СССР-2061. Рассказы-финалисты конкурса

–Так что требуется от меня?

–Нужны космонавты, чтобы выступить перед школьниками старших классов – объяснил Незванцев.

Сначала Павел, от удивления, молчал не в силах вымолвить и слова. Затем потряс головой и уточнил: –Я?

–Не лично вы – несколько сотен космонавтов, строителей и работающих вне земли учёных вернувшихся на переподготовку. К психологу из комитета дети изначально относятся к опаской. Человека с внеземелья они станут слушать открыв рот.

Именно тебя рекомендовал замполит сто двенадцатой строительной бригады. Ударник труда, как раз то, что нам нужно. К тому же выросший в детдоме.

Павел сглотнул образовавшийся во рту комок: –Родители погибли в самом конце войны.

На мгновение Незванцев прикрыл глаза: –Нужен человек для выступления с выпускниками классами детских домов. Кто-то, кто сможет понять этих детей. Такой же как они.

Павел сказал: –Я не стану отговаривать детей от мечты о космосе.

–Почему?

–Потому, что люблю свою работу. Мне хорошо известно какое счастье работать на стройке наблюдая как под твоими руками обретает зримый облик грядущее. И значит придётся либо врать, либо говорить не то, что комитет желает услышать.

Павел ожидал, что Незванцев примется настаивать, но тот лишь сказал: –Очень жаль.– Дал карточку с номером телефона и попросил перезвонить если он передумает.

Не успело окончательно стемнеть как Павел вышел из скоростного поезда и зарегистрировался в ближайшей гостинице получив стандартный одноместный номер. Вместо того чтобы отправиться гулять по городу или вывести на экран какой-нибудь интересный фильм. Павел, до поздней ночи перебирал новостные порталы в сети читая аналитические статьи и обзоры. Где-то во втором часу ночи он чертыхнулся и позвонил Незванцеву.

–Я знал, что ты перезвонишь– ответил сонный голос Сергея.

–Человек из комитета никогда не ошибаться– Павел устало вздохнул: –Рассчитывайте на меня, но только один выпускной класс, одна встреча. Я строитель а не лектор. И потребуется утрясти вопрос с начальством.

–Об этом не беспокойся– посоветовал Незванцев –Спокойной ночи.

Вот так получилось, что Павел оказался в школе-интернате с трёхзначным номером.

–Здравствуйте товарищи– сказал он двум с половиной десятков глаз и замолчал. Дети смотрели на Павла. А Павел на детей. Впрочем какие они дети. Практически взрослые члены социума. Юные, жадные до жизни, мечтатели. Давая последнее напутствие Незванцев советовал Павлу: –Будь самим собой.

Легко сказать! Вот его бы сейчас сюда. Хотя Незванцев не растерялся бы и непременно подобрал нужные слова. И почему он вытолкал Павла, а не вышел сам? Хитрый комитетчик.

Павел собрался поздороваться, но вовремя вспомнил, что сделал это буквально минуту назад. Тогда он напрягся, будто перед прыжком в воду, и наконец сумел разомкнуть губы. Стоило только начать говорить, как сразу сделалось значительно легче.

–Работать на стройке по настоящему здорово– сказал Павел: –Но вы знаете об этом не хуже меня. Стройка не может происходить без того чтобы впятеро, вдесятеро больше людей не трудились здесь, на земле. Но и это известно любому разумному человеку старше десяти лет. Вы простите меня за сумбурность, но я никогда не выступал и сейчас стараюсь как могу.

Несколько учеников кивнуло, будто заранее извиняя некомпетентность лектора.

Павел не видел поощрительных кивков. Он достал из сумки механизм размером с ладонь и повернулся к классу: –Одноразовый зонд для взятия проб грунта на разных глубинах. Перед закладкой новой тераформ-станции необходимо взять пробы по специальной схеме числом не менее тридцати двух. На случай выхода из строя в партии обычно больше тридцати двух зондов – тридцать четыре или тридцать пять. По инструкции должно быть не меньше тридцати четырёх.

Перед закладкой станции четырнадцать-эс тридцать две пробы дали положительный результат. Но в контейнере находился сорок один зонд. Рабочие на заводе явно перевыполнили норму. Больше для очистки совести, чем по необходимости строители решили использовать все зонды. И вот какое дело: сорокой зонд показал отличие от нормы. Тераформ-станцию перенесли в другое место. Мы не знаем тех людей, что по собственной инициативе изготовили больше зондов чем требовалось по плану. Отправили запрос на завод, но ответ не пришёл. Так получилось, что отсылать повторный запрос мы не стали. Если бы те рабочие не любили свою работу, то множество строительных материалов и человеко-часов были бы потрачены зря. После этого случая схему взятия проб пересмотрели.

–А вот это– Павел передал зонд в руки школьницы на первой парте и достал матово-чёрный цилиндр: –Это вычислительный модуль. Согласно спецификации он должен работать при температуре от двадцати до сорока градусов. Максимальная температура, согласно тому же документу, семьдесят градусов. Максимально допустимая температура зависит от качества выращенных нано-кристаллов. Я потом узнавал – очень кропотливое дело. Вырастить кристалл с показателями превышающими стандартные так же сложно как вырастить дерево из смени.

Однажды так получилось, что мой друг пилот был вынужден совершать аварийную посадку без главного компьютера, на одном вспомогательном. Для получения требуемой вычислительной мощности он повысил температуру в вспомогательном вычислительном блоке сначала до семидесяти пяти, потом до девяноста градусов. Когда всё закончилось: Антон рассказывал, что каждую секунду, пока длилась посадка, представлял себе как внутри вычислительных модулей плавятся кристаллы и корабль вслепую падает вниз.

Я не могу найти того, кто вырастил нано-кристаллы с параметрами превышающими стандартные и поблагодарить его. Этот человек, наверное, сейчас работает на одном из полусотни заводских комплексов по выращиванию кристаллов. Мне бы хотелось найти его, рассказать о том, что он спас жизнь моего друга и поблагодарить. Но это невозможно потому, что нано-кристаллы не имеют маркировки. Я никогда не узнаю кто тот безымянный мастер.

Павел передал цилиндр вычислительного модуля той же школьнице. Девушка обернулась, передавая модуль дальше по ряду. Густые, чёрные волосы упали на плечо.

–Последнее – универсальная батарея малой мощности. Полгода назад один человек на земле придумал как можно увеличить ёмкость таких батарей. Если вы займётесь поиском в сети то легко найдёте его имя. При избытке энергии строительные роботы могут использовать энергозатратные, но более эффективные алгоритмы. Благодаря всего одному человеку производительность труда всех строительных бригад выросла на несколько процентов. Любопытно, что это был инженер, а не профессиональный учёный.

Потом пришло время вопросов. А ещё потом Незванцев хлопнул вспотевшего и тяжело дышащего Павла по спине и сказал: –Отлично, замечательно! Твоё выступление непременно нужно отметить.

–Сегодня рабочий день– жадно глотая вкусный, земной воздух напомнил Павел –Мы не на пенсии и справки от врача не имеем.

Незванцев махнул рукой отметая любые возражения: –Считай меня врачом. Пойдём золотой мой, ты сам не знаешь своей ценности.

Конечно Павлу следовало бы догадаться, что комитетчик позвал его не без умысла. Но он был взволнован после своего первого выступления перед аудиторией и совершенно не думал о таких пустяках.

Только когда разомлевшему от трёх рюмок прекраснейшего армянского коньяка Павлу задали вопрос: не против ли он если запись импровизированной лекции (совершенно случайно записанной Незванцевым) будет выложена в сеть? Павел укоризненно посмотрел на Сергея и устало кивнул. Делайте, мол, что хотите. Всё равно не отвяжетесь пока не добьётесь своего, к-к-комитетчики.

Прошёл без малого год. Год на земле засчитывается за два. Засчитывается за полгода. Павел снова оказался на стройке. Опять месяцы летят словно дни, а дни как часы. Легче измерять время делами, чем такой мелочью как месяцы и уж тем более недели.

Видео с единственным выступлением Павла, неожиданно для него, сделалось весьма популярным в сети. Друзья хлопали его по плечу и дружески (хотя и не без ехидства) называли "наш артист".

Однажды Павлу позвонил Незванцев. Межпланетная связь не предназначена для частных звонков, но у людей из комитета контроля нет ничего частного. Вся их жизнь принадлежит обществу.

–Спасибо– сказал Незванцев.

–Служу людям– ответил Павел. Вызов с земли застал его перед самым выходом на поверхность. Павел стоял в полном скафандре с открытым шлемом. Ребята уже толпились у выходного шлюза и делали ему знаки поспешить.

Нужно было торопиться жить, спешить трудиться.

Впереди маячила любовь: большая и неизбежная, словно айсберг для титаника. За ней смутно виднелась свадьба. А разве может женатый человек проводить по два года кряду во внеземелье? Разумеется и на земле полно дел, но стройка есть стройка. Кто проработал на ней год тот уже пропал.

Леночка-Лена – почему так получилось, что надо выбирать между тобой и занебесьем. Но разве мы виновны в наших мечтах?

Евгений Бабарыкин

Воздушные Рыцари

Ветер стремительно набрал силу. Не прошло и пяти минут, как по шлему, по титанопластовой защите, закрывающей торс и колени, сначала зашуршали пыль и песок, а потом зацокали камешки покрупнее. "Доспехам" ничего не будет, а вот голые руки и ноги тут же зачесались, да и больно это – оказаться в эпицентре песчаной бури! Пусть и искусственной.

Андрей поерзал в седле аэрбайка, выглядывая судью. Быстрее бы в небо, там песка меньше, да и перестаешь замечать такие мелочи, как расчесанную докрасна кожу.

Вот и желтый флаг!

Андрей поддал газу и арб, басовито взвыв, рванул вверх. Оранжевый световой обруч, висевший в двадцати метрах над землей, был едва заметен в красной пыли Гранд-Каньона, поднятой ради шоу синоптиками чемпионата.

Заняв свое место, Андрей тут же забыл и о песке, и о нескольких десятках тысячах зрителей, наблюдавших за боем с земли, и о предстартовых наставлениях Бориса, его тренера. Мелькнула было мысль об Альке, оставшейся там же, в боксах команды, но Андрей тут же отбросил ее – не время.

Он привычно похлопал и подергал на себе защиту, тронул рукоять висевшего слева на поясе меча. Все было в порядке. Андрей крепче сжал правой рукой короткое копье с широким титановым наконечником, мигнувшим на мгновение тусклым матовым блеском, и пригнулся к рулю. Приходилось все время подгазовывать и держать арб чуть под углом, чтобы не сносило ветром.

– Готов! – крикнул он в микрофон.

Через секунду судья махнул красным флагом.

Полный газ!

Арб рванул вперед, пытаясь сбросить седока. Андрей, почувствовав привычное напряжение стартовой перегрузки, тут же забыл обо всем на свете. Он совсем лег грудью на бак, так что забрало шлема едва выглядывало из-за защитного козырька на руле, и азартно заорал. Этот крик, что-то вроде "а-а-о-о-у-эй!", успел стать его фирменным, организаторы чемпионата уже вовсю продавали рингтоны и даже вставили физиономию орущего Андрея в заставку, начинающую телетрасляцию. Борис несколько раз пытался поговорить на эту тему – не годится мол, зачем уподобляться капиталистам и подыгрывать их шоу, но Андрей только отмахнулся. Садись сам в седло, и попробуй сдержать эмоции, тогда и советы раздавай!

Противник, Джон "Лис" Росицки, стремительно приблизился, вынырнув из песчаного облака чуть левее, чем ждал его Андрей. Лис на "Сузуки" – не "ГАЗ-Мюген", конечно, но машина достойная… Атаковать придется справа налево, через корпус. Андрей сдвинулся влево и развернулся, расправив плечи – вся левая сторона открыта – бей, не хочу! Да еще и ветер, как специально, в лицо – пусть противник думает, что Андрей удерживает арб и инстинктивно подруливает корпусом.

Все получилось, как он задумал – сблизившись вплотную, Лис молниеносным ударом поразил незащищенное плечо этого наглого русского, стремительно набиравшего популярность среди болельщиков. Вернее, он хотел поразить, но…

Андрей в последний момент развернул плечо еще больше, одновременно чуть привстав. Наконечник копья противника скользнул мимо, а Андрей, вложив в выпад еще и собственный вес, ударил в спину – в левую лопатку, выбив сноп искр.

Удар получился точным и сильным. Не ожидавший такого маневра противник ткнулся носом в бак – левая рука, которой он удерживал руль, подогнулась, а потом и соскользнула с рукояти газа. Арб резко сбросил скорость и начал падать. Лис судорожно выпрямился и схватился за руль, но опоздал.

Андрей успел развернуть арб и упал сверху, выжимая из машины всю скорость. Он за доли секунды догнал противника, отбросил копье и схватил на полном ходу Лиса за пластиковую дугу, опоясывающую верх "доспехов", выдернув его из седла.

Соперник полетел вниз, нелепо размахивая руками и ногами и пронзительно выкрикивая ругательства.

Убедившись, что в пяти метрах от земли Лиса поймали воздушной подушкой, Андрей взмыл вверх, сделал сальто назад и победно сжал поднятый вверх кулак.

Победа! Опять победа!

Он в одной восьмой финала! Вся эта затея, в Союзе оцененная как "бесполезная авантюра", теперь точно будет признана успешной. Спорт против шоу, любители против профи! Когда советские спортсмены неожиданно приняли вызов участвовать в чемпионате, их шансы оценивали как нулевые даже на выход из группового этапа. В мастерстве русских никто не сомневался, а техника у них даже превосходила западную, вот только спортивные рыцарские бои на аэрбайках это совсем не кровавые битвы современных гладиаторов. К крови надо привыкнуть, ее нужно не только уметь, но и любить проливать…

Поначалу все шло так, как и предсказывали аналитики. За два дня предварительного отбора "Красная звезда" потеряла семь из десяти спортсменов. Потом выбыл еще один, проиграв в решающем бое за выход в группу.

Зато оставшиеся двое – чемпион СССР Игорь Михайлов и капитан молодежки Андрей Волгин с каждым днем чувствовали себя все увереннее, расправляясь с противниками, словно это были не тертые профи, закаленные кровавыми боями, а неопытные школьники.

Особый фурор вызвал Андрей. Западные комментаторы просто не могли понять, откуда взялся этот русский парень, по возрасту едва попавший в число участников. Звериная реакция, мощь и хладнокровие, прекрасная координация – о нем заговорили все любители шоу. Старик Джо Гарнер, по прозвищу Перевертыш, идол всех фанатов рыцарских боев, сказал в интервью, что сила и гибкость русского это прекрасные задатки для атлета, но его главный секрет – потрясающее чувство воздуха и способность терпеть перегрузки. И верно, Андрей всегда знал, что можно сделать на мчащемся со скоростью за двести километров арбе, а что нет. И прекрасно этим пользовался. На групповом этапе он потряс знатоков, умудрившись нанести победный удар во время выхода из пике и виража одновременно.

Правда, все сходились на том, что если Андрей и Игорь не пересмотрят свои дурацкие взгляды на кровь, высоко им не подняться. Сбить противника с арба не всегда получается с первого удара, к тому же, если он истекает кровью, сделать это намного проще. Бои профи это жестокое шоу, тут не место человеколюбию и состраданию. К тому же, коллоидные составы последних поколений творили чудеса, так чего стесняться?

Андрея точил червячок сомнения, но пока удавалось одерживать "сухие" победы, чему он был очень рад. Пара случайных царапин не в счет.

Он приземлил свой "ГАЗ", лихо втиснув его на пустое местечко перед боксами команды (аплодисменты на ближайшей трибуне) и пошел к распахнутым воротам, на ходу снимая шлем. К нему уже бежали, а впереди всех – Алька, бросившаяся на шею.

Дальше все пошло по обычной колее. Час отдыха в релакскамере, потом обед и два часа сна. Час в тренажерке, контрастный душ и он свободен до следующего боя.

Андрей переоделся и заглянул в боксы. Парни уже колдовали над его арбом, разобрав чуть ли не до корпуса. Андрей сунулся было помочь, но его тут же неласково послали идти заниматься своими делами.

– Молоток, – скупо улыбнулся Игорь, ткнув в бок. – Хорошо Лиса приложил, а разворот "на пятке" так вообще супер!

– Спасибо!

Похвала Михайлова, которого на чемпионате тут же прозвали Русским Медведем за силовую манеру боя, всегда приятна. Сейчас-то уже прошло, а первое время в команде Андрей здорово робел в его присутствии – Игорь был его кумиром, выигравшим первый чемпионат СССР, когда он сам только пошел в школу.

Игорь хлопнул парня по плечу и кивнул в сторону ворот:

– Иди, ждут тебя.

И отвернулся.

У выхода из боксов стояли Борис и Аля. К девушке Медведь относился как дочери, а вот тренера молодежки недолюбливал.

Борис сделал шаг вперед и широко улыбнулся:

– Силен бродяга! Здорово ты этого Росицки подловил!

Андрей молча кивнул. Борис улыбается, а глаза холодные, и странная манера смотреть на собеседника – он все время словно что-то искал на лице, только изредка глядя прямо в глаза.

Тренер оглянулся на Алю и, схватив за рукав ветровки, потащил Андрея в сторону, в тень аэротрубы, возле которой сейчас никого не было.

– Тебе уже прозвище дали, – радостно сообщил он Андрею.

И, не дождавшись вопроса, сам выпалил:

– "Красный Шторм"! Здорово, да? Будешь Штормом! Ко мне вчера телевизионщики приходили, хотят интервью большое с тобой делать.

Борис замолчал на несколько секунд, потом взорвался:

– Ты чего молчишь? Это что, мне надо?

Андрей, наблюдая за Алькой, которая осталась стоять у ворот, вздрогнул.

– Что?.. А, да нет, это я так… Устал что-то.

– Устал? Ты же был в релаксе… А ну, пошли еще один сеанс проведем, у тебя же завтра бой!

– Не надо, – отмахнулся Андрей. – Я себя нормально чувствую. Так что-то.

– Ну, смотри… Иногда такие мелочи стоят чемпионства.

Андрей усмехнулся:

– Не рановато? Мы же с тобой на выход из группы загадывали, так что уже своего добились.

– Ты что, дурак? Такой шанс! Ты же лучший, если не победишь, другого такого случая может не быть!

– Почему это?

– Ну, мало ли… Травма, еще что. Тебе же везло до сих пор… Ни одной дырки за все время. А если что серьезное? Вон, Миху нашего в последнем бою видел?

Андрей кивнул. Игорю не повезло. В одной из первых же схваток соперник пропорол ему левое плечо, перерезав сухожилия и задев надкостницу. Во вчерашнем бою Игорь чуть не проиграл, не успев вовремя отдернуть руку и получив удар в тоже место. Его спасло только то, что он сам готовил встречную атаку и попросту был физически намного сильнее соперника.

– Вот то-то! – продолжал "накачивать" Борис. – Там чуть не дожал, тут постеснялся ударить – и прощай победа!