Сборник " "

— Глядите, что нам прислали!

Все оживились. Тимур пробурчал: «Уже месяц не было икры, жмоты они, все-таки, пришельцы…» Я набрал полную ложку и мимоходом подумал, что на этой планете пришельцы-то, как раз, мы. Сержан ехидно спросил у пухлой светленькой Леры, чего она так сияет, словно сама метала эту икру? Лера обиделась, и Крис легонько съездил Сержану по затылку. Тот сразу извинился перед Леркой. Он был не злой парень, но язык у него работал немного быстрее головы, причем работал без устали, а авторитетом для Сержана служил лишь Крис.

В то утро я первый раз присутствовал на «разводе». Так, по-военному, называлось распределение постов — кому какой мост защищать сегодня. Крис сразу сказал, чтобы Костя оставался в замке, помогал девчонкам: те хотели устроить уборку. Костя, невысокий, худощавый мальчишка, поморщился, но спорить не стал. Сержан, Малек, Януш и сам Крис решили идти на южный мост. Видимо, Крис опасался нового нападения, вот и взял в свою команду лучших бойцов. Самых лучших… Я невольно посмотрел на Малька. Права Инга. Даже если бы Игорька с колыбели учили драться на мечах, не мог он сладить с почти уже взрослыми ребятами…

Я вместе с Игорем-длинным, просто Игорем и Ромкой попал на восточный мост. Ну а Толик, Меломан, Илья и Тимур должны были дежурить на западной мосту.

Крис прошелся мимо нас, осмотрел мечи. Мне дали в меру длинный, с широким прямым клинком и круглым, целиком прикрывающим кисть эфесом. Тимур сказал, что для начинающего — это самое удобное оружие. Трудно было поверить, что в бою забавная деревянная игрушка станет настоящим оружием…

— Вроде, все в порядке. — Крис посмотрел на солнце. — Ого, уже высоко. Пошли, а то мосты сойдутся…

— Пойдем, — с непонятной иронией сказал Сержан. — Правда, Малек куда-то делся.

Лицо у Криса чуть дрогнуло.

— Ну что за несерьезность… — пробормотал он.

Прибежал Малек.

— Я пить ходил, — деловито объяснил он.

Крис кивнул.

— Пойдем. Только… Тим, поменяйся местами с Димой. Зря я его поставил на восточный мост, там опаснее, чем на западном, а дерется он еще плохо.

Тимур не стал спорить. А мне было все равно. Главное — не южный мост, где может оказаться Инга. Не очень-то джентльменским, что ни говори, оказался ее остров. На нашем девчонки в схватках не участвовали ни в коем случае, хоть фехтовать и умели. Перед завтраком я сам видел, как Тимур фехтовал с Ритой. Мечи у них оставались деревянными — бой был несерьезным, тренировочным…

Крис хлопнул переминающегося с ноги на ногу Малька по плечу.

— Пойдем.

9. БЕДА

Вспоминая вчерашнюю драку на мосту, я готовился к чему-то подобному. Как бы не так! Мы неторопливо дошагали до середины моста и остановились. Там уже сидели (кто на перилах, кто прямо на мосту) трое мальчишек, причем один — у меня даже глаза на лоб полезли — был негр. Этот негр на вполне приличном русском языке нас окликнул:

— Тридцать шестой! Вы долго спать, мы уже решили хотеть вас будить!

Толик дружелюбно помахал ему рукой:

— Нас будить не надо, Салиф. Мы всегда готовы.

— А-а, пионеры всегда готовы… — хохотнул негритенок.

Мы остановились метрах в десяти от этих мальчишек. Илья зевнул и, посмотрев в небо, пробормотал: «Ну и жарит сегодня», после чего растянулся на горячих мраморных плитах. Двое пацанов с двенадцатого острова немедленно слезли с перил и последовали его примеру. Только чернокожий Салиф продолжал стоять, облокотившись на перила и постукивая по ним длинным кривым ножом. Толик, заметив, как я смотрю на нож, крикнул:

— Салиф, у нас новенький, дай ему свой ятаган посмотреть. По-честному.

Я думал, что Толик смеется. Но Салиф пригнулся и пульнул нож по гладкому мраморному настилу; тот остановился у самых моих ног, едва не трахнув по пальцам. Я подобрал нож… и обомлел. Прямо в моих руках он делался деревянным! Рукоятка из белой кости и сверкающее стальное лезвие тускнели и словно бы расплывались. Я провел деревянным «лезвием» по руке. И заработал занозу. Толик захохотал, а я со злостью пустил ятаган обратно. Салиф ловко его подхватил, когда нож уже готов был улететь вниз, и укоризненно покачал головой. Мне стало неловко, и я спросил:

— Салиф, откуда у тебя такой нож?

— Это народное оружие моего племени, — улыбаясь во весь рот ответил он.

Я посмотрел на Толика:

— Разве ятаган — африканское оружие?

Салиф заржал так, что его, наверное, на островах было слышно. Толик хмыкнул.

— Африканское… Ты думаешь, он из Африки?

— А…

— Бэ. Перед тобой гражданин Соединенных Штатов Америки. Зовут его, насколько я знаю, Джордж, а родом он из города Чи…

— Толэк! Я буду с тобой воевать! — немедленно отозвался «африканец». — Ты раскрыл моя военный тайна.

— Ладно, Салиф. Не буду…

Толик посмотрел на меня и сказал теперь уже тише:

— Ты привыкай, Димка, что здесь все от скуки лезут на стену…

— Хорошо, когда на стену, плохо, когда на мост, — вдруг произнес Игорь-Меломан. Он стоял, полузакрыв глаза, из ушей у него торчали проводки от плейера. Магнитофончик висел на груди, и панелька солнечных батарей была подставлена к свету. Оказывается, он еще ухитрялся слушать наш разговор.

— Так вот, — продолжал Толик, — скука здесь жуткая, одни от нее лезут на стену, другие на мост и кидаются в драку, третьи — прикидываются юными воинами из племени людоедов. Салиф тебе многого бы нарассказывал, не останови я его. А ятаган, это, конечно, турецкое оружие. Их двенадцатый остров граничит с четырнадцатым, там почти все из Турции. То ли они верят, что завоюют все острова, то ли еще что, но Джо… Салифу с друзьями приходится туго. На наш мост они ходят как в санаторий, отдохнуть и позагорать. Мы не против. Так что этот мост — местечко тихое.

— А вчера ребята говорили…

— Это Илюшка с Костей? Верь им больше.

— Но-но, — отозвался Илья. — Вчера у нас был страшный бой…

Постепенно мною овладевала сонная ленца. Подул ветерок, но он был жарким и не принес бодрости. Я немного позагорал, немного побродил по мосту, поглядывая вниз. Голова от этого уже почти не кружилась, наверное, я стал привыкать. Потом со сторожевой башни нашего острова дважды сверкнуло.

— Сейчас обед принесут, — пояснил Илья. — У нас там стоит большое зеркало, вроде как световой телеграф получается.

Я кивнул, разглядывая его очки. Одна дужка у них была прикручена проволочкой, оба стекла треснули.

— Илья, твоим очкам сколько лет? — не удержался я.

— А это не мои. Я свои разбил через месяц, как сюда попал. А это трофей, их для меня Крис добыл год назад. Правда, тут стекла не те, слабоватые, но все равно лучше с ними…

Как Крис добыл очки, я спрашивать не стал. И так понятно, что по доброй воле никто бы их не отдал.

— Очкарикам здесь сложно, — сказал Игорь. — Как очки разобьют, так и хана… А еще больным плохо приходится, разным сердечникам да диабетикам. Лекарств-то нет. На тридцатом острове попался один такой, через неделю умер. И не в бою, а так…

— Ты бы без своего магнитофона помер, — отпарировал Илья. — Вот подожди, сломается что-нибудь, или кассеты протрешь до дырок, и конец. Ляжешь на кровать и через неделю помрешь.

— Дай послушать, — попросил я Игоря. Тот охотно протянул пластмассовую коробочку.

— На. А то у меня всего три кассеты, никто их уже слушать не хочет.

Я надел наушники. И услышал хриплый мужской голос, который пел, словно выстреливал короткими, неровными фразами:

— В мутном зеркала овале

Я ловлю свое движенье,

В рамке треснутой поймали

Нас с тобою отраженья…

— Это «Спираль времени»?

Он молча кивнул. Лицо у него стало довольным. А в наушниках все билась мелодия — жесткая, сильная, я даже напрягся, словно перед дракой или прыжком в холодную воду…

— И не вырваться, не скрыться,

Мир прилип к холодной грани,

И смеются наши лица

На заплаканном экране.

И за тенью зазеркальной

Повторяем мы движенья,

Выпал случай уникальный:

Нас поймали отраженья…

Кассета докрутилась до конца, я хотел было перевернуть ее, но тут увидел идущую по мосту Таню. Она тащила здоровенную кастрюлю — обед. Я посмотрел на наших «врагов» — к ним тоже шел мальчишка с тяжелой по виду сумкой.

Мы неторопливо пообедали. Поделились с двенадцатым островом хлебом, а они угостили нас яблоками. Таня еще покрутилась среди нас, ей явно хотелось остаться подольше, но Толик без всякой жалости прогнал ее обратно, сказав:

— Мала еще. И не положено девчонкам на мостах дежурить.

— На втором острове положено! — обиженно протянула Таня.

— Девчоночьи сказки, — отмахнулся от нее Толик. И разъяснил мне, что про второй остров, который очень далеко отсюда, ходят слухи, будто бы там у власти одни девчонки, а мальчишек они выгоняют с острова или даже убивают.

Таня ушла. Мы опять принялись бездельничать. Солнце медленно сползало к воде, а ветер делался все сильнее. Я поежился, во-первых, потому, что стало холоднее, во-вторых, мост начал тихонько раскачиваться, и от этого делалось жутко.

— Как на качелях, — сказал Илья. Его это забавляло. — Вот во время шторма на мосту интересно. Иногда волны до самой середины дохлестывают.

— Здесь же сто метров высоты!

— Увидишь.

И в этот момент на башне замка сверкнуло, в глаза ударил солнечный зайчик.

— Черт… — Толик вскочил, вглядываясь в башню. Прошло с полминуты, прежде чем сверкнуло снова.

Илья поморщился. Меломан снял наушники плейера. Ребята с двенадцатого острова насторожились.

— Салиф! — Толик положил меч на мост и пошел вперед. Негр, чуть поколебавшись, оставил свой нож и шагнул ему навстречу. Несколько минут они негромко разговаривали, затем Салиф повернулся к своим и громко, чтобы все слышали, сказал:

— Ребята, идите к замку. Проверьте, как дела на северном мосту. Я один подежурю.

Те, ни слова не говоря, пошли к своему острову. А Толик быстро пожал Салифу-Джорджу руку и пошел к нам. Лицо у него было непривычно встревоженным.

— Игорь, подежуришь один?

Игорь молча кивнул. Тогда Толик коротко бросил нам с Ильей:

— Ноги в руки — и вперед.

Я не стал ничего спрашивать. Видимо, один сигнал означал срочный сбор на острове…

Пока мы неслись к замку, я подумал, что по мостам либо плетутся еле-еле, либо бегут сломя голову. Середины не существовало. И мы бежали из всех сил, а солнце уже опускалось в море, и небо багровело, словно наливалось кровью.

Первыми к острову прибежали ребята, дежурившие на западном мосту. Когда подоспели мы, то увидели тесно сбившийся возле восточного моста кружок. Там были девчонки, Тимур, Сержан, Януш… и все. Они не дрались, не разговаривали. Они стояли и смотрели на что-то, лежащее между ними. У меня вдруг стали подкашиваться ноги. Наверное, я слишком быстро бежал…

Вслед за Толиком, который неожиданно грубо растолкал ребят, я втиснулся в кружок.

На мраморной террасе, которая стала багровой, как заходящее солнце, лежали Ромка и Игорь. Тот, который просто Игорь… У Ромки была рана в груди — узенькая полоска с запекшейся кровью. А у Игоря что-то с головой, что-то такое страшное, что я не смог посмотреть внимательнее. Меня начало подташнивать.

Сержан вдруг схватил Тимура за плечи:

— Где Остап?

Я не сразу понял, что он про Игоря-длинного, его фамилия была Остапенко.

— Он прыгнул с моста. Его ранили… — Тимур попытался освободиться из рук Сержана, это у него не вышло. Он добавил: — Смертельно ранили.

— Где Костя? — никак не реагируя на его слова, спросил Сержан.

— Он в замке, — ответила Рита. — Наверное, тоже… У него стрела в груди сидит, мы вытаскивать побоялись…

Сержан закричал изменившимся голосом:

— А ты почему живой, Тимур? Они дошли до замка, а ты драпал?

— Оставь его! — Рита оттолкнула Сержана. — Тим все делал правильно. Остынь.

Илья негромко произнес: