Сборник "Полный набор" Книга 1-4

Вот падает один из негров и получает ранение человек. Ну всё, пора вмешиваться, иначе и спасать будет некого.

Целюсь в спину ближайшего ко мне негра — пятьдесят метров для моего арбалета не предел. Выстрел! Быстро, нога в упор, тяну обеими руками тросик тетивы, фиксирую, вставляю болт. Теперь можно посмотреть. «Отряд не заметил потери бойца». Ничего не изменилось кроме убитого мной негра, гибель которого, похоже, никто не заметил. Целюсь в следующего. Выстрел! Опять быстрая перезарядка арбалета. Итак, смотрю, что мы имеем. Раненый человек уже лежит, но и негров поубавилось, их теперь шестеро против двоих. И странно как-то они нападают все с одной, к счастью с моей, стороны. Почему не окружают? Поляна-то усеяна трупами со всех сторон. Или с других направлений всех перебили, а с этого остались, вот и прут всей толпой. Мне же лучше, тем более, что моего выстрела опять не заметили. Снова целюсь ближайшему в спину. Стреляю. Перезарядить арбалет так быстро, как в первый раз не получается, плечи всё-таки тугие и трос больно впивается в ладони даже через кожаные перчатки. Смотрю на поле боя. Ну вот, осталось трое негров и один человек. Да это явно женщина! Целюсь, стреляю, успеваю увидеть, что опять попал и что на этот раз моё вмешательство заметили. Быстрей перезарядить! А то ещё побегут в мою сторону. Смотрю. Женщина осталась с одним противником. Молодец! Видимо успела воспользоваться замешательством негров, когда они вдруг поняли, что их убивают с незапланированной стороны. А последний хоть и дикарь, но явно не дурак, попытался поменять позицию так, чтоб прикрыться своей противницей. Но вот направление моих выстрелов оценил не очень точно. После тщательного прицеливания достаю его болтом в бок, женщина тут же добивает. Вот и всё, бой окончен. Теперь уже спокойно перезаряжаю арбалет, зову Дрейка и иду знакомиться. И кого мы видим? Да это же эльфийка! Ушастая! А значит и негры не совсем негры, а очень даже орки. То-то такие здоровые, гориллоподобные, с клыками, а теперь обратил внимание, что и ухи у них тоже заострённые.

— Здравствуй, ушастая, — говорю я разглядывающей меня эльфийке.

Чуда не происходит, она меня явно не понимает. Правильно написали в какой-то книжке, «пришельцы не станут писать на дверях по-русски», по-английски следовательно тоже, так что даже не буду пытаться разговаривать с эльфийками на вражеских языках.

— Дим, Вадим, — представляюсь, указывая на себя пальцем.

— Дрейк, — представляю своего спутника.

Указываю пальцем на эльфийку. Молчит.

— Так и не представишься? Прекрасно, буду тебя звать Ушастая, — говорю и демонстративно иду собирать трофеи

Глава 5

Эледриэль. Ушастая Светлая эльфийка.

Как учил наставник по владению мечом и луком:

— Самый лучший фехтовальный приём — это выстрел из лука с максимального убойно-прицельного расстояния. У нас, эльфов, оно выше, чем у других разумных, полуразумных и совсем неразумных, которые тоже пытаются стрелять из луков, и этим непременно нужно пользоваться. Как только вас вынудят обнажить меч, вы проиграли, если не противнику, то себе.

— Я вас совсем не призываю в таких случаях сразу сдаваться, но и сомнительного благородства, так любимого молодёжью, тоже не нужно. Проживёте хотя бы несколько сотен лет и сами это поймёте, а пока слушайте то, что вам говорят старшие. Если у противника меч, а у тебя меч и лук, выбирай лук, даже если знаешь, что мечом владеешь лучше противника.

