Два лесоруба доставили грубо отесанные бревна, заказанные Поулом Мер Ло для строительства его маленькой школы. Поул с удовлетворением отметил, что бревна они привезли на четырехколесной повозке с упряжью для двух человек. Еще больше его порадовало, что байани воспринимают свою повозку как должное, словно используют подобные устройства уже много-много лет, а не какие-то несколько месяцев. Этот день был одним из тех, когда Полу казалось, что быть Поулом Мер Ло, учителем – совсем не плохо. Он задумался: сколько лет пройдет, прежде чем какой-нибудь местный гений догадается, что передняя пара колес будет работать лучше, если, соединив их ось с рулевым устройством, сделать всю эту конструкцию вращающейся вокруг вертикальной оси.

Впрочем, вполне возможно, что рулевое управление – идея слишком смелая: как мысль о переключении скоростей для каретника восемнадцатого века. Наверное, должно пройти несколько поколений, прежде чем байани начнут модернизировать устройство, придуманное для них чужестранцем. Но Поул Мер Ло с решил не рассказывать им, что и как делать. Он не станет лишать байани возможности самим сделать не которые открытия и изобретения.

Стояло теплое солнечное утро. Разгрузив бревна лесорубы присели отдохнуть. Вытирая пот, они с усмешкой рассматривали странное сооружение, возводимое четырьмя детьми, из которых двое – калеки. Поул Мер Ло вручил им обещанное за работу медное кольцо – лесорубы рассыпались в благодарностях.

Затем один из них почтительно спросил:

– Господин, что за дом строят эти убогие? Может, это будет храм богам вашей страны?

– Нет, – начал объяснять Поул Мер Ло. – Мы строим не храм. Мы строим школу.

В языке байани не существовало подобного слова, и Поул воспользовался английским – школа.

– Скё-лу?

– Совершенно верно, – кивнул Поул Мер Ло. – Школу.

– И зачем вы, господин, возводите эту самую скё-лу?

– В ней дети будут учиться новым ремеслам.

Байани зачесали в затылках и глубоко задумались.

– Но, господин, – сказал, наконец, один из них. – Разве сын охотника не учится у отца охоте, сын каменотеса – умению тесать камень?

– Это так, – согласился Поул Мер Ло.

– Тогда, господин, получается, что ваша скё-ла не нужна, – торжествующе заключил лесоруб. – Юность учится у старости – такова жизнь.

– И это так, – снова согласился Поул Мер Ло. – Но подумайте: вот перед вами дети, у которых нет отцов. Кроме того, ремесла, которые они постигну пока еще неизвестны людям Байа Нор.

– Но все знают, что убогие любимы Орури. С него они получат все, что им суждено… – удивился байани. – Господин, а вдруг новые ремесла окажутся опасными?

– Новое и правда может оказаться опасным, – кивнул Поул Мер Ло. – Но старое тоже может быть опасным. Именно в школе – с благословления Орури – убогие, возможно, смогут стать немного мудрее.

Байани явно не понял этой мысли.

– Мудрость, разумеется, благо, – вежливо сказал он, – но, господин, разве не Энка Нэ – источник всей мудрости?

– Без сомнения, Энка Нэ – величайший источник мудрости в Байа Нор, – осторожно ответил Поул Мер Ло. – Но нет ничего плохого в том, что и другие стремятся приблизиться к ней, не правда ли?

Байани тут же помочились.

– Господин, подобные мысли слишком сложны для нас… Да пребудет с вами Орури.

Он кивнул своему товарищу, и они дружно впряглись в повозку.

– Орури да пребудет с вами, всегда и во всем – ответил Поул Мер Ло. – В конце, как и в начале.

Он стоял и смотрел, как они катят повозку по Дороге Тягот в направлении Третьей Улицы Богов.

Было жарко, Поул присел отдохнуть в тени под только что законченным участком крыши.

Через некоторое время он увидел, что к нему направляется Немо. Несчастный калека двигался как-то боком, опираясь на руки, словно страшный и одновременно жалкий гибрид краба и обезьяны На его маленьком сморщенном личике застыло удивление.

– Господин, – по всем правилам этикета спросил мальчик, – можно мне поговорить с вами?

– Да, Немо, ты можешь поговорить со мной.

Мальчик заерзал в пыли, тщетно пытаясь устроиться поудобнее.

– Господин, – сказал он, – прошлой ночью, во сне, мою голову заполнили существа и непонятные голоса. Я не знаю, что и подумать. Говорят, будто те, кто слушают голоса в ночи, сходят с ума.

Поул Мер Ло с любопытством посмотрел на мальчика.

– Расскажи мне сначала о странных существах, которых ты видел.

– Господин, – начал Немо, – я даже не знаю, люди это были или животные. Они находились внутри странных, блестевших на солнце футляров. Так иногда сверкает вода Зеркала Орури на закате в полный штиль. Они были высокие, эти существа; они ходили на двух ногах. Но кожа на их головах казалась твердой и гладкой, словно медные деньги. А на лбах у них сверкало что-то непонятное. Воистину их облик вселял страх. С ними вместе был их бог.

– Их бог? – недоуменно повторил Поул Мер Ло.

– Да, господин, ибо подобное существо может быть только богом.

– Опиши мне его.

– Господин, если даже двадцать человек станут друг другу на плечи, все равно – он во много раз выше. Он спустился с неба на ослепительно ярке столбе огня. И белая земля почернела и превратилась в облака пара и потоки воды. А когда пар рассеялся, чрево бога разверзлось, и оттуда вышло множество его детей – тех самых существ с кожей, словно пламя.

Поул Мер Ло дрожал. Он с ног до головы покрылся потом. Он представлял себе эту сцену почти так же ясно, как Немо.

– Что было дальше? – хрипло спросил он, – Расскажи мне, что еще тебе приснилось в ту ночь.

– Господин, больше мне нечего рассказать. Я увидел все это и испугался.

– А голоса? Что они говорили?

Немо нахмурился, вспоминая.

– Господин, мне кажется, голоса исходили не от существ. Они шли от их бога.

– Немо, постарайся вспомнить слова. Это очень важно.

– Голосов-то я, по крайней мере, не испугался, – улыбнулся мальчик. – Дело в том, господин, что они говорили загадками.

Поул Мер Ло вытер пот со лба и усилием воли заставил себя успокоиться. Если он будет волноваться, то никогда не узнает всего, что видел и слышал Немо. А это было так важно – во всех подробностях разобраться в этом удивительном «сне». Возможно, это самое важное дело в его жизни.

– Расскажи мне об этих загадках, Немо, – попросил он. – Может, я сумею их разгадать.

– Господин, – Немо как-то странно смотрел на Поула, – вы нездоровы? Или устали? Я не хочу утомлять вас своими глупыми снами, если вы плохо себя чувствуете.

– Со мной все в порядке. Немо, – отчаянным усилием воли сохраняя спокойствие, сказал Поул Мер Ло. – а чувствую себя совершенно нормально. Мне интересен твой сон… Так что это были за загадки?

Немо засмеялся.

– Все люди – братья, – сказал он. – Не правда ли, удивительная загадка, господин?

– Да, Немо, это действительно очень хорошая загадка. Что еще?

– И за небом есть земли, где пустил корни род людей… Тоже очень смешно.

– И правда, смешно… Это все?

– Нет, господин. Была еще одна загадка – самая веселая: Когда-нибудь бог с огненным хвостом соединит воедино всех людей во всех землях за небом в одну семью. А людей в ней будет больше, чем капель в Зеркале Орури.

– Немо, – тихо сказал Поул Мер Ло. – Тебе приснился воистину удивительный сон. Я даже не представляю, как ты узнал все эти вещи, но верю, что этот сон к тебе еще вернется. Если это случится… если Орури вновь одарит тебя подобным видением, надеюсь, ты расскажешь мне все, – что сумеешь вспомнить.

– Значит, – с облегчением в голосе воскликнул Немо, – такие сны не вызывают безумия?

Поул Мер Ло засмеялся, изо всех сил пытаясь, чтобы этот смех не стал истерическим.

– Нет, они не вызывают безумия. И это даже не сны. Это видения. Это дар Орури.

В этот момент из дома вышла Мюлай Туи с кувшином вина в руках. Увидев ее, Немо тут же заковылял прочь. Они с Мюлай Туи буквально ненавидели друг друга. Причиной тому была ревность.

– Пол, – весело сказала нойя по-английски, – я хочу, чтобы ты выпил вместе со мной. Давай выпьем и разделим нашу радость.

Она плеснула немного вина в чашу и, отпив половину, протянула ее Полу. Такой веселой Поул не видел ее уже много дней.

– О какой радости ты говоришь? – запинаясь, спросил он на байани. У него кружилась голова.

– Орури обратил на нас свой взор, – пояснила Мюлай Туи.

– Я не понимаю.

Мюлай Туи рассмеялась.

– Господин мой, Орури наградил тебя мудростью, но не наблюдательностью. – Она сделала изящный пируэт. – А меня, – продолжала она, – теперь уже вне всяких сомнений, он наградил ребенком.

21

Шел седьмой месяц правления Энка 610-го, когда лесное племя, известное в Байа Нор как локхали, напало на храм Байа Лиз. Хотя по суше до Байа Лиз целых три дня пути, по Каналу Жизни туда можно добраться всего за один день. В общем, байани сочли, что эти воинственные дикари слишком близком подобрались к их святому городу. И это не говоря о бесчестии из-за осквернения храма и убийства разными, довольно жутким! способами, всех живших при нем жрецов.

Энка Нэ объявил священную войну. Армия Байа Нор тут же пополнилась множеством добровольцев Вскоре, когда Оракул объявил, что время и обстоятельства сулят победу, более двух тысяч воинов двинулось лесами на локхали.

Поул Мер Ло тоже хотел отправиться с ними. Не вовсе не ради кровавой мести, с нетерпением ожидаемой байани. Просто он хорошо помнил вечер в Байа Лиз во время паломничества, когда ему было дозволено сопровождать Энка Нэ 609-го.

Тогда бессонной ночью в одну из комнат для гостей к нему пришел Шах Шан. Он принес с собой узел, в котором были пластиковый щиток, две атомные гранаты и сломанная рация. Их нашли жрецы Байа Лиз неподалеку от огромного кратера в чаще леса, рядом с землями локхали.

Но стоило Поулу Мер Ло предложить Энка Нэ вступить в переговоры с локхали, чтобы узнать о судьбе пропавших без вести членов команды «Глории Мунди», последовал немедленный отказ. Локхали, как объяснили Поулу, живут только для войны. С ними не только невозможно поддерживать мирные отношения, но одна мысль об этом оскорбляет честь цивилизованных людей Байа Нор.

На этом вопрос был закрыт. И больше Поул Мер Ло никогда его не поднимал. Он слишком хорошо знал, что кое в чем даже Энка Нэ, то есть Шах Шан, находится в плену предрассудков.

Но теперь локхали сами нарушили непрочный мир (скорее, даже и не мир, а так, состояние отсутствия войны) между их племенем и Байа Нор. А значит, у Поула Мер Ло появлялась великолепная возможность отправиться в путь вместе с армией байани, чтобы на месте разобраться, что знают локхали о членах экипажа «Глории Мунди». Команда звездолета состояла из двенадцати человек. Поул Мер Ло знал о судьбах трех из них. Что сталось с остальными девятью – загадка. Возможно, они погибли в лесу. А может, и нет… Во всяком случае, они исчезли без следа, не считая предметов, найденных жрецами Байа Лиз.

Но просьбу Поула Мер Ло категорически отклонили. И отклонил ее лично Энка Нэ в храме Плачущего Солнца.

В первый и последний раз Поул Мер Ло удостоился аудиенции Энка Нэ 610-го. В отличие от своего предшественника, это был глубокий старик. Церемониальный плюмаж сидел на нем как-то неловко. Его птичий крик звучал тихо и дребезжаще. Вышагивал он тяжело и печально, как человек, сверх меры обремененный ответственностью и заботами… Впрочем, возможно, так оно и было.

– Поул Мер Ло, мне говорили, что ты учитель, – сказал он тогда.

– Да, господин, это так.

– Учитель должен учить, не так ли?

– Да, господин.

– Вот и учи, Поул Мер Ло, а дела поважнее оставь тем, кто умеет их делать. Охотнику – его стрелы, воину – трезубец, а учителю – его – что ты там придумал? – скё-ла. – И Энка Нэ издал пронзительный птичий крик – знак, что аудиенция окончена.

Выходя из зала, Поул Мер Ло слышал, как бог-император тщетно пытался сдержать приступ кашля.

Поход против локхали был скор и победоносен. Через одиннадцать дней армия с триумфом вернулась в Байа Нор, ведя за собой около сотни пленных.

В Священном городе сам Энка Нэ выступил перед пленными с пространной речью. То, что никто из локхали не понял из его выступления ни слова, ничуть не волновало бога-императора. Он объявил, что каждого восьмого пленника отпустят на свободу без еды и оружия, чтобы вернувшись домой (если им это удастся), они могли рассказать о могуществе и милосердии Энка Нэ. Всех остальных он приказал распять вдоль Четвертой Улицы Богов, дабы все узрели, какова месть Орури и что ждет тех, кто оскверняет храмы.

День казни объявили праздником. Поул Мер Ло вместе с несколькими сотнями байани гулял по Четвертой Улице Богов.

Не считая девяноста истекающих кровью, медленно умирающих вокруг человек, все напоминало земную ярмарку. Или карнавал. Разносчики наперебой предлагали всевозможные деликатесы и сувениры, рикши с двухколесными повозками (спасибо чужестранцу Поулу Мер Ло) бойко предлагали экскурсию по улице мимо казненных. Дети нашли, наконец, достойное применение своей энергии и забрасывали умирающих дикарей камнями и нечистотами.

Стараясь не замечать страданий локхали, Поул Me Ло шел по улице. Он пытался смотреть вокруг с научной беспристрастностью. Но это ему плохо удавалось. Вокруг царили вонь, боль, крики, стоны… Поул Мер Ло не мог этого вынести. Он даже не заметил, что локхали были значительно выше байани, и что к руках у них по пять пальцев.

Однако, проходя мимо одного из них, явно in extreme он услышал несколько слов – то ли шепот, то ли стон которые заставили его замереть на месте. Мир, который ему никогда больше не суждено было увидеть всплыл перед его глазами.

– Grьss Gott, – рыдал локхали. – Grьss Gott! Thank you… Thank you… chantez de faire votre connaissance. Man… Woman… Good morning… Good night! Hello! Hello! Hello!

– Где они? – закричат Поул Мер Ло на байани.

Но в ответ – только молчание.

– Где они… где чужеземцы? – спросил он теперь уже по-английски.

И вновь никакого ответа.

– Ou est les йtrangers?

Внезапно по телу распятого локхали прошла судорога. Хрипло вскрикнув, он мешком повис на деревянном кресте.

Поул Мер Ло в ярости затряс труп. Но чуда не произошло…

22