Голуби улетели

—Адвокаты из Америки сообщают, что недавно умер ее дядя и завещал ее детям — если таковые имеются — порядочную сумму. В случае если детей нет или они умерли, наследником становится брат миссис Дав, Джеральд О'Флаэрти, проживающий в Америке. Что вы на это скажете? Речь наверняка идет о ней и ее детях, не так ли?

—О них.— Дядя Тоби опустился на стул.— Вне всякого сомнения. И большая сумма?

Мистер Пардон заглянул в письмо.

—Вложенные в какое-нибудь предприятие, деньги будут давать дохода тысячу фунтов в год. Адвокаты пишут, что такая сумма вполне обеспечит детей и даст им возможность получить образование.

—Да ведь это просто немыслимо,— вымолвил дядя Тоби.— Просто невероятное стечение обстоятельств!

—Иногда случаются странные вещи,— признал мистер Пардон.— Но тут-то чего странного? Раз мы установили, что дети те самые, раз имеются свидетельства об их рождении и другие необходимые документы, вы, как официально назначенный опекун детей, получите деньги в свое распоряжение. Поздравляю вас, Морган!

Пардона поразило выражение лица дяди Тоби— его маленькие глазки вылезли на лоб.

—Вам нездоровится? — спросил Пардон.

—Дети исчезли,— с трудом выдавил из себя дядя Тоби.

—Вы в своем уме?

—В своем. Сегодня утром, когда я встал, их уже и след простыл.

—Куда же они девались?

—Не знаю. Исчезли, и все тут.

—Вы заявили в полицию?

—Нет.— Дядю Тоби прошиб холодный пот.

—Не заявили? — Пардон потянулся к телефону.

—Я растерялся.

—Ну не совсем же вы потеряли голову! — возмутился Пардон,— Как же так? Надо было побеспокоиться.

—Я хотел прежде всего поговорить с вами, попросить у вас совета...— В голосе дяди Тоби звучало отчаяние.

—Ах так! Это разумно.— Пардон глядел на Тоби, подняв бровь.— Ну, так я звоню в полицию... Алло! Могу я поговорить с инспектором?.. Да, да. Вам, Морган, следовало сразу обратиться в полицию. Как же это вы так? И куда могли деваться ребята?..

Раз дело касалось денег, дядя Тоби готов был ухватиться за соломинку.

—Может быть, услыхав про наследство, ребят выкрали их ирландские родственники?

—Только этого не хватало!.. Алло, инспектор! Зайдите, пожалуйста, ко мне. Тут одно щекотливое дельце. Исчезли двое ребят... Благодарю вас.— Пардон положил трубку.— Вы говорите, ирландские родственники?

—Да. Родители всегда возили детей к ним на праздники.

—Ах так. Ну, раз налицо такое коварство, надо немедленно объявить детей под опекой суда. Вы официально являетесь их опекуном?

—Да,— подтвердил дядя Тоби.— Я был им как родной отец. Что стало бы с ними, не женись я на их матери? Где бы нашли они приют?

—М-мда,— молвил Пардон.— А кроме этого, есть у вас еще доказательства, что детей украли?

—Да разве могли бы они уйти сами? Куда и зачем было им уходить?

—Вы, конечно, были к ним добры?

—Я посвятил им свою жизнь. Об этом все знают.

—А какого они возраста? — спросил Пардон.

—Мальчику скоро будет двенадцать, а девочке нет и семи.

—Значит, мальчик уже соображает, что к чему,— заключил Пардон.— И все-таки вряд ли их украли ирландские родственники.

—Что же тогда произошло?— недоумевал Тоби.

Вскоре пришел седоволосый, стройный инспектор.

Ему тоже не верилось, что детей похитили.

—Когда вы их видели в последний раз? — спросил он Тоби.

Дядя Тоби был безутешен. Он вытащил носовой платок и вытирал самые настоящие слезы. Он вообще легко пускал слезу.

—Вечером, за ужином,— отвечал он.

—После ужина вы ушли?

—Да. Вечера я всегда провожу в «Красном драконе», пью пиво и играю в «стрелки».

—Значит, когда вы вернулись домой, дети уже спали? — спросил инспектор.

—Не знаю,— отвечал Тоби.

—Разве вы не заходите к ним, чтобы поправить одеяло и посмотреть, все ли в порядке?

—Нет, не захожу. Не хочу их беспокоить.

—Раз так, значит, они могли исчезнуть еще до того, как вы вернулись из «Красного дракона»?

—Могли,— согласился дядя Тоби.

—Похоже, они отправились на пароходе,— сказал инспектор.— Хорошо, я наведу справки. Не нравится мне, что эти ребята исчезли каким-то непонятным образом.

Вы должны их найти, инспектор! — взмолился дядя Тоби.— Кроме этих детей, у меня никого нет. Их надо вернуть...

—Да, да, мы их вам обязательно вернем,— заверил инспектор.— Но если они уже в Ирландии, это будет совсем не просто.

—Ерунда,— сказал Пардон.— Мы объявим их здесь под опекой суда, а если они перебрались в Ирландию, сделаем то же и там.

Инспектор ушел.

—Я рад, мистер Пардон, что вы не упомянули про деньги,— сказал Тоби.

—А зачем было говорить? Пока это все еще одни разговоры. И касается только вас. Сейчас самое главное — найти детей.

—Я не могу спокойно спать, пока мы их не найдем,— сказал Тоби.

Мистер Пардон в ответ только хмыкнул.

Немного погодя инспектор связался по телефону с инспектором в Дублине.

—Похоже, они уехали на пароходе,— говорил инспектор.— Мы нашли носильщика, который видел около мешков с почтой двух спящих детей. Скорее всего, они уплыли на пароходе. Других следов нет. Мальчику лет двенадцать, волосы рыжие, глаза зеленые. А девочке — семь, волосы, светлые, длинные, глаза голубые... Для тебя это, Майк, пустяковое дело. До вечера все разузнай и отправь ребят назад обратным рейсом. Их отчим обливается слезами. Что? Нет, нет, не думаю. Ребята удрали на свой страх и риск. Этот мистер Тоби мне совсем не нравится. На их месте я бы тоже удрал, да это уж нас не касается... Ты их разыщешь, а я верну отчиму. Жду твоего звонка.

Инспектор еще долго сидел, размышляя.

Почему ребята сбежали из дому? Всему есть причина. Наверно, дело в мальчишке. Он, видно, парень с норовом.

Из чистого любопытства инспектор решил порасспросить о детях соседей и в школе.

Конечно, Финн ничего не знал о том, что для поимки беглецов подняли на ноги полицию двух стран — Англии и Ирландии.

Но вскоре ему предстояло это узнать.

ГЛАВА 4

Они шли по узкой улице. Повсюду были маленькие лавчонки. Вокруг сновало множество людей. Нетерпеливо сигналили водители автомашин. Финн остановился у лавки, около которой стояли в сетках пустые бутылки из-под молока. Поразмыслив, он взял одну бутылку и вошел в лавку.

—Пинту молока, пожалуйста,— сказал он, подавая бутылку.

—Пустую бутылку, сынок, оставь на улице,— сказал продавец и подал ему бутылку молока.

Финн расплатился. «Денег как мало! — подумал он.— Только на еду и надо тратить. Таким малышам, как Дервал, молоко необходимо».

—Спасибо,— сказал он, вышел из лавки и оставил снаружи пустую бутылку. «Ведь обман — не кража,— решил мальчик.— Сейчас дам Дервал выпить полбутылки, а остальное — потом».

—Я хочу есть,— снова сказала Дервал.

—Надо найти место, где можно поесть,— отвечал Финн.— Скоро перекусим.

Через дорогу Финн увидел церковь. Ко входу вели ступени, массивные колонны украшали фасад. Из церкви выходили люди и крестились. Перейдя улицу и поднявшись по ступеням, брат и сестра вошли в высокие двери. В церкви было очень тихо. Несколько человек молились, преклонив колени. Финн осмотрелся. Едва дверь затворилась, уличный шум смолк. Налево, в небольшой нише, Финн увидел скамью. Они прошли туда. Здесь было сумрачно.

—Садись сюда,— прошептал Финн сестре.-— Сейчас достану еду. Молока выпей только полбутылки.

Открыв крышечку, он передал сестре бутылку. Дервал стала пить и пролила немного молока.

—Пей осторожней,— сказал Финн, вытирая сестре рот. Он вынул из своего ранца хлеб, масло, мясо, раскрыл Джосов нож и сделал толстые бутерброды. Дал один сестре, другой взял себе, и беглецы стали подкрепляться. Ну и проголодался же он, и до чего вкусный бутерброд!

«Куда же идти дальше?» — стучало в голове.

Теперь уже дядя Тоби обнаружил их бегство, и Финн опасался, что дяде будет не слишком трудно догадаться, куда они убежали. При мысли, что дядя Тоби гонится за ними, сердце у Финна заколотилось от страха. Да нет, все это игра воображения — ведь дяде вовсе незачем за ними гнаться.

Раз нельзя ехать поездом, надо добираться как-то иначе. Отыскать бы дорогу, которая идет туда же, куда поезд, и они пойдут по ней пешком, а может, их кто- нибудь и подвезет. Уж он что-нибудь сочинит, стараясь не завираться, и если повезет, кто-нибудь подбросит их до самого места.

Финн знал, что какая-то дорога проходит совсем близко от железнодорожных путей. Это он помнил. Помнил, как показывал маме из окна вагона место, где по дороге бежали машины, и там еще неподалеку плыла по каналу баржа, и несколько минут все три пути шли рядом. Теперь, значит, надо найти эту дорогу. Финн припомнил строчки из дневника:

Мы слезли с поезда и сели в большой автобус.

Он был зеленый и тарахтел.

Значит, где поезд остановится, там и будет стоять нужный автобус. Финн надеялся, что он вспомнит, какой это автобус.

Финн убрал остатки еды, и они вышли из церкви. На ступенях он остановился. Яркое солнце светило прямо в лицо. Финн стал соображать: солнце встает на востоке и садится на западе... Если оно появилось из моря с этой стороны, значит, зайдет в той. Там, значит, и запад. Стараясь двигаться на запад, они пошли по длинной улице. Она была длиннющая. Дошли до места, где ее пересекала еще одна широкая улица. Через перекресток перебирались очень долго. Теперь уже в гору поднималась другая широкая улица. Справа и слева высились кирпичные дома. К каждому подъезду вели ступени. Машин здесь было мало, а детей — великое множество. Они кричали и галдели. И вдруг оттуда, где играли ребята, вылетел большой резиновый мяч. Он угодил Дервал прямо в голову, и она упала.

Финн поднял сестру с земли. От мяча на лице у нее осталось грязное пятно. Дервал не знала, разреветься ей или нет, и решила не плакать.

Финн посмотрел по сторонам и увидел вокруг мальчишек. Один из них поднял мяч и, держа его под мышкой, приближался с весьма воинственным видом. Он сунулся к Финну:

—Будешь драться?

Финн немного подумал.

—Нет. С чего это мне лезть в драку?

—Да ведь твою сестренку стукнули мячом.

—Но она цела.

—Если б мою сестренку стукнули мячом, я бы не спустил,— сказал мальчишка.

—Вы, что ли, нарочно метили в нее? — спросил Финн.

—Да нет, зачем же...

—Выходит, это вышло случайно?

—Конечно.

—А тогда зачем же нам драться? — спросил Финн.

Мальчишка, размышляя, сморщил нос, потом улыбнулся, показав белые, острые зубы.

—Верно. Давай пять! — и протянул руку.— Меня зовут Нол. А это — Трампет, Фйнбар, Тотем, Паджер, Кёйси, Мини, Гасси, Флит и Перси.

—А меня зовут Финн. Привет, ребята!