Литературная Газета 6446 ( № 3 2014)

размыкающийся вдруг,

не ищи проигравших.

* * *

Ставши стариком, сидеть на пляже

лучше, чем в высоком кресле – даже

мягком и удобном: на тебе

псевдокапитанская фуражка,

выцветшие шорты и тельняшка,

взгляд – в дали, окурок – на губе.

И хотя стагнируют суставы,

и мозги ворочаться устали

с боку на бок – ночи напролёт,

но сейчас на солнышке у моря

восседаешь и не знаешь горя,

если память сердце не кольнёт.

Сам себе ты капитан и штурман

и судёнышко в потоке бурном

времени, пускай его и нет –

у тебя-то уж, по крайней мере.

Но воздастся каждому по вере –

верил в море и небесный свет.

И они не подведут, уверен,

вспенят волны завтрашний рассвет.

Ответ на письмо старого друга

Захотел бессмертия? Валяй!

Запиши, как беккерский рояль

гладил и насиловал до дрожи.

Как сбегал из дома, запиши

на носитель – более души

прочный и на страшное похожий.

Что когда сказал и не сказал.

Как за далью ездил на вокзал.

В шахматы играл всегда ничейно.

Был рационален, но при том

и умён... Отца и мать потом

схоронил спокойно и печально.

Всё на этот жёсткий съёмный диск

запиши, а после удивись,

что души там нет – не записалась.

Вроде малость,

                       два-три чувства – малость,

но тебя там нет – хоть удавись.

* * *

Не зови меня в виртуальное ваше пространство –

я и так окажусь там сразу же после смерти.

Только вот что прекрасно, ужасно, 

прекрасно, странно:

не отловят её все всемирные ваши сети.

Даже Брат По Разуму, много мне возражавший,

даже Тёлка-70 – дива из Литсовета,

не поймёте вы ничего – лишь на тексты ваши

от ОХ[?], ХО-ХО – не будет опять ответа.

А молчание будет значить то ли согласье,

то ли полное, наглое вами пренебреженье –

уж решайте сами.  Только, пожалуйста, лазьте

в эту сеть свою! Ибо жизнь – это есть движенье.

И почти неважно, твоё оно 

или вдруг да от других – к тебе. 

Вот бессмертье – в руке синица…

В общем, как в поколенье случайно нашёл я друга,

и с потомком-юзером тоже смогу зафрендиться.   

Жили-были

1.

Наступят вот-вот холода,

друг к другу тогда не прижаться.

В тебя я люблю погружаться –

запомни меня, вода!

Запомни: вот был такой –

впрямь Добчинский, но втройне я

нагружен смертной тоской,

что мог быть красивей, стройнее,

сильнее, выносливей и...

Ну, как-то не очень вышел.

Но вздорные волны твои

любил и вздымался выше

и волн, и двух-трёх пловцов,

ветров не боящихся тоже.

Запомни вот: был таков!

И даже бывал моложе.

2.

Отпускник

Зачем снимает он на камеру

пейзаж, который мог увидеть

лишь без неё? А в Белокаменную

вернётся – посмотреть не выйдет.

Сначала всё не будет времени,

а вскоре воздуха и силы,

но и – навязчивого бремени

доказывать, что жили-были.

3.

Кто жил, оставляет след –

в цементе ли, на воде,

в эфире, которого нет,

на облачке – да везде!

А след означает одно,

что землю и ты топтал.

Играл ли в кино, в домино –

потомкам послал сигнал,