Сборник "Полный набор" Книга 1-4

— А разве нет? — удивляюсь я (ну не оправдываться же теперь?).

— Ну, сам я себя таковым точно не считаю, — говорит Ва'Дим, — хотя и должен признать, что все без исключения соседи нас почему-то за северных варваров и держат. Но открою тебе страшную тайну: северные варвары, они ведь тоже — разными бывают, одни, как гномы, в рогатых шлемах, бородатые и с топорами бегают, а другие вот такими артефактами полуголых эльфиек фотографируют.

Вот опять, каждый честный ответ человека объясняет, в лучшем случае, какую-то мелочь и тут же поднимает множество других вопросов, о которых до этого и не подозревала. Как, например, ещё одна загадка, связанная с Ва'Димом, необъяснимая сама по себе, но объясняющая другую странность. Теперь понятно, почему он так спокойно воспринял подарок — мифриловое оружие и даже пытался отказаться от некоторых вещей просто потому, что сомневался в их нужности. Да у него посуда и некоторые другие вещи из сырого мифрила! Кому только такое могло прийти в голову? У них там, на севере, что, мифрил девать некуда? У них там на каждом углу по мифриловой шахте?

Про шахту я, пожалуй, загнула. Это я просто удивлена нерациональному использованию металла. Ведь все, и гномы, и эльфы, и люди, и даже орки знают, что мифрил добывают из слитков, которые находят в тайниках древних. Древние алхимики были величайшими магами, говорят, они умели превращать в мифрил обыкновенную глину, а современные не чета им, только золото из олова и могут. Ещё ходят упорные слухи, что гномы научились получать его из драгоценных камней. Выдумки, наверное, но в любом случае цену такая добыча точно не уменьшит. А вообще сырой мифрил, не обработанный магией, слишком мягкий металл, чтоб использовать его иначе, чем сырьё. Заметив мою заинтересованность, человек охотно показал все предметы из алюминия, как он его называет. Это были всякие мелочи, которые прекрасно можно было сделать из чего угодно другого. И ведь это не ювелирика и предметы роскоши, нет, самые обычные бытовые изделия, часто грубо изготовленные. Ва'Дим даже порылся в своих вещах и подарил мне какую-то монету из всё того же сырого мифрила.

Глава 19

Дим. Попаданец.

А фотоаппаратом я ушастую удивил, даже не самим фактом — подозреваю, что у них тут нечто подобное, работающее на магии, имеется — но тем, что любой северный варвар может себе позволить иметь такую штуковину. Будет знать, как обзываться! И ведь ни слова не соврал, даже про полуголых эльфиек. Интересно, о чём будет спрашивать Эль в следующий раз? Или может действительно хватит мне только пассивно собирать информацию? Ведь какой бы глупый, с её точки зрения, вопрос я ни задал, всё равно сильнее уже не удивлю, будет ещё одна странность, не более. Выглядеть странным в этом смысле даже удобно — если уж всё равно не получается не выделяться, то лучше всего выделиться именно в таком виде. Скорее будут посмеиваться, чем попытаются убить.

Собрались и пошли дальше мы, наверное, уже ближе к полудню, всё, как с самого начала и договаривались, идём себе, никуда не спешим. Остатки недоеденного мяса нёс я, всё честно, эльфийка охотится и готовит, я таскаю, ну и ем, разумеется. На привал остановились часа за два до темноты и место на этот раз выбрали на берегу небольшой речушки.

У Эль после знакомства с фотоаппаратом фотофобии не возникло, не позирует, конечно (ещё не умеет), но и не возражает, когда я время от времени направляю в её сторону свой «артефакт». А я этому только рад — не нравятся мне девушки, которые не любят фотографироваться, особенно если это красивые девушки.

— Скажи, Эледриэль, а по чьим землям мы сейчас идём? — начинаю спрашивать на этот раз я.

— А ты что, не знаешь? — не так чтоб очень, но всё же удивляется ушастая.

— Так я то время, что в ваших краях нахожусь, всё больше по лесам путешествую, к населённым пунктам не выхожу, политической ситуации не представляю и даже не знаю, как далеко уже успел зайти, — выстроил я может и нескладное, но зато правдивое предложение.

