Ассасин. Зерно Хаоса

   Шаг назад. Райзен вскидывает свой посох, и тело Таиль исчезает в огненном вихре.

   Черт. Да что же это такое. Как только попал сюда, так давно позабытые воспоминания вновь бередят душу, причем в большинстве те о которых я старался как можно быстрее забыть. Я вздохнул и бросил на приоконный столик книгу, которую так и не осилил дальше третьей страницы. Роман был из разряда любовных и, судя по беглому просмотру, повествовал о неразделенных чувствах девушки простолюдинки к высокородному господину. Оный герой являлся порядочным гадом и отменной сволочью, но при этом был очень богат и чертовски красив....Ну, надеюсь, все дальше сами догадались о примерном развитии сюжета: трам-парм-пам с вариациями и в конце всего этого действа пышная свадьба. Предмет воздыхания юной прелестницы осознает, какой он был гад, кается на все четыре стороны, исправляется и они живут долго, счастливо и т.д. Бррр. Я подобную белиберду и дома на дух переносил, а уж читать местных авторов, - увольте. Тем более не сейчас. Впрочем, вторая принесенная Дворкиным книга не намного лучше, но там перекос уже в другую сторону: научный трактат о магических составляющих материи для меня как-то перебор. Ради любопытства перелистнул несколько страниц, но понять в куче разноцветных диаграмм перемежаемых длиннющими вереницами формул без специального образования явно не представлялось возможным. Мне вот интересно, чем мой так называемый наниматель руководствовался при выборе данной литературы, или на борту кроме этих двух книг ничего не было.

   Я сел и подперев подбородок ладонью, некоторое время рассматривал переплетение балок за окном, размышляя, а не наплевать ли мне на свое обещание не покидать каюту. С моими возможностями вполне можно было пробежаться по кораблю, да так что никто не заметит, хотя все же рассчитывать на это особо не стоило. Места тут не особо много коридоры слишком тесные и вполне можно случайно налететь на кого-нибудь из членов команды, - лучше уж потерпеть. Может поспать? Хотя нет, бока уже и так болят. Самое хреновое, что ни у меня, ни в каюте нет часов, и я даже толком время не могу определить, наверное, поэтому день тянется особенно долго. Чем же заняться? Я рассеянно взъерошил пальцами свои волосы и замер, так как за дверью звук чьих-то шагов. Быстро приведя свою шевелюру в порядок, я скрестил руки на груди и угрюмо посмотрел на вошедшего в каюту Дайка.

   -Вас ожидают к столу, - сообщил полуэльф и, не дожидаясь ответа, вновь скрылся за дверью.

   Ну, слава богу. Я поднялся и торопливо последовал за слугой Дворкина, с удивлением обнаружив отсутствие охранников. Дайк, дожидавшийся меня в коридоре, заметив, что я оглядываюсь, пояснил:

   - Капитан, больше не считает нужным ограничивать ваше передвижение по кораблю.

   - Да? - я удивленно посмотрел на полуэльфа. - И почему он переменил свое решение.

   - Просто хозяин рассказал о происшествии в небопорте господину Сагеру и господину Баркину, а те как-то уговорили капитана.

   - Спасибо конечно, но думаю, не стоило им так беспокоиться, - сказал я, мысленно радуясь своему освобождению, - мог бы потерпеть еще немного, все равно завтра с утра уже будем на месте.

   - Не будем, - покачал головой Дайк. - На побережье ураган и капитан принял решение идти сперва в Такрию. По его словам это лишние полдня полета, если не больше.

   - В Такрию..., - я попытался вспомнить город с таким названием в своем прошлом, но безуспешно, поэтому только улыбнулся в ответ. - Ну, в Такрию так в Такрию, что тут поделаешь.

   Полуэльф согласно кивнул, и направился было по коридору в сторону лестницы ведущей на второй этаж гондолы...точнее на третий, так как лестница уходила и вниз. Мы уже почти дошли, как вдруг дирижабль резко тряхнуло, а пол неожиданно ушел у меня из-под ног. Я успел сгруппироваться, но, тем не менее, меня порядком приложило головой о какой-то выступ из стены. В глазах померкло.

   Ветер дребезжал в стеклах, скрипел ржавыми петлями покосившихся ставен, протяжно гудел в трубе камина, заставляя малочисленных постояльцев портовой гостиницы нервно коситься в сторону узких окон, за которыми висела плотная пелена дождя. Погода испортилась совершенно неожиданно. Еще с утра вовсю сияло солнце, грозя очередным жарким деньком, но к полудню с моря вдруг подул не по-летнему пронзительно холодный ветер, и за каких-то полчаса все небо заволокло черными тучами, а потом на прибрежный городок обрушился ураган. Море вздыбило свои волны, срывая с привязи утлые лодчонки рыбаков и крутобокие шхуны торговцев, бросая их на прибрежные камни или унося прочь от берега. Даже огромные стальные туши военных кораблей, стоявшие в укрытом от непогод порту, не избежали повреждений, лишившись некоторых матч и плохо закрепленных шлюпок. К счастью ураган стих так же внезапно, как и начался, правда, оставив после себя настоящий хаос. Особенно это ощущалось в городе: улицы были завалены поломанными стволами деревьев, ветками, сорванными искореженными навесами, битыми стеклами и кусками черепицы, а дома зияли черными провалами выбитых окон и оголёнными ребрами стропил. Вечером на израненный и уставший город обрушился холодный дождь, заставивший жителей прекратить разбор завалов.

   Гая зевнула и, зябко поведя плечами, легким движением кисти правой руки заставила вспыхнуть в камине практически погасший огонь. Несколько минут задумчиво смотрела на пляшущее пламя, которое от магической подпитки приобрело необычный зловещий багровый оттенок, затем подошла к кровати и ничком рухнула на нее, не обращая внимания на вновь начавший угасать камин.

   Они приехали в город как раз перед самым ураганом и едва успели подняться в свои номера, как стихия обрушилась на город. Впрочем, здание гостиницы было довольно крепким, сложенным из светло-коричневых глыб известняка, к тому же располагалось в низине между холмами почти километре от берега, - это его и спасло. Весь ущерб ограничился парочкой выбитых стекол, да несколькими сорванными ставнями, которые не успела закрыть обслуга.

   Гая повернулась на спину и уставилась в потолок, вслушиваясь в шумящий за окном ветер и дробное перестукивание капель по стеклу. Этот ураган был странным, - очень странным. Она не могла объяснить, в чем это выражалось, но где-то на грани ощущений ей на миг показалось, что в нем присутствовала какая-то неведомая сила и чья-то злая воля, однако девушка даже не могла представить человека способного совершить хоть что-то подобное. Да если бы все маги империи собрались вместе и попытались бы создать нечто подобное, то их искусственная буря намного уступала бы по силе той, что пронеслась над прибрежным городом, на самом деле задев его всего лишь своим краешком. Такие ураганы под силу создать только какому-нибудь богу, но те редко вмешиваются в дела смертных. Магичка вздохнула, подумав, что, судя по всему, ей просто показалось или кто-то из магов воспользовался ураганов для каких-то своих целей, а она просто почувствовала остаточный след заклинания.

   Мысли девушки переметнулись к сестре, которую она не видела уже несколько месяцев. Нея жила в пансионате при небольшой частной школе, что располагалась в соседнем городе, но из-за делишек Варка Гае никак не удавалось выбраться ее навестить, - постоянно приходилось вытаскивать этого напыщенного идиота из неприятностей. Причем тот до сих пор наивно думал, что отец ничего не знает о его делишках. А ведь только благодаря незримой помощи графа и его людей их небольшая "банда" могла хоть как-то существовать, не будучи уничтожена другими бандами. Те давно точили на молодого выскочку зубы, и Гае пару раз приходилось учувствовать в усмирении особо зарвавшихся молодчиков, - правда, Варк об этом ничего не знал. И все же до чего иногда становилось противно! Нет, этих уличных отморозков ей было совершенно не жалко, - просто порой она становилась противна самой себе. А ведь некогда она подавала большие надежды в магическом искусстве, а в результате превратилась в обычную подстилку для богатенького сыночка. Девушка скрипнула зубами и, повернувшись на бок, свернулась клубочком, подтянув колени к подбородку.

   А ведь все было хорошо, пока их родители не погибли во время дирижаблекрушения, оставив после себя кучу долгов. В результате все имущество семьи было распродано и они должны были оказаться на улице, но друг отца господин Варк неожиданно взял их к себе, оплатив остатки долгов. Мало того он устроил Нею в пансионат и пообещал полностью обеспечивать ее денежным довольствием, а так же позаботится о ее будущем, если Гая согласится поступить к нему в услужение до конца обучения ее сестры. Она тогда на радости согласилась...и вот результат. Конечно же, всегда можно было отказаться и вновь оказаться на улице, но тогда Варк обещал предъявить к оплате все его расходы на оплату долгов и их содержание, а это не одна тысяча номов. В таком случае ее как мага скорей всего отправили бы в армию в так называемые "долговые когорты", где служили подобные должники, - частенько до самого конца своей жизни. Конечно такая жизнь не сахар, особенно учитывая тот факт, что подобные подразделения всегда пихали в самые опасные места, а в мирное время отправляли на самые окраины империи. Тем не менее, Гая предпочла бы подобную жизнь, если бы не сестра. Нея с детства была болезненным, стеснительным ребенком и оставить ее одну, без средств существования, было сродни подписания девочке смертного приговора. Поэтому приходилось терпеть, хотя Гаю иногда охватывало зверское желание запустить в своего "хозяина" огненным шаром, превратив того в горстку смердящего пепла.

   В дверь постучали. Девушка несколько мгновений лежала неподвижно, затем с неохотой поднялась на ноги.

   - Спишь чтоль? - недовольно проворчал Штрыба.

   - Просто размышляла, только тебе этого не понять, ибо для этого дела мозги нужны,- буркнула в ответ полуэльфийка, делая шаг в сторону, пропуская в комнату своего спутника и пришедшего с ним высокого худощавого незнакомца с обветренным лицом.

   Уврий сморщил лоб и пару мгновений сердито смотрел на магичку, затем кивнул в сторону незнакомца:

   - Я вот тут в баре познакомился, говорит, что может доставить нас в Лайморелью.

   Гая вопросительно посмотрела на мужчину. Тот задумчиво оглядел девушку с ног до головы, на миг задержав свой взгляд на татуировке, затем согласно кивнул.

   - Да, мадам. Разрешите представиться, капитан торгового шлюпа "Орлан" Эрик Кронт, к вашим услугам, - он сорвал с головы треугольную шляпу и галантно поклонился, заставив Гаю поморщиться.

   - И сколько же будут стоить ваши услуги?

   - Ну, исходя из сложившейся ситуации не меньше двух десятков номов, - расплылся в улыбке капитан, продемонстрировав ей блестящие металлом передние зубы.

   - Согласны, - кивнула девушка.

   - С человека, - еще шире улыбнулся Кронт.

   Правая бровь полуэльфийки удивленно взлетела вверх.

   - Согласны, - повторила она, после некоторой заминкой. - Только деньги получите на корабле.

   - Как скажете, мадам, - коротко поклонился Кронт. - Желание пассажиров для меня закон.

   - Когда отплываем?

   - Если ничего не помешает, то завтра утром. Так что прошу к семи часам быть в Торино.

   - Торино? - Гая с удивлением посмотрела на капитана.

   - Рыбацкая деревенька в десятке миль отсюда. Там хорошая закрытая бухта и я свою "милашку" в ней постоянно ставлю - надежнее. Впрочем, глянув в окно, вы в этом сами можете убедиться. А теперь простите меня, дела, - он поглубже натянул треуголку и, еще раз продемонстрировав в улыбке свои вставные зубы, вышел из комнаты.

   Удар рукой, уход в сторону и сразу же резкий выпад. Прыжок, удар ногой, резкий переход в режим ускорения и серия ударов от которой воздух буквально гудит, заставляя наблюдавших за мной буквально вскрикивать от удивления. Конечно же, это просто трюк и показуха (гул рождают несколько тростниковых трубочек зажатых между пальцами), но новички всегда в восторге. Наконец я замираю на месте и, выдохнув, с улыбкой смотрю в сторону учеников, что расположились по периметру небольшой полянки.

   - Вот примерно это вы должны будете уметь после пяти лет обучения. Сразу говорю; будет трудно, - очень трудно. Вопросы есть? - я обвожу пристальным взглядом собравшихся, но все молчат, лишь глаза блестят немым восторгом. Пока блестят.

   Через месяц от этих двух десятков мальчишек и девчонок останется меньше половины, остальные уйдут, не выдержав тренировок, а до конца курса наверняка дойдет один-два человека. Но пока они воодушевлены. Как же, их будет учить легендарный основатель гильдии "ассасинов", - великий воин, помогавший самому Дарниру Аранийскому императору возрождённой Арании. Я мысленно усмехнулся, - великий воин, герой...кто бы мог подумать.

   - Отец, к тебе пришли.

   Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Ника, который стоит у тропинки, ведущей в сторону дома.

   - Это насчет сестры, - бросает он тихим голосом.

   Я понимающе киваю и, приказав одному из своих помощников продолжать занятие с новичками, направляюсь вслед за сыном. Ник, пожалуй, единственный из моих сыновей, кто относится ко мне как к отцу, остальные держаться довольно отстраненно. Если честно, то даже не знаю с чем это связано, возможно, все дело в том, что они пошли в мать, переняв ее способности к перевоплощению. До пяти лет только Ник мог перевоплощаться в человеческий облик, предпочитая его, остальные всегда находились в зверином. И знаете, как-то не получалось испытывать отцовских чувств к трем здоровенным волкам, так что с одной стороны моя вина тут прямая. А вот мать они почитают и буквально преклоняются перед ней, меня же скорее признают как одного из родителей, хотя пару раз уже стычки случались. Что поделаешь, мальчики растут им уже почти двадцать, и они естественно пытаются показать свою силу, - волчья натура. Однако до меня им пока далеко. Последний раз я старшого хорошо поломал, тот неделю хромал, хотя кости у них срастаются быстро. Ри эти стычки буквально выводят из себя, но почему-то достается постоянно мне. После очередной она может несколько дней со мной не разговаривать, а порой собирает мальчишек и исчезает с ними на несколько месяцев. Я на нее не обижаюсь. Она всегда мечтала о тихой мирной жизни с любимым человеком и кучей любящих детишек, - но как-то все не сложилось. И дело тут не только в разногласии с детьми, в конце концов, большую часть времени у нас в семье мир и благодать, а вот проблемы Арании постоянно дают о себе знать. Дарнир то и дело призывает нас на службу, так что частенько приходится мотаться из конца в конец империи, выполняя различные поручения. А что поделаешь, друг все-таки "ни один пуд соли вместе съели"...но вот личная жизнь постоянно страдает. Одно утешение - дочка, моя отрада для души и сердца. С каждым годом девочка все больше становится похожа на мать и, каждый раз глядя на нее, я невольно вспоминаю Таиль. Ри с Эйнураль ладят, но все же нет-нет, да в девочке просыпается что-то от матери и тогда она начинает поддевать свою мачеху. Хорошо еще, что моя волчица относится к этому вполне по- философски считая это подростковыми бзиками. Кстати, со своими сводными братьями Эйнураль очень даже хорошо ладит, те вообще в ней души не чают и балуют как только можно.

   Эльфы ждали нас в гостиной обставленной вполне в современном стиле. Хочу заметить, что мне пришлось постараться, объясняя местным мастерам, какую именно мебель я хочу. Зато теперь у меня тут два кожаных диван вдоль стен, четыре кресла, небольшой стеклянный столик и целый мебельный гарнитур, правда, место телевизора на тумбочке, стоит здоровенный аквариум. Последний был долгим поводом удивления для всех гостей, которые никак не могли взять в толк, зачем это я содержу прозрачную емкость с рыбой. Тем не менее, вскоре мода на аквариумы просто захлестнула Аранию и все благодаря Дарниру, которому понравилось вечерами наблюдать за неспешной жизнью его обитателей.

   - Лекс Эльнарварн, рад приветствовать вас, - сказал один из эльфов, коротко кланяясь. - Прошу прощения за столь неожиданный визит. Надеюсь, мы не отвлекли вас?

   - Ничего такого от чего я не мог бы оторваться, - поклонился я в ответ, внимательно изучая своих гостей.

   Говорившего я знал. Тайрнуан Гелкур - один из советников Дарнира и друг Тавора, а вот двое других мне были незнакомы. Высокие статные и с длинными золотистыми волосами и точеными лицами, в которых причудливым образом сочетались мягкие юношеские черты и мудрость прожитых столетий.

   - Может, присядете, - я жестом указал на кресла.

   - Мы ненадолго, - покачал головой Гелкур. Он на мгновение замялся, покосясь на своих спутников, затем продолжил: - Хочу представить вам, господин Лекс, хранителей королевского венца.

   - Королевского венца? - я непонимающе посмотрел на советника.

   - Ваша дочь последняя из королевского рода, - отвечает вместо Тайнурана один из эльфов, смотря на меня взглядом в котором почему-то явно читается презрение и плохо скрываемая ненависть; - Мы прибыли и лесов Эдулана, дабы приготовить принцессу к возложению венца.

   Я удивленно приподнимаю брови, смотря на него холодным пристальным взглядом, но он глаз не отводит, лишь тонкие губы тронула легкая улыбка, а ненависть в зрачках полыхает уже неприкрыто. Гелкур неожиданно делает шаг в мою сторону и шепчет почти на ухо:

   - Лекс, так надо, не препятствуй. Она и правда последняя из королевского рода. Это просто церемония, но она много значит для моего народа. Лекс....Лекс...

Глава 5.

   -Лекс...господин Лекс, очнитесь.

   Я открываю глаза. Надо мной нависло взволнованное лицо полуэльфа, причем под глазом у него расплывается огромный синяк, а из уголка разбитых губ сочится тоненькая струйка крови.

   - Господин Лекс, вы живы?

   - Мертв, - буркнул я, вновь закрывая глаза от пронзившей голову острой боли.

   - В каком смысле! - удивился Дайк.

   - Будешь меня так трясти, получится, что в прямом.

   Я отстранил от себя парня и резко сел, едва не застонав от боли, принявшись осторожно ощупывать свою гудевшую точно огромный колокол голову. Так, вроде все на месте, пробоин не обнаружено, только на затылке чувствуется болезненное вздутие, - об стену меня приложило все-таки порядочно. Я пошевелил руками и ногами, проверяя их целостность и работоспособность, после осторожно поднялся, придерживаясь руками о стену. Голова гудит, немного подташнивает, порой плывет перед глазами, но в принципе все нормально, - жить можно. Я огляделся. Коридор по-прежнему пуст и на первый взгляд все в порядке, вот только освещение стало более тусклым, так как погасла часть встроенных в потолок многогранных плафонов.

   - Дайк, ты не в курсе что произошло? - спросил я парня, опираясь спиной о стену, так как ноги неожиданно стали совершенно "ватными".

   - Я не знаю, господин Лекс. Мы шли с вами по коридору, потом все закрутилось, завертелось, а когда я пришел в себя, то увидел, что вы лежите у стены, и сразу принялся вас тормошить.

   - Понятно.

   Я помассировал виски ладонями, размышляя о произошедшем. Судя по всему с дирижаблем не все в порядке, это можно судить по освещению и по небольшому крену в сторону носа, который довольно заметен, - только вот все же что произошло?

   - Наверх не ходил? - я посмотрел в сторону лестницы.

   - Нет, - замотал тот головой и вдруг переменился в лице. Плохо скрываемый испуг вмиг сменился беспокойством. - Господин профессор!

   Он шустро заковылял к лестнице, ощутимо припадая на правую ногу. Я вздохнул и, прикрыв глаза, попытался "прощупать" свой организм, дабы по быстрому привести себя в порядок - в прошлой жизни у меня это неплохо получалось. Благодаря этой способности пару раз удавалось затянуть весьма серьезные раны, да и дожить получилось почти до ста лет, при этом, не превратившись в дряхлую развалину.

   С первого раза не получилось; перед внутренним взором сплошная муть и какие-то разноцветные вспышки. Открыл глаза, постоял так пару минут и глубоко вздохнув, предпринял вторую попытку. На этот раз я ощутил знакомое покалывание, словно по телу побежали мириады невидимых насекомых. В некоторых местах эти невидимки останавливались и принимались топтаться на месте, вызывая легкое онемение, так что приходилось проталкивать их дальше усилием воли. Наконец этот бесконечный бег насекомых перестал встречать препятствий, - вот и ладушки. Я помотал головой в разные стороны, пару раз присел и, убедившись, что все в полном порядке, поспешил за Дайком.

   В кают-компании царил полный разгром. И если крупная мебель типа шкафов и столов была прикреплена к полу и стенам, то все что стояло в ней и на ней теперь валялось на полу. В дальнем углу так вообще образовался целый завал из книг, карт, небольших статуэток, стульев и прочего всевозможного барахла придававшего интерьеру каюты некую изысканность. Создавалось такое впечатление, что там собралось практически все, что смогло сорваться со своих мест. Над этой кучей склонился Дайк, разгребая ее с усердием экскаватора. Я бросил взгляд на усердно раскидывающего книги полуэльфа и повернулся к сидевшему у стены молодому ученому, который с растерянным видом ощупывал свою голову, словно не веря в ее целостность. Присев на корточки напротив, я помахал ладонью перед его лицом, заставив того посмотреть на меня мутным взглядом.

   - Господин Сагер, как вы себя чувствуете?

   - Голова...голова раскалы...раскалывается, - выдавил он, упираясь ладонями в свои виски. - Шум...

   - Лучше вам тогда лечь.

   Я помог археологу осторожно опуститься на пол, подложив ему под голову собранную в комок скатерть, которая валялась на полу неподалеку.

   - С ним все в порядке? - раздалось из-за спины.

   Я обернулся и с удивлением увидел выглядывающего из-под стола гнома, который продолжал держаться обеими руками за его ножку. Видимо что-то уловив в моем взгляде, он смущенно кашлянул в бороду и, разжав богатырские объятия, выбрался из своего укрытия.

   - Так что с моим коллегой? - вновь поинтересовался он.

   - Понятия не имею, - пожал я плечами.- Похоже на небольшое сотрясение, - видимо хорошо головой о стену приложился. Думаю его лучше в каюту отнести, чтобы немного отлежался.

   - Профессор, вы живы! - вскрик юноши, заставил нас с гномом дружно посмотреть в его сторону.

   Надо сказать, что когда я поднялся наверх, то не придал значения действиям Дайка. Ну, копается парень себя в груде хлама и капается, - может, что интересное заметил. Дворкина в помещении видно не было, и я решил, что профессор в своей каюте, однако оказалось что это не так. Пока я занимался Сагером, полуэльф раскидал завал барахла и под ним обнаружился лежащий ученый, на голове которого словно рыцарский шлем была нахлобучена какая-то блестящая посудина, похожая на крутобокую кастрюлю. Дайк тут же принялся нервно суетиться вокруг профессора, явно не зная, что делать дальше. Не придумав ничего лучшего он принялся трясти бедолагу профессора отчего голова того стала похожа на ритмично раскачивающийся колокол.

   - Дайк, - Дворкин неожиданно вцепился в плечо своему слуге. - Это ты?

   - Да профессор, - радостно всхлипнул полуэльф. - Хвала богам, что вы живы. А то я уж думал...зову вас, зову, а вы словно мертвый...

   - Темно, сейчас ночь? - ученый, опираясь на плечо Дайка, поднялся на ноги.

   - Да нет, света тут хватает, дружище, - подал голос, стоявший рядом со мной гном.

   - Неужели я ослеп? - Дворкин завертел головой, при этом из-под края кастрюли на пол и на его помятый камзол закапала какая-то зеленоватая жидкость. - Ослеп!

   - О, профессор! - слуга профессора посмотрел на хозяина жалобным взглядом, при этом на его глазах выступили слезы. - Я буду заботиться о вас, и когда-нибудь вы обязательно выздоровеете.

   - Конечно мой, мальчик, конечно. А пока проводи меня в каюту и дай остаться одному, чтобы предаться своему горю.

   Ученый наощупь нашел плечо юноши, и они медленно двинулись в сторону лестницы.

   Мы дружно переглянулись с гномом и не менее дружно вздохнули, не зная смеяться нам или плакать от данной сцены.

   - Старина, может, ты сперва избавишься от этой не очень модной шляпки, - сказал Баркин, пихнув меня в бок локтем, и кивком головы указав на Дворкина, шепнул: - Не достану.

   Я покосился на гнома и понимающе усмехнувшись, подошел к профессору, одним движением освободив его голову из кастрюльного плена. Без своего "шлема" историк выглядел еще более экзотично. Глаза плотно зажмурены, а лицо, частично закрытое свешивающимися с головы длинными белыми нитями лапши, напоминает причудливую зеленую маску, поверхность которой богато украшено разномастными кусками овощей. К тому же на макушке, запутавшись в лапше и волосах, гордо возвышается горка из нескольких тефтелек.

   Позади меня раздалось какое-то натужное пыхтение и пофыркивание, заставившее обернуться. Гном зажав, рот обеими руками, из последних сил пытался сохранить серьезное выражение лица, но судя по раскрасневшимся щекам и слезящимся глазам сил сдерживаться у него уже не было. Через мгновение его все же "прорвало", Тойран оперся руками о стол и зашелся в гомерическом хохоте.