Приключения, Фантастика 1993 № 5-6

— Иван! Он не принимает меня! Он не доставит меня на Землю. Понимаешь?

— Кто — он?

— Звездолет!

— Но почему?!

Алена зарыдала ещё горше. Лицо её перекосилось, губы посинели.

— Значит, они вживили в меня что-то, понимаешь?! Он подчинился мне, когда я была снаружи, защитил. Но здесь, внутри он прощупал и тебя и меня, он прозондировал, просканировал нас обоих — так и должно быть, звездолет может подчиняться только людям, только землянам, понимаешь. Тебе он показал маршрут, твой же маршрут, который ты наметил, по которому надо было переместиться в осевом или который надо было пронырнуть в подпространстве. А мне нет… Он счел меня чужой. Это неспроста! — Она всхлипывала, глотала окончания слов, размазывала слезы по щекам. — Со мной что-то случилось во время сна. Ведь я спала в биоячейке, да? Ты ведь узнал об этом?!

— Да, ты спала! — ответил Иван.

— Или я стала чужой?! Помнишь, Иван, — глаза её незрячие широко раскрылись, зрачки стали чёрными, огромными, — помнишь этот колдун называл меня мертвой?! Это, наверное, правда?! О-о, я боюсь, Иван, мне страшно.

Спаси меня, Иван!

— Но я вижу Землю! Вот она! Я обниму тебя крепко-крепко, и мы полетим туда, к морям, к облакам, к Куполам! Она стихла внезапно. Застыла в его объятиях. — Нет, Иван! Он возьмет только тебя! Меня он оставит!

— Неправда!

— Правда!

В глазах у Ивана сверкнули Золотые Купола. Он проплывал над Россией.

Над Великой и Святой Россией — Обителью земной Вседержителя и Пресвятой Богородицы.

Родная земля была рядом — казалось, протяни руку, вот она, вот она, земелюшка, Русь, Родина, спасение… ему оставалось одно: мысленно включить двигатели звездолета, перетерпеть несколько неприятных минут, секунд, и очутиться там, на Святой Руси! Как же это страшно! Как это тяжко! Иван готов был умереть, но вернуть её туда. Но не мог! Он не мог спасти ни её, ни своего будущего сына. Он скрежетал зубами, мотал головой из стороны в сторону и длинные седые пряди снежным ореолом бились вкруг его лица.

Господи, за что?! За что же муки такие?! За что испытания?! Погуби меня! Но спаси её. Вот Земля! Вот!!!

Он почувствовал, как её рука ускользает, как она отплывает по тягучему мягкому воздуху от него, уплывает, растворяется… Нет! Только не это!

— Нет!!! — закричал Иван во всё горло. — Наза-а-ад!!! Он явственно представил светлый зал. Закрыл лицо руками. Когда он убрал руки, они сидели посреди зала. Алена молчала. Лицо её было печальное, но светлое, и оттого ещё более прекрасное.

— Не печалься, любимая, — прошептал ей Иван.

— Из Пристанища нет выхода, — проговорила она не своим голосом. — Для меня…

— Выход есть! — закричал на неё Иван. — Вставай!

— Зачем?

— Пора идти!

— Мы погибнем, если выйдем наружу. Там смерть! Там повсюду смерть!

Иван обхватил голову руками. Надо было искать выход. Искать во что бы то ни стало. Где же Первозург? Где Программа, дьявол её побери!

— Здесь есть анабиокамера?

— Нет! — отрешенно ответила Алена.

— А биоячейки?

— Нет! Это простой звездолет! Биоячейки там, за бортом. Но ты их никогда не найдешь, для этого надо знать биогенику…

— Мае поможет Первозург! — уверенно сказал Иван.

— Кто?

— Неважно. Это один из создателей Полигона. Он случайно уцелел. Он жив, и он мне помогает!

Алена улыбнулась, тихо и отрешенно.

— Значит, это всё-таки Полигон, я не ошиблась.

— Ты не ошиблась, — Иван придвинулся к ней ближе. — Сиди здесь. Я пойду.

— Куда?

— Туда. В Пристанище. Надо искать выход!

— Ты погибнешь!

— Пока ты жива, я не имею права погибать!

— Ты никогда и ничего не найдешь! — Алена выговорила это очень тихо, но Иван понял — это правда, он никогда и ничего не найдет.

— Что же делать?

— Не знаю.

«Иван! — раздалось вдруг в мозгу картаво и гнусаво, с прихлюпом и сипом, — ты про меня, гляжу, совсем забыл?»

— Сгинь, нечисть! — закричал Иван. — Я не звал тебя! «А наш договор!

За тобой должок! Я хочу его получить, пришёл мой час, Иван!»

— Я убью и её и себя, прямо сейчас. Но ты никогда больше не обретешь власть надо мною! — Иван был вне себя от ярости.

— С кем ты говоришь всё время, — спросила Алена, — это опять колдун?

