Ирландский воин

Воин хрюкнул, фыркнул и пробормотал:

— Да, почти всегда.

Сенна кивнула и произнесла:

— А… понятно.

В тот же миг она вдруг снова почувствовала на себе взгляд крупного и плотного рыцаря, капитана гвардии Рэрдова по имени Балф. Этот воин с широченной грудью и лицом старого грешника уже несколько дней не спускал с нее глаз. И, как ни странно, он смотрел на нее с ненавистью, что было совсем уж нелепо, потому что она ничего дурного ему не сделала. Возможно — пока не сделала.

Впрочем, воины ее не интересовали, важен был только лорд Рэрдов. Сенна слышала о его благородных манерах и ангельской внешности, но это не имело для нее никакого значения, потому что она сейчас вовсе не собиралась искать мужа — ей требовались только деньги.

По мере их приближения к замку сквозь туман начали проглядывать крохотные ветхие лачуги и залитые водой поля, свидетельствовавшие о крайней бедности обитателей деревни. «Но может быть, первые впечатления обманчивы?» — подумала Сенна, въезжая в ворота замка. Что ж, как бы то ни было, она твердо решила добиться здесь успеха, то есть заключить выгодный для себя договор.

— Миледи, а вот демонстрация правосудия милорда, — объявил воин справа от Сенны.

Стряхнув с себя задумчивость, она взглянула вверх и увидела виселицу. И лишь через мгновение осознала, что в петле болталась собака.

— Милорд судит собак? — в ужасе прошептала Сенна и перекрестилась.

— Лорд Рэрдов стоит вон там. — Воин указал на рослого, широкоплечего и светловолосого рыцаря, стоявшего под виселицей.

Снова перекрестившись, Сенна посмотрела на стоявшего рядом с бароном осужденного — этот мужчина, судя по выражению его глаз, не был виновен в каком-либо преступлении. И Рэрдов, конечно же, прекрасно это знал — Сенна нисколько в том не сомневалась.

Вскинув руку, она привстала в стременах, собираясь закричать, но один из солдат, перехватив ее руку, отрывисто проговорил:

— Молчите и не вмешивайтесь.

Холодная дрожь — предвестник страха — пробежала по спине девушки. Вместе с остальными она въехала во внутренний двор замка, и ей тотчас же помогли спуститься с седла.

— Вот и замок Рэрдов, миледи, — проговорил рыцарь, провожавший Сенну к лестнице, ведущей в длинный темный коридор, в конце которого могло находиться что угодно — кухни, другие лестницы… или огнедышащий дракон.

Судорожно сглотнув, Сенна повозилась с брошью, которой была застегнута ее накидка.

— Добро пожаловать в наш замок, дорогая леди! — раздался вдруг откуда-то громкий голос. — Я Джон Пентони, советник лорда Рэрдова.

Откинув капюшон накидки, Сенна осмотрелась. И тут же увидела фигуру, похожую на привидение. Перед ней стоял высокий тощий мужчина с глазами почти без век.

Сенна попыталась сделать еще один шаг, но ноги ее словно приросли к полу. Советник же пронзил ее пристальным взглядом, затем, расплывшись в улыбке, проговорил:

— Мы очень рады, миледи, что вы прибыли. Мы счастливы, миледи.

— Да… благодарю вас, — пробормотала девушка, смутившись.

— Правда, вы прибыли раньше, чем ожидалось, — после небольшой паузы продолжал советник.

— Может, и раньше, но не настолько, чтобы не увидеть… — Сенна помолчала. — Чтобы не увидеть то, что я увидела на виселице.

— О, они были ирландскими мятежниками, миледи, — ответил советник.

— Собака — ирландский мятежник? А мне показалось, что она скорее уэльской породы, — пробурчала Сенна. Советник промолчал, и она спросила: — Так где же я встречусь с лордом Рэрдовом? Все счетные книги у меня с собой. — Сенна указала на маленький сундучок у своих ног, который принес кто-то из солдат.

— Лорд Рэрдов просил, миледи, чтобы вас проводили прямо на плантации моллюсков.

— Куда?! — Сенна отшатнулась; ей показалось, она ослышалась.

— На плантации моллюсков, миледи. На отмели.

— Но я ничего не знаю о моллюсках и об их отмелях.

— Отмели — это то место, где живут моллюски, — ответил советник.

— А почему… Почему я должна идти туда?

Пристально взглянув на нее, советник ответил:

— У нас такое впечатление, миледи, что вам известно кое-что о крашении, — вот почему.

Пытаясь успокоиться, Сенна проговорила:

— Но я здесь для того, чтобы обсудить совместное производство шерсти. Я ничего не знаю о крашении.

— Однако ваша мать…

— Я совсем не похожа на мать, — перебила девушка. — Я ничего не знаю ни о красильщиках, ни о приготовлении красок.

Джон Пентони пожал плечами:

— Что ж, хорошо. Я сообщу об этом милорду.

— Да уж, будьте добры, — пробурчала Сенна, отчаянно пытаясь подавить леденящий душу страх.

Хотя, если разобраться… Ведь никакой причины для страха не было. Она же никогда нигде не упоминала о том, что когда-то была красильщицей. Нет-нет, Боже упаси! И трудно было поверить, что кто-то знал о той давнишней истории.

Снова пожав плечами, советник проговорил:

— Если вам что-то понадобится, скажите Мэри. — Он указал на появившуюся перед ними служанку. — Или мне самому.

— Но где же лорд Рэрдов?.. — пролепетала Сенна с дрожью в голосе.

Пентони едва заметно улыбнулся:

— О, миледи, он должен скоро вернуться, так что не беспокойтесь.

Отвесив гостье поклон, советник удалился, а Сенна в задумчивости последовала за служанкой. И ей было о чем поразмышлять. Прежде всего о явной склонности Рэрдова к пыткам и о его слишком уж запущенном хозяйстве. И еще, конечно же, о том, что все это могло означать для нее, Сенны.

Но более всего беспокоило другое: откуда стало известно, что она что-то знала о приготовлении красок?

И ведь ей, Сенне, не было никакого дела до этих проклятых красок. Краски и их изготовление — это была безумная страсть ее матери, а она просто унаследовала кое-какие секреты, вот и все.

— А вот красильня, миледи, — сказала служанка, распахнув ближайшую дверь.

— О… нет-нет! — Сенна покачала головой. — Я не… Я не могу!.. — Она вздрогнула и осмотрелась, стараясь увидеть признаки того, что все это просто страшный сон.

Глава 3

Комната была весьма просторной и абсолютно пустой, если не считать длинного деревянного щита, лежавшего на трех табуретках, так что получалось что-то вроде стола. Только на этом «столе» не было подносов и солонок, а вместо них стояли кружки и банки, наполненные насекомыми, мхом и морскими водорослями. Кроме того, по всей комнате рядом с приземистыми, похожими на бочонки глиняными горшками были расставлены высокие узкие урны, заполненные сухими цветками и мхами. И еще тут были древесные корни, разбитые раковины, светло-серые соли железа и красно-коричневая марена, а также весы, сита и ступки, предназначавшиеся для приготовления красок.

Схватившись рукой за горло, Сенна в страхе попятилась. Все в этой комнате напоминало ей о матери. Мама, занятая приготовлением краски, всегда ласково ей улыбалась, — но все же…

Рука девушки потянулась к ветхим пожелтевшим страницам, спрятанным в сумке у нее на боку, — к единственному, что осталось у нее от вещей матери. Но Сенна не хотела вспоминать мать — запретила себе это двадцать лет назад, в тот момент, когда поняла, что мать ее бросила. И все же эти заметки и сделанные пером наброски ее матери оказались единственными вещами, которые она привезла с собой в Ирландию. Почему?.. Сенна и сама этого не знала.

И сейчас ей подумалось, что, возможно, не следовало отсылать обратно в Англию свой маленький вооруженный эскорт. Но с другой стороны… Ведь до завершения переговоров с Рэрдовом могло пройти несколько недель, возможно, месяц, — а она платила поденно каждому из воинов. Да и вообще, какую пользу мог принести ее маленький отряд? У барона ведь было намного больше солдат… И она едва ли сможет воспротивиться тому, что он, возможно, собирался сделать.

«Не будь дурочкой, — отругала себя Сенна. — Глупо думать, что Рэрдов откажется от такого выгодного дела, как производство шерсти».

Сенна пыталась подобными размышлениями успокоить себя, однако все больше нервничала и начала грызть ногти.

— Госпожа Сенна? — раздался вдруг чей-то голос.

Вздрогнув от неожиданности, девушка повернулась к двери.

— Лорд Рэрдов уже вернулся и хочет видеть вас в главном зале, — сообщил стоявший в дверях советник.

Служанка тотчас же проводила гостью в крохотную спальню наверху, где можно было привести себя в порядок. Комнатка оказалась грязноватая и неряшливая; к тому же тут воняло какой-то гнилью. Но Сенна не собиралась надолго здесь обосновываться, так что запах не имел особого значения.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Сенна разгладила ладонью свой темно-зеленый жакет, который уже лет десять надевала на подписание всех контрактов. Старенький жакет давно начал изнашиваться — локти протерлись, а петли на талии и на запястьях обтрепались, — однако Сенна очень его любила и не могла от него отказаться.

Внезапно откуда-то снизу донесся хриплый смех, затем — грубая ругань.

— Они всегда гак… веселятся? — спросила Сенна.

— Всегда, мисс. — Служанка потупилась, но тут же снова подняла голову и принялась приводить гостью в порядок — сначала аккуратно зашила жакет Сенны, потом, зачесав вверх ее волосы и закрепив их шпильками, создала у нее на макушке нечто сложное и замысловатое. После этого она накинула на голову гостьи нежно-зеленую вуаль и закрепила ее тонким серебряным ободком. А затем они вместе посмотрели на тусклое отражение Сенны в отполированном металлическом ручном зеркальце. — Вы просто как королева, — сказала служанка. И неуверенно добавила: — Только немного бледная…

— Я бледна, как неокрашенная столовая скатерть, — с грустной улыбкой согласилась Сенна.

Но ее внешность не имела никакого значения. Ее ждали деловые переговоры, то есть именно то, что ей удавалось лучше всего.

Взяв с собой книгу счетов, Сенна вышла из комнаты и направилась вниз, в главный зал. Через несколько минут, вскинув подбородок, она переступила порог шумного зала — и замерла в нерешительности.

В зале было дымно и шумно, то и дело раздавались взрывы смеха; на столах же стояли большие кружки с элем, а на коленях одного из солдат сидела пьяная женщина. Женщина внезапно покачнулась и свалилась на пол. И тотчас же все снова разразились отвратительным хохотом.

Сенна задержала дыхание и сказала себе: «Цифры… Думай о цифрах. О количестве монет, которые предлагал Рэрдов, — о тысяче французских ливров. А также подумай о своих долгах».

В этот момент, к облегчению Сенны, перед ней появился какой-то рыцарь; взяв девушку за руку, он повел ее в сторону высокого помоста в дальнем конце зала. Шум тотчас же стих, и все с любопытством наблюдали за гостьей. Сенна же, занервничав от непривычного для нее внимания, внезапно споткнулась. И тут же, рассердившись на себя, резко высвободила свою руку, при этом толкнув рыцаря в бок. Тот что-то проворчал себе под нос, но возражать не стал.

Лорд Рэрдов, стоявший в дальнем конце помоста, разговаривал со своими людьми, и даже со спины его фигура имела весьма внушительный вид; высокий и широкоплечий, он носил темно-синие штаны, такого же цвета рубашку и кроваво-красную накидку — го были цвета его герба. Барону, вероятно, было под пятьдесят, но среди светлых волос седые почти не были заметны, и достаточно было лишь взглянуть на него, чтобы понять: этот человек — благородный рыцарь. А впрочем…

Сенна поежилась от страха. Почему здесь эти закованные в кандалы ирландские воины, стоящие перед помостом?

Тут Рэрдов вдруг повернулся к ней и воскликнул:

— О, госпожа Сенна!

Барон пристально взглянул на нее, и в тот же миг Сенна почувствовала себя так, словно он взглядом разорвал на ней платье и оценивал ее, как оценивают лошадь. Затем на его красивом лице появилась улыбка, но эта улыбка не вызывала желания улыбнуться ему в ответ.

Шагнув к гостье, барон проговорил:

— Примите мои извинения, что я не смог лично встретить вас ранее. — Сделав еще один шаг, он взял Сенну за руку и добавил: — Мне придется загладить свою вину перед вами.

— В этом нет необходимости, милорд, — пробормотала девушка; ей вдруг ужасно захотелось высвободить свою руку и с криком выбежать из зала.

— Надеюсь, вас удобно устроили. — Барон наконец выпустил ее руку. — Путешествие было приятным?

— Да, весьма. — Сенна попыталась улыбнуться. — Правда, тут туманы очень густые.

— Да, Ирландия… — Рэрдов развел руками. — Такая уж это страна.

Улыбка барона сделалась более искренней, и Сенна подумала: «А может, все не так уж плохо? Может, ирландцы — действительно мятежники, незаконно выступившие против своего сюзерена?» И если так, то она, Сенна, могла бы сотрудничать с этим человеком без особой тревоги…

— Я слышал, вы не хотели смотреть моих моллюсков, миледи.

— Нет-нет, милорд. — Ее улыбка погасла. — Просто я в этом не разбираюсь.

— Вы этим не занимаетесь?

— Нет, милорд. — Рэрдов промолчал, и Сенна добавила: — Я занимаюсь шерстью.

— О, дорогая, меня интересует и шерсть. Очень. Чрезвычайно!

При этих словах барона Сенна не почувствовала облегчения, — напротив, по спине у нее пробежала дрожь. Но она все же взяла себя в руки и проговорила:

— Очень хорошо, милорд. Значит, мы отлично поняли друг друга. Я занимаюсь шерстью — не красками.

— Это очень плохо, Сенна. Для вас.

— Вы о чем, милорд?

— Мне нужна владычица красок.

Глава 4

Дрожь, пробежавшая по спине Сенны, превратилась в ледяной холод. «Владычица красок»? Что он имел в виду? Впрочем, не важно. Она в любом случае не хотела быть одной из тех, «кто знаком с такими вещами».

— О Господи, милорд, — быстро проговорила Сенна, — я уверена, что вышло недоразумение. Я здесь ради шерсти. — Она протянула барону счетную книгу, которую держала в руке.

Он быстро взглянул на книгу и тут же заявил: