Путь Долга. Часть 2

– Сколько вас осталось?

– Чуть меньше трех десятков, – настороженно ответила Сафира.

Черт! Пальцы выбили раздраженную дробь. Я рассчитывал на сотню. Впрочем, можно попытаться, тем более, что появляется шанс привязать Васкара еще и долгом.

– Деньги я дам. – Смотрю Сафире в глаза, не давая опустить взгляд, – После того, как разберетесь с проблемой, найдите меня. Возможно, будет контракт.

**********

Гильдия наемников в Гайтстате, хоть и проигрывала паргской штаб-квартире в размерах, но явно старалась превзойти ее в роскоши. Даже в этой не слишком большой комнате для переговоров, одной из многих, все говорило о достатке: мраморные полы, деревянные панели стен, магические светильники, мигнувшие при моем появлении. Массивный стол по центру – не грубо сколоченный обитатель таверны, а творческий изыск умелого краснодеревщика. Под стать ему и кресла, расставленные по комнате. По задумке, они должны стоять вокруг, но сейчас у стола только Васкар. За его спиной, кто сидя, кто, подпирая стену, расположились еще семеро мужчин в потрепанной походной одежде. В одном из кресел, откинувшись назад, замерла Сафира. С роскошью обстановки контрастировала висящая в воздухе аура нервозности, даже какой-то враждебности, заставляя напрягаться, "зеркалить" эмоции.

– Приветствую, господа, – коротко кивнув присутствующим, усаживаюсь в единственное свободное кресло напротив Васкара.

– Здравствуйте, мэтр, – Годвер выглядит несколько помятым, да и синяк на скуле его отнюдь не украшает, но капитан трезв, собран и деловит, – я очень благодарен вам за помощь…

– Мы все благодарны, – добавляет лысый кряжистый дядька, что замер позади кресла Сафиры.

– И мы готовы оплатить долг… – Васкар помрачнел, чуть замявшись, – как вам будет угодно.

Они тут что, думают, я их заставлю детей и стариков резать? Хотя, вполне возможно, именно так и думают.

– Как я понял, вы сейчас свободны от заказов, – даже не пытаюсь изобразить любезность. У нас деловой разговор, – сколько человек в отряде?

– Двадцать пять бойцов, плюс Сафира и Патрик. Бойцы пешие, но все при оружии и доспехе.

– Маловато. Впрочем, к делу. Возможно, вы слышали, что мне даровали титул барона и владения на севере. Горная долина, замок, несколько деревень. В замке есть какая-то дружина, но прошлый владелец не показывался там, кажется, несколько лет. По слухам, окрестные леса кишат разбойниками.

– Эгей, – стройный черноволосый боец в кожаном колете машинально крутанул в пальцах метательный нож, – боюсь, с дружиной, привыкшей к вольнице, проблем будет больше, чем с "лесными братьями". Как бы не пришлось сначала штурмовать собственный замок!

Здесь собрались взрослые люди и опытные бойцы, ситуацию они понимают правильно.

– Сколько человек в гарнизоне? – уточнил лысый.

– Неизвестно. Проблема не в этом. Гарнизон я и сам вырежу, если понадобится, – Сафира при этих словах зябко поежилась, да и остальные помрачнели,- но вот контролировать долину Ривертэйн в одиночку не способен. Для этого и нужны вы. Я знаю, опыт гарнизонной службы у вас есть.

– И сколько мы должны будем служить? – поднял глаза Годвер.

– Я рассчитываю набрать и подготовить нормальную дружину примерно за год. Вообще-то я думал предложить тебе место командира, но сейчас не уверен, извини. Посмотрим через год.

– При всем моем уважении! – Прозвучало это как "тысяча чертей!" Самый молодой из присутствующих и, похоже, самый горячий, – Мы многим обязаны мэтру, в том числе и по Кермонту, но десять золотых за год службы?!

– При чем здесь десять золотых? – они что, собрались исключительно за еду работать? И ведь никто кроме мальчишки не возразил, – займ в десять золотых остается между мной и Васкаром. Контракт обсуждается отдельно.

В комнате словно светлее стало. Только невзрачный мужичок с пепельно-серыми патлами, что замер в углу, все еще размышлял о чем-то невеселом.

– Это, хорошо, – кивнул капитан, – но все же три десятка маловато для такой задачи. Когда мы должны дать ответ?

– Через три дня я уезжаю по делам, – он что, всерьез обдумывает возможность отказаться или просто это кодекс такой, не позволяющий согласиться без обсуждений? – вернусь через декаду-полторы. Примерно тогда и будет известна точная дата выхода.

Годвер только кивнул.

Глава 2

Рука начала уставать, заныла полученная на дуэли рана. Ноэль, подлец, сумел-таки достать, пусть и случайно. И ведь что за глупость – умирать вот так, от рук каких-то грязных крестьян, что самонадеянно считают себя разбойниками! Впрочем, Тео понимал, что сам виноват – замечтался, убаюканный мерным шагом лошади, задумался. Да и что внимания-то обращать на этих черноногих? То, что пятеро вышедших на дорогу мужиков вооружены, заметил не сразу. Только и успел, что подхватить щит – шлем так и остался висеть у седла. Да и оружие-то у разбойников – смех, а не оружие. Лишь у одного нечто, похожее на алебарду, а точнее – на распрямленную косу. Нож, примотанный к палке, даже старенькую кольчугу не пробьет, а у остальных так и вовсе топоры. Короткие, мужицкие. Эх, будь под седлом настоящий боевой конь, а не эта кляча – даже оружие доставать бы не пришлось.

Увы, старенькая Дульсия в бою не помощник. Вот и приходится вертеться, отбиваясь от алебарды и не давая подойти остальным. Хорошо, что даже это заморенное создание, кажется, представляется крестьянам невообразимой ценностью и, как бы не главным трофеем – не трогают. Геквертиш! Самодельное копье скользнуло по кольчуге, рванув перевязь. А вот тебе! Эх, не достал! Осторожничают, подонки, не суются близко. Ничего, один уже готов, глядишь, и до остальных доберемся! Я при Риалоге воевал! Теодор сплюнул вязкую слюну и движением коленей заставил Дульку развернуться так, чтобы не дать крестьянам зайти сзади. Под левую ключицу словно раскаленный гвоздь вбили, меч в правой руке весит все больше и больше, но настоящие рыцари не сдаются! Пусть даже их и посвятили совсем недавно.

Сквозь шум крови в ушах Теодор не расслышал ни стука копыт, ни свиста. Просто разбойник с алебардой вдруг упал, хрипя и хватаясь за торчащую из горла короткую стрелу. Пока парень пытался сообразить, что происходит, второй нападающий покатился по земле. Двое оставшихся уставились куда-то за спину рыцарю и, переглянувшись, бросились к ближайшим кустам. Только тогда Тео обернулся… и обомлел, потому что на помощь пришла сама Шаранти, Дева Битвы, на волшебном огнегривом коне. Да и волосы воительницы пылали в косых лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Тут тихая, заморенная Дульсия вдруг встала на дыбы, и юный рыцарь грохнулся на землю, потеряв сознание от удара.

– Эй, человечек, ты жив? – кто-то аккуратно потряс Теодора за плечо.

Вспомнив свое позорное падение, парень распахнул глаза, боясь показаться еще большим слабаком. Шлепнулся с лошади, да еще и сознание потерял, словно девчонка какая! Размытое пятно перед глазами, наконец, обрело четкость, и Тео забыл дышать, утонув в изумрудной глубине божественно прекрасных глаз. Время застыло, краткий миг длился вечность, пока замершее в восхищении сердце не забилось как сумасшедшее.

– … порядке? – расслышал молодой рыцарь сквозь шум в ушах.

Голос звучал сладчайшей музыкой, которую хотелось слушать вечно. Потом смысл вопроса все же дошел до плывущего в розовой дымке сознания и Тео энергично закивал.

– Он жив, мой тан! – пропело неземное создание, обернувшись куда-то в сторону.

– А ты что, съесть его хотела? – донеслось чуть насмешливый, явно мужской голос, – Не мешай, я работаю.

Порыв ветра донес запах конского пота, глухо ударили в землю сапоги.

– Что тут у вас, леди? – голос снова был мужским, с хрипотцой.

– Смотри, Годвер- рыцарь, живой. Я его спасла, – девушка, юная, не старше самого Теодора, непредставимо изящным жестом поправила выбившийся из прически локон.

– Ага, вижу. Ну-ка, парень, вставай.

Пожилой, некрасивый мужчина с ужасным шрамом помог Теодору встать и даже поддержал, пока мир не перестал кружиться. Случайно задетая рана вновь напомнила о себе, заставив скривиться от боли.

– Ранен? – деловито уточнил воин. Видимо, начальник охраны, – Где? Сильно?

– Да у тебя шишка! – нежные пальчики бесконечно интимным жестом взлохматили шевелюру.

Безграничная доброта и сострадание в зеленых глазах заставляли боль отступить. Словно сама богиня милосердия сошла в этот миг на землю. Даже грязь на подоле зеленого платья смотрелась как аллегория нелегкого пути истинной добродетели.

– Шишка – это мелочь, – грубый голос вновь разрушил очарование момента, – ты как парень? В глазах не двоится? Блевать не тянет? Ну и отлично. С рукой что? Дай-ка я лучше сам посмотрю. Ну-ка давай помогу тебе кольчугу снять, герой.

Теодора деловито раздели, осмотрели, перевязали. Леди, оказывается, сопровождали десятка три охранников и крытая повозка. Кто-то привел нервно хрипящую и косящую в сторону Дульсию. Кто-то стаскивал в одну кучу трупы. Возле единственного выжившего разбойника на корточках сидел седой мужчина в странной броне. Несмотря на довольно спокойный тон вопросов, бандит нервно сучил ногами, пытаясь отползти подальше, хотя давно уже уткнулся спиной в ствол огромного ацера. Тео прислушался.

– Ну вот видишь, – мягкое произношение, чуть растягивающее гласные, неприятно напоминало шипение змеи, отдаваясь дрожью где-то внутри, – ты ведь разумный человек, ты хочешь жить. Хочешь загладить свою вину. Хочешь мне рассказать, все рассказать.

Теодор почувствовал, что еще немного, и он сам начнет пересказывать всю свою недолгую жизнь в подробностях, что уж говорить о крестьянине? Тот начал быстро лепетать, захлебываясь, преданно глядя на старика. Парень отвел глаза, чтобы избавиться от наваждения и заметил, что остальные охранники стараются держаться от места допроса как можно дальше, да и вообще не смотреть в ту сторону. Лишь леди наблюдает за происходящим с любопытством, поигрывая поводьями угольно-черной лошади с невероятно густой рыжей гривой.

Вдруг разбойник осекся на полуслове и замер, уставившись в одну точку.

– Что это с ним? – от удивления Теодор позабыл все правила благородного обхождения.

Чуть повернув голову к сидящему на земле парню, леди приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Некоторое время ничего не происходило, потом разбойник обмяк, а странный охранник поднялся на ноги.

– Встань, Аньер из Нахтерива, – теперь голос звучал обыденно, чуть устало.

Ноги плохо держали перепуганного разбойника, но ослушаться он не посмел. Некоторое время седой изучал стоящего перед ним человека, словно пытаясь что-то решить, а потом плечи его расправились, голос зазвучал властно:

– Я, Даркин Кат, барон тай-Ривертэйн, властью данной мне королем, приговариваю Аньера из Нахтерива к смертной казни за разбой, убийства и нападение на дворянина.

Барон сделал короткую, на два вдоха, паузу, словно давая всем осмыслить услышанное, а затем просто коснулся рукой груди преступника. На землю упало тело не крепкого мужчины, а дряхлого, высушенного годами старика.

– Оттащите в общую кучу, – скомандовал маг, обернувшись к сопровождающим.

– Геквертиш! – молодой охранник хлестнул себя перчаткой по бедру, – отдали бы его мне! Нужно ж было хоть допросить!

– Зачем? – холодный взгляд поставил забывшего о субординации наглеца на место, – мне проще напрямую из него всю информацию вытащить. Чего мараться-то?

– Вы, ваша светлость, между прочим, жизнь ему сохранить обещали, – недовольно напомнила единственная сопровождавшая рыжую леди дама.

– Разве? – вопрос прозвучал наиграно-весело, – не было такого, сеньора.

– Тин, будь так любезна… – маг кивнул на трупы, и Годвер еле успел схватить повод рванувшейся Дульки, когда столб огня взвился к небу.

Ошалев от происходящего, Тео только сейчас понял, почему ему показались смутно знакомыми и невероятной расцветки лошадь и странный, седой маг.

– По коням, дамы и господа, по коням! – скомандовал барон, одним движением взлетая в седло. Оглянулся на охранников и насмешливо уточнил: – ну, или по телегам.

– Очень смешно, – буркнул названный Годвером воин, и уже в полный голос: – Мэтр, я очень прошу вас не удаляться от повозки. Ну, какая мы к стрикху охрана, если поспеваем только к развязке? А если бы их не пятеро было, а десятка два?

Маг только плечами пожал.

– Не волнуйтесь, капитан, у меня канстер есть! – Рыжеволосая радостно улыбнулась, продемонстрировав свою безумно дорогую игрушку, – и я уже умею стрелять! Два раза попала.

– Перезарядить не забудь, – хмыкнул маг, ласково взглянув на спутницу.

Та пристроила канстер поперек седла и начала творить магические пассы, словно выплетая что-то невидимое.

Когда отряд, наконец, тронулся вперед, Дульсия дернулась, всхрапнула, но вдруг присмирела. Подняв глаза, Тео обнаружил рядом с собой мага на черном поджаром скакуне.

– Приветствую, рыцарь. Позвольте представиться: сэр Даркин, барон тай-Ривертэйн. Могу я поинтересоваться вашим именем и целью путешествия?

– Да, простите мое невежество, я должен был представиться первым. Сэр Теодор тай-Шойсе. Был посвящен в рыцари сэром Вальтером тай-Лоэн после битвы при Риалоге. Правда, мы тогда стояли в резерве, и я так и не видел вашу знаменитую схватку с демоном.

– Ничего не потерял, – закончившая перезаряжать канстер девушка пристроилась справа, – те, кто видел, тоже ничего не поняли.

Чуть подумав, леди притормозила, направив лошадку так, чтобы оказаться по левую руку от мага. Тео покраснел, вспомнив, что последний раз мылся… да, пожалуй, в Доуже.

– Так куда же вы следуете, сэр Теодор? – уточнил барон, – и вы не назвали имя сюзерена…

– Я думал предложить свои услуги барону Ривертэйна, – смутился парень.

– От кого бежите?

Вопрос заставил Тео вздрогнуть, но прежде чем он успел возмутиться или задать вопрос, маг спокойно пояснил:

– Выговор выдает в вас южанина, скорее всего из рыцарей Суранга, а мы сейчас находимся в Ривертэйне. Дальше на север забраться уже невозможно, разве что в Торновы болота, или сразу двинуть за гальдорский хребет.

– Простите, я предпочел бы не распространяться на эту тему.

– Ваше право, – пожал плечами маг, – но если вы все же хотите принести присягу именно мне… Не хотелось бы становится заложником своего слова, защищая человека, которого, возможно, разыскивают за убийство или еще какую мерзость.

– Нет, что вы! – искренне возмутился Теодор, – ничего такого! Просто, дела… личные.

– Конечно, верю, – серьезно кивнул маг и Тео понял, что рассказывать все равно придется.