— Это нейтральные земли, — отвечает эльфийка, — или земли чёрных орков, тут всё зависит от того, с какой стороны посмотреть. Все государства, граничащие с этими лесами, договорились считать эти земли нейтральными, а чёрные орки, которые ни с кем не договаривались и с которыми невозможно договориться, считают эти леса своими охотничьими угодьями. Они вообще степные жители и постоянно в лесах не живут, а только перекочёвывают сюда в охотничий сезон, до него, кстати, ещё месяца три, и мы не ожидали тут их встретить. Всё остальное время, кроме всем известной орочьей охоты, эти леса вполне безопасны.

— Были, — вставляю я.

— Что? — спрашивает она.

— Были безопасны, на меня со спутниками также эти ваши чёрные орки напали, и тоже только я один и спасся.

— Они не наши, — тут же заявляет Эль.

— Ваши или нет, но всё равно напали, — говорю я ей.

— Не представляю, что могло заставить их изменить своим обычаям, чёрные орки хоть и дикие, но полностью предсказуемые, — рассуждает эльфийка.

— Кстати, — спрашиваю у эльфийка, — если орки степные кочевники, то где же их кони? Те, что напали на меня, были пешими, и те, которые на тебя, тоже.

— Наверное, в степи и оставили, не тащить же лошадей в лес, — ответила она.

— А что за земли вокруг? — продолжаю спрашивать я.

— К югу орочьи степи, вот как раз на их границе с лесом племена чёрных орков и живут, а ещё дальше на юг уже степные государства зелёных орков. На севере людские королевства, гномьи горы и несколько эльфийских рощ, а ещё дальше княжества северных варваров, — рассказывает, косясь на меня, ушастая.

— А где же им ещё быть, как не на севере, — соглашаюсь я, при этом опять ни слова не соврав.

— С запада мы пришли, а на востоке, куда теперь идём, людские королевства. Дальше Проклятые земли и гномьи горы, а если их обойти, опять людские королевства. Потом море, за которым опять люди и эльфийские леса. Там, кстати, орочьи степи заканчиваются и идут южные моря.

— Южные моря — это хорошо, — говорю я, — давно мечтал там побывать.

— В тех морях пираты имеются, тоже южные, — отвечает эльфийка.

— Да, — соглашаюсь я, — пираты, особенно южные, вещь не самая приятная.

В общем, урок местной географии на этом и закончился. С одной стороны, вроде как и получил общее представление (очень общее), а с другой, без карты все эти слова практически ничего не значили. Полученное мною образование требовало увидеть всё описанное на бумаге, иначе я информацию такого рода просто не воспринимал.

Проснулся не от эльфийского пения, значит, урок фехтования ожидается нормальный. Но в любом случае я на сегодня запланировал банный день, не просто так ведь у речки остановились. Это ушастой хорошо — у неё магия, а мне мыться хоть иногда нужно, тем более находясь в женском обществе. Переодеваюсь в плавки, вылезаю из палатки и с разбегу прямо в воду.

— Дрейк, ко мне! — зову к себе сенбернара.

Дрейк с удовольствием прыгает в речку, мы с ним шумно плещемся, Эль, как кошка, за нами наблюдает, но присоединяться не собирается, а жаль. Потом я вышел на берег за мылом, не знаю, насколько этот продукт тут распространён, поэтому буду экономить и мыло расходовать по минимуму только на себя и стирку, а псу придётся обойтись. Ведь сенбернару, по-хорошему, всего куска мыла может не хватить, а их у меня только два и оба уже начатые. Ушастая на мыло никак не прореагировала — хороший признак, значит, тут оно должно быть. И ещё я надеюсь, что та гадость, что у нас в мыло для запаха добавляют, не окажется для эльфийского носа похуже немытого человеческого тела.

Просыхаю, пока ем. Мясо на завтрак опять очень вкусное. Интересно, эльфийке нравится готовить или она справедливо предполагает, что завтрак в моём исполнении ей не понравится куда больше, чем необходимость выполнять такую работу? Тут она совершенно права — мне и самому моя готовка не нравится, только Дрейк её ест с удовольствием.

Урок фехтования, как я и предполагал, оказался вполне нормальным. Эль показывала движения и связки, я честно пытался повторить, иногда даже получалось. А вот попытки опробовать на практике не получались совсем, зато я получал очередной удар палкой. Не являюсь великим экспертом в вопросах боя на мечах, но у меня сложилось впечатление, что и Эль далеко не ниндзя, несмотря на всё её превосходство. Так что, может, когда-нибудь я её и догоню.

Хитрая эльфийка купаться пошла после тренировки. Как я сам об этом не подумал? Отошла вверх по течению, не так уж и далеко, разделась и залезла в воду. Интересно, у эльфов просто нет слишком строгих табу на наготу, или они на людей не очень распространяются, или просто Эль не считает, что у человека достаточно острое зрение? Или о такой штуке, как зум, никогда не слышала? Конечно, не слышала. С чего бы мне ей об этом рассказывать? А ведь у меня ещё и зеркалка есть! Но есть у меня откуда-то подозрения, что будь она против моего подглядывания издалека, то ничего у меня и не получилось бы. Или это я всё понавыдумывал себе в оправдание?

Глава 20

Дим. Попаданец.

Уже пару часов идём по лесной тропе, нам такие тропы не раз попадались, но тогда лес был реже, а теперь решили не продираться через кусты, а воспользоваться этим достижением местной цивилизации. Эль впереди, я за ней, а Дрейк — как в его собачью голову взбредёт, и вес сумок ему не помеха. А ушастая чем-то встревожена, лук вон наготове держит, по сторонам чаще, чем обычно посматривает, видимо, опасается местных робингудов. Оно и понятно — где тропа, там и разбойники, ещё одно непременное достижение прогресса.

Ну вот, так и есть, только вышли на чуть расширяющееся место, а нас уже ждут. Комитет по встрече состоял из двух явных бомжей, такие же заросшие, такие же оборванные (даже куда больше, чем те, что мне приходилось видеть), такие же вонючие (как мы их заранее по запаху не обнаружили?) и такие же наглые, когда чувствуют себя в безопасности. Правда, эти бомжи из редкой, крупногабаритной разновидности, а такие всегда наглые. У одного в руках ржавый меч (у негро-орков мечи и то были поприличнее), у другого вообще просто дубина.

— А ну стоять! — орёт бомж-аристократ — это тот, что с мечом. — Мешки и оружие на землю, и собаку придержите — если кинется, и её, и вас прибьём! А ты, эльфийское отродье, даже не думай с луком дёргаться, у нас в лесу десяток приятелей вас на прицеле держат. Вмиг стрелами истыкают, и пикнуть не успеете!

Насчёт десятка сообщников он явно врёт, не может быть у двух оборванцев группа поддержки из десяти лучников. Но кто-то, наверное, есть, а нам и двоих хватит. В связи с чем план такой: кладём на землю вещи, потом оружие и дожидаемся выхода сообщников. Патронов, конечно, жалко, их у меня всего две обоймы осталось, но в данной ситуации это самый безопасный способ. Эльфийка тоже какие-то планы строит, вон как ушами водит, а я и не подозревал, что она умеет ими шевелить. Не успел я додумать до конца свой план «А», а он уже летит к чертям. Эль резко выпускает две стрелы куда-то в кусты, прислушивается секунду и стреляет ещё раз. Эльфийкин план «Б» тоже хорош.

— Десять приятелей, говоришь? Человек, — в голосе Эледриэль столько презрения, что аж мурашки по коже. Это она так ко всем людям относится или только к этим конкретным индивидам? Эти ладно, о них я и сам без презрения думать не могу, а вот если ко всем, то плохо.

— Тогда мне удалось уложить десятерых всего тремя стрелами, — продолжает она. — Неплохо для эльфийского отродья?

Предводитель бомжей, видимо, не от большого ума (преступники вообще редко бывают умными, а уж те, которые разбойники — только в сказках про Робин Гуда), с криком бросается на ушастую, его напарник на меня. Первый сразу падает со стрелой в горле, второго я тоже успел бы застрелить из арбалета, если бы Эль не сделала этого раньше меня. Всё произошло так быстро, что Дрейк только несколько раз гавкнуть успел, да и то в самом начале.

В кустах нашлись два мёртвых сообщника, один с одной стрелой, другой с двумя, даже добивать не пришлось — всё же эльфийка стреляла, а не кто-то другой. У обоих были грубые луки, я такие в детстве делал, как фильм про индейцев или того же Робин Гуда покажут (обычно весь двор и делал). Вот у разбойников и были точно такие, простейшие луки, только побольше детских. Так что Эль не сильно и рисковала, успей они выстрелить, не факт, что попали бы, а уж наши кольчуги точно бы не пробили. А я вот думаю, если ушастая смогла на слух определить количество и местонахождение сидящих в кустах разбойников, на слух же выстрелить и попасть, то как она их заранее не услышала? Или услышала, пересчитала, оценила и по каким-то только ей ведомым причинам поступила так, как поступила? Передо мной, например, покрасоваться? Или это я уже на неё наговариваю? Делать ей больше нечего, кроме как пускать мне пыль в глаза таким рискованным способом, да и Дрейк разбойников тоже не услышал.

Трофеев со всех романтиков с большой дороги собрали всего горсть медных монет, вернее, я собрал, эльфийка только свои стрелы вытащила. Меня обрадовали не сами монеты, а то, что среди обычных было и несколько орочьих — значит, в людских кошельках такие тоже водятся, а у меня почти весь капитал в этой валюте. А ещё был привязанный невдалеке лохматый ослик с парой мешков. В мешках были какие-то вонючие тряпки и не менее вонючие съестные припасы, ни то, ни другое нас не прельстило, даже Дрейк не заинтересовался, хотя я вряд ли рискну его этим кормить. А вот неказистому ослику Эль обрадовалась, как маленькая девочка подаренному на день рождения пони. На ближайшем привале нас точно ждёт перераспределение грузов.

Дальше мы сразу сошли с тропы, и подозреваю, что в ближайшие дни к жилью точно выходить не будем. Принадлежал этот ослик разбойникам или был ими у кого-то отобран, рисковать своим новым сокровищем ушастая не собирается. Я её в этом полностью поддерживаю, уж лучше пусть он несёт наши вещи, чем мы сами.

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Это надо же какая наглость! Напасть на эльфийку, уже держащую в руках лук! Да ещё всего вчетвером. Даже если бы я не отличала ложь от правды, всё равно понять, что их не может быть много, было нетрудно, достаточно всего лишь одного взгляда. Таких нищих разбойников я ещё не видела. Уж расслышать, сколько их там и где, а потом выстрелить на звук, было ещё легче. Ну, кто так сидит в засаде? Они разве что не кричали: «эй, я тут!»

А вот за ослика им спасибо. Это самый уставший, невзрачный, забитый и несчастный ослик, какого только можно представить, но всё равно спасибо. Я его приведу в порядок. Немного лечения, немного ухода, немного ласки, чуть-чуть магии, и утром это был совсем другой ослик. Просто красавчик, я его так и назвала — Красавчик. Ва'Дим предлагал назвать Иа, но что это за имя для ослика? И вот Красавчик бодро несёт весь мой груз и часть вещей человека и выглядит при этом совсем не таким несчастным, как вчера. Не умели разбойники ухаживать за животными, совсем не умели.

Ну вот, Эледриэль, уже подобранному на дороге ослику радуешься, а ещё совсем недавно придирчиво выбирала самых породистых лошадей и далеко не любая могла тебе угодить. Но ведь есть чему радоваться, без мешка за плечами идти стало куда приятнее и будущее уже не выглядит таким безнадёжным. «А ведь, может быть, и дойду», — впервые с того дня, как потеряла друзей, подумала я.

Предупреждение. Пожалуйста не удивляйтесь, что дальше не соответствует нумерация глав, просто идёт вычитка и меняется разбивка текста на главы. Кроме того текст незначительно правится, добавляется где пара слов, где предложение, а где и абзац. Но это не должно мешать чтению.

Дим. Попаданец.

Неспешно двигаясь по лесу замечаю, что вроде бы начинает накрапывать дождь. В лесу очень мелкий дождик не сразу и заметишь, а можно и вообще не заметить.

— Кажется дождь начинается, — вспоминаю я слова Винни-Пуха, а может быть и Пятачка, но ушастой не говорю, кто автор, а то опять начнёт ворчать, что шутки у меня не смешные.

— Сегодня будет сильный ночной дождь, — спокойно отвечает Эль.

Так она ещё и синоптик оказывается. Причём без всяких спутников. А ведь дождик точно начинается, уже заметить можно без труда. Место под ночлег начинаем готовить не дожидаясь, пока польёт по-настоящему. Ещё не знаю, будет ли эльфийка сама ночевать в палатке, но вещи туда затащить собирается явно все. А палатка у меня, между прочим, не резиновая, пускай она двухместной с тамбуром только номинально считается, в ней бывало и вчетвером помещались, но всё равно, в склад её превращать не стоит. Предлагаю ушастой под это дело тонкий тент из какой-то хитрой синтетической ткани, растягиваемый между деревьями, который в сложенном виде может поместиться в большой карман (у меня ещё и гамак такой же есть, они в паре продавались, снизу вешается гамак, а над ним тент, но гамак я ей не показываю). Тенту Эль откровенно рада, но по поводу его использования имеет своё особое мнение. Натягивает его над стойлом для своего Иа, которого упорно именует Красавчиком, я бы ещё понял если в шутку, так нет, на полном серьёзе называет.

На ночь палатка была разделена пополам баррикадой из вещей, одна сторона моя, другая Эледриэль, Дрейку достался тамбур, правда пёс туда еле поместился, не предполагали китайские конструкторы сенбернаров, и пришлось этот минитамбур слегка увеличить подручными средствами. Лежать в палатке во время дождя — очень скучное занятие, и разговор не клеится. Вспомнил анекдот, о том, как затащил парень девушку к себе в постель, и они всю ночь в шахматы играли. Шахматы у меня кстати есть с собой, походные, «Ленинград» называются, были взяты как раз на такой случай, но не учить же, в самом деле, эльфийку на ночь глядя в шахматы играть. Да и сам я далеко не гроссмейстер, правила знаю и несколько простейших комбинаций, а дальше чем на три хода вперёд редко когда думаю, потому, что лень.

— Эледриэль, ты спишь?

— Нет, — отвечает ушастая и зажигает на кончике пальца светящийся шарик.

Если это и есть тот самый огненный шар, который некоторые ещё и фаерболом почему-то называют, то она мне, чего доброго, палатку сожжёт. Но такие фокусы мы тоже показывать умеем, что такое зажигалка она уже знает, покажу-ка я ей фонарик. Достаю свой налобник и включаю на минимальную яркость, всего семь диодов, после чего подвешиваю к потолку. И кто кого больше удивил? А ведь мы показали друг другу вещи для себя самые обыкновенные.

— Можно я тебя буду называть просто Эль?

Эльфийка задумалась, надеюсь такое сокращение не является у них оскорбительным.

— Можно, — наконец отвечает она, — но и я буду иногда называть тебя полным именем.

— Хорошо.

Какое-то время молчим.

— Скажи, Эль, а можно тебя сфотографировать?

— Можно, — отвечает пожимая плечами эльфийка.

Фотоаппарат похоже её не только не пугает, но и завораживает. Люблю девушек, которые любят фотографироваться. А палатка у меня двухслойная, изнутри непрактичного белого цвета, когда покупал недосмотрел, но позже выяснилось, что фото в такой получаются лучше, чем в зелёной или оранжевой, хоть какой-то плюс. Достаю зеркалку, объясняю Эль, что это такой же «артефакт» как и мыльница, только ценой и качеством повыше. Предупреждаю про вспышку, делаю несколько снимков, эльфийка уже позирует, даже ушами соглашается пошевелить, что непросто в тесноте палатки (позировать а не ушами шевелить, разумеется). Показываю, что получилось, на одном фото она себе не нравится (не помню случая, чтоб женщине понравились все её фотографии сделанные за один раз), стираю забракованное фото, делаю ещё несколько кадров. Все девушки любят фотографироваться, а те которые «не любят» — просто хотят, что бы их уговаривали. Вот не уверен, согласилась бы Эль шевелить для меня ушами просто так, без фотоаппарата.

А за завтраком у меня вылетела пломба. Находящийся рядом с заново растущим, запломбированный зуб уже побаливал, но я считал это побочным эффектом местной стоматологии, от которой уже не был в таком восторге. А теперь и пломба вылетела. Хорошо, что ушастая — ходячая аптечка широкого профиля.

— Ну вот, к чему приводит твоё лечение, — говорю я эльфийке, — уже и соседние зубы начали выпадать.

