Путь Долга. Часть 2

– Оттащи пока в соседнюю комнату. Нет времени с ним возиться.

Ступеньки-ступеньки-ступеньки, третий этаж. Два мордоворота режутся в кости.

– Открывай, – командую я, кивнув на люк в полу.

– Не велено, – один из стражников соизволил подняться, – только по личному приказу капитана.

Черт, что же он жрал сегодня, что у него так изо рта-то несет? Ведь подойти невозможно!

– Я барон тай-Ривертэйн. Новый властитель этих земель, – стараюсь фразы строить максимально просто и доходчиво, – я приказываю тебе открыть вход на тюремные этажи.

– Да хыть кто, – верзила утер нос рукавом, – а без приказа капитана не пущу.

Второй стражник на всякий случай поднялся и встал за плечом напарника. Сзади напрягся Васкар, предчувствуя драку. Чуть покопавшись в новых знаниях, выудил имена – Сопля, и Порг, а также "послужной список".Какое-то время весы колебались, а потом два тела рухнули на пол. Сзади раздалось удивленное: "Хех!".

– Кто такой? – я осмотрел крепенького, краснолицего мужичка с перебитым носом и осоловелыми словно со сна глазами, что заглянул в дверь караулки.

– Хорт, тюремщик местный. Ну и палач, само собой, – голос неприятный, хриплый.

– Возьми ключи и открой люк, – командую я, – сколько заключенных?

– Двое. С утреца, как еду разносил, еще живы были.

– Отлично, лезь первым. Васкар, сторожи здесь.

– С телами-то что делать?

Эти мне не нужны. Оба исчезают в черной вспышке.

– Эх, хоть вещички собрать надоть было ж, – Хорт спускает вниз рассохшуюся деревянную лестницу и, ворча, лезет в подвал, освещая себе путь лучиной.

Спускаюсь вниз. Шесть расположенных по кругу дверей, седьмая, в пыточную, открыта. Мрачно, душно, грязно. Засовы задвинуты только на двух камерах. Киваю Хорту на первую, оставлять палача за спиной я не намерен.

– Выходь, – Хорт отступает в сторону.

Щурясь на еле тлеющую лучину, из камеры выбирается худой и жутко грязный человек. Лицо в синяках, но в темноте оценить степень повреждений сложно.

– Карл, кастелян? – уточняю я.

– Бывший, – мужчина закашлялся. Физических сил у пленника почти не осталось, но внутренний стержень не сломлен.

– Еще кто? – интересуюсь у тюремщика.

– Купчишка какой-то. Деньгу ждут.

– Выпускай. И помоги мастеру Карлу подняться наверх.

Сдав измученного кастеляна и чуть более живого купца на руки Сафире, оборачиваюсь к тюремщику:

– А ты, значит, палач? Что ж, с тебя и начнем. Пойдем-ка в кабинет, побеседуем…

**********

– С телами-то что делать? – хмуро глянул Васкар.

– Повесить. Найти веревку и развесить на мостике между башнями. На фоне неба должно смотреться особенно красиво.

Годвер молча отцепил от пояса флягу и сделал изрядный глоток. Я хлебнул тоже. Ух-х! Ядреный у него самогон! Снова усевшись в кресло, попытался расслабиться. Голова чугунная, ничего не соображает. Все-таки столько допросов за один день многовато для такого менталиста, как я. Алкоголь теплой волной растекся по телу, сведенный судорогой мозг слегка расслабился. Хорош-ш-шо! Нужно бы повторить.

– Простите, ваша светлость… я, может быть и не в праве. Но как командир вашей охраны, я хотел бы знать… – Годвер честно пытается быть почтительным, но солдатская натура берет верх: – Что вы творите?! Клянусь тысячей демонов Корзона! Я вас не понимаю! Вы словно специально подставляетесь! Там за стенами полторы сотни вооруженных мужчин, а вы еще и нарочно их злите!

Капитан снова приложился к фляжке. В кабинете мы одни, так что непочтительный тон можно и пропустить. Да и нет у меня сил ругаться.

– Эти люди – оборзевшие от вседозволенности подонки, готовые убивать, насиловать, грабить. И получающие от этого удовольствие, что противно.

– Такое о любом воине сказать можно, – буркнул Васкар, – но убили вы почему-то именно этих.

– Остальные, по большому счету, только выполняли приказы. Их казнить, пока не за что.

– Ага, мне особенно этот понравился, как его… а, не важно! – Годвер соорудил странное выражение лица, видимо, пытаясь меня передразнивать: – Извини, парень, я тут убил твоего брата. Но ты постарайся не мстить, лучше утрись, забудь и живи мирно.

– Этот парень действительно не заслуживал смерти. Нет, и он не святой, но не казнить же его за это?

– Следовало бы. Одной стрелой, направленной в вашу спину стало бы меньше.

Только плечами пожимаю. Это злит наемника еще больше.

– Ну да, конечно! Каждому по деяниям его! Тогда объясните мне, какого стрикха вы пощадили палача, да и этого, хрен имя выговоришь? Казнили пацана, которому и восемнадцати зим не исполнилось, но оставили в живых душегуба, за которым Давенгар скоро лично с небес спустится?

Давенгар? А, у южан это темное воплощение бога справедливости. Судья и палач в одном лице.

– А чем тебя Хорт не устраивает? Ну да, палач. Но вполне нормальный профессионал. А вот твой парнишка и в стражу пошел, чтобы властью насладиться, над односельчанами покуражиться. Первое, что он сделал – с дружками забил до смерти старого недруга. А потом скопом изнасиловали девчонку, из-за которой и была ссора. А Занр… не знаю. Есть в нем что-то еще живое, в глубине души. Хотя, конечно, душегуб тот еще.

– Замечательно, – пыл уже угас, но останавливаться капитан не собирался, – поиграли в Давенгара, почувствовали себя дланью карающей. Дальше-то что делать будем? Когда нас резать придут те, кому справедливости не досталось? Нас, между прочим, меньше трех десятков против полутора сотен.

– Ста двадцати семи. Хотя нет, уже ста пятнадцати. Да и не все так страшно. Андрас и его ближние мертвы. Те, кто сейчас реально могут повести эту толпу за собой, люди более здравомыслящие. Трижды подумают, прежде чем мстить за командира-выродка. И часть народа удержат. Да и хрен они сюда прорвутся. Оборонительный этаж твои люди заняли?

– Да, там пятеро, – переключившись на привычные практические задачи, Годвер успокоился.

– Не маловато?

– Решетки перекрыть – продержатся. Меня больше мост волнует. Ай, ладно, справимся.

– А не проще сразу в библиотеке обороняться?

– Туда отступать будем, если что. Поверьте моему опыту, мэтр.

– Договорились. Я с вами посижу, покараулю. Ну что, пошли веревку искать?

– А, пошли! – Васкар снова приложился к фляге, – если уж дергать крайса за хвост, то со всей силы! Чем больше идиотов мы уложим этой ночью, тем проще будет потом.

Золотые слова!

Глава 5

Крыши хозяйственных домов – преотличнейшее место. И внешний двор видно, и внутренний, ежели к дальним зубцам перейти. Хочешь – на дуговую стену выходи, хочешь – на внешнюю спускайся. А то и на срединную башню подняться можно в случае необходимости. Кухня, опять же, недалеко. Вона какие запахи! Это на той стороне двора Лэм вечно стучит в своей кузне, а здесь тепло и приятно. Неудивительно, что и народу столько – где еще посидеть с людьми порядочному стражнику, да жизнь обсудить нелегкую?

– Так а ты что думаешь, Карстен? – Толстый Жак почесал изрядное пузо, продолжая беседу.

– Не знаю, – задумчиво пожал плечами полусотник.

– А я ухожу! – рубанул Варс.

– Куда? В поле горбатиться с утра до ночи? – Сэм сплюнул.

– В лес уйду, к Зеленому. Занр, ты со мной? Уж тебе-то в "братья" самая дорога.

– Зима скоро. – Звероватый боец, которого и сам капитан побаивался говорил редко и коротко, а оттого особенно веско.

– Это да, – согласился Жак, – я бы уж лучше к вдовушке какой под бочок.

– А ночью к тебе односельчане заглянут, – Темьен, притулившийся в тени башни, отложил куртку, с которой возился последние полтайса, – выразят, так сказать, благодарность за долгую и тяжелую службу. Вилами выразят, и топорами.

– Да уж, – Ллойд покосился на Варса, – некоторым если и уходить то не в Горелую даже, а сразу в Дарсию. Или к горцам.

– Горцы особенно Жаку обрадуются, – Сэм и часа прожить не мог, чтобы не сказать какую гадость, – такой запас мяса на голодную зиму!

– В разбойники точно идти не стоит, – отсмеявшись, Шенк снова вернулся к планам на будущее, – Новый барон прямо же сказал, что их в первую очередь истреблять будет. Нещадно.

– Он и своих не особо-то жалеет, – нахмурился Жак, – как он с Мышом-то. Раз – и вспыхнул, словно факел!

– Мыш его убить пытался, – пожал плечами Ллойд.

– Дык, у Мыша же повод был, – протянул Жак, – а тут ведь и не похоронить-то по-человечески.

– Когда храм горел, не ты ли Толстяк первым побежал добро-то тащить? – Темьен глянул искоса.

– Вот и подойти всем вместе, объяснить, что не по-людски это – своих жечь! – Варс все гнул свою линию.

– Ты, десятник, пойди-ка в речке искупайся, остудись, – Карстен поглядел недовольно, – или между башнями прогуляйся. Да голову поднять не забудь, полюбоваться, прежде чем такие идеи высказывать.

– Да этого барона вообще в замке нет! А вот вернется к запертым воротам – иначе заговорит!

– Воротную башню эти, пришлые держат, – Ллойд никогда не любил буйного десятника, – да и я трижды бы подумал, прежде чем связываться с человеком, который стрелы на лету ловит.

– Да не бреши!

– Лично видел, – подтвердил из своего угла Темьен, – сначала старик развернулся и стрелу словно из воздуха выхватил, а уж потом Мыш вспыхнул.

– А что вы все куда-то бежать собрались? – посмотрел на товарищей Шенк, – барон бароном, а служба службой. Взятки брать нельзя? Так кто узнает-то? Ну, перетерпим по первой-то, а там, глядишь, седой и успокоится. А что до девок – так и сейчас в трактир меньше чем десятком не выйдешь. Я уже и не говорю про то, чтобы с молодкой просто так словом перекинуться.

– Деньги обещают опять же, – кивнул Ллойд, – а в деревне-то сейчас – гнилое дело, точно говорю.

– Надбавки… – протянул вечно безденежный Сэм, – тебе вот Ллойд хорошо – ты грамоту разумеешь, тебе сразу больше дадут.

– Ну и ты выучись, кто мешает-то? – пожал плечами мечник, – да и не только про грамоту ведь речь шла. Интересно, а горский за иностранный язык считаться будет?

– Ага, жди! Горский даже я понимаю! – вот скажи, Карстен, если я ложки строгать умею – накинут мне за это пару монет, а?

– А что ты у меня-то спрашиваешь?

– Дык, ты умный. У этих, новых, разве спросишь? Они ж после этой ночи сразу за стрелялки свои хватаются.

– Канстеры это называется, – влез Темьен, – у меня дядька в Темных Баронствах когда служил такие видел. Да и какой смысл? Эти-то наемники все. С кем-нибудь из слуг бы поговорить. Узнали бы, что это за старик, чего ждать. А то прав Толстяк, боязно как-то.

– Вон идет, – Занр спрятался за зубец и снова принялся точить нож.

– А ничего так чернявая, – оценил Ульрик, – а глазищи-то какие!

– Эй, девка, а ну-ка иди сюда! – приказал Шенк.

Служанка, остановившись, смерила стоящего на крыше бойца взглядом, а затем взмахнула рукой. Жак только и успел, что откатиться в сторону, прикрыв голову. Карстен, сидящий поодаль, заметил, что огненный шар ударил в зубец стены, так что Шенку еще повезло. Катающийся по земле боец явно был не согласен с такой оценкой событий.

– Она не служанка, кстати, – невозмутимо заметил Ллойд, даже не пытаясь помочь товарищу, – она магесса. Ученица нашего барона.

– Ты раньше не мог сказать, ублюдок? – зыркнул на него Варс, – Шенк, прекрати выть! Дай хоть глянуть, что там у тебя. Не скули, ничего там страшного.

– Поссать надо, оно само все и пройдет. Меня бабка учила.

– Да пошел ты! – Шенк явно решил, что Сэм издевается.

Ожог действительно выглядел не так уж страшно. Боец, сыпля ругательствами, полез вниз. Что ж, у тех слуг, что попадутся ему на пути, сегодня будет неудачный день.

– Слушай, Темьен, а почему ты барона стариком называешь? – вдруг спросил Карстен.

– Наемники его так между собой зовут, – пожал плечами парень, и вдруг встрепенулся: – ты что, думаешь…

– Да ну, глупости! – Ульрик тоже понял, куда клонит командир, – тот Старик маг и демон. Он огромный, с черными глазами и вот такими клыками! Я сам слышал от того менестреля… ну, которого.

Боец замялся и умолк. Да, с менестрелями тогда получилось забавно. У Жака до сих пор от воспоминаний начинало ныть в паху.

– Дурак ты, Ульк. Не демон, а охотник на демонов! – Темьен накинул заштопанную куртку, – хотя все равно не похож. Видел я как-то одного в Доуже – весь из себя амулетами обвешан, а уж важный такой, что и не пердни в его присутствии!

– Ты пердни, а мы посмотрим! – рассмеялся Сэм, – в живых останешься – значит не он.