Помоги проекту - поделись книгой:
— Запомнила?
— Ерунда какая-то… Конечно, запомнила… Значит, эти ваши травинки-былинки называются «Успех-трава»?
— По-простому — успех-трава. А по-нашему, ведьминскому: «Герба успехус магикус», вот как!.. Ну, а теперь, девонька, подсади-ка меня в «Элегию» и ступай себе. К доктору беги.
— Зачем мне к доктору? У меня ничего не болит.
— А это я тебе сейчас устрою. Фук-фук-фук!.. Ну как, заболела головка?
— Ой, как болит!..
— Вот и беги к доктору.
Глава шестая
Лимонное дерево
Интересные, необыкновенные случаи бывают в жизни.
Если бы про успех-траву Катя узнала бы от мамы или от учительницы, она тут же забыла бы про три зернышка и вообще не обратила бы на это внимания.
Мало ли что велят взрослые. «Всех слушаться — помрешь со скуки», — частенько говорит сама себе Катя Карамелькина.
Но ведь эти зернышки ей дала ведьма! Не мама, не учительница, а сама нечистая сила! Это же гораздо интереснее и важнее. «Маму и учительницу я вижу каждый день, — думала Катя. — А ведьму первый раз в жизни встретила, и то, что она велела, надо непременно сделать».
На другой день Катя раньше всех пришла в школу.
— Ишь, какая старательная! — похвалила ее тетенька Чудакова. — Торопится в школу, хочет поскорее ума-разума набраться. Ай-да девочка! Ай-да Карамелькина.
Тетенька Чудакова каждый день приходит в нашу школу.
Ее знают все — и ученики, и учителя. И она всех знает — и учителей, и учеников. Здесь когда-то учился ее сын, которого потом убили на войне: он был храбрым человеком…
А теперь у тетеньки Чудаковой растет внук — ему бы тоже в школу надо ходить, да вот беда — болен мальчишка какой-то странной болезнью. И хотя она не заразная, но с такой болезнью в школу не пойдешь… Поэтому бабушка сама сидит на уроках, а потом дома пересказывает внуку, чему ее научили. Так они и живут: тетенька Чудакова и внук Темочка.
В другое время Катя могла бы от гордости еще выше задрать свой курносый носик — ведь тетенька Чудакова назвала ее старательной ученицей. Но теперь ей не до гордости — Кате нужно немедленно — пока в школе почти никого еще нет — побежать на второй этаж, где в коридоре стояли горшки и кадки с цветами, кактусами и лимонным деревом.
Дерево это росло в толстой деревянной кадке. Катя оглянулась вокруг, убедилась, что никто за ней не наблюдает, вынула из кармана три волшебных зернышка и быстренько затолкала их в землю рядом с деревом.
И сразу же почувствовала, как от дерева поплыл прекрасный и сильный запах лимона.
А листья дерева — просто чудо! — прямо на глазах посвежели и заблестели, словно кто-то их сию секунду вымыл чистой водой.
— Ах, какой очаровательный аромат! — услышала Катя за своей спиной. — Мне захотелось немедленно выпить чашечку дивного грузинского чаю с лимоном!.. Почему-то раньше я никогда не замечала, что эта пыльная зелень так благоухает.
Рядом с Катей возвышалась учительница физики Эвелина Сидоровна.
Она прикрыла глаза от наслаждения, и ноздри ее слегка раздувались.
— Чай с лимоном! Это любимый напиток Жорика Сафьяна. Ты знаешь, девочка, кто такой Жорик Сафьян?
— Не знаю, — недовольно ответила Катя.
— Не может быть! Жорика должны знать все: он чемпион нашего города по поднятию тяжестей. Великий человек!.. А это дерево надо сегодня же перенести в учительскую: все равно наши ученики в таких тонких ароматах не разбираются. Ну скажи мне, крошка, разве ты разбираешься в тонких ароматах?
— Разбираюсь! — твердо заявила Катя.
— Смешно! — Эвелина Сидоровна не улыбнулась. — Маленький глупенький ребенок, а уже, видишь ли, разбирается в тонких ароматах. Никогда в это не поверю!
Ох, напрасно Эвелина Сидоровна произнесла такие слова! Ох, зря она назвала Карамелькину глупеньким ребенком!
— Девочка, пойди скажи дежурной уборщице, чтобы это лимонное дерево немедленно перенесли в учительскую. Не завтра, а сегодня же!.. Ах, как оно благоухает! Ах, какой очаровательный аромат!
— Хорошо, — кивнула Катя. — Я скажу… Только мне кажется, что это дерево лучше не трогать с места, потому что на нем завтра вырастут большие лимоны.
— Лимоны? Откуда ты это знаешь?
— А нам про это еще в детском садике объясняли, — продолжала сочинять Катя, — если лимонное дерево сильно пахнет, значит, на другой день обязательно будут лимоны. Большие и сладкие.
— Ты хотела сказать — кислые?
— Я знаю, что лимоны всегда бывают кислые. А здесь будут сладкие! Мне тетенька одна говорила, — Катя сочиняла с увлечением, — хочешь, чтобы лимоны были сладкие — не переставляй кадку с места на место… Так я пойду скажу уборщице?
— Что ты! Ни в коем случае! Это же так интересно: сладкие лимоны! Сегодня же спрошу у Жорика Сафьяна: он вырос на юге и наверняка знает про это.
Разные волшебные травы бывают на белом свете: «разрыв-трава», «сон-трава», «одолень-трава»… — про них известно каждому грамотному человеку.
Во многих книгах про эти травы написано, в кино их иногда показывают. А вот про «успех-траву» можно прочитать только в одной-единственной книге, и эта книга сейчас лежит перед вами.
Через несколько минут вы узнаете, как эта трава действует, какой волшебной силой обладает. Но предупреждаю заранее: не пытайтесь такую траву выращивать рядом с лимонным деревом, не ищите ее в тайге или в поле и, конечно, не спрашивайте про нее в аптеках.
Запомните: «успех-трава» существует на свете. Существует… но только в одной-единственной книге.
«Ах, значит, в жизни ее не бывает!» — разочарованно скажет Не Слишком Опытный Читатель.
— А разве книга — это не жизнь? — ответит ему автор. — Не было бы жизни, не было бы и книги. «Книга — это выдумка, а не жизнь!» — крикнет Не Слишком Опытный Читатель.
— А разве бывает жизнь без выдумки? — тихо и очень спокойно ответит ему автор. — Жизнь, книга, выдумка, волшебная трава — это все правда, это все существует, это все перед вами, только следите за всем внимательно. Тир-лим-пом-пом! Тирлим-пом-пом!..
Глава седьмая
Три травинки-былинки
На большой перемене весь класс ушел в столовую, а Катя — бегом к лимонному дереву.
— Карамелькина, ты куда? — окликнула ее учительница Серафима Матвеевна. — Манная каша остынет!
— Мне манную кашу сегодня нельзя — у меня от нее живот вчера распух! — как ни в чем не бывало соврала Катя.
Просто счастье, что возле лимонного дерева никого не было и никто, кажется, не заметил, как из серой суховатой земли поднялись три нежные тонкие ниточки — три травинки-былинки: желтая, синяя и зеленая. Легкие, воздушные, сияющие, они скручивались пружинками и вздрагивали от Катиного дыхания, когда она из любопытства решила их понюхать.
Катя осторожно сорвала успех-траву, достала из ранца пенал и уложила травинки рядом с цветными карандашами.
«Ой, как интересно! — думала Карамелькина. — Поскорее бы попробовать их на вкус… Может быть, сейчас?.. Нет, подожду, не надо торопиться».
Она спустилась в столовую и все-таки съела вкусную манную кашу да выпила стакан чуть сладенькой водички под названием «яблочный сок».
Потом она спокойно досидела в классе еще два урока и почти без ошибки прочитала заданные на дом стихи про березку.
Серафима Матвеевна сказала:
— Смотрите-ка, ребята: Карамелькина вчера к доктору ходила, и сегодня она еще не вполне здорова, а стихи прочитала неплохо. Ставлю ей четверку!
Ключ от актового зала до сих пор лежал в Катином кармане.
«А что если сбегать к Кикочке? — подумала Катя. — Рассказать, что успех-трава выросла и лежит в пенале… А зачем рассказывать? Ну, расскажу, а что дальше? Ведьма возьмет да отнимет травинки. — Знаем мы этих старушонок!»
Карамелькина подошла к учительской раздевалке и незаметно швырнула ключ на пол: пусть теперь кто хочет несет его в учебную часть.
Глава восьмая
Штанга
Из школы Катя возвращалась всегда одной и той же дорогой: через школьный стадион, мимо хоккейной коробки, через сквер, через большой двор и — пожалуйста! — родной подъезд.
А на этот раз случилась неожиданная неприятность: в сквере пятиклассник Васька Пробкин прогуливал своего огромного дога — пятнистого Арлекина.
Большемордый Арлекин неуклюже прыгал по снегу, высоко поднимая тонкие лапы.
Ему было холодно: шерсть-то у него коротенькая, совсем негреющая.
Завидев страшного пса, Карамелькина съежилась: вдруг он бросится на нее и съест? Мало ли что придет ему в собачью голову?..
Катя осторожно попятилась и — бегом на соседнюю улицу.
А на той улице был Дворец культуры, и пройти мимо Дворца было даже приятно: в огромных светлых окнах всегда были выставлены большие портреты знаменитых киноартистов.
Катя смотрела на эти портреты и умирала от любопытства: почему у артистов такие красивые наряды? Почему у них такие белые ровные зубы? Почему они всегда улыбаются?..
И она не могла решить самый важный вопрос: кто же из артистов самый красивый?.. Катя крутила своими любопытными глазками: и, по правде говоря, ей тоже хотелось стать знаменитой, чтобы и ее фотография здесь была выставлена.
Однако на этот раз вместо артистов здесь в окнах красовались чьи-то незнакомые портреты: здоровенные дядьки в ярких майках, перетянутые белыми поясами. Катя сразу же сообразила, что это спортсмены-силачи. Она и по телевиденью как-то видела таких же и понимала, что это люди тоже знаменитые: вон какие у них широкие плечи, крутые шеи и стальные мускулы!
А над входом во Дворец культуры висел плакат. Катя, не торопясь, прочитала: «Соревнования штангистов. Открытый чемпионат города».
Возле стеклянной двери висела небольшая табличка: «Вход свободный».
«Ну, раз вход свободный, — подумала Катя, — зайду, посмотрю поближе на этих силачей, мама на работе, дома меня никто не ждет».
В гардеробе Катя аккуратно сняла пальто, шапку-ушанку, осталась в школьной форме, с белым бантом на голове (он, к сожалению, слегка смялся под шапкой).
Она оставила в гардеробе мешочек со сменной обувью, хотела оставить и ранец, но вовремя вспомнила про пенал с успех-травой.
— Можно, я возьму ранец с собой? — спросила Катя у гардеробщицы.
— Можно, детка, можно, — гардеробщица ласково посмотрела и тоже спросила: — У тебя, должно быть, старший братишка выступает на соревнованиях?
— Нет у меня никакого братишки… А разве школьникам нельзя просто так посмотреть? Написано: «Вход свободный»…
— Посмотри, детка, посмотри. Только тебя это нисколько не касается. Ты — девочка, еще маленькая. А там мужики такие тяжести ужасные поднимают — во сне увидишь — испугаешься.
— Не испугаюсь… — небрежно сказала Катя.
И по широкой лестнице поднялась в зрительный зал.
Можно подумать, что весь город собрался сегодня здесь, в зале, чтобы посмотреть соревнования сильнейших силачей-штангистов.
Все места были заняты, сесть было некуда, и Катя остановилась в боковом проходе, прижавшись к стенке. Отсюда все было хорошо видно: и сцена, и зал. Катя могла одновременно наблюдать, что происходило на сцене и что делали зрители в зале.
На сцене был сооружен невысокий деревянный помост, и на нем лежала тяжеленная стальная штанга. В глубине сцены загорались цифры, показывавшие сколько сейчас весит штанга.
И если спортсмен поднимал ее удачно, вспыхивала яркая надпись: «Вес взят!»
Перед сценой за длинным столом сидели строгие судьи. Они внимательно следили за тем, чтобы каждый спортсмен поднимал штангу по правилам.
Часто судьи советовались о чем-то друг с другом, кивали головами и важно, строго смотрели на участников соревнований.
Штанга лежала себе на помосте, как барыня. Она гордилась собой — ведь без нее не было бы этих соревнований и никто не пришел бы сегодня днем во Дворец культуры.
На нее были направлены лучи прожекторов.
Силачи подходили к ней осторожно, вежливо кланялись ей и, нагнувшись, нежно обхватывали ее могучими пальцами.
Некоторые поднимали ее молча, а некоторые вначале что-то долго шептали ей, а потом с коротким криком вскидывали вверх и держали над головой, на вытянутых руках, пока не загорались буквы: «Вес взят!»
Штанга с грохотом плюхалась на помост. А зрители оглушительно хлопали в ладоши, и кто-то басом кричал по слогам: «Мо-ло-дец!», а кто-то тут же бежал на сцену с цветами.
Силач улыбался, махал зрителям огромной рукой и уходил за кулисы в раскачку, как моряк — будто шел не по твердой сцене, а по мокрой качающейся палубе. Силача окружали люди с записными книжками, с фотоаппаратами и кинокамерами. И все было весело, празднично, как в кино.
Глава девятая
Автограф
Главный судья объявил в микрофон:
— На помост вызывается чемпион нашего города, мастер спорта Жорик Сафьян!
Ах, какой красавец, Жорик выбежал из-за кулис! Курчавая голова на широких плечах, могучая грудь, крепкие ноги. Черные глаза смотрели уверенно и победительно. Еще бы! Жорик знал, что он здесь самый сильный — еще никто в городе не смог победить его!
Жорик был в ярко-красном трико, и широкий белый пояс сверкал под лучами прожекторов.
В зале оглушительно захлопали, когда Жорик шел к помосту. В зале хором кричали «Молодец!», хотя Жорик еще и не взглянул на барыню-штангу. Но вот он нагнулся над нею, что-то ей прошептал, присел, широко раздвинул колени и легко кинул штангу себе на грудь.
Поделиться книгой: