Великая мудрость прощения. Как освободить подсознание от негатива

– Мы японцы, – ответила женщина.

...

Один из присутствующих кашлянул, другой встал. Презентация Райана была закончена, к такому выводу по молчаливому согласию пришли все собравшиеся – им было очевидно, что Райан был эмоционально неустойчив и, вероятно, даже не в своем уме.

* * *

Райан сидел у конца барной стойки в обмякшей позе перед пустым стаканом и пытался привлечь внимание бармена. Каждый раз, когда тот направлялся в его сторону, его перехватывала и отвлекала каким-либо замечанием рыжеволосая официантка в облегающем черном платье, которая проплывала мимо Райана так, словно тот был пустым местом. Райан хмурился. Что в нем было такого, из-за чего люди полагали, что с ним вот так запросто можно не считаться? Может, все дело в его манере держаться, его позиции? Из задумчивости его вывел голос бармена:

– Извините, что заставил вас ждать!

Он с заговорщическим видом наклонился к Райану:

– Она такая вертихвостка!

Райан воздержался от комментариев и сказал:

– Мне одну бутылку пива «Пилзнер». Нет, лучше две.

– Принести обе сразу?

– Да, так мне не придется снова прерывать ваши брачные игрища!

Бармен зло посмотрел на него и принес две бутылки. Пока Райан пил пиво, стемнело. Казалось, этого никто не заметил. Вернее, другие посетители словно сами погрузились в этот полумрак. Но даже при таком освещении Райан их узнавал: вон его преподаватель на первом курсе колледжа мистер Маршалл с глубоким прикусом и рыжим хохолком; Рэнди, фамилию которого он не помнил; блондин-почтальон, немец по национальности, который весь сезон отпусков напролет доставлял почту, не снимая шляпы с оленьими рогами; Райан полагал, что узнает их всех, хотя их фигуры обретали все более смутные очертания. И лишь одно было совершенно ясно – к нему из туманного марева протянулась большая рука и взяла вторую бутылку пива. Это была рука отца. Райан повернулся и увидел Роберта, который сидел на барном табурете рядом с ним.

И снова в помещении повеяло прохладой. Снова послышалась песня в исполнении Джонни Кэша. Очертания других клиентов бара были расплывчатыми, голоса звучали словно издалека, их трудно было различить. Райан закрыл глаза и затем снова открыл. Во рту был привкус теплого пива, сигаретный дым разъедал глаза; запах жареного лука был острым и совершенно реальным; если это и был сон, то самый подлинный из всех, что он когда-либо видел.

«Забавно, что мы вот так встречаемся», – произнес Райан, хотя не видел в этом ровным счетом ничего забавного.

Похоже, отец его просто не замечал. Как это могло быть? Что за наваждение? Райан наблюдал за тем, как отец тщательно пережевывал арахис, глотнул пива, а затем поковырял в зубах зубочисткой; и все это проделал с таким невозмутимым видом, словно был совершенно один.

И все же Райан с ним заговорил:

– Можешь игнорировать меня сколько хочешь, потому что ты мне неинтересен. Я совершенно на тебя не похож. У меня свои проблемы.

Роберт взял зажженную свечу с барной стойки и прикурил от нее сигарету.

– На случай, если ты не заметил, я пытаюсь сделать в своей жизни что-нибудь значительное, – продолжил Райан. – Пытаюсь найти решение для тех проблем, которые возникли по вине дикарей вроде тебя – слоняющихся без толку, разрушающих всех и вся на своем пути.

Никакой реакции. Внезапно Райан запаниковал. Все, что он собирался сказать, рассеялось как дым. Он не мог догадаться, о чем думали остальные присутствующие в баре, потому что неожиданно все исчезли… Остались лишь он и его отец, словно застряли в туманном безвременье.

– Почему ты не перестаешь преследовать меня? Ты же паразит! Заражаешь все вокруг. Возвращайся в свой Гарнервилль или где ты там в итоге обосновался. Просто оставь меня в покое!

...

Внезапно выражение лица у Роберта изменилось, словно до него наконец-то дошли слова Райана. Он пристально смотрел на пламя свечи, и на какое-то мгновение, краткое, как биение сердца, Райану показалось, что он все-таки посмотрит на него.

Но вместо этого к нему подошла улыбающаяся сотрудница оргкомитета конференции Амбер, причем так же стремительно, как исчез отец.

– Послушайте, Райан. Организаторам форума было так неловко за то, что они передвинули вашу презентацию, что они решили дать официальный ланч для всех докладчиков. И там будут присутствовать очень важные издатели, которых интересуют публикации вроде вашей…

Райан все еще находился под впечатлением только что пережитого.

– О, спасибо, – выдавил он. – Но мне вряд ли удастся прийти.

Амбер явно была разочарована.

– Но ведь это для вас такая отличная возможность! В прошлом году…

Райан встал.

– Да, конечно. Но у меня много важных дел.

Он направился наверх в хорошо освещенный холл, где толпились люди.

У стойки консьержа отеля он спросил:

– Не могли бы вы мне помочь отыскать небольшой городок к северу отсюда. Кажется, он называется Гарнервилль?!

– Разумеется, – служащий отеля повернулся к своему компьютеру. – Гарнервилль? Ничего такого нет. А как насчет Герневилля?

– Герневилль? Пожалуй, это вернее. Так где это? Далеко отсюда?

– Это в графстве Сонома, рядом с рекой Русская. Приблизительно в ста милях отсюда.

Глава VI

Убить может только яд; тот яд, что остается и циркулирует в крови после укуса. И, в конце концов, этот яд разрушит ваш организм, если только вы не научитесь выводить его из вашей системы или, что еще лучше, не усвоите его, превратив смертельную отраву в целебное средство.

На следующее утро уже в дороге Райан делал сразу несколько вещей, и все очень рассеянно. В одной руке он держал чашку и пил кофе. Другой рукой набирал номер на мобильнике и одновременно умело маневрировал взятой напрокат машиной на Голден Гейт Бридж, мчась по сто первой автостраде.

И при этом постоянно подкручивал клапан кондиционера, в котором, похоже, застряла чья-то визитка.

На телефонный звонок ответил мужской голос, говоривший с иностранным акцентом.

– Это Брэд. Чем могу помочь?

Если бы Райан не был так зол, он непременно рассмеялся бы, услышав фальшивое имя.

– Да. Я звоню уже в пятый раз и каждый раз говорю с другим человеком.

– Чем могу помочь? У вас трудности с прокатом машины?

– Нет, я уже в пути. И я уже объяснял, в чем заключается проблема. У меня совершенно новая машина, а кондиционер не работает. В салоне плюс девяносто градусов, и я просто зажарился!

– Очень жаль, сэр! – сказал Брэд, судя по звуку, что-то печатая. – Не могли бы вы подробнее рассказать, в чем суть претензии?

– Кондиционер не работает! В нем застрял какой-то плотный лист бумаги. Что еще нужно объяснять?

И как раз, когда Брэд начал предлагать Райану сменить машину на другую модель, связь пропала.

Райан швырнул мобильник рядом на сиденье, и когда он это сделал, его машина резко выехала на другую полосу, почти столкнувшись с находившимся поблизости автомобилем Prius.

Он все дергал за рычаги кондиционера, пока наконец ему не удалось обхватить пальцами визитную карточку, которая застряла внутри. Потом он вытащил ее.

На карточке было написано:

«Гостиница Кэндллайт, завтраки и ночлег. Севастополь, Калифорния». На карточке была нарисована горящая свеча, указаны адрес и телефон. Он перевернул карточку и на обратной стороне увидел карту с указанием местоположения гостиницы. И кондиционер наконец-то заработал.

Проезжая по глухим уголкам густого леса, сквозь заросли секвой, он размышлял о том, что ему нравится ездить одному, когда у него появлялась возможность подумать о том, что с ним происходило. Он чувствовал, что оказался в самой гуще бурных, весьма вероятно, мистических событий. Никогда раньше он не ощущал ничего, даже отдаленно напоминающего нынешние переживания. В личной жизни он всегда был человеком, который скептически относился к сновидениям, интуиции и к прорицаниям. Но теперь он чувствовал, что вся его жизнь распадалась на части и что он был не в состоянии никак это контролировать и не знал, как и когда именно это случилось. Несомненно, есть таинственные области, о которых ему ничего не известно. Это повергало его в смятение, страх и в то же время в волнение. Ему не хотелось ни о чем рассказывать Софи или кому-то еще, если уж на то пошло. Он боялся, что если заговорит об этом, то отец может больше никогда не явиться ему.

Вскоре Райан доехал до перекрестка, на котором стоял небольшой указатель с надписью: «Добро пожаловать в Герневилль, самый привлекательный городок Америки!»

Кирпичные здания, построенные на рубеже веков, и здание плаза-центра, утопающее в цветах, а также установленные на улице шахматные доски придавали этому городку уютный и приветливый вид.

Райан припарковался снаружи у здания рынка Сейфуэй и внимательно осмотрел главную улицу, стараясь определить, с чего начать поиски. Его взгляд упал на бар под названием «Парадайз Бруэри».

Он вошел в прохладную темную комнату, похожую на подвал, где пахло жареным луком. По телевизору, что висел над барной стойкой, шел матч по гольфу при выключенном звуке. Все глаза присутствующих отцов семейств все равно были устремлены на него. Райан увидел несколько семей за ланчем и пару мужчин, что пили пиво у бара. Сам он тоже сел за барную стойку. Бармен со стрижкой в стиле «сассун» бросил подстаканник на стол прямо перед ним и спросил:

– Что вам принести?

– Я здесь, чтобы получить кое-какую информацию.

– Ну, вы же можете и пить, и задавать вопросы одновременно, так ведь?

– Хорошо, имбирного пива! – Бармен поставил перед ним булькавшую банку.

– Что хотели узнать?

– Я пытаюсь разыскать кое-кого, кто живет в Герневилле.

Райан достал фото отца; бармен наклонился, чтобы посмотреть.

– Его зовут Роберт Килгор. Это очень старый снимок. Сейчас ему должно быть примерно 75–76 лет. Он не прочь выпить, вот я и подумал, что…

Бармен внимательно посмотрел на фото, потом отрицательно покачал головой.

– Я его не узнаю. Но в это заведение ходят в основном отдыхающие. А местные предпочитают бар «У Рэя», тот, что за углом на Ривер Роуд.

Райан допил имбирное пиво. Оставил бармену чаевые. Затем прошел два квартала до бара «У Рэя», здания из шлакобетонных блоков, которое было бы похоже на склад, если бы не американский флаг и вывеска с надписью « Каждый час – час счастья !». На парковке было пусто, не считая двух мотоциклов.

Войдя, Райан увидел у конца барной стойки двух мужчин с волосами, забранными в конский хвост; задрав вверх ноги в ботинках, они смотрели футбольный матч по телевизору. Они были одеты в облегающие, выцветшие джинсы и жилеты, из-под которых были видны тщательно наколотые татуировки.

...

При одном взгляде на них Райан оробел. Они были из тех, кто мог запросто подстеречь его где-то на аллее, придись он им не по вкусу. Он распрямился, стараясь казаться выше, сосредоточился на разговоре с барменом – блеклым человеком лет шестидесяти, чей изможденный вид в точности соответствовал его собственному измученному состоянию.

Он кивал, слушая Райана. Потом повернулся к двум байкерам и спросил:

– Кто-нибудь из вас знает парня по имени Роберт Килгор? Он вроде сюда ходил одно время?

Один из байкеров взглянул на фото и отрицательно покачал головой. Другой внимательно смотрел на Райана.

– А зачем он вам понадобился?

– Мне нужно уладить с ним кое-какие дела.

Байкер невесело рассмеялся.

– Угу. И раньше такое слышать приходилось. Не сулит ничего, кроме неприятностей!

– Так вы его знаете?

Байкер не удостоил его ответом и, повернувшись к своему спутнику, произнес:

– И о чем толкует этот буддист? Что-нибудь вроде рытья двух могил?

– Прежде чем вступить на тропу мести, вырой две могилы! Но это не буддизм. Это Дао.

– Нет, не Дао, а Конфуций, – сказал бармен.

– Нет, это даосизм, я знаю.

Райану весь этот городок показался слегка спятившим. С чего бы байкерам и барменам цитировать восточных философов? И почему один из них упомянул о мести?

– Слушайте, – в отчаянии допытывался Райан, – так вы его знаете или нет?

– Извини, старик. Ничем не можем помочь.

« Но ведь он его знает, совершенно точно знает », – подумал Райан.

– Попробуйте поискать «Рио Нидо Роуд Хаус». Это по 116-й авеню, – крикнул бармен вслед Райану, стремительно покидавшему бар.

* * *

Ни единого посетителя в «Рио Нидо Роуд Хаус», больше похожем на переоборудованный под бар неизвестно когда построенный сенной сарай, словно сохранившийся с пасторальной эпохи. В огромном помещении с открытыми балками было совершенно пусто. В одном углу работал большой промышленного типа вентилятор. А из кухни пахло кофе и жареными цыплятами.

Райан отдал фотографию официантке, стоявшей на подиуме в такой позе, словно она вот-вот начнет стриптиз-шоу соло перед пустой аудиторией. Перед ней лежал раскрытый номер журнала «Пипл». Заглядывая в журнал и читая вверх ногами, Райан смог прочитать, что некая актриса, о которой он и слыхом не слыхивал, сбросила 85 фунтов. Он в толк взять не мог, почему о ней нужно было непременно писать статью по этому поводу и почему это так интересовало женщину на подиуме.

На официантке был бейджик с надписью «Привет, я Тами!» Как и большинство знакомых ему женщин, она, судя по всему, прилагала большие усилия, чтобы выглядеть моложе своего возраста, а ей, по прикидкам Райана, было за шестьдесят.

Светлые волосы с проседью она собрала в пучок на затылке, а ее удлиненное лицо, словно лаком, было покрыто толстым слоем макияжа неестественного персикового тона.

– Симпатичный парень, – сказала она, рассматривая фото, что ей дал Райан. Затем она пристально посмотрела на Райана:

– А кто это?

– Мой отец. Это довольно старый снимок.