Юный техник, 2008 № 06

Нам кажется, что скрепки были всегда. Однако наш корреспондент Илья ЗВЕРЕВ сумел проследить неожиданные повороты истории этой универсальной офисной принадлежности.

Оказывается, скрепки были изобретены далеко не сразу. В XIII веке появились своеобразные «скоросшиватели» для бумажных листов. Выглядело это так: в левом верхнем углу каждого листа делали прорезы, сквозь которые продевали матерчатую ленту.

Затем в 1835 году американский врач Джон Хауи первым изобрел швейные булавки, а нью-йоркские секретарши быстро сообразили, что ими можно скреплять до десятка листов. Правда, булавки кололись и оставляли на бумаге некрасивые отверстия. А потому в 90-х годах XIX века в офисах стали использовать проволочные пружинки, предложенные в 1867 году Сэмюэлем Фэем поначалу для совершенно другой цели — крепления одежных ярлыков и ценников в магазинах.

И лишь в 1899 году норвежский математик Йохан Ваалер, который был с юности известен своим новаторством, экспериментируя с кусочками пружинной проволоки, придумал несколько удачных конструкций скрепок и сделал эскизы своего главного изобретения — «палеоскрепки». Поскольку в Норвегии в то время не было закона о патентах, Ваалер в 1901 году запатентовал свое новшество в Германии и США.

Однако там к тому моменту уже было зарегистрировано несколько похожих изобретений. Так, Уиллиам Мидлбрук из Уотербери (штат Коннектикут) запатентовал дизайн скрепки в 1899 году, а Корнелиус Броснан из Спрингфилда (штат Массачусетс) запатентовал в 1900 году скрепку, получившую имя Konaclip.

Однако конструкция скрепки Ваалера в виде классического двойного овала оказалась самой удачной. Она была очень похожа на современную, отличаясь от нее лишь числом коленцев. Тем не менее, у нее было два недостатка. Во-первых, она мяла бумагу, потому что давила на нее на слишком маленьком участке, во-вторых, быстро ломалась. Первый недостаток вскоре устранили, придумав делать проволоку в виде ажурных узоров и распределив таким образом нагрузку по большей площади. А чтобы скрепка не ломалась, к ее концам приварили специальные дужки.

Но, как говорится, нет предела совершенству. И секретарша из Германии Э. Либинг в 1902 году предложила около десяти вариантов скрепки. Один из них — скрепка с множеством красивых завитушек — пришелся по вкусу фирме Stral, которая начала ее массовое производство.

Со временем усовершенствования только набирали обороты. Появились хромированные, гофрированные, гладкие, цветные с виниловым покрытием, пластмассовые, треугольные, круглые, квадратные скрепки.

В 1999 году скрепка справила свой столетний юбилей, а теперь готовится отметить свое 110-летие. С момента создания предлагались самые разнообразные модели, однако до наших дней дожили четыре основные.

Во-первых, Gem («Джем») — это самая привычная форма скрепки. Именно ее можно обнаружить среди канцелярских принадлежностей в большинстве офисов.

Вторая форма скрепки — Ideal («Идеал») — была специально разработана для скрепления большого числа бумаг. Скрепка «Сова» получила свое название за очертания, напоминающие два круглых глаза. У скрепки Non-Skid («Нескользящая») сделаны специальные надрезы по бокам.

В России дело с производством скрепок на протяжении многих лет обстояло неважно. До революции все необходимое для бумажной работы ввозилось из-за границы. Только в 1925 году было организовано государственное унитарное предприятие «Союз» — первое в России по выпуску школьно-письменных принадлежностей и канцелярских изделий. Оборудование и материалы для производства закупались в Германии. Тогда же начался выпуск канцелярских скрепок и кнопок.

До 90-х годов XX века «Союз» был у нас монополистом. Сейчас ситуация заметно изменилась. Среди крупных российских производителей канцелярских скрепок сегодня значатся предприятие «Велент», компания «НЕО», ФК «Форум» и калининградская компания «Скрепка».

Совершенствуются и конструкции скрепок, и автоматы для их изготовления. Так А.Пчелин из НИИ энергетического машиностроения МГТУ им. Н.Баумана изобрел лапчатую скрепку (заявка 93035539). Нажимая на лапку, делопроизводитель утапливает ее в отверстие пластины. Между ними помещает листы бумаги, затем отпускает лапку, и она прочно, без деформации скрепляет листы. На пластине скрепки можно устанавливать съемные прозрачные пленки с маркировочным знаком (например, товарным).