Не то, чтобы нас не учили владеть мечом и другим холодным оружием, учили и очень хорошо учили, но эту мысль вбивали в головы крепче всего. А особо непонятливым поясняли, что если есть возможность того, что стрел не хватит на всех противников, то лучше уклониться от боя, чем принять его. А смысл и происхождение вроде бы не совсем логичной на первый взгляд фразы: «как только вас вынудят обнажить меч, вы проиграли, если не противнику, то себе», нам потом довольно подробно объясняли. Ведь эльфов не просто так называют перворожденными, мы и есть перворожденные, и когда-то были единственными разумными, населяющими мир. Мы — светлые эльфы и наши извечные враги — тёмные. И вражда наша не на пустом месте возникла, во всяком случае, не так как у людей часто бывает, один король позволил себе неприличное высказывание о другом короле или один клан захотел себе земли другого клана, вот и воюют, а потом мирятся и воюют с кем-то другим уже как союзники. Нет, мы, эльфы, не только перворожденные, но ещё и частично магические существа, и наша с тёмными магия настолько разная, что просто не позволяет сосуществовать, даже кровь у нас несовместима. И отсюда, в том числе, нелюбовь к ближнему бою. Вот никогда в ближний бой и не вступали и даже оружия для него не делали. А потом появились другие расы, воюющие по другим правилам, тогда и нам пришлось пересматривать свои привычки. Неохотно, но пришлось. И даже всё наше оружие, которое убивает не на расстоянии, позаимствовано с частичными переделками, а то и без переделок, у новых рас. Чужие правила игры мы приняли, оружие и приёмы владения им переняли, даже во многом превзошли тех короткоживущих, которые это всё придумали, но нелюбовь к ближнему бою сохранили, тем более что и численность у нас меньше чем у других рас, с которыми приходится воевать.

Когда на нас в лесу напали чёрные орки, мы не очень-то и испугались. А чего их бояться? Самые дикие, самые тупые, самые плохо вооруженные и плохо обученные, самые бездоспешные из всех орков. Но при этом самые безрассудно смелые и самые многочисленные. Вначале наша семёрка легко и непринуждённо, несмотря на походные мешки и сумки за спиной, бежала по лесу, отстреливая наиболее рьяных и быстрых преследователей, потом вырвались на большую поляну и всё. Оркам всё, конец (это мы тогда так думали). Занимаем оборону в самом центре свободного пространства и начинаем спокойно, без суеты и спешки, отстреливать бегущих на нас дикарей, ну прямо как на тренировочных стрельбах, даже проще. Казалось бы, самая глупая тактика, какую только можно придумать. Да с такого расстояния наш отряд может перебить из луков кто угодно, прячущийся за деревьями. Кто угодно, кроме чёрных орков — ну не признают эти дикари метательного оружия, кроме брошенной с близкого расстояния дубины. Сколько их перебили из луков и арбалетов все с кем они воюют, а они даже не пытаются перенять такое полезное оружие (глупые дикарские традиции!).

Вот и отстреливаем их молча как на стрельбище, только Анарендил азартно выбирает цели.

— Вон тот без уха, справа мой!

— И тот с боевым молотом, тоже мой.

— А у того раскраска интересная, подпустим поближе, чтоб лучше рассмотреть.

— Это не игра, Анарендил, — как всегда спорит с ним Исилиэль, — и вообще, не говори глупостей, откуда у чёрных орков может появиться интересная раскраска?

Против последнего аргумента Анарендилу возразить нечего.

Пятьдесят метров до деревьев — это, конечно же, мало, сто было бы лучше, а сто пятьдесят ещё лучше, но когда нападающие — чёрные орки, вполне достаточно.

— Смотрите, там кто-то в доспехах, — замечает Ниэллон.

А вот и вождь-шаман показался, опознать просто, он единственный в каких-то доспехах, да и одежды на нём побольше, чем на всех прочих.

— Все вместе! — командую я. — Залп!

Семь стрел полетели в одну мишень. Мы, эльфы, редко стреляем залпами, обычно у нас нет для этого причин. Но у шаманов чёрных орков всегда есть амулеты, защищающие от эльфийских стрел, причём всегда только от эльфийских, остальных лучников они презирают, а вот эльфов уважают. Сумели мы заставить себя уважать даже этих дикарей, я бы даже сказала бояться, если бы чёрные орки вообще умели бояться. Такой амулет без труда может отклонить и семь, и больше эльфийских стрел, будь они выпущены по одной, но от залпа не спасёт. Так и случилось, вождя-шамана больше нет, а значит, магического нападения можно уже не опасаться — это в плюсе, но и дать команду на отступление тоже некому, а это минус. Будут теперь нападать, пока не полягут все до единого, Но ничего, справимся.

Рано я праздновала победу, стрелы уже кончаются, а орки нет. Но плохо даже не то, что мы неправильно оценили количество нападающих, а то, что увлеклись стрельбой по мишеням и дали себя окружить. И почему у эльфов всего по двадцать стрел в колчане? Кто придумал такую традицию? Сколько тысячелетий назад была изречена мудрая мысль? «Да не будет стрел без счёта, ибо и промахи никто тогда не станет считать, а пусть будет в колчане столько стрел, сколько пальцев у эльфа и тогда каждая найдёт свою цель». Вот и последняя стрела, и на сто тридцать четыре орка стало меньше. Всё как в той мудрости, каждая нашла свою цель и ни одна стрела не пропала даром, а всё равно придётся обнажать мечи для неравного боя.

И ведь сами загнали себя в эту ловушку. Испугайся мы по-настоящему этих дикарей с самого начала, не позволили бы окружить себя на поляне. Не стали бы принимать бой, а просто бы убежали. Но убегать бы пришлось целый день (для эльфа это немного, ведь на лошадях в лесу особо не поскачешь, вот и бегаем), а возможно и не один, а перестрелять неуклюжих преследователей на открытом пространстве за полчаса так соблазнительно. И что самое обидное, нам не хватило всего тридцати семи стрел. Всё-таки прав был древний мудрец, говоря о вреде большого числа стрел, вот только с самим числом ошибся, двадцать слишком много, было бы у нас по три стрелы, точно бы не стали связываться с толпой чёрных орков.

Спутники занимают круговую оборону, и я оказываюсь внутри круга. Ах да, ведь я Избранная, у меня Великая Миссия, меня нужно защищать.

Глава 6

Эледриэль. Светлая эльфийка.

А спросил ли меня кто, хочу ли быть избранной? Хочу ли этой Великой Миссии? Вообще выбор должен был пасть на мою сверстницу Морнэмирэ, сильную боевую магичку и отличного воина. Она всю свою недолгую жизнь готовилась к этой миссии. Но избранницу выбирает Древо Жизни, обычная, но обязательная формальность. В назначенный день все девушки выходят к Древу Жизни и оно делает выбор, если Древо никак явно этот свой выбор не показывает, то его волю объявляют жрецы. Вот мы все и вышли, обе, Морнэмирэ и я, у нас эльфов рождаемость вообще маленькая, а уж сделать так, чтобы в нужный год во всём лесном княжестве родилась только одна девочка, нетрудно, но родились две, она, будущая избранная, и я — лишняя. Вся будущая команда Морнэмирэ уже в сборе, а также её учителя, наставники, родственники, а я одна, ведь формальность, не более. Главный жрец произнёс ритуальную речь на древнем языке, небольшая пауза, после которой жрецы объявят и так всем известную волю Древа Жизни. Но они не успели, большая ветвь опустилась, накрывая меня со всех сторон листвой, а когда она поднялась, все увидели венок из маленьких листиков Древа Жизни у меня на голове. Более ясно выразить свою волю Древо не могло.

— Древо Жизни выбрало Эледриэль! — прервал слишком затянувшуюся паузу верховный жрец.

А куда ему было деваться? Нарушить волю, да что там нарушить — просто усомниться в правильности действий Древа Жизни, не придёт в голову ни одному эльфу. Ни жрецам, ни Морнэмирэ, которая так и не стала избранной, ни мне самой.

Вот и всё, выбор сделан и теперь у меня было ровно семь дней на то, чтоб собрать команду друзей, если такие есть, собраться самой и отправляться в дальнюю дорогу пешком. Очень дальнюю дорогу длиной в три с половиной тысячи километров, это если по прямой, хорошо хоть время пути никак не ограничено, могу хоть тысячу лет путешествовать. Кстати, о друзьях, есть ли они у меня? Конечно, есть, мало, но на команду хватит. Но все они такие же как я — если маги, то слабые, воины тоже, предпочитающие проводить время в библиотеках, а не на тренировках.

Экипировали нас по высшему разряду: одежда, снаряжение, оружие, деньги. Всё самое лучшее, всё со складов моего дяди Лорда леса. Если бы не столь явный выбор самого Древа Жизни, то нашлись бы желающие обвинить жрецов в интригах, как же, одна из официальных наследниц, любимая племянница лорда, и отправляется на верную смерть. И это было хорошо видно по лицам провожающих, нас уже похоронили, но родители не пытались отговорить своих детей, моих спутников, ведь Великая Миссия действительно Великая и оправданием в случае невыполнения не может быть даже смерть. Они-то в любом случае умрут героями, а я буду даже не проклята, а просто забыта, как будто меня никогда и не было.

И вот, наверное, впервые за всю историю на выполнение Великой Миссии выходили не маги и воины, а книжные дети.

Теперь несколько слов о самой Великой Миссии. Есть Великое Древо Жизни всех светлых эльфов, и есть подчинённые ему деревья, выращенные из его саженцев в каждом эльфийском лесу или роще. И раз в тысячу лет избранная молодая, рождённая в нужный год, невинная эльфийка от каждого такого леса или рощи должна отправиться в Великую Миссию, сходить к Древу Жизни и повторить клятву верности, иначе Древо, выращенное из саженца, засохнет (были случаи). И всё, проще некуда. Только вот идти нужно пешком, армию в сопровождение брать нельзя, профессиональных бойцов и магов тоже нельзя, и мощных магических амулетов с артефактами брать нельзя, нарушать некоторые глупые традиции, которых давно уже никто не придерживается, тоже нельзя, и ещё много всяких разных больших и маленьких нельзя. Только ты сама и несколько твоих друзей, согласившихся тебе помочь (не было случая, чтоб не собралась вся семёрка). Миссию нужно выполнить любой ценой, оправданием невыполнения не может быть ничего, даже смерть. А вот идти можно неограниченно долго. Выбирай любой путь, иди в любой обход, главное, на отдых больше чем на сто лет в одном месте не задерживайся (тоже были случаи, одна избранная больше пятисот лет со своим женихом неизвестно где пропадала, устроила себе свадебное путешествие). Пока избранная жива и движется, её связь с Древом Жизни не позволяет тому засохнуть.

А если избранная погибнет или ещё как нарушит правила, то Древо засохнет? Нет, конечно. В течение ближайших ста лет будет организована другая, уже дипломатическая миссия, по всем правилам и со всей необходимой охраной. Послы обо всём договорятся и получат (купят) новую ветвь, привьют её к основному стволу и всё. Дорого, конечно, и молодёжь жалко, но раз в тысячу лет можно себе позволить. Это простые граждане не застрахованы от всяких глупых традиций, а государства от такой опасности всегда неплохо защищены. Правда, и на сильных мира сего тоже есть масса ограничений — нельзя не посылать избранную с Великой Миссией, нельзя подсовывать ей в друзья спецагентов, нельзя посылать, как бы случайно, параллельными маршрутами армии, подготовленные команды и одиноких агентов, и много других нельзя, которых они придерживаются. Зачем же зря рисковать, вдруг потом саженец не продадут или такую цену заломят, что хоть новую рощу высаживай?

Глава 7

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Лучше бы в круг поместили не меня с моей магией жизни и разума, а Исилиэль и Халлона, они боевые маги, хоть слабенькие, но лучше, чем ничего — несколько небольших огненных шаров с кулак размером и столько же молний, которыми можно только оглушить, вот и весь их резерв магической силы. А вот и первые орки преодолевают усыпанное трупами пространство поляны, первый звон мечей, далеко не первые крики умирающих орков, всё-таки эльфы, даже такие как мы, пренебрегавшие тренировками, владеют мечом несравненно лучше, но их больше, и намного больше. Первая вспышка огненного шара и обожженный орк умирает с диким криком (более диким, чем обычно), Халлон не удержался и начал тратить свой магический резерв явно раньше времени. А Исилиэль экономит, пускает маленькие молнии прямо через меч, ни оглушить, ни выбить оружие из лап орков ими явно нельзя, а вот озадачить и неприятно удивить противника можно, и сразу добить, пока не опомнился. Исилиэль самая старшая из нас (на целых десять лет) и опытная, фехтует хуже всех парней и чуть лучше меня, а на её счету уже больше орков, чем у половины из нас вместе взятых.

А вот и первые потери, Халлон истратил весь свой магический резерв, перебив десяток орков, выложился не только в магическом плане, но и физически и пропустил удар в шею мечом очередного противника. Орка тут же достали с двух сторон, но Халлона уже не вернуть. В спокойной обстановке у меня может и получилось бы его спасти, но не в бою.

Теперь уже и я стою не в кругу, а рублюсь с орками наравне с остальными. Меч всё тяжелей, и друзья падают один за другим, орков падает гораздо больше, но на их место встают другие, а мы устаем и отдых не предвидится. И то, что на мне, как и на остальных, мифриловая кольчуга с особым, имеющимся только у эльфов, поддоспешником, который распределяет силу удара по всей своей поверхности, не спасенье, а только отсрочка. Ну один, два, десяток ударов я в нём выдержу, а на большее просто не хватит сил.

И вот нас осталось трое уставших эльфов, Анарендил, Охтарон и я, против десятка чёрных орков. Не будь мы такими измождёнными боем и пропущенными ударами, то у орков не было бы шансов, а так шансов нет у нас. Бой уже больше не идёт в круговой обороне, все орки собрались с одной стороны, мы с другой. Идеальная позиция, чтобы бросить мечи, рвануть в сторону леса, преодолеть злосчастные пятьдесят метров, спрятаться среди деревьев, а потом добить оставшихся преследователей из засады, но всё та же усталость не позволяет воспользоваться такой возможностью.

Падает ещё один орк и Анарендил, раненый в руку, роняет меч. Подбирает чей-то другой, нам с Охтароном некогда ему помочь, на нас тоже наседают орки. Охтарон убивает своего противника, я только отбиваюсь, а Анарендил уже мёртв, но и орков поубавилось, неужели он раненый прихватил с собой ещё двоих? Опять ухожу в оборону и мне некогда смотреть по сторонам, хоть и с трудом, но достаю своего противника. Быстро окидываю взглядом поле боя. Всё! Я осталась одна против трёх орков. Это конец! Не успела об этом подумать, как один из них падает со стрелой в спине, несмотря на усталость, замечаю, что стрела какая-то странная, слишком яркая и оперение у неё тоже какое-то непонятное. Но разглядывать неправильную стрелу некогда, орки тоже заметили, что у них появился новый враг и пока они не опомнились, достаю одного мечом в горло. Последний орк не так глуп или, возможно, не так безрассудно смел, как остальные. Пытается сменить позицию, чтоб между ним и тем местом, откуда прилетают стрелы (да именно стрелы! теперь замечаю, что такие же торчат и из других спин), и собой оставить меня в качестве прикрытия, но не успевает, ещё одна странная стрела оказывается у него в боку. Быстро добиваю, разворачиваюсь в ту сторону, откуда прилетели эти спасительные неправильные стрелы и жду. Так хочется упасть и ничего не делать, отдыхать, отдыхать, отдыхать, но нельзя, нужно достойно встретить спасителей, если это спасители.

Через пару минут из кустов, примерно оттуда, откуда я и ожидала, вышел человек с арбалетом и собакой. Странный человек, в странной одежде, со странным арбалетом и странной собакой (что-то я слишком часто повторяю слово «странный»). И это то, что мне удалось рассмотреть с пятидесяти метров. Что же будет, когда он подойдёт поближе? Человек не спеша, обходя и разглядывая трупы орков и что-то покрикивая своей огромной собаке, видимо чтоб шла рядом (никогда таких больших не видела и ведь обыкновенная собака, ни капли магии не чувствуется) — подходит ко мне. На лице у него некоторое удивление, эльфов явно видит не в первый раз, но тут не ожидал встретить. И смотрит как-то странно, ни ненависти, ни восхищения во взгляде, мол, подумаешь, эльфийку увидел. Людям это не свойственно, на нас, эльфов, особенно противоположного пола, они смотрят либо с ненавистью, от лёгкого презрения до готовности убить на месте, либо, что чаще, с восхищением, от явной симпатии до готовности боготворить, а этот с интересом и не более. Мол откуда ты тут взялась? Даже обидно стало, не ожидала я такого к себе отношения.

Человек что-то произносит на совершенно непонятном языке. Не дождавшись ответа и не повторив сказанное на общем, представляется.

— Дим, Ва'Дим — говорит он, тыкая в себя пальцем.

Странно, на северного варвара он не похож. Они высокие, здоровые, почти как орки, с длинными светлыми волосами, светлоглазые, а он ростом, пожалуй, как я или чуть ниже, телосложения стройного, хотя и не эльфийского, но у людей это не считается достоинством, волосы тёмные, коротко остриженные, глаза, правда, светлые, но это единственное совпадение. Но приставка 'Ва' перед именем бывает только у северных варваров, причём только у представителей княжеского рода.

— Дрейк — говорит он, показывая на свою собаку, а потом указывает пальцем на меня, явно ожидая, что я представлюсь. Какая наглость! Представить вначале пса, а потом меня! Да как он посмел! Да я его,… чуть не закипаю от возмущения, но ничего не показываю.

Так и не дождавшись ответа, человек что-то говорит на своём языке, демонстративно отворачивается и уходит собирать трофеи. Причём на такие мелочи, как в какого орка чья стрела попала, внимания не обращает, обирает всех подряд, хорошо хоть эльфов не трогает.

Глава 8

Дим. Попаданец.

Так всё-таки негры или орки? Да какая, собственно, разница? Сидели бы на пальмах и те, и другие, жрали бы бананы, никто бы их не трогал, и мне бы не пришлось из их тел стрелы вытаскивать. А стрелы нужно беречь, их у меня хоть и много (я как-никак на испытание арбалета прихватил всё, что было, и от нового и от старого), но фабричных больше не предвидится. Привычно срезаю шнурки с монетами, вот и весь сбор трофеев, если на шнурке есть серебро, то и набедренную повязку проверяю на предмет золота. Шмонаю покойников всего второй раз, а веду себя как опытный мародёр. Дрейк ходит рядом, охраняет. Разницы между убитыми мной негро-орками и теми, которых убили эльфы не вижу, всех обыскиваю. У ушастой и со своими покойниками забот хватит, а трофеями потом поделюсь, если потребует.

А это кто у нас в одежде и доспехах? И торчат из него целых четыре стрелы, у эльфов должны были быть причины для опасений. Видимо, это какой-то великий шаман негро-орков по имени Большая Волосатая Пятка. Кстати, он единственный из всех орков в сапогах, так что пятки возможно и волосатые, проверять не будем, предпочитаю сохранить некоторые, пусть и ошибочные, иллюзии. Читал, что в доиндустриальном мире обувь — большая ценность, как, впрочем, и одежда, недаром разбойники сапоги-штаны с путников снимали, но будем считать, что у него не мой размер и ограничимся другими ценностями. Кстати, об этих самых, так сказать, истинных ценностях — шнурок с монетами у него знатный, только серебро и золото, медью явно брезгует, мне же лучше. А за поясом тоже всякие мешочки, те, что с монетами, беру, остальные не стоит, раз тут есть эльфы со всякими орками, то и магия может быть, рисковать лишний раз не надо (в магию я, конечно, не верю и прекрасно понимаю, что это просто попытка задавить свои хомячьи инстинкты, чтоб лишнего барахла не брать, у меня одних только медных монет уже несколько кило набралось). Так что ещё с шеи золотую цепь с палец (мизинец) толщиной аккуратно сниму и хватит.

Сношу всё награбленное, в смысле нажитое непосильным трудом, на относительно свободное пространство, недалеко от ушастой, и складываю на почти чистую шкуру, позаимствованную у одного из орков. Теперь нужно сюда же перенести свой рюкзак и сумки.

— Дрейк! Сумки, искать!

Сенбернар уверенно, но не спеша, бежит в сторону кустов, из которых я стрелял в орков. Что же, хорошо, не придётся долго блуждать по лесу, а то вспоминай, в каких кустах припрятал, когда решил к месту схватки приблизится налегке.

Складываю свои вещи рядом с трофеями. Ушастая, пока я уходил, тоже зря времени не теряла, перетащила свои мешки и другие вещи поближе к выбранному мной месту и теперь то ли молилась, то ли просто разговаривала с мёртвыми эльфами. Увидев, что я вернулся, девушка встала с колен. А девушка ли, кто этих эльфов знает, может ей не одна сотня лет? Или тысяча? Всё равно буду считать её девушкой, раз она выглядит как девушка. И надо сказать, очень красивая девушка. Идеальная модель: фигура такая же худая и стройная, но при этом чувствуется, что так и должно быть, желания накормить точно не возникает, и совсем не выглядит хрупкой и беззащитной, ощущается грация кошки, опасной, настороженной и готовой к прыжку. Светлые волосы, огромные голубые глаза, совсем не маленькая грудь, раз уж её наличие не смогли скрыть рубашка и кольчуга (поддоспешника вроде нет, или он такой тонкий, что я не замечаю, впрочем, специально и не разглядываю), ну и, разумеется, длинные эльфийские уши, совсем не огромные, заячьи или ослиные, а очень даже симпатичные ушки. Так вот, девушка встала с колен, подошла ко мне и что-то говорит.

— Не понимаю, — отвечаю я и для большего эффекта кручу головой, надеюсь тут этот жест не означает согласия.

Опять что-то говорит, уже явно на другом языке.

— Не понимаю, — повторяю я.

Эльфийка вздыхает, стелет на вытоптанную траву одеяло и садится с одной стороны на колени, жестом приглашая меня сесть рядом. Сажусь напротив в ту же позу, хотя и вызывает опасение её взгляд, точно не берусь истолковать его значение, но в нём чувствуется какая-то обречённость, что ли, и вместе с тем решимость. Ушастая кладёт свои ладони мне на виски, отрицательно качает головой на моё намерение повторить её жест, и наклоняется вперёд. Я тоже наклоняюсь к ней. Сначала закружилась голова, потом потемнело в глазах, потом не помню. Очнулся всё так же сидя напротив эльфийки, почти соприкоснувшись с ней лбами. И сколько времени так прошло? Секунды, минуты или больше? На часы смотреть бесполезно, ведь специально не засекал, не думал, что может понадобиться.

— Человек, ты меня понимаешь? — вдруг спрашивает отстранившаяся от меня эльфийка, на том же языке, что и в первый раз, но теперь я её понимаю.

— Да, понимаю, — удивлённо отвечаю я.

— Хорошо, значит, получилось, — удовлетворённо говорит она и падает без чувств.

Глава 9

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Эледриэль, успокойся! Возьми себя в руки. В конце концов, он тебя спас. Нагло себя ведёт? А чего ты вообще ожидала от человека, да ещё и северного варвара? Манер как у высшей эльфийской аристократии? И вообще, может, он совсем не хотел тебя оскорблять, может, у них на севере именно так знакомиться и принято? (ага, особенно с эльфийками). А что трофеи собирает, так не жалко. Подумай, нужны ли они тебе самой, эти трофеи? У тебя теперь своих вещей больше, чем ты можешь унести. И не рано ли ты его обвиняешь в воровстве? Может, он просто собирает всё ценное, а потом позовёт делиться? Замечаю, что уже какое-то время уговариваю себя в том, что человек не такой плохой, как я сначала подумала. Видимо, подсознательно уже готова к тому, что он может стать моим спутником. Друзья погибли, но ведь Миссию никто не отменял, нужно идти дальше. Любой ценой. Идти одной или искать новых друзей. Одна я точно никуда не дойду. Одинокой эльфийке во многих человеческих землях лучше не появляться.

Может ли у эльфийки быть друг-человек? У нормальной эльфийки точно не может.

Опять я неправильно ставлю вопрос. Можно ли считать другом того, кто спас тебе жизнь? Можно. Уже лучше, уже почти себя уговорила. Вот так, размышляя о своём нынешнем положении, оттаскиваю тела друзей от кучи орков. И откуда только силы взялись? Сразу после боя была готова упасть и лежать хоть до следующего утра. Вот что значит разозлиться. А вот и человек, как его там, Ва'Дим, складывает трофеи совсем рядом, точно — будет делиться. Ходит всё время с собакой и со своим странным арбалетом наготове. Так и я тоже, в первую очередь, сходила к ближайшим убитым из луков оркам, вытащила несколько стрел и лук теперь держу в пределах досягаемости. Мало ли что, может, тут неподалёку ещё орки бродят?

А человек куда-то уходит. Неужели бросил? Не должен, трофеи-то все тут. Наверное, за своими вещами пошел.

Смотрю, что он там насобирал. Деньги и золото. Оно и понятно, что ещё у чёрных орков брать, не их же вонючие шкуры и не дубины с грубыми мечами-топорами? Хотя меч или топор, конечно, за неимением лучшего, временно можно и взять. Вот это-то и непонятно — у человека на поясе только грубый тесак, больше ничего — ни топора, ни какого-нибудь другого оружия посерьёзнее. Оставить всё с вещами и полезть в бой только с арбалетом он тоже не мог, не дурак же он совсем, арбалет не лук, скорость стрельбы не та. Ещё одна странность. Не многовато ли их уже?

Складываю все наши, хотя уже только мои, мешки и вещи между телами друзей и трофеями, собранными новым знакомым, с которым мы пока так и не познакомились, сажусь рядом с погибшими и думаю, как быть дальше. Горе от потери придёт потом, никуда я от него не денусь, а сейчас нужно выжить, чтоб выполнить Великую Миссию. Любой ценой. Нужно договариваться с человеком, ведь не просто так он влез в нашу драку. Но как? Общего языка он явно не знает, эльфийского, разумеется, тоже.

Может, научить его? Я ведь маг разума, только вот слабенький маг. Легко отличаю правду ото лжи, чувствую отношение ко мне окружающих, глаза отвести могу, но тут шансы равны, может получиться, а может и нет. Еще, наверное, если очень постараюсь, то теоретически могу убедить собеседника в том, что белое — это чёрное, а чёрное — белое, но очень ненадолго, а потом наваждение исчезнет, а отрицательное отношение ко мне останется и уже надолго. А вот поменяться знаниями — это далеко за пределами моих возможностей. Не меняться, а просто отдать свои, конечно, легче, но для того, кто умеет, а я не умею. Теорию, конечно, знаю, все нужные заклинания помню и магический ритуал могу провести по всем правилам, как на экзамене, не придерёшься. Но вот какой будет результат? В случае неудачи последствия могут быть плачевными, для меня плачевными. В самом лучшем из всех неудачных случаев просто лишусь тех знаний, которыми собираюсь поделиться, а в худшем вообще останусь идиоткой.

А вот и человек возвращается, точно, тащит большой мешок за спиной и на собаке две сумки навьючены. Глядя на них, вспоминаю ещё одну свою проблему, как мне теперь нести все свои вещи, что смогу взять с собой, а что придётся оставить? Человек, тем временем, подходит к трофеям и складывает рядом свои сумки. Нужно наконец решаться, встаю и подхожу к своему спасителю.

— Ты говоришь на общем языке или понимаешь его? В ответ явное отрицание, странно, пусть не все знают общий язык, но уж пару фраз на нём поймёт любой, в том числе и этот вопрос с ответом в виде да-нет.

— Может, понимаешь эльфийский? — Задаю я бессмысленный вопрос, просто тяну время.

Тот же отрицательный ответ.

Миссия должна быть выполнена, любой ценой, повторяю я себе ещё раз как заклинание и наконец, решаюсь. Стелю одеяло, сажусь на один край и жестом приглашаю человека сесть рядом. Понимает и садится напротив. Беру его голову в ладони, наклоняюсь поближе, мысленно произношу формулу заклинания и отдаю ей всю имеющуюся у меня силу, без остатка, а заодно снимаю всю внутреннюю защиту. Опасный поступок. Очень опасный. Но чем больше сил отдам заклинанию, тем больше шансов на успех, так что и те капли, что идут на поддержание защиты, тоже могут пригодиться.