Жертва. Путь к пыльной смерти. Дверь между…

Немедленно появился Капровский.

— Да, лейтенант?

— Гомес здесь?

— Да, лейтенант!

— Не стойте как вкопанный! Найдите его и пригласите сюда!

— Есть, лейтенант!

Капровский вылетел пулей, а Кленси зажег сигарету, ожидая его появления вместе с Гомесом. Когда все трое оказались около его стола, Кленси с удовлетворением посмотрел на них.

— Дело горит, ребята! Вы, Гомес, идите в справочное бюро, и если найдете то, что я предполагаю, то объедете торговцев машинами…

Он погасил сигарету и написал несколько строк на листе бумаги, который протянул Гомесу. Гомес нахмурил брови.

— Не понимаю, лейтенант.

— Это ничего. Проверьте, верно ли это. И это все, что пока от вас требуется. И позвоните мне, как только что-нибудь узнаете или даже если вы ничего не найдете. — Он повернулся к двум другим. — Стен и вы, Кап, отправитесь в Оссининг… — Он написал несколько слов и протянул бумажку Стентону. — Постарайтесь достать копию регистрационных списков отеля и записи телефонных разговоров…

Стентон поморщился, глядя на бумажку, и покачал головой.

— Есть ли они у них, лейтенант…

— Они, конечно, у них есть, — уверенно произнес Кленси. — По крайней мере, будем надеяться. Телефонная компания регистрирует все вызовы.

— Но, лейтенант, — сказал Капровский, — я не должен покидать вас ни на минуту. Капитан Вайс…

— Я беру его на себя, — улыбнулся Кленси. — Делайте, что я вам приказываю, и точка.

— Но…

— Никаких «но». Я забаррикадируюсь в бюро в обществе молочной бутылки, — сказал Кленси. — Если вы еще не поняли, что должны торопиться, то это означает, что или я плохо объяснил, или вы плохо слушали.

— Ладно, — согласился Капровский. — Мы отправляемся, но с условием, лейтенант, то вы меня не обманете и не подведете…

— Я знаю, что делаю, в конце-то концов, — сказал Кленси. — Ладно уж, отправляйтесь. Стен, позвоните мне из Оссининга, как только что-нибудь узнаете. Чтобы я не томился в ожидании вашего возвращения.

— Хорошо, лейтенант.

Все трое вышли из кабинета, а Кленси подвинул к себе стопку рапортов и перечитал их. Во время чтения он замечал все детали, которые теперь, когда дело представлялось ему в новом свете, казались уже более значительными. Закончив, он взял блокнот, карандаш и начал писать…

Гомес звонил два раза. Кленси записал передаваемые им сведения, дал ему новые указания и вернулся к своей работе.

В час дня он заметил, что голоден, и отправил посыльного за сэндвичами и сигаретами, но отложил сэндвич, только надкусив его, и больше не притронулся к нему.

В два часа позвонил Стентон: первые открытия его очень возбудили. Кленси пожелал ему успеха и снова принялся за свою писанину.

К трем часам прибыл посыльный из Восточного района, явно недовольный тем, что ему пришлось везти послание в полицейский комиссариат, меблировка которого не блистала роскошью.

Кленси прочитал записку и наградил посланца чаевыми, которые привели того в восторг, так как превосходили все его ожидания. Тем более, что чаевые исходили от полицейского.

Порки Френк, как всегда, показал себя сообразительным и ловким, быстро и точно выполняющим порученное ему дело. Кленси потирал руки: задача была решена. Во всяком случае, на бумаге…

Пятница, 16 часов 15 минут

Тяжелые шаги капитана Вайса, поднимающегося по лестнице, вынудили Кленси поднять голову. Через секунду капитан вкатился в его кабинет — он тщетно старался на ходу сунуть руку в рукав пальто.

— В дорогу, Кленси!

— Что произошло?

— Блаунт! Его только что поймали! Он в комиссариате на Центр-стрит!

Кленси уже вскочил. Он быстро сложил свои бумаги, запихнул их в карман и схватил пальто и шляпу.

— Пошли! — радостно воскликнул он и поспешил за капитаном в коридор.

— Да, — бросил Вайс через плечо. — Только этот подонок Сервера еще не пойман, к сожалению…

Кленси не ответил на последнее замечание Вайса. Они сбежали по лестнице, вскочили в машину, ожидающую их у тротуара, и шофер тронулся с места, включив сирену. Вайс вдруг как бы проснулся.

— А где Капровский? — спросил он.

— Теряет время, — ответил Кленси, широко улыбаясь.

— Как это?

— Да, — подтвердил Кленси. — Он, Стентон и Гомес, все вместе они теряют время! Но вы понимаете, я не мог предвидеть, что поймают Блаунта…

И он откинулся на спинку сиденья. Его темные глаза блестели, и удовлетворенная улыбка тронула губы.

Пятница, 16 часов 30 минут

Гектор Лионель Блаунт попался самым банальным образом.

В то время как сержант-детектив Дейв Фейнберг ждал автобуса, возвращаясь домой после работы, он заметил, что у него кончились сигареты. Он сложил газету и вошел в соседний бар, где в глубине зала был автомат с сигаретами.

Блаунт сидел в третьем боксе, направо от автомата, а детектив Фейнберг по профессиональной привычке всматривался в лица, проходя мимо боксов. Он подошел к автомату, достал монету и неожиданно замер на месте. Он осторожно положил газету на автомат и расстегнул пальто, чтобы свободнее было двигаться. Затем медленно повернулся и пошел обратно. Дойдя до третьего бокса, который теперь был слева от него, Фейнберг взял в одну руку пистолет, а в другую наручники.

Блаунт был так растерян, что не оказал никакого сопротивления. Но все же понадобилось некоторое время, чтобы убедить других клиентов и владельца бара, что это — законный арест.

Обыскав преступника, детектив нашел у него пистолет, но при данных обстоятельствах хлеб был бы Блаунту более необходим, так как с этого момента в течение долгих часов ему никто не предлагал никакой, еды…

Пятница, 17 часов 05 минут

В холле комиссариата на Центр-стрит царил беспорядок. Журналисты, узнавшие капитана Вайса, пытались преградить ему дорогу, но толстяк отодвинул их одним движением своего могучего плеча. Он прошел прямо к дежурному, справился, в какой комнате допрашивают Блаунта, сделал знак Кленси следовать за ним, и оба они пошли по длинному коридору.

Вдруг Кленси заметил знакомое лицо. Он дернул капитана Вайса за рукав и остановился.

— Кэнливен! Что вы здесь делаете?

— Продолжаю охранять нашего клиента, — обернувшись, ответил полицейский.

Кленси резко обернулся. Кирквуд прокладывал себе дорогу в зал допросов. Сжав челюсти, Кленси врезался в толпу и грубо схватил его за руку.

Кирквуд, с открытым ртом, в бешенстве обернулся, но Кленси, не обращая внимания, потащил его за собой и, когда они оставили толпу далеко позади, прижал его к стене.

— Кирквуд! Вы что, голову потеряли?

— Они схватили Блаунта, — сказал Кирквуд каким-то совершенно бесцветным голосом. — Он обязательно должен знать, где находится этот прохвост Сервера. Я хочу поговорить с ним лично. — Дыхание его стало ровнее, и он овладел собой. — В конце концов, — добавил он спокойнее, — я из окружной прокуратуры.

— Не рассказывайте мне историй. Окружной прокуратуре еще рано заниматься этим делом.

Кирквуд не сдержался.

— Мне надо обязательно поговорить с ним, вы это понимаете? Надо! Я заставлю его признаться, где скрывается Сервера…

В нескольких шагах от них находилась дверь. Кленси, все еще крепко державший Кирквуда за руку, открыл эту дверь и впихнул туда своего пленника, предусмотрительно крепко прикрыв дверь за собой: Он впустил Вайса и Кэнливена, которые последовали за ним с ошарашенным видом, и снова закрыл дверь.

Два агента в форме, сидевшие за своими столами, подняли головы и с недоумением посмотрели на вошедших. Затем, узнав вновь прибывших, замерли на своих местах и с интересом стали наблюдать за этой сценой.

Кленси повернул Кирквуда, обшарил его фигуру, отобрал у него револьвер и положил к себе в карман.

— Решительно, вы разочаровываете меня, Рой!

— Какого черта вы так распоряжаетесь? Этот револьвер принадлежит мне, — сказал Кирквуд в ярости. — Я имею право носить его!

— А я пока имею право конфисковать его в случае необходимости, — холодно возразил Кленси. Он обернулся к Кэнливену. — До тех пор, пока мы не вернемся с допроса, он не должен выходить отсюда. Понятно?

— Понятно, лейтенант. Когда он вам понадобится, вы найдете его здесь.

— Прекрасно, — сказал Кленси. — А теперь, Сэм, пойдемте, а то мы пропустим начало спектакля.

Они пересекли коридор и проскользнули в зал допросов. При входе на них обрушился ослепительный свет.

В зале допросов они застали весьма поучительную картину. Посреди комнаты, на стуле, сидел Блаунт. Инспектор Клайтон сидел напротив него, небрежно опершись на угол стола. Фейнберг, инициатор ареста, и Лендберг из бригады взрывников стояли, прислонившись к стене. На другом конце стола, в кресле перед машинкой, сидел стенографист.

Блаунт был человеком лет сорока, с жестким лицом, пересеченным двумя глубокими морщинами, идущими от глаз к уголкам его тонкого рта. Черные волосы, уже седеющие на висках, падали ему прямо на лоб. Отложной воротничок рубашки открывал шею с выступающими сухожилиями. «Толстый и тонкий», — подумал Кленси, сравнивая его со стоявшим рядом капитаном Вайсом.

Капитан Вайс бросил пальто на стул и подошел к инспектору Клайтону.

— Что он говорит? — спросил Вайс.

— Он говорит, что ничего не знает. Абсолютно ничего, — сказал Клайтон, не спуская взгляда с застывшего лица арестованного. — Ну что ж, начнем сначала. Где Сервера?

— Не имею ни малейшего представления, — без всяких эмоций ответил Блаунт.

— Кто организовал побег?

— Не знаю.

— Не знаешь? Может, ты скажешь, что просто представился удобный случай и ты последовал за другими, чтобы отогреть ноги?

— Точно, совершенно точно, — невозмутимо произнес Блаунт.

Капитан Вайс подался вперед.

— А по роже хочешь получить? — с угрожающим видом спросил он.

Блаунт даже не моргнул. С секунду он смотрел на капитана, потом перевел взгляд на инспектора Клайтона. Клайтон судорожно вздохнул.

— Ты знаешь, что Хагес, полицейский, в которого ты стрелял в Оссининге, умер? Понимаешь, что это значит для тебя, Блаунт? Если даже не удастся доказать твои другие убийства, одного этого вполне достаточно, чтобы послать тебя на электрический стул. Тебе уже нечего терять. Скажи, где сейчас находится Ленни Сервера?

— Никакого представления…

Подошел Лендберг.

— Сколько времени ты в Нью-Йорке?

Блаунт посмотрел на него.

— Недавно.

— Зачем ты приехал сюда? Это ведь опасно для тебя, а? Блаунт усмехнулся.

— Я хотел увидеть ночной матч янки.

— А после матча ты сделал игрушку с динамитом?

— С динамитом? — лицо Блаунта вдруг окаменело. — Я вообще никогда не дотрагивался до него.

— В самом деле? А машина, которую ты взорвал в Трое?

— Это сделал не я.

— А сейф банка Гленс Фоллс?

— Это не дина… Это тоже не я.

Вайс вмешался снова.