А изобретатель О. Фищенко придумал автомат для изготовления М-образных скрепок (пат. 2050216). Он позволяет без всякого вмешательства человека изготавливать десятки скрепок в минуту.

Сегодня в мире ежегодно производится около 100 млрд. скрепок, однако, как показывают исследования, лишь около 5 % из них используются по прямому назначению. Скрепки также применяют как фишки для покера, зубочистки или даже отмычки…

Впрочем, недавно появились скрепки нового поколения, с которыми, будем надеяться, канцеляристы станут обращаться более бережно. Эти скрепки в дополнение к стальному телу имеют еще и кибернетическую головку — микрочип, который позволяет очень быстро найти среди многочисленных кип нужную бумагу. Для этого нужно лишь набрать на компьютере код документа, и скрепка на нем отзовется мелодичным сигналом.

С 2003 года в нашей стране регулярно вручается «Золотая скрепка» — престижная награда для избранных, которой награждаются лучшие деятели рынка канцелярских и офисных товаров.

Но, пожалуй, самый значительный памятник скрепке и ее изобретателю Йохану Ваалеру поставлен в Осло. В феврале 1990 года в столице Норвегии была установлена на постаменте 5-метровая скрепка из нержавеющей стали. Автор памятника Яр Эрис Паульсон решил таким образом отметить столетие массового употребления двойного плоского витка проволоки.

Кстати, для жителей Норвегии этот кусок проволоки имеет еще и символическое значение. В 1940 году, захватив страну, нацисты поставили у власти оккупационное правительство и запретили носить пуговицы и значки с инициалами изгнанного норвежского короля Хаакона VII. Тогда норвежцы вспомнили о самом известном национальном изобретении и стали носить на одежде скрепки, ставшие символом единства и независимости нации.

ВЕСТИ С ПЯТИ МАТЕРИКОВ

ПЕРВУЮ В МИРЕ 7-ступенчатую автоматическую коробку передач изобрели конструкторы немецкого концерна «Фольксваген». Продолжая модернизировать 6-ступенчатый автомат, запущенный в производство 5 лет назад, они теперь не только добавили еще одну ступень, но и существенно снизили массу самой коробки (70 кг вместо прежних 93 кг). А главное, «умная» коробка передач позволяет примерно на 15–20 % экономить горючее.

МОЛЕКУЛЯРНЫЙ АВТОМОБИЛЬ длиной всего 4 нанометра построил Джим Тур и его коллеги из университета Раиса в Хьюстоне. Конструкторы подсчитали, что на срезе человеческого волоса может уместиться 20 тысяч таких машинок. Но «изюминка» вовсе не в миниатюрности. Предполагается, что чудо-машина будет работать на углеродном двигателе, который приводится в действие светом. Его устройство Джим Тур пока не раскрывает. Но уверяет, что в случае успеха его задумки аналогичными двигателями, но больших размеров могут быть оснащены и обычные автомобили.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ЯДЕРНЫЙ РЕАКТОР разработали конструкторы японской фирмы «Тошиба». По словам разработчиков, их агрегат, объемом в письменный стол, работает полностью в автоматическом режиме, требует перезагрузки топлива раз в 15–20 лет и по безопасности превосходит современные паровые котлы на газовом топливе. При массовом производстве такие установки, утверждают авторы, станут сравнимы по цене с автомобилем и позволят полностью обеспечить коттедж на одну семью электричеством и теплом.

ЗВУК ИЗ «НИОТКУДА» позволяет получить устройство компании Digital Info Тесnology. Панель, накладываемая на любую поверхность или спрятанная под ней, превращает эту поверхность в источник звука — динамик высокого качества. К панели придается электронный блок, который способен воспринимать сигнал от любого источника — плеера, ноутбука, приемника — и обеспечивает на выходе мощность до 15 Вт.

ЛЕТАЮЩИЙ ОТЕЛЬ спроектировал известный французский дизайнер Жан-Мари Массо, воплотив в явь давнюю мечту фантаста Жюля Верна. Дирижабль новой конструкции сможет принять на две свои палубы 40 пассажиров и 15 членов экипажа. Постояльцы летающего отеля разместятся в 2-местных каютах со всеми удобствами. Кроме того, к их услугам ресторан, библиотека, спортзал, салон для развлечений и площадка для обозрения окрестностей.

Конструктор полагает, что его проект может быть осуществлен к 2020 году. Дирижабль сможет каждые 10 суток совершать круиз вокруг земного шара, позволяя своим пассажирам с высоты 5,5 км наслаждаться красотами нашей планеты.

КИНОТЕАТР ДЛЯ ЛЕЖЕБОК предлагает нидерландская компания Hollandia. Купив мультимедийную кровать Platinum-Luxe Elite со встроенным домашним кинотеатром, можно смотреть фильмы, не вставая. При нажатии на кнопку пульта дистанционного управления из ее задней спинки выезжает большая жидкокристаллическая панель. Яркость экрана регулируется автоматически, исходя из освещения спальни. По периметру кровати, в ее массивных ножках и спинках, находятся динамики объемного звучания.

Полному счастью лежебок мешает лишь тот факт, что многие врачи неодобрительно отнеслись к идее просмотра фильмов лежа. Они полагают, что современным людям и так не хватает физической активности. Кроме того, смотреть телевизор лежа еще более вредно, чем сидя.

«МЫШЬ» — ГЛАЗНОЕ ЯБЛОКО. Китайский студент Чжоу Чень из Наньцзина изобрел компьютер, диалог с которым можно вести без помощи традиционной «мышки», а простым движением… глазного яблока, сообщила газета China Daily. Для этого нужно просто, глядя на экран, менять направление взгляда. Такая система будет весьма полезна для инвалидов и в тех случаях, когда у оператора заняты руки.

МИКРОБОВ НАДО ЗНАТЬ В ЛИЦО! Видимо, этим девизом руководствовалась одна американская компания по производству игрушек. И выпустила на прилавки плюшевых микробов и вирусов. Авторы проекта уверены, что увеличенные в миллионы раз копии этих мелких вредителей станут отличным учебным пособием. Поэтому к каждой игрушке они приложили подробную информацию о ее прототипе и фотографию.

КОМПЬЮТЕР-КИНОТЕАТР придумал южнокорейский дизайнер Джин Во Хан. Он встроил в системный блок персонального компьютера проектор, и теперь фильмы, записанные на DVD-диски, можно смотреть не только на экране монитора, но и на большом экране.

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

«Спроси у робота — он все знает!»

Журнальный вариант

Андрей КОЖУХОВ

— Держи, — сказал Желтяка, протягивая Элли ромашку. — Она желтенькая в центре, а по краям белые лепестки; раз, два, три — любой ты оторви… А хочешь, поймаю тебе зайца?

— Не, не хочу, — буркнула Элли. Она сидела на широкой руке робота и болтала в воздухе ногами. Цветок ее не интересовал. Она не представляла, насколько сложно найти в лесу ромашку, не говоря уже о зайце.

— А хочешь, я тебе расскажу… Ну, о чем тебе рассказать?

— Ничего не хочу, — ответила Элли, но тут же передумала: — Скажи, а ты правда один из первых биороботов и был когда-то человеком? Папа говорит, что таких давно не осталось, после Великой космической.

— Правда, — ответил Желтяка. — Наверное, я единственный биоробот на планете. Остальные — просто машины с искусственным интеллектом.

— Здорово, Желтяка!

На самом деле робота звали многозначным набором непонятных букв и цифр, разделенных шестью дефисами, а имя Желтяка ему дала Элли. Она шла по лесу одна и вдруг наткнулась на что-то желтое и огромное.

Элли высоко задрала голову, чтобы рассмотреть робота целиком, а потом радостно закричала: «Желтяка! Желтяка!..» — так, будто встретила наконец своего хорошего приятеля.

И вот уже шестой год робот остается Желтякой, живет в лесу и заботится обо всем живом.

— У папы никогда на меня нет времени, — пожаловалась девочка. — «Спроси у робота — он все знает!» — искривила она свой голос. — А этот Макс-3000 такой остолоп и зануда! Он маленький, не то, что ты. И гуманоидной формы. А папа даже минутки на меня не найдет. «Спроси у робота, спроси у робота!..»

— Он делает важное дело, — в который уже раз защитил Желтяка отца Элли. Робот был хорошо осведомлен о его деятельности.

— Это не оправдание! — возразила девочка и спрыгнула на землю. — Ладно, побегу. У нас сегодня последние уроки по истории. Ненавижу! Я ее точно завалю…

— До встречи, мой зеленоглазый друг, — попрощался робот.

Еще он хотел добавить, что в школу не ходят в оранжевой майке, синих джинсах и с нечесаной головой, но промолчал. Дети ведь обидчивые. Желтяка когда-то был человеком и знал много всего нужного и ненужного, в том числе разбирался в психологии.

* * *

— …Все новое — это хорошо забытое старое, — в который уже раз повторил учитель истории Герхард Викторович. — Все повторяется. Четыре с половиной века назад наша страна, называвшаяся тогда, как вы помните, СССР, сыграла важнейшую роль в мировой войне — второй по счету. Два века спустя мы опять одержали важнейшую победу в другой тяжелейшей войне — Великой космической. Но сейчас мы остановимся именно на Второй мировой… Через неделю у вас экзамен. Кто не уверен в своих силах, должны прослушать лекции еще раз и изучить дополнительные материалы, которые у вас записаны в методическом пособии. Вопросы к экзамену я старосте отдал. И предупреждаю: не думайте, что я не смыслю в современных технологиях. «Мориарти» у вас не пройдет.

Ученики приуныли. Последняя версия «Мориарти» пробивала все уровни защиты программы «Шерлок Холмс», которой преподаватели пресекали попытки воспользоваться дополнительными материалами. Неужели придется учить?

Нет! «Мориарти» развивалась, перед каждой сессией появлялись обновления. Уже вышла новая версия, ее уже опробовали и заверили в полной работоспособности, неузнаваемости и необнаруживаемости… Нет, историк просто напугал.

* * *

— Прорвемся, — решительно махнул рукой Петр Синицын, рыжий парнишка «себе на уме».

— А я что-то не уверена, — проговорила Элли. Она любила точные науки, но робела перед гуманитарными, и история давалась ей с трудом.

Ребята спустились на лифте и вышли из здания.

— Одно из главнейших наших преимуществ, — говорил у дверей школы, обращаясь сразу ко всем, серебристый робот, на боках которого значился его тип: «Артем Морозов» (по имени создателя), — заключается в том, что нам не нужны уши и барабанные перепонки. Мы воспринимаем звук как гармоничное сочетание символов кода. Но, клянусь идеалами роботов, если бы я был человеком, то при прослушивании музыкального дайджеста Кристофера Мактаггара я совершенно бы возлысел. И у меня бы появились усы и борода. К счастью, я идеал, и через мой жестяной череп не растут волосья колосьями. Впрочем, иногда, особенно в такие вот моменты, когда в моем стальном ведре играет какой-нибудь Андрэ Фоггарт, я думаю…

Ребята не стали слушать дальше и двинулись вперед по аллее.

— Не ожидал я такого подвоха от Герхарда.

— Ага, — согласилась Элли, думая о том, как она провалит историю.

— Я выучу ровно шесть вопросов и понадеюсь на удачу, — сказал Петр.

— А я лучше матанализ сдам еще раз, чем историю. У нас это семейное. Дед тоже не любит историю.

— Ладно, — Петр протянул руку для прощального пожатия. — У меня дела, ты сейчас куда?

— К деду, — соврала девочка и не покраснела: дружба дружбой, а Желтяка — только ее робот. — Увидимся на экзамене.

* * *

Уже через полчаса пробежки Элли подкрадывалась к своему Желтяке, надеясь напугать. Робот, разумеется, чувствовал все живое в радиусе нескольких километров, но всегда делал вид, что его застали врасплох..

— Ух! — крикнула Элли и запрыгнула на спину робота.

— Только не щекочи! — попросил Желтяка. Он боялся щекотки еще с той, человеческой, жизни.

Элли по спине забралась на голову и осталась сидеть там, держась за «уши».

— Какие новости, что с историей?

Элли перелезла с головы Желтяки на его руку, самое любимое место, где можно болтать ногами.

— На осень, наверное, придется… Остальное я все без проблем сдам.

— Что-то мне подсказывает, что и историю ты сдашь. И не осенью, а когда положено.

— Вряд ли, — Элли повернулась она к роботу и нежно провела ручкой по его челюсти.

— Поверь, сдашь!