— Да! — коротко бросил Иван. — Это он!

«Иван! Ты можешь убить себя, отключить свой мозг, отключить вместе с нужным мне участком, разрушить его… Но ты не имеешь права убивать её. И того, кого она носит под своим сердцем. Ты не убьешь их! И потому ты должен отдать мне должок. А я опять, как лучшему другу и брату, помогу тебе, Иван.

Ну, решайся!»

— Как ты можешь помочь мне?

— Ты отключаешь барьеры, понял? — прозвучало от дальней стены. Иван поглядел и увидел на ней чёрную горбатую тень. — Я вхожу в твой мозг.

— Нет!

— Выслушай сначала! Я вхожу в твой мозг… А взамен я даю тебе биоячейку. Ты её устанавливаешь прямо здесь, это самое безопасное место в Пристанище. Звездолет способен уничтожить любую нелюдь, приблизившуюся к нему.

«Соглашайся! — прозвучало в мозгу голосом Первозурга. — Это спасение!

Потом всё выправится. А сейчас, Иван, соглашайся!»

— Нет! Ты снова солжешь! Ты обманешь меня! — ответил Иван Авварону.

— Хорошо. Я дам тебе ячейку. После этого ты выйдешь из звездолета и пойдешь со мной.

Лечь и умереть проще, чем решиться на что-то! Иван знал, что проклятому колдуну ни в чём верить нельзя. Но если он протащит сюда биоячейку, Алена спасена. Она будет спать столько, сколько надо. А потом он вернётся за ней! Вернётся?! Ивана прожгла насквозь внезапна мысль, острое воспоминание перевернуло всё внутри — Лана!

Он обещал вернуться за ней в Систему. Вернулся? Нет! А когда вернётся? Он не знает, он ничего не знает! Жива она там или нет? Но он поклялся ей! Иван стиснул зубы. Проще умереть!

— Я согласен! — сказал он неожиданно. — Где твоя ячейка?!

— Тебе надо выйти за ней, — приглушенно прокартавила тень.

— Что?! — Иван вздрогнул.

— Надо выйти из звездолета! — повторил Авварон.

— Ты здесь?

— Нет, я далеко отсюда. В звездолете мой фантом, Иван! Ты видишь, я откровенен с тобою. Не бойся, я не убью тебя, пока не узнаю нужного мне, можешь быть уверен в этом.

— Я уверен в этом! Пошли!

— Я боюсь оставаться одна, — простонала Алена. Ей было плохо. Слабость навалилась на неё неожиданно, но властно.

— Приляг! — сказал Иван, целуя её. — Я скоро приду. Ты обязательно вернешься на Землю. Не грусти, Аленка!

За бортом звездолета была ночь. Холодная, ветреная, тоскливая ночь.

Когда снежинки растаяли и пропали, Иван пошёл вперёд, куда глаза глядят.

Он знал, что Авварон подскажет путь.

Груды расплавленного металла и лошадиные туши заносило листвой. Откуда она бралась непонятно.

В прошлый раз, когда он был здесь, звездолет исчез. Не повторится ли это и сейчас. Иван не на шутку встревожился.

«Никуда он не денется, — заверил голос Авварона. — Иди к развалинам замка!»

Иван поглядел в чёрное беззвездное небо. Но вспомнилось ему совсем другое — земное, с наплывающими белыми облаками. Вспомнился голос батюшки, его порывистый и вместе с тем мягкий голос. Космос не место для человека.

Да, Иван теперь был согласен с ним — эта чёрная пропасть Смерти, эта бездонная пропасть, в которую падают умирающие на лету, в падении миры, не место для человека. Надо сидеть на своих теплых планетках, ничего не видеть, кроме высокого неба, облаков, колышашейся травы и ряби на водной глади милого озерца. Ничего? Ибо всё увиденное тобою — мираж, отражение былого — свет звёзд идёт до глаза твоего миллионы, миллиарды лет. И нет тех светил, что блестят на ночном небе. Они давно уже сгорели в бесконечном падении, сгорели, не достигнув дна Вселенской Пропасти. Так зачем же всё это! Нет, человеку нельзя уходить с Земли. Он нигде и никому не нужен! Его никто не ждёт! Не надо уходить, тогда и не придётся ломать голову — как вернуться, как отыскать выход. Горе! Горе землянам, покинувшим свою обитель. В Космосе много пристанищ. Но в нём нет пристанища для человека.

Иван пробрался в разрушенные ворота, замка, поднялся по лестнице на второй этаж, подошёл к провалу — никакого ветра не было, ничто не дуло извне, из вечной ночи спящего мира.

Авварон сидел на куче тряпья, той самой, из-под которой его когда-то вытащил Иван. Неужели и впрямь прошло десять лет? Не может быть!

— Где ячейка? — в лоб спросил Иван.

— Сделка должна быть честной, — прокартавил карлик. Из-под капюