал тянущуюся вдоль высокого кирпичного забора тенистую аллею и, свернув в широкие открытые ворота, остановился рядом с высоким крыльцом приземистого трехэтажного дома. Эндрис бросил взгляд в окно и, заметив стоявшую на крыльце русоволосую девочку, быстро провел ладонью по лицу, сгоняя с него гримасу хищника. Распахнув дверцу, он вылез из самобега и с ласковой улыбкой приобнял подбежавшую к нему девочку.

   - Рад видеть тебя, красавица. А ты все хорошеешь.

   Щеки девочки покраснели и она, отстранившись, потупила глаза. Варк мысленно вздохнул. Девчонка и правда грозилась со временем превратиться в красивую женщину. Ей было всего четырнадцать, но уже сейчас она могла похвастаться тонкой талией, миловидным точеным личиком и довольно большой грудью, чьи очертания под тонким шелком легкого платьица невольно притягивали взор.

   - Господин граф, рада вас видеть.

   Эндрис поднял голову и, окинув взглядом стоявшую на крыльце высокую худощавую женщину в темно-синем платье, коротко кивнул.

   - Я тоже рад, госпожа Градис.

   Он перевел взгляд на сестру Гаи.

   - Нея, садись в самобег, а я пока переговорю с госпожой настоятельницей.

   Девочка радостно кивнула и, подхватив стоявшую у ног небольшую сумку, нырнула внутрь машины. Варк осторожно притворил за ней дверь и неспешно поднялся на крыльцо.

   - Может, пройдем ко мне в комнату? - поинтересовалась женщина.

   - Нет времени, - покачал головой Эндрис. - К четырем мне нужно быть в городском совете. Надеюсь, вы все подготовили?

   - Да, магистр.

   Настоятельница протянула ему небольшой сверток.

   - Здесь все ее документы. Оставшиеся личные вещи уничтожим сразу после вашего отъезда, а в комнате проведем ритуал очистки. Хотя лично я считаю это излишним риском.

   - Ваше мнение меня не интересует, - буркнул граф, скривив рот в презрительной ухмылке. - Выполняйте и поменьше вопросов.

   Он резко развернулся, чтобы спуститься с крыльца, но пройдя пару ступенек, остановился и, не поворачивая головы, бросил:

   - Госпожа Градис, прошу вас твердо запомнить: Неи Элайс в вашем пансионе никогда не было. Слышите меня: ни-ко-гда.

   Не оглядываясь и не дожидаясь ответа, он сбежал по лестнице и, подойдя к самобегу, распахнул дверь. Забравшись внутрь, Эндрис уселся рядом с Неей, которая со скучающим видом изучала набалдашник его оставленной в кабине трости. Улыбнувшись встрепенувшейся девочке, он приоткрыл небольшое окошко в отделяющей от кабины водителя перегородке и приказал ехать. Самобег дернулся и покатился по дороге, медленно набирая ход.

   - Дядя Эндрис, а куда мы едем? - поинтересовалась Нея, едва Варк откинулся на спинку сиденья.

   - Как, разве госпожа Градис тебе ничего не сказала? - Эндрис постарался придать своему лицу удивленное выражение.

   - Нет, - замотала головой девочка.

   - Ну, значит это будет сюрприз...

   Глаза его спутницы вспыхнули огнем любопытства.

   - Но дядя Эндрис, я ведь с ума сойду от нетерпения. Ну, скажите. Пожалуйста...пожалуйста.

   Варк сделал вид что замялся, словно нехотя говорить и портить сюрприз, но посмотрев на сгорающую от нетерпения девочку, махнул рукой.

   - Ладно, скажу. Твоя сестра возвращается на неделю в город и хочет побыть это время с тобой.

   - Гая!! - Нея подпрыгнула на сиденье и захлопала в ладоши. - Дядя, Эндрис неужели я ее увижу.

   - Конечно же увидишь.

   Граф с улыбкой посмотрел на свою спутницу, подумав, что в какой-то степени он ее совсем не обманывает, - сестры действительно вскоре встретятся на равнинах смерти.

   - Кстати, - он бросил быстрый взгляд в окно, - на самом деле Гая ждет нас тут неподалеку у реки.

   - У реки? - девочка удивленно посмотрела на графа, но тот только пожал плечами.

   - Не захотела ехать в приют, сказала, что лучше дождется нас на берегу. Впрочем, тут недалеко.

   Он вновь приоткрыл окошечко в кабину водителя.

   - Тарок, не пропусти поворот.

   - Будет сделано, господин Эндрис, - донесся оттуда хриплый бас, заставивший невольно Нею поморщиться, - голос был крайне неприятным.

   Повинуясь приказу графа, машина повернула в сторону протекавшей неподалеку речушки и, проехав через небольшую рощицу, замерла неподалеку от обрывистого берега.

   Девочка буквально прилипла носом к стеклу, видимо в надежде увидеть ожидавшую их сестру, однако берег естественно был пуст.

   - И где Гая? - растерянно спросила она.