Нигде, никогда

  — Рина, спокойно. — Алекс взял ее за руку. — Мало ли что. Может, ей просто видеть никого не охота? Ни видеть, ни слышать.

  — Но на работу позвонить можно, что не придет? Люди волнуются.

  — Какие люди, — усмехнулся Алекс невесело. — Кому на самом деле до нее дело?

  — Ну как же! — возмутилась Марина. — А мне? У нее кроме меня, наверно, нет никого.

  — А ты ей за неделею даже не позвонила?

  — Ну ведь не за год! Да и вообще... Мы с ней по-настоящему дружим, но это не значит по всякой ерунде перезваниваться!

  — Позвонить спросить как дела вовсе не ерунда. Тем более знаешь, что у нее нет никого.

  — А ты своему Матвею звонишь? У него тоже нет никого.

  — Рина, спокойно. Тут немного другая ситуация. Мы с ним тоже по-настоящему дружим, и меня уже тошнит от его затылка, по восемь часов в сутки.

  — Когда ты у него в последний раз был?

  — Ну не помню... Ну что, поднимемся?

  — Слушай, может быть, правда...

  — Что?

  — Может быть, правда помешаем? Она мне и так все расскажет, как миленькая.

  — Может быть. Ну звони этой своей.

  Марина достала телефон, набрала номер.

  — Привет, это я... Ага... Да, мы как раз у нее... Нет, в смысле во дворе... У нее-то свет горит, во всей квартире... Ага, мы тоже так подумали... Трубу не берет, это понятно! — Марина засмеялась. — Мешать нельзя, конечно! Ладно, пока! Завтра утром, давай.

  — К Матвею?

  — Боюсь, у него будет то же самое. — Марина снова засмеялась.

  — Я ему тоже устрою, — усмехнулся Алекс. — Хоть бы раз позвонил, на самом-то деле. Засранец.

  

  

  — Это уже беспредел какой-то. Опять, и уже на полчаса.

  — Я говорю, она его там заездит. — Димо сверкнул очками. — Или уже заездила. Ты у него был вчера?

  — Да, заезжали. Похоже, он действительно решил расслабиться.

  — То есть?

  — Свет во всей квартире.

  — И трубу не берет?

  — Поставил автоответчик. Я, мол, перезвоню.

  — Ага, — покивал Димо с удовлетворением. — Ага. Ладно, думаю, завтра появится. Время-то в общем терпит, правда.

  — Знаешь, — Алекс побарабанил пальцами по клавиатуре. — Во-первых, время не так уж и терпит. Во-вторых, мне этот автоответчик дурацкий не нравится.

  — То есть?

  — За восемь лет никаких автоответчиков. Или «Алекс, я тебе перезвоню», или просто вообще не берет.

  — Ни разу?

  — Ну а ты сам тут тоже не первый год сидишь. Нет, все, я еду к нему и ломлюсь. Что за детский сад какой-то.

  — Давай. — Димо покивал серьезно. — Три раза это уже ряд регулярных соответствий.

  — Так вот и я про что. — Алекс набрал номер. — Мы, как специалисты, это понимаем особенно... Рина! Привет. Ты можешь отпроситься сегодня? Ну да, это уже детский сад какой-то. Давай на углу... Заедем ко мне за ключом, и к нему... Давай... А потом к ней, обязательно... И ты ключ возьми, заедем... Все, давай, через полчаса. — Алекс спрятал телефон. — Дим, я двинул.

  — Позвони сразу.

  — Ок.

  У Матвея по-прежнему во всех комнатах горел свет.

  — Я понимаю, — сказал Алекс, сдерживаясь, — что сейчас пасмурно, но, Рина, что это за детский сад такой?

  — Он там всю ночь ведь горит! — кивнула Марина. — А ну, пошли!

  Они поднялись и долго звонили. Никто не открывал. Алекс открыл дверь своим ключом, они вошли. Матвея увидели сразу же, от порога — он лежал на кухне, в луже крови. Алекс вцепился Марине в руку, они постояли десять секунд, прошли. Матвей лежал на животе. В спине торчал большой кухонный нож, рядом валялись разбитые очки.

  — Мы ведь с ним покупали... — прошептала Марина, белая как полотно. — Две недели назад, помнишь?.. Там на углу оптика, помнишь?.. Мамочка...

  — И квартира закрыта. Ничего не трогаем. — Алекс оглядел кухню, на которой царил полный порядок. Только в деревянном футляре не хватало самого большого ножа. Нож был в спине у Матвея. — Тронем только одно... Рина! Ну не реви, ну что толку... Пошли в кабинет. У меня возникло одно подозрение... Рина! — Алекс силой вывел Марину из кухни.

  Они прошли в комнату. Алекс сел за компьютер, открыл почтовый клиент.

  — Ага... Ага. Ага! Видишь? Я так и знал.

  — Что? — Марина всхлипнула. — Где?

  — Вот в этой папке. Письма по аккаунту. Вот смотри, логи... По пять-шесть гиг в сутки. Вот письма в техподдержку. У вас что, ребята, система свихнулась? А вот, смотри, отвечают. Мол ты сам свихнулся, чайник, у нас все работает. Качаешь, мол, по терабайту порно в сутки, твоя проблема.

  — Какого порно?! По какому терабайту?! Что за бред такой?! У него, в конце концов, девушка есть? Вроде бы как? Ты же рассказывал? Он же фото показывал!

  — Да причем здесь это, Рина! Не в этом дело. Матвей не будет, не будет жрать столько трафика. Во-первых, нафиг ему тратить свой трафик, когда на работе море инета, просто море, халява! Во-вторых, мы с ним, мы все с ним совсем не такие маньяки! Мы уже давно посчитали, что нам на личные нужды, включая порно, в среднем нужно пятнадцать метров в сутки! Вообще! Ну, двадцать. Мы же работаем, Рина, а не... Да его и дома-то нет, все время в конторе. Черт, я так и знал... Но что же за бред такой...

  — Я не знаю, что за бред, но мы едем к Эле! Сейчас же!

  — Сейчас же. Только сначала позвонить надо, этим...

  — Ой, они сейчас вцепятся! Открыли своим ключом, а он?

  — Сейчас мы ничего не скажем. Просто скажем, что три дня не отвечает, свет в квартире горит. Они пусть ищут здесь понятых, вон соседей какая куча, и ломают замок. Потом разберутся... А мы пока к Эле.

  

  

  — Как меня эти пробки достали, — простонал Алекс, оглядываясь.

  — Ты мне зубы не заговаривай. Ну?

  — В смысле?

  — Что «в смысле»? Рассказывай!

  — Ты про что?

  — Что «про что»? Что ты так и знал? И почему так и знал?

  — У меня просто то же самое было.

  — Что «то же самое»?!

  — С трафиком. Знаешь... — Алекс помолчал, оглядываясь. — Это все бред какой-то, но я так и знал. Как только мы зашли в квартиру... Я сразу понял, что надо это посмотреть.

  — И что? Почему? Я ничего не понимаю!

  — А я что, понимаю? Просто почувствовал, вот и все.

  — Почему ты мне ничего не рассказывал?

  — Что?

  — Что у тебя тоже с трафиком?

  — Рина, с ума не сходи! Какое нам дело до моего трафика? Что за бред такой?

  — Я тебе что, чужая что ли! — Марина расплакалась. — Почему ты мне ничего не рассказываешь!

  — Да что я тебе должен рассказывать? — Алекс взял Марину за руку. — Ну не реви... Ну ладно... Зачем я тебе мозги буду забивать ерундой всякой?

  — Я тебе не чужая... — Марина всхлипнула. — Мне тоже интересно, что у тебя с трафиком. У тебя трафик воруют, а ты молчишь как на пытке.

  — Ну зачем тебе эта ведь ерунда! Ну ты как девчонка, честное слово!

  — Сам дурак! Надо.

  — Надо... Ничего особенного. Наконец-то... — Алекс тронул машину. — То же самое. Трафик улетал не по-детски просто. Пару раз восемь гиг за день, прикинь.

  — Ты им звонил?

  — А толку. Все чисто, да и я ведь не чайник. Как будто кто-то реально работал с моей машины. Технически это не так сложно. Тем более у моего провайдера подключение такое... — Алекс повертел ладонью.

  — А Матвею хотя бы об этом говорил? И когда это было?

  — Говорил. Он только поухмылялся. Ну ты знаешь, как он. И кстати... — Алекс задумался. — Кстати... Он-то ухмылялся, но потом сам переспрашивал. Мы минут пять еще об этом говорили, подробно. Точно! Как же я забыл. Поэтому, наверно, я сразу про комп и вспомнил!

  Марина долго молчала.

  — И когда это кончилось? Это кончилось-то вообще?

  — Вроде бы да. Я как стал у тебя пропадать, так вроде бы все.

  — Ну и слава богу. — Марина замолчала. — Ну почему ты мне ничего не рассказываешь!

  — Ну не сходи с ума, нафиг! Зачем тебе эта ерунда нужна?

  Марина снова заплакала.

  — Ну не реви. Ну не реви, нафиг! У меня сейчас сердце лопнет. Я тебе все буду рассказывать, честное слово. Да я ведь тебе и так все рассказываю!

  — Не все. — Марина вытерла глаза и вздохнула. — Ты дурак, не понимаешь, что для меня все твои пустяки важные. Важнее всего! Я тебе что, чужая?..

  — Рина! Что угодно, только больше никогда так не говори!

  — Прости.

  — Да нет, это ты прости. Я кретин какой-то.

  — Я сама дура.

  — И этого больше не говори... Приехали.

  

  

  Эля лежала в гостиной с разбитой головой. Били в затылок. Рядом валялся кухонный топорик с шипастым набалдашником, в крови. Марина молчала, только вытирала слезы и смотрела на ключ в руке, которым открывала квартиру.

  В комнате все было чисто, опрятно. Алекс вышел в коридор, обошел квартиру. Везде тот же опрятный порядок, спокойно, уютно. Он вернулся в комнату. Марина сидела в кресле, обхватив руками голову.

  — Она больше суток лежит. Хорошо, прохладно. Форточки все открыты.