Осетинская трагедия. Белая книга преступлений против Южной Осетии. Август 2008 г

Только благодаря русским военным грузинские военные были выбиты из г. Цхинвала. Если бы не Российская Федерация с ее помощью нашему народу, нашего народа уже бы не было. (...) Без помощи Российской Федерации грузинская сторона просто бы вырезала все наше население, преследуя свою преступно-корыстную цель присоединения нашего государства к своему (...).

Жительница г. Цхинвала, 1938 г. р.

7 августа 2008 года я находилась дома одна. Примерно в 22 часа началась бомбежка города грузинскими войсками, разрывов было очень много. Успев забрать только документы, я побежала к своим соседям (...). Там мы пробыли трое суток, на третьи сутки в дом (соседей) попал снаряд и дом обрушился, начал обрушиваться и подвал. Мы едва не погибли. Когда нам удалось выбраться, мы спрятались в подвале наших соседей (...). (...) нас, то есть стариков, женщин, детей, на машинах вывезли в п. Джава, а оттуда автобусами в г. Владикавказ.

В результате боевых действий был полностью уничтожен мой дом в г. Цхинвал (...).

Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.

8 начале августа, точных чисел я не помню, примерно 45 дней в вечернее время в г. Цхинвал я слышала выстрелы из оружия, звуки разрывов снарядов. В это время мы все вместе убегали и прятались в подвале 4-этажного дома на соседней улице, так как опасались за свои жизни. (...). Когда мы вернулись домой, то я увидела, что наш дом разрушен.

7 августа 2008 года (...) утром я вместе со своей мамой выехала из г. Цхинвал – мы направились в г. Владикавказ, где находились до 10 августа 2008 года. 11 августа 2008 года меня на автобусе привезли в г. Анапа Краснодарского края.

У моего младшего брата осколком стекла порезана нога (...). В настоящее время мы находимся в пансионате «Жемчужина России», г. Анапа (...).

Жительница г. Цхинвала, 1957 г. р.

Затем, 11 августа 2008 года, город взяли под свой контроль российские войска и у нас появилась возможность выйти из подвала и покинуть город. Любые попытки нас обстрелять пресекались российскими войсками. Выйдя из подвала, я вместе со своей дочерью и ее детьми нашла попутную автомашину, которая нас отвезла в г. Джаву. В данном городе нас посадили на автобусы и вывезли на российскую территорию, где поселили возле г. Алагир в палаточном лагере для беженцев. Там нам всем оказали медицинскую помощь, накормили и обеспечили всем необходимым. В этот же день меня, мою дочь и ее детей, а также несколько сотен других беженцев из Южной Осетии, привезли на автобусах в г. Нальчик, где поселили в санатории «Кавказ» и обеспечили всем необходимым. Также я могу пояснить, что после массированного обстрела нашего города, когда я выезжала из города, я видела много трупов гражданских людей, которые лежали прямо на дорогах. Было много сгоревших вместе с людьми автомашин, которые, как я поняла, хотели уехать из города, также были сотни раненых, которых, с помощью российских войск вывозили из города. (...) Мой дом разрушен, и проживать в нем уже не представляется возможным, все мои документы и вещи остались в доме, и что с ними случилось, мне не известно (...).

Жительница РЮО, 1988 г. р.

На летних каникулах поехала к родителям в Джаву. 8 августа рано утром, когда мы еще спали, прилетели грузинские самолеты и начали бомбить Джаву. Мы живем в частном доме, поэтому побоялись спускаться в подвал, думая, что если дом разбомбят, то семья – 8 человек – не сможет выбраться из-под обломков. Не зная, что нам делать, убежали в лес и спрятались. (Через полчаса после бомбардировки ее с тремя сестрами отправили на машине в Северную Осетию. Остальные остались в Джаве, и о судьбе некоторых ничего не известно.)

Во многих свидетельских показаниях речь идет о значительном материальном ущербе, нанесенном личной собственности и имуществу жителей Южной Осетии.

Житель г. Цхинвала, 1957 г. р.

В ночь с 7 на 8 августа 2008 года, около 23 часов 30 минут, грузинские вооруженные формирования начали массированный обстрел жилых районов г. Цхинвала из тяжелой артиллерии и реактивных систем залпового огня «Град» (...).

Когда начался обстрел, мы поняли, что можем погибнуть, и поэтому немедленно спустились в подвал нашего дома и там спрятались. С собой мы взяли только самое необходимое. Всю ночь мы провели в подвале в ужасных условиях, вздрагивая от каждого разрыва и прощаясь с жизнью.

8 августа 2008 года, около 6–7 часов утра, точное время я не помню, когда мы сидели в подвале, раздался оглушающий звук разрыва снаряда. Был сильный удар, стены подвала задрожали, в подвал через щели посыпались пыль и песок. Я понял, что снаряд попал в наш дом.

Когда обстрел немного утих, около 10 часов 8 августа 2008 года, я и моя семья вышли из подвала и увидели, что в дом с юго-западной стороны – со двора – попало несколько снарядов, задняя стена дома практически полностью разрушена и осыпалась, бетонное перекрытие второго этажа со стороны двора пробито снарядом. Вся задняя стена дома осыпалась и просто отсутствовала, все жилые комнаты оказались открытыми, находящееся в них имущество частично сгорело либо было повреждено осколками и засыпано пылью.

Так как обстрел не прекращался и оставаться в доме было опасно, мы сели в личный автомобиль и выехали по Зарской дороге в г. Джаву, который расположен далеко от грузинских войск и где было относительно безопасно. Когда мы ехали по дороге, то нас неоднократно обстреливали грузинские танки, артиллерия и пехота, но нам все-таки удалось живыми добраться до г. Джавы, пережив сильный страх.

Жительница с. Прис, 1948 г. р.

В ночь с 7 на 8 августа 2008 года со стороны грузинских сел Никози и Эргнети грузинские войска начали массированный обстрел нашего села Прис из тяжелого артиллерийского оружия, систем залпового огня «Град» и минометов. Я спряталась в подвале дома нашего соседа (...). Обстрел длился всю ночь и прекратился только утром следующего дня около 8 часов 8 августа 2008 года.

После обстрела в село стали входить грузинские войска, продвигавшиеся в сторону Цхинвала, при этом они стреляли по домам мирных жителей, а также в сторону города. Их было более пятисот человек. При этом я с другими жителями села, опасаясь преследования со стороны грузинских военнослужащих, побежала в сторону города Цхинвала. В село Прис я вернулась только 11 августа 2008 года, по окончании боевых действий. При этом я увидела, что в результате обстрела грузинскими войсками был полностью разрушен мой дом, от которого остались одни развалины и он стал непригоден для дальнейшего проживания. Кроме моего дома также были разрушены и повреждены дома жителей села Прис: (имена десяти жителей села).

Житель с. Прис, 1963 г. р.

Неподалеку от нашего села ранее базировались подразделения вооруженных сил Грузии, я лично видел грузинских военных и грузинскую военную технику (БТРы, минометы), расположенную на окраине села Прис (...).

7 августа 2008 года я отвез свою мать и жену к своему брату, который проживает в г. Цхинвал, так как я опасался, что грузинские войска, расположенные возле села Прис, захватят наше село. После отъезда наш дом оставался в хорошем состоянии, никаких повреждений у дома не было.

Жительница г. Цхинвала, 1956 г. р.

Вечером 7 августа 2008 года по грузинскому телевидению выступил президент Грузии Саакашвили и заявил, что он отдал приказ о прекращении огня и обстрела г. Цхинвал с 19 часов. Мы успокоились и легли спать.

Примерно в 23 часа 30 минут 7 августа 2008 года начался массированный обстрел г. Цхинвал артиллерией, минометами, системами залпового огня «Град». (...) Я со своей семьей спряталась в подвале нашего дома. Несколько снарядов попало и в наш дом. Дом задрожал, я приготовилась к смерти, моля бога о пощаде. Однако, к счастью, никто из находившихся в подвале жителей города не пострадал.

8 последующем в г. Цхинвал вошли грузинские войска. Грузинские войска уничтожали все на своем пути, стреляли из танков в школы, жилые дома и административные здания, давили танками людей, разрушали памятники культуры. Грузинские солдаты не давали людям выйти из укрытий за водой, продуктами и для получения медицинской помощи.

Спасаясь от неминуемой гибели, жители города стали уезжать и убегать из этого кошмара по Зарской дороге. Но эта «дорога спасения» на выезде из города на самом деле оказалась дорогой смерти.

Беженцы были удобной мишенью. Кажется, грузинские войска получали огромное удовольствие, подбивая автомобили с беженцами из гранатометов. Из этого ада в пос. Джаву меня вывез на машине сосед (...).

Меньше повезло тем, кто ехал за нами, их накрыли грузинские бомбы.

Горе коснулось и моих родственников. В г. Цхинвал по адресу ул. Джабиева, дом (...) проживала семья моей племянницы в составе: (...), ее муж (...) и мать мужа (...). О случившемся мне рассказала их соседка (...). По ее словам, в дом моих родственников попали два реактивных снаряда. (...) и (...) убило сразу, а моя племянница (...) была тяжело ранена осколками.

Находясь в подвале, сквозь щели я наблюдал, как после завершения обстрела по улицам пошли грузинские танки. На них были опознавательные знаки принадлежности к вооруженным силам Грузии и изображения герба Грузии. Кроме этого, по дороге шли вооруженные грузинские военнослужащие. Многие из них были в масках, разговаривали они на грузинском языке. Я видел, что танки из пушек обстреливали дома мирных жителей. Многие дома, расположенные на нашей улице, горели. Один из танков выстрелил в наш дом. Всё это видели практически все находящиеся в подвале жители дома.

Наблюдая за грузинскими военными, я понимал, что огонь они ведут против мирного населения нашего города, так как никаких войск или вооруженных формирований в нашем районе не было, никто из нас, живущих в доме № 13, никакого оружия не имел.

Днем 8 августа 2008 года, когда стрельба немного стихла, я поднялся в свою квартиру и обнаружил, что она попала под обстрел танков. Снарядом в квартире выбило все двери, оконный проем был разрушен. Кроме этого, в стенах имелись пробоины, до сих пор в стене спальни торчит осколок от какого-то снаряда.

Свидетельства беженцев в целом показывают, что решающим обстоятельством для спасения жизней людей в период боевых действий и сразу по их окончании оказалось наличие транспортного коридора, соединяющего Южную Осетию с Россией (Северной Осетией – Аланией), и готовность властей РФ обеспечить беженцев временным жильем, питанием и медицинской помощью.

Жительница с. Хетагурово, 1969 г. р.

Я вместе со своими детьми через лес пешком пошла в сторону г. Цхинвал. Ушли мы в спешке, поэтому я из дома ничего забрать не успела. Ни документов, ни денег. Я во что была одета, в том и сбежала из села. В самом лесу у нас была паника, и все бежали, не оборачиваясь назад. По пути я потеряла своих детей. Выйдя к г. Цхинвал, я пошла к своей знакомой (...), с которой я (потом) несколько дней пряталась в подвале ее пятиэтажного дома. На тот момент я не знала, где находятся мои дети и что с ними случилось. Находясь в подвале, мы слышали постоянные взрывы бомб и выстрелы огнестрельного оружия, в связи с чем боялись выходить на улицу. Затем, 11 августа 2008 года, стали понемногу вывозить людей из нашего подвала. Один неизвестный мне парень вывел меня и еще несколько десятков детей и женщин и на своем автобусе привез нас в г. Алагир РСО – Алания, где нас поселили в палаточном лагере.

Там нам всем оказали медицинскую помощь, накормили и обеспечили всем необходимым. 11 августа 2008 года меня, а также несколько сотен других беженцев из Южной Осетии, привезли на автобусах в г. Нальчик, где поселили в санатории «Кавказ» и обеспечили всем необходимым. (...) Что произошло с моим домом, я не знаю, но мне известно, что наше село сравняли с землей. В результате преступных действий грузинской стороны я потеряла свой дом в с. Хетагурово (Цунари), который я оцениваю в (...) рублей, что является для меня значительным материальным ущербом. Каких-либо телесных повреждений я не получила и за медицинской помощью обращалась только по поводу своего истощения и сильной усталости. В настоящее время я являюсь беженкой и нахожусь на полном обеспечении Российской Федерации.

Жительница с. Ног-Кау, 1937 г. р.

В подвале соседей мы просидели до 9 августа 2008 года. Утром в селе мы увидели осетинских солдат, они нам сказали, чтобы мы любым способом покинули село, так как началась война и мы можем подвергнуться обстрелу. В связи с этим вместе с нашим соседом на его автомобиле из Южной Осетии мы прибыли на территорию России. Мой супруг остался в селе. На границе с Россией мы продвигались через лес и увидели российские танки. Так мы добрались в Северную Осетию, в г. Алагир, где расположились в палаточном лагере. 15 августа 2008 года меня вместе другими беженцами на автобусах привезли в Республику Адыгея в пансионат «Анастасия» (...).

Жительница г. Цхинвала, 1959 г. р.

7 августа 2008 года я, как обычно, проработала полный рабочий день, после чего мы всей семьей примерно в 17 часов собрались дома (...).

Как только начался обстрел, я, вместе с детьми и супругом, оделась и спустилась в подвал нашего дома, где находилась до утра 8 августа 2008 года. Обстрел производился со стороны Грузии – сначала южной стороны города Цхинвал, затем центральной части, а после северной части города, где находится наш дом. (...) Обстрел продолжался на протяжении всей ночи с небольшими перерывами. Он, насколько мне известно, осуществлялся Грузией из систем залпового огня «Град» и крупнокалиберной артиллерии.

(...) Грузинские военные целенаправленно уничтожали население Южной Осетии, не разбирая, кто является военным, кто мирным жителем. В указанный период времени, а также в последующем (...) грузинские военные убивали, причиняли телесные повреждения всем жителям Южной Осетии только потому, что мы являемся осетинами, представителями иной национальности.

Весь день мы находились дома, в подвале. С 11 часов дня начался повторный обстрел. В город вошли регулярные вооруженные силы Грузии (...) В городе не прекращались бои. Возможности выехать за пределы Южной Осетии не было никакой, в связи с тем, что мы опасались за свои жизни. До нас постоянно доходили известия об обстрелах, в том числе мирных жителей, которые пытались покинуть город (...).

Вечером 8 августа 2008 года нам сказали, чтобы мы начали перебираться в бункер, расположенный в подвале девятиэтажного дома, расположенного по ул. Карла Маркса. Примерно в 18–19 часов мы перешли в указанный бункер, где находились до середины 10 августа 2008 года (...).

10 августа 2008 года нам сообщили, что с Привокзальной площади города Цхинвал производится эвакуация детей и женщин. Я, вместе с дочерьми и внучкой, забежала домой – взяли только самое необходимое, документы, деньги, минимум одежды – после чего на автомашине «Урал», фактически под обстрелами грузинской армией, были эвакуированы из города Цхинвал в селение Хвце, где нас ждали автобусы из РСО – Алании.

Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.

С 1 августа 2008 года грузинские войска каждую ночь проводили обстрел южных окраин г. Цхинвал. В ночь с 6 на 7 августа 2008 года грузинские войска проводили массированный обстрел из всех видов крупнокалиберного оружия по г. Цхинвал, в результате чего я была вынуждена вместе со своим несовершеннолетним сыном провести период с 6 по 9 августа 2008 года у моих родителей по адресу РЮО, г. Цхинвал. ул. Победы. (...). 9 августа 2008 года, после того как в Цхинвал вошли российские войска, мы были эвакуированы на автомашине соседа моих родителей. Я со своей матерью (...) была вывезена в г. Владикавказ РСО – Алания.

Потери, понесенные Южной Осетией в результате нападения на нее Грузии, полностью еще не подсчитаны – соответствующее расследование, проводимое Следственным комитетом при прокуратуре РФ, не закончено. Однако, судя по собранным свидетельствам, число погибших и получивших ранения исчисляется сотнями, лишившихся крова и всего имущества – тысячами. По данным БТИ г. Цхинвала, в результате грузинской агрессии было полностью разрушено и сожжено 655жилых домов, кроме того, подверглись частичному разрушению 2139 жилых строений и помещений, в которых проживало более 5000жителей республики – осетин по национальности. Большинство показаний свидетелей и потерпевших содержат сведения о нанесенном материальном ущербе и весьма многие – о гибели или ранении близких или знакомых.

Жительница с. Прис, 1949 г. р.

В ночь с 6 на 7 августа 2008 года мы с супругом находились у себя дома, когда начался обстрел нашего села грузинскими войсками. Обстрелы велись из артиллерийских орудий и ракетных установок.

(...) Всю ночь без перерыва грузинские войска обстреливали наше село. Оно полностью было захвачено грузинскими войсками.

В подвале мы находились три дня. Затем 8 августа 2008 года мы убежали из подвала и стали бежать через лес в г. Цхинвал, так как наше село бомбили самолеты. Когда мы убегали через лес, нас стали обстреливать грузинские солдаты и кричали нам вслед: «Бегите, бегите, мы должны сделать из вашего города чистое поле». В городе Цхинвал мы спрятались в подвале незнакомых нам людей. 9 августа 2008 года в город вошли российские войска и освободили его от грузинских агрессоров.

Вернулись мы с супругом домой 12 августа 2008 года и обнаружили, что наш дом сильно пострадал в результате боевых действий грузинских войск, а именно: крыша разрушена, мебель пришла в негодность, выбиты все окна и двери, убили скотину.

Когда мы убегали в г. Цхинвал, грузинские солдаты стали стрелять нам вслед и убили наших соседей (...) и (...).

Житель г. Цхинвала, 1959 г. р.

Во время всего обстрела находился с семьей в доме. Дом был частично разрушен 8 августа во время попадания в него снаряда. Старший сын (...) находился на службе и принимал участие в боях по отражению нападения грузинской армии. Утром 9 августа 2008 года в дом пришел один из сослуживцев сына и сказал, что тот в больнице и ранен. Я побежал туда, где узнал, что (сын) умер от множества пулевых и осколочных ранений.

Жительница г. Цхинвала, 1986 г. р.

Наш дальний родственник (...) днем 9 августа 2008 года попытался выгнать из гаража свою автомашину, для того чтобы вывезти из города мирных жителей, но в момент, когда он проверял состояние машины (...) в него попал осколок гранаты, в результате чего он скончался на месте. Из г. Цхинвал я и члены моей семьи смогли выбраться только 10 августа 2008 года, когда прибыла вторая группа войск Российской армии, мы выехали на военных автомашинах. По пути следования я видела, как по г. Цхинвал на земле повсеместно лежали трупы людей, разбитые автомашины, весь город был в руинах.

Тяжелейшим потрясением для многих жителей Южной Осетии, особенно для детей, стала смерть, очевидцами которой они стали, друзей и близких, убитых грузинскими военными.

По данным Центра экстренной психологической помощи МЧС России, специалисты которого работали в зоне грузино-югоосетинского конфликта, «за период с 9 по 21 августа 2008 года оказана психологическая помощь 3797 жителям Южной Осетии, в том числе 662 детям. Содержанием психологической работы явилось проведение психокоррекционных мероприятий по следующим направлениям:

работа с острыми реакциями на стресс;

работа с острыми стрессовыми состояниями;

работа с реакциями горя».

Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.

Я видела, как в девочку из соседнего двора (...) возраста 13 лет попала пуля в сердце. После она умерла. Я дружила с этой девочкой и очень переживаю из-за того, что она умерла у меня на глазах.

Жительница г. Цхинвала, 1946 г. р.

Когда я перебегала из подвала к моему зятю, то видела разрушенный дом моих соседей, в руинах которого я видела безжизненные тела матери (...) и ее дочери трех лет, имени я не знаю. Они проживали по адресу: г. Цхинвал, ул. Харитона Плиева, (...). Насколько я знаю, они за неделю до этого начали там проживать, снимая квартиру. О судьбе других моих родственников и знакомых мне ничего не известно.

(...) Уничтожен частный дом, в котором я проживала, а также все находящееся в нем имущество. Со слов моего сына мне стало известно, что наш второй частный дом тоже разрушен. Материальный ущерб оцениваю приблизительно в (...) российских рублей (...).

Житель г. Цхинвала, 1929 г. р.

Около 18 часов 9 августа я вышел из дома и, пройдя около 5 метров от веранды дома, я услышал, что начался обстрел, который велся со стороны приближавшихся грузинских военнослужащих, которые, возвращаясь, продолжали обстреливать дома мирных жителей, убивать их. (...) Затем в 70 метрах от меня в поле разорвался снаряд, выпущенный грузинскими военными, так как в это время ниоткуда больше обстрел не велся. Я стоял лицом к взрыву и почувствовал резкую боль в области левой руки, после чего немедленно вернулся обратно домой. Оказалось, что двумя осколками мне ранило левую руку, отчего у меня обильно из ран кровоточило. Моя жена и соседка оказали мне первую медицинскую помощь и при этом вытащили из руки металлический осколок.

Утром 10 августа 2008 года я заметил небольшую рану в области живота слева также от осколка снаряда (...).

После обеда 10 августа 2008 года, приблизительно в 15 часов, к нам в дом вошли пять грузинских военнослужащих с автоматами в камуфлированной форме с нашивками вооруженных сил Грузии. Они стали что-то искать по дому, заглядывая в шкафы, кладовки и другие места. Друг с другом они разговаривали на грузинском языке. По поводу нас – меня и моей жены (соседка к тому времени ушла к себе домой) один из них на грузинском языке сказал: «Не стреляйте в них, они – старики». После этого они покинули дом.

Жительница г. Цхинвала, 1953 г. р.