Русские уроки японских коанов

Ученик — потому что думал, что его критика полезна мастеру и таким образом является расширением помощи, связанной с приготовлением чернил. Ведь мастер, рисуя иероглифы, учитывает как качество бумаги, так и качество кисти и чернил. Ученик, приготовивший чернила, ощущает себя специалистом, не меньшим, чем его учитель, в части знания качества чернил. А значит, хотя бы и в очень узком смысле, компетентным в том, как рисовать иероглифы.

Мастер же ощущал, что своим терпением к мешающей ему критике он как бы расплачивается с учеником за помощь по приготовлению чернил.

В юности я случайно попал в международный молодежный лагерь в качестве художника, рисующего стенды и иллюстрации в стенгазету. Однажды мы сели играть с одним ливанцем в шахматы. Я играл плохо, а он еще хуже. Когда он «прозевал» фигуру, я благородно разрешил ему «переходить». Он был мне искренне признателен. Но когда я, приблизившись к выигрышу, по ошибке подставил своего короля под удар, он, «съев» короля, вскочил и побежал громко извещать всех о своей победе. Было обидно, и я пожалел о своем благородстве. Так произошло мое первое знакомство с иностранцем в те далекие времена.

Урок 30

Если под давлением чувства справедливости мы позволим тому, кто оказывал нам навязанную ненужную помощь, считать, что замечательный результат произошел, в том числе и благодаря его помощи, то впоследствии нам будет сложнее от такой помощи отделаться. Расчет на встречное и столь же щепетильное чувство справедливости такого помощника может не оправдаться.

Такие замечательные качества, как благородство, тактичность и вежливость, конечно, надо и иметь, и проявлять. Но надо также уметь их и не проявлять, иначе мы окажемся их заложниками. Всё, что другой человек незаслуженно от нас получает, не только приносит нам ущерб, но и портит его как человека. И если мы обратим внимание на это последнее обстоятельство, то нам психологически легче будет воздержаться от предоставления другому незаслуженной им роли.

Урок 31

Когда вам навязывают хотя и терпимую, но ненужную вам роль, необходимо сразу пресечь такие попытки, даже ценой показаться нетактичным и неблагодарным. Чем позднее вы решитесь пресечь такого рода узурпацию, тем труднее это будет сделать.

Еще один нюанс. Мастер, обучая учеников, их критикует, что им не всегда нравится, но мастер понуждает их терпеть его критику. Способность терпеть критику выступает как некое достоинство. И вот теперь, когда критикуют мастера, ему трудно отречься от этого достоинства, ценность которого он должен подтверждать личным примером.

Во время тренинга по управленческим поединкам в Финляндии один из слушателей публично меня спросил: «А Вы сами будете принимать участие в поединке?» — «Нет, не буду», — ответил я. «А что? Боитесь?!» — бесстрашно поставил он прямой вопрос. «Да, боюсь» — с интересом, что будет дальше, ответил я. «Опасаетесь?!» — подправил он сам себя. «А чего это Вы дали задний ход?» — спросил я. Он смешался. Позже, выступая при получении сертификата, он с некоей обидой в голосе туманно намекнул, что «учитель тут пользуется разными приемчиками…».

Урок 32

Подтверждать или не подтверждать заявленную ценность личным примером — решать учителю, а не ученикам. Он не должен стать заложником их желания видеть такое подтверждение. А вот ниспровергать заявленную ценность личным примером учитель точно не вправе.

Почему мастер, написав 84 «первых принципа», не удовлетворился ни одним из них? Потому что все они не понравились ученику? В какой-то мере, да. Но не только. Он сам тоже считал, что они недостаточно совершенны, и он мог бы написать лучше.

Почему у него не получалось лучше? Потому что ему приходилось играть одновременно две роли: роль каллиграфа, рисующего иероглифы, и роль критикуемого, и не просто критикуемого, а критикуемого под руку! И поскольку эта вторая роль его раздражала, то она отвлекала его от выполнения первой роли.

Сумма этих двух ролей превращала мастера в человека, играющего роль хорошего ученика плохого мастера.

Однажды, пристально заинтересовавшись слишком хорошими показателями работы подразделения, возглавляемого явно несимпатичным мне, с моральной точки зрения, руководителем, я обнаружил, что он сумел сложными ходами водрузить моральную ответственность за результаты работы своего подразделения на лиц, эти работы контролирующих. Оказавшись на пересечении двух ролей — контролеров и ответственных за результаты контролируемой работы, — контролеры невольно снизили планку своих требований к этому подразделению, чем и объяснялись его замечательные показатели.

Урок 33

Если хороший работник выполняет работу хуже, чем мы ожидаем, следует поинтересоваться, не произошло ли у него такое наложение ролей, что выполнять порученную работу лучше для него, в принципе, невозможно. Необходимо не призывать его работать лучше, а просто освободить от излишней роли.

Когда ученик вышел, с ним вместе «вышла» и роль мастера быть критикуемым, помеха исчезла. У мастера осталась одна роль: роль хорошего мастера. И мастер поспешил ею воспользоваться.

Теперь ученик одобрил его работу. Похоже, что критика ученика была объективной — стоило мастеру сделать прекрасную работу, как ученик тут же признал это. Единственное, чего так и не понял ученик, что он- то и был причиной плохих результатов мастера.

Скорее всего, ученик теперь останется при мнении, что именно благодаря его критике мастер достиг совершенной работы, и в следующий раз с еще большим моральным правом будет мешать мастеру своей критикой, пока мастер не положит конец его посягательствам на свою свободу творчества.

Однажды мы в условиях цейтнота готовили сложную деловую игру. Один из членов команды всячески пытался помочь коллективной работе, но, как говорится, «не догонял», а только впустую оттягивал внимание на себя. Он вызывал у всех скрытое раздражение до тех пор, пока не нашли ему применение — решать различные хозяйственно-бытовые вопросы, после чего он стал всеобщим любимцем. Сейчас он является членом парламента уже нескольких созывов.

Урок 34

Избегая ненужной помощи, необходимо учитывать, что, возможно, навязчивый помощник не умеет самостоятельно реализовать свой потенциал и, наоборот, ему надо помочь! Помочь, не потакая созданию иллюзии его полезности, а помочь ему заняться действительно полезным и интересным для него делом.

Правда, если ему «нравится быть среди ребят, которым нравится прыгать с парашютом», то дело сильно усложняется.

Ну, а может быть, и вправду высокое качество каллиграфии было достигнуто мастером благодаря сперва назойливому присутствию ученика, а затем внезапно представившейся свободе творчества? Свободе, стрелой вырвавшейся из лука. Может быть. Мы не знаем ответа на этот вопрос. Это тот случай, когда нужна статистика, которая, по понятным причинам, не может существовать, когда мы имеем дело с шедеврами.

Пот Кадзана

Однажды Кадзана попросили исполнить богослужение на похоронах провинциального помещика. До тех пор он никогда не видел высокородных и знатных господ и поэтому очень нервничал. Когда церемония началась, Кадзан весь взмок от волнения.

Возвратясь с церемонии, Кадзан собрал своих учеников.

Он признался, что не достоин быть учителем, потому что ему не хватает равного отношения к славе и безвестности, которым он обладал в уединенном храме. Затем Кадзан сложил с себя обязанности учителя и стал учеником другого мастера дзен.

Через восемь лет он вернулся к своим бывшим ученикам просветленным.

КОММЕНТАРИЙ

Раньше Кадзан не имел дела со знатными людьми, а теперь они появились на его богослужении. Не важно, насколько именно знатные. Важно, что знатные по сравнению с теми, с кем ему раньше приходилось иметь дело. Но, конечно, на этом богослужении присутствовали и простые, незнатные люди.

Кадзан взмок от волнения, значит, его собственное волнение стало для него очевидным. И стало очевидным, что волнение именно из-за присутствия знатных господ.

Как-то раз в Москве меня пригласили на переговоры с руководителем большой корпорации. Предварительные переговоры вели его помощники различного уровня, а теперь пригласили на встречу с ним. Для начала, как нередко бывает, попросили подождать в приемной. Когда я вошел в кабинет, мне предложили место за столом для переговоров, но хозяин кабинета, поздоровавшись за руку, всё же остался за своим письменным столом. Я вдруг почувствовал, что волнуюсь. Но тут вспомнил коллегу Кадзана, рассмеялся про себя, и волнение исчезло. Мы легко договорились на словах о заключении контракта, но потом, как это водится в больших корпорациях, в результате долгих проволочек контракт так и не подписали. Я этому почти обрадовался, поскольку стараюсь не иметь дело с большими корпорациями: платят столько же, сколько и другие, нередко не в срок, много бюрократии, а их менеджеры обычно менее мотивированы на учебу по сравнению с менеджерами среднего и малого бизнеса.

Урок 35

Некомфортное психологическое состояние указывает на проблему. Нужно не искать комфортное состояние, а осознать и решать проблему.

А что значит — присутствуют знатные? Это значит, что Кадзан ощущал на себе значительное социальное давление, мешающее ему хорошо выполнять свою роль.

Откуда взялось это давление? Оно обусловлено рядом механизмов.

Раньше, свершая богослужение, он ощущал себя в центре внимания аудитории, а теперь оно смещалось в сторону наиболее знатных господ. Получалось, что он хуже удерживал внимание, чем прежде, хуже совершал обряд.

Известен эксперимент, когда на лекции экспериментатор по договоренности с аудиторией незаметно для лектора подает ей знаки, как воспринимать слова лектора: положительно (как нечто крайне интересное) или отрицательно (как нечто мало интересное). Знаки подавались по заранее составленному графику без всякой связи с реальным содержание того, что говорит лектор. В результате, когда подавался отрицательный знак, лектор, чувствуя негативную реакцию аудитории, начинал сбиваться, путаться, говорить неуверенно и неинтересно, а когда положительный, то лектор чувствовал душевный подъем и вдохновение от аудитории, говорил интересно и увлекательно.

Урок 36

Когда мы теряем внимание окружающих, возможно, это не наш промах, а обусловлено внешними, не зависящими от нас обстоятельствами.

Короля играют придворные. Присутствующие своим перешептыванием, заискиванием перед знатью, всем своим поведением указывали ему, что он тоже должен как-то учитывать присутствие знати. Аудитория оказалась иерархически структурирована. А как он должен был это учитывать?

Кадзан, безусловно, уважал ритуал. Но со светским ритуалом он не был знаком. Он нервничал еще и потому, что мог невольно оказаться нарушителем некоего неизвестного ему ритуала.

Много лет назад я попал на литовскую свадьбу в русском районе Вильнюса (кроме меня из полутора сотен гостей других русских не было). Молодой литовец взялся мне объяснить разницу между эстонцами и литовцами: эстонцы всегда были крестьянами, у них ни своего государства, ни своего дворянства не было, поэтому они и заискивают перед высокопоставленными лицами. А литовцы ни перед кем не заискивают. У них государство возникло давно — раньше, чем у русских. Поэтому литовский крестьянин и с королем, и с крестьянином разговаривает одинаково. Не знаю, насколько это правда, но романтично. Потому и запомнил.

Урок 37

Там, где мы хозяева, надо и быть хозяином. Не принимать чужие правила игры, даже влиятельных и уважаемых людей, и не играть по чужим правилам на своей территории, иначе мы сами рискуем оказаться нарушителями этих правил, т. е. некультурными или неадекватными.

Знатные люди нередко бывают своенравны, капризны и высокомерны, обладают большим влиянием и властью. Они легко могут устроить серьезные неприятности, а то и просто причинить горе простому человеку и даже не обратить на это внимания. Для многих из них жизнь простого человека не является такой уж ценной. Поэтому простые люди и заискивают перед ними, подсознательно опасаясь неприятностей или надеясь на их милости.

Однажды удача отвернулась от торговца, державшего лавку на главной улице городка. Лавка перестала приносить доход, покупатели были вечно недовольны, продавцы не держались на месте. Не зная, что и подумать, торговец обратился к гадальщику. Тот указал ему на одного вельможу, как на причину. Торговец пришел к вельможе на прием и спросил, чем он вызвал такую немилость. Вельможа рассмеялся и сказал: «Я как-то проезжал мимо и мне показалось, что ты на меня посмотрел с неким вызовом. Вот я и распорядился, чтобы у тебя были неприятности, да забыл отменить. Ладно, ступай, все наладится». И вправду, наладилось.

Урок 38

Не стоит возлагать надежды на милость сильных мира сего. Главное — уберечься от тех неприятностей, которые они могут доставить.

Кадзан понял, что не выдержал этого социального давления и ему не хватило равного отношения к безвестности и славе, которого он теоретически до этого придерживался. Теория — это одно, а практика — другое.

И он потерял часть уважения к себе как к учителю. У учителя теория и практика не могут расходиться, иначе это не учитель, а озвучиватель текстов, правил и теорий.

Нужна практика, чтобы привыкнуть вести себя адекватно. Но человек не может все на свете перепробовать и освоить на практике. Кадзану необходимо было научиться точно держать и выполнять свою роль, независимо от того, имеет он опыт общения с той или иной аудиторией или такового не имеет. Научиться никому не предоставлять морального права приходить в чужой монастырь со своим уставом. И он пошел учиться.

Когда я начинал преподавать искусство управленческой борьбы — предмет новый и дотоле никому неизвестный, — практически от каждой новой аудитории неизменно следовали вопросы: «А у Вас есть психологическое образование? А у Вас есть ученая степень?» На что я в очередной раз удивлялся: «Вы считаете, что всё это сильно помогает ведению управленческой борьбы?!» Было понятно, что люди пытались спросить о другом: есть ли у меня моральное право преподавать. А я чувствовал, что оно у меня было.

Урок 39

Самое важное из необходимого для того, чтобы обучать других, — ощущать моральное право это делать.

Он не утешил себя рассуждением: «Я — хороший, а учение плохое». Он сказал себе: «Учение хорошее, а я недостаточно обучен». А если учение хорошее, то найдется другой мастер дзен, который сможет его обучить. И вовсе необязательно должен быть некий Великий Мастер. Если учение действительно хорошее, то таких мастеров, которые могли бы Кадзану помочь, должно быть достаточно много. Должна быть взаимозаменяемость мастеров, подобно врачам, которые лечат друг друга.

Когда я учился на курсах по гештальт-терапии, то после долгой работы сидя, нам предлагали встать друг за другом, образовав замкнутый круг, положить впередистоящему руки на плечи и сделать ему несложный массаж. Думаю, что многие читатели участвовали в подобной процедуре.

Это хорошо моделирует ситуацию обучения у коллеги: коллега делает для тебя то же самое, что и ты делаешь для него, но сам себе ты этого сделать не сможешь. Если те тренинги, которые ты проводишь для других, им действительно полезны, то значит, и тебе самому не мешало бы их время от времени проходить.

Урок 40

Учитель, не считающий ценным учиться у своих коллег и предшественников, каким бы хорошим он ни был для публики, в глубине души ощущает себя самозванцем.

Кадзан не просто молча исчез, чтобы втайне от учеников подучиться, а заявил своим ученикам, что не имеет морального права их учить. Тем самым он утверждал истину как наивысшую моральную ценность. Именно этот поступок дает возможность с чистым сердцем вернуться к своим ученикам после просветления.

Это накладывает на него определенные обязательства: он не сможет вернуться к ученикам прежним. Тем самым он поместил себя в местность смерти: либо он вообще не вернется к роли учителя, к делу всей своей жизни, либо вернется уже другим учителем, имеющим моральное право играть эту роль.

В годы студенчества я вдруг обратил внимание на то, что ни в каких группах сверстников я не являюсь лидером, хоть постоянно и занимаю место где-то рядом — в качестве друга лидера или его советчика. Попытки, хотя бы из интереса, самому занять лидерскую позицию не удавались. Я понял, что у меня есть проблема. Чтобы радикально её решить, я поменял город (и, как теперь оказалось, страну) и взял за правило в дальнейшем заниматься какими-либо делами либо в одиночку, либо только с теми сверстниками, которые воспринимают меня в качестве своего лидера, т. е. поместил себя в местность смерти. Это помогло, и проблема вскоре исчезла.

Урок 41

Тот, кто недоволен тем, что он из себя представляет, и хочет радикально себя изменить, должен радикально изменить своё социальное окружение и поместить себя в местность смерти.

Визитная карточка

Кейгу, великий дзенский учитель Эры Мэйдзи, стал главой Тофуку, кафедрального собора в Киото. Однажды правитель Киото навестил его в первый раз. Его слуга вручил визитную карточку правителя, на которой было написано: «Китацаки, правитель Киото».

— Я не имею дела с такими людьми, — сказал Кейгу слуге. — Скажи ему, пусть уходит отсюда.

Слуга с извинениями вернул карточку.

— Это моя ошибка, — сказал правитель и карандашом зачеркнул слова «правитель Киото». — Спроси учителя снова.

— О, это Китацаки? — воскликнул учитель, когда увидел карточку. — Я хочу видеть этого человека!

КОММЕНТАРИЙ

Кейгу стал главой кафедрального собора, т. е. стал главой государства в государстве. Как глава этого государства он был обязан о нем заботиться и поступать в соответствии с государственными интересами.

Правитель Киото навестил Кейгу впервые. Значит, создается прецедент. От того, какие у них сложатся отношения и как распределятся между ними роли в этот первый визит, зависят дальнейшие отношения между этими двумя социальными институтами.

Слуга вручил Кейгу визитную карточку, из которой следовало, что Китацаки пришел к нему в роли правителя Киото. Если это так, то в какой роли Китацаки ожидает видеть Кейгу? Ведь кафедральный собор географически на территории Киото.

Кейгу не видит приемлемой для себя роли, если Китацаки собирается с ним общаться в роли правителя Киото, поэтому он отказывает в визите.

Однажды в Марокко мы с Хелле пошли покупать сувениры, и нам понравился один деревянный слон, эстетически сильно выделявшийся среди всех, что мы видели до сих пор в различных странах. Я спросил цену и назвал свою, естественно, существенно меньшую, чем хотел продавец. Он начал торговаться, но я ответил, что я никогда не торгуюсь: либо покупаю, либо ухожу. И мы стали уходить. Он догнал и отдал слона за мою цену, однако был очень недоволен и чем-то озабочен. Когда мы отправились прицениваться к другим сувенирам, он стал забегать вперед и предупреждать других продавцов, что «надо сразу соглашаться с его ценой — этот парень никогда не торгуется». Продавцы сразу уступали нам в цене, мы остались очень довольны такой технологией, и я в конце дал нашему волонтеру-помощнику хорошие чаевые. То есть я создал полезный прецедент, он помог мне это закрепить в моей роли непреклонного покупателя.

Урок 42

Заняв новую должность, надо внимательно отнестись ко всем первым контактам с окружающими, правильно построить систему прецедентов. Удобнее, если эти первые контакты, по возможности, произойдут на вашей территории.

Кейгу отказывает Китацаки не персонально, а как представителю определенной категории. Он говорит: «Я не имею дела с такими людьми!» Какими людьми? Такими, которые приносят свою должность, как обувь на территорию собора, а не оставляют её за порогом.

Кейгу сказал: «Скажи ему, пусть уходит отсюда». Он не сказал, что не примет Китацаки. Тот мог бы ожидать, что Кейгу его всё-таки примет, хотя бы и попозже. Но слова «пусть уходит отсюда!» не оставляют надежды и дают понять, что Кейгу уверен в своей позиции и не переменит своего решения.

Однажды, отчитываясь в присутствии моего непосредственного начальника перед вышестоящим руководителем, я не мог удовлетворительно ответить на вопрос, почему я не выполнил некое конкретное задание. Не зная, как выйти из положения, я, неожиданно для самого себя, уверенно сказал: «Там не всё так просто!» Мой непосредственный начальник посмотрел на меня с демонстративным удивлением. Но вышестоящий вдруг раздумчиво обратился к нему: «Да… он прав — там вопрос, действительно, есть!», и переменил тему.

Я так никогда и не узнал, что за вопрос там был, но был доволен, что всё обошлось. Очевидно, своей категоричной уверенностью (на абсолютно пустом месте) я навел его на мысль перепроверить собственную позицию. Возможно, что вопрос там действительно был, да я его не заметил, поскольку даже не приступал к выполнению этого задания по каким-то своим причинам.

Урок 43

Если мы хотим, чтобы другой человек уважительно принял нашу позицию и не пытался её изменить, необходимо заявлять её уверенно и недвусмысленно, так, чтобы от нас веяло правотой. Состояние внутренней правоты убеждает больше, чем логика.

Слуга с извинениями вернул карточку Китацаки.

Почему с извинениями? Потому, что слуга вынужден был передать не совсем вежливые слова правителю. Он не мог не передать эти слова, поскольку Кейгу сказал: «Скажи ему, пусть уходит отсюда!» Не просто сказал: «Пусть уходит отсюда!» Нет, он прямо поручил слуге: «Скажи ему, пусть уходит отсюда!» Не мог слуга ослушаться Кейгу. Ну как тут не вспомнить старинное правило: гонцу, приносящему дурную весть, отрубают голову. Как тут не извиниться! А с другой стороны, слуга находится под защитой Кейгу и не может не чувствовать этого.

«Это моя ошибка», — сказал правитель. Он не просто зачеркнул свою должность на визитке, а сказал о своей ошибке. Правитель оценил отказ Кейгу не как каприз, не как дерзкий вызов светской власти правителя, а как адекватную реакцию на его ошибку.

Кому же он сказал о своей ошибке? Слуге сказал. Почему он счел возможным объясняться со слугой? Потому что слуга — это не почтальон. Слуга в курсе всего происходящего. Он может внести ту или иную интонацию в слова, сказать о реакции другой стороны или промолчать. Своей манерой выполнения поручения он может способствовать ссоре, а может — примирению.

Слуга мог сказать правителю: «Учитель Вас не примет, уходите отсюда!»

Он мог сказать: «Кейгу не имеет дело с такими людьми, как Вы. Уходите отсюда!»

Он мог сказать: «Учитель просил передать, чтобы Вы уходили отсюда».

Он мог сказать: «Учитель просил передать, что он не имеет дело с такими людьми, как Вы. И что Вам лучше уйти отсюда».

И т. д.

Небольшое изменение текста или интонации его произнесения может повлечь за собой радикальную разницу в последствиях.

Как-то осенью перед очередной поездкой в Россию я попросил завуча нашей гимназии предложить старшеклассникам прийти в субботу, весело поработать метлами и граблями, чтобы убрать на территории гимназии опавшую листву, а потом попить чаю с учителями. Пошутить, посмеяться.

И уехал.

Когда вернулся, меня ждала письменная жалоба от гимназистов, что их понуждают бесплатно работать дворниками. Разбираясь с таким поворотом событий и имея со старшеклассниками открытые доверительные отношения, услышал от ребят, что завуч, передавая мои слова, от себя добавила: «Дело, конечно, добровольное; но вы сами понимаете!..» Возможно, она только неловко пошутила, но они восприняли эти слова как попытку оказать на них откровенное давление.

Урок 44

При осуществлении контактов при посредстве даже маленького человека неправильно смотреть на него лишь как на технического исполнителя или как на почтальона, особенно в деликатной ситуации. Это не так. От того, как он выполнит роль посредника, зависит судьба взаимопонимания сторон.

Китацаки снова отправил слугу к Кейгу. В какой-то мере он рисковал. Если бы Кейгу вновь отказал в визите, правитель потерял бы лицо перед слугой. Раз уж он сказал об ошибке и исправил её, то, значит, уверенно претендует на то, что теперь его картина мира адекватна, и Кейгу непременно его примет. И он не ошибся.

— Спроси учителя снова, — сказал Китацаки. Назвав слуге Кейгу учителем, Китацаки тем самым обозначил роль, в которой он просит его принять, — роль ученика.

— А, это Китацаки? — воскликнул учитель. Он рад правителю как просто человеку. Что значит — просто человеку? Значит, рад как ученику. Для учителя на его территории — все ученики.

Когда я начинал водить автомобиль, то очень неважно себя чувствовал, когда меня останавливал автоинспектор. Потом обратил внимание, что когда он подходит ко мне со стороны не водительской, а пассажирской дверцы, ничего плохого не происходит, просто он просит его подвезти. Поэтому у меня при встрече с инспектором настроение менялось в зависимости от того, с какой стороны он ко мне направлялся: одна его роль огорчала, а другая — радовала. Радовала тем, что не огорчала.

Урок 45

Если мы показываем другому, что не готовы иметь с ним дело в определенной роли, то тут же надо показать свою готовность взаимодействовать в других ролях, и каких именно. Иначе может возникнуть персональная неприязнь.

Кейгу и Китацаки правильно поняли друг друга и теперь между ними, независимо от их социального положения, сложатся правильные и дружеские отношения. Когда стороны успешно справляются с неловкой ситуацией, сама эта неловкая ситуация служит на пользу их отношениям.

Большое количество управленческих поединков, проведенных со слушателями, четко выявило тенденцию: после жестких поединков их участники расстаются не недовольные друг другом, а наоборот, сдружаются. Люди, столкнувшись воочию с достоинствами и недостатками соперника, перестают друг друга опасаться и начинают больше друг другу доверять, поскольку теперь знают, что от человека можно ожидать в конфликтной ситуации.

Урок 46

Любую размолвку или некомфортную ситуацию следует не просто погасить или урегулировать, а тут же использовать её для улучшения взаимопонимания и укрепления отношений.

Все — лучшее

Когда Бандзан шел по рынку, он услышал разговор между покупателем и мясником.

— Дай мне самый лучший кусок мяса, — сказал покупатель.

— Все, что есть у меня в лавке, — лучшее, — ответил мясник. — Ты не сможешь найти кусок мяса, который не был бы самым лучшим.

При этих словах Бандзан обрел просветление.

КОММЕНТАРИЙ

Бандзан услышал разговор случайно. Мы не знаем, что он делал на рынке, но можно предположить, что роль покупателя была ему близка и понятна.

Покупатель обратился к мяснику с довольно типичной просьбой. Она, по существу, означала, что он внимательно отнесется к тому, какой кусок мяса получит, и своей репликой хочет удержать мясника от попытки предложить ему то, что трудно «всучить» другим, более взыскательным покупателям.