Немного помолчав и собравшись с духом, молодой рыцарь начал:

– После смерти отца я воспитывался в доме барона тай-Лоэн. Мы с Лаурой полюбили друг друга…

Нахлынули воспоминания. Детские игры, любовь, ожидание заветного мига, когда клинок в ритуальном жесте коснется плеча, чтобы потом… Страшная новость, разбитые мечты, триумф, обернувшийся поражением. Глупая, ненужная дуэль. Сейчас Тео понимал это, а тогда… Серьезные, понимающие глаза сэра Вальтера: "Уезжай, парень. Если ты действительно хочешь для Лауры счастья – уезжай как можно дальше. Так ей будет проще забыть. Да хранят тебя боги, мой мальчик".

– … и я буду горд служить столь знаменитому герою, – закончил Тео свой рассказ.

– Я бы пригласил вас в гости, молодой человек, но пока еще некуда, – барон посмотрел, как показалось, с одобрением, – Вполне возможно, мне придется брать собственный замок штурмом.

– Тем более вам пригодится еще один меч! – Теодор уже почти хотел, чтобы получилось именно так. Показать свою удаль в бою, сражаться плечом к плечу со знаменитыми героями! И, может быть, даже спасти жизнь благородной леди, заслужив благодарственный поцелуй.

Маг скептически хмыкнул, но одобрительный взгляд юной баронессы вернул уверенность в собственных силах. Конечно, Тео никогда не произнесет это вслух, но стать вассалом тай-Ривертэйна он стремился уже не столько ради статуса или денег, а только ради того, чтобы каждый день видеть блеск этих изумрудно-зеленых глаз.

Глава 3

Дорога постепенно пошла под уклон, лес редел, и вот, наконец, впереди показалась долина. Я натянул поводья, оценивая открывающийся вид. Серые громады скал с седыми вершинами, квадраты убранных полей, зелень еще не пожухшей травы.Пожалуй, даже красиво. Километрах в трех-четырех отсюда на довольно крутом холме угадываются очертания замка. Прищурившись под порывом не по-осеннему теплого ветра, пытаюсь разглядеть это фортификационное сооружение. С погодой нам вообще повезло. Начало ноября, считай, а температура в районе тринадцати-пятнадцати по цельсию, солнышко, охра и багрянец осеннего леса. Тин радуется как девчонка, искренне наслаждаясь видами и свежим воздухом. Даже Кошмар счастлив вновь оказаться на свободе после тесноты конюшни, а уж волчица как нырнула в кусты еще в самом начале, так и не показывалась. Впрочем, она-то как раз занята делом, высматривая разбойников.

Увы, после недавнего допроса радоваться у меня уже не получается. И дело даже не в том, что разбойника пришлось казнить, хоть и нелегко это сделать после того как видел чужую жизнь, со всеми бедами и радостями, мечтами и надеждами. Если я хочу, чтобы на моей (теперь уже моей) земле был порядок, я не имею права проявлять жалость к убийцам и грабителям. Вопрос в том, что главные убийцы и грабители сейчас именно в замке и, боюсь, договориться не получится. Да и не хочу я договариваться с людьми, которые довели своих же земляков до полного обнищания. Ведь не ради острых ощущений этот самый Аньерна большую дорогу подался, а потому, что был уверен, что иначе до следующего праздника весны они не доживут. И это при том, что ситуацию, когда каждый пятый ребенок зимой умирает с голоду, несостоявшийся разбойник считал вполне нормальной и привычной. У самого Аньера так двое не проснулись. А о троих оставшихся и заморенной женщине, что до сих пор ждет мужа, я думать права не имею. Закон суров. Даже если закон – это я.

– В сторожке никого нет, ваша светлость, – доложил подошедший Васкар.

Сторожке? А, вон то покосившееся сооружение. Не удивительно, что там никого нет. Дружина вылезает из замка только чтобы собрать налог с проезжающих караванов (благо оба моста через Лейсе прямо под стенами)да оброк с крестьян. Тем более что разбойников в Келдонском лесу как бы ни вдвое больше, чем солдат в гарнизоне.

– Канстеры к бою, капитан, – негромко скомандовал я, – и разбудите Рэйчел.

– А я и не сплю, – девушка высунулась из-под тента.

Рето, с момента знакомства увивающийся за ученицей, заседлал Ромашку и помог Рэйчел забраться в седло.