— Не может быть!

— А это тогда что? — протягиваю ей пломбу на ладони.

Эль берёт её в руки, рассматривает, хмурится:

— Это не зуб.

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Когда Ва'Дим заявил, что у него от моей магии жизни зубы выпадать начали, я даже возмутиться от удивления забыла. Такого просто не могло быть. А тот обломок, что он мне показал, точно не был зубом. Когда смогла понять, что же это такое, то удивилась ещё сильнее. Я конечно слышала, что в некоторых странах так пытают пленных, но чтоб лечить! После того, как я произвела воздействие силой жизни человеку на десну, у него не только начал расти утраченный зуб, но и восстанавливаться соседний. Вот он и вытолкнул результат предыдущего «лечения». А у человека, как оказалось, есть ещё три таких же. Предложила восстановить и их, так он сначала отказался, пришлось уговаривать. Скажи кому, не поверят, я уговаривала человека, провести ему бесплатно лечение, которое, между прочим, немалых денег стоит, а он ещё и упирался. Уговорила, куда бы он делся.

Дим. Попаданец.

Зря я всё-таки на Эль наговаривал, виноваты оказались наши стоматологи. Кто бы сомневался. Правильно один писатель назвал дантистов врагами человечества. А после того, как эльфийка провела мне полный курс лечения зубов, у меня с ними вообще проблем не будет. На месте выбитого теперь всегда вырастет новый, а не очень сильно повреждённый просто заживёт, как порез или царапина.

После той дождливой ночи Эль в моей палатке не ночевала, но я теперь точно знал, что в случае необходимости капризничать не будет. Практичная эльфийка. А вот тент приватизировала, и каждый раз навешивала его над своим Красавчиком. А места идут всё более обжитые, тропы попадаются всё чаще, а порой и вполне широкие дороги, и люди тоже иногда встречаются. После нападения разбойников мы по таким тропам подолгу не ходим, но бывает и садимся в попутную крестьянскую телегу. Крестьяне хоть и удивляются путешествующим вместе эльфийке и человеку, но за медную монету готовы везти любых попутчиков хоть весь день.

Орочьи монеты, которыми я расплачиваюсь, ни у кого ни протеста, ни удивления не вызывают. Хороший знак. Эль мне объяснила, что деньги на всём континенте имеют единый стандарт по весу и содержанию металлов, а отличаются только форма и изображения с надписями. Орочьи монеты с дыркой посередине, совсем не чёрные орки чеканят, а их более культурные зелёные соплеменники (слово «культурные» ушастая произносила с большой иронией). У них в Великой Степи несколько десятков мелких государств и у каждого свои деньги. Подделки встречаются очень редко, и всегда это инициатива частных лиц, на государственном уровне такого не бывает, ведь любое отклонение от стандарта легко обнаружить с помощью простенького амулета.

Вот и теперь едем на такой крестьянской телеге. Дрейк и Красавчик идут рядом налегке, а мы с Эль сидим устроившись поудобнее. Возница, иногда посматривающий на свою лошадку, рассказывает про разбойников. С его слов можно понять, что в их краях, слава всем богам, разбойников давно уже не видели, а вот дальше на восток завелась банда. Промышляет на торговом тракте, грабит богатых торговцев с караванами, а одинокий путник, или там крестьянин с телегой, пройдут и никаких разбойников не увидят. По мнению рассказчика — это правильные разбойники, богатого купца ограбить можно, а крестьянина-то за что? Его точно не за что, простых мужиков вообще грабить не надо. Потом рассказ переходит на слухи о какой-то войне в Великой Степи между зелёными орками. И хотя воюют между собой зелёные, но похоже досталось и чёрным, раз они припёрлись в леса раньше своей великой охоты. Но до этих мест, опять же слава всем богам, не добрались. И хотя рассказ шел о разбойниках с торгового тракта и орочьей войне в Великой Степи, суть его сводилась к одной простой истине. То что в этих местах нет ни орков ни разбойников — это конечно хорошо, и пускай оно так и дальше будет, но ночевать всё равно лучше не в лесу, а под крышей, и то что в их деревеньке постоялого двора нет — совсем не беда, в его доме путнику с медной монетой любую комнату на ночь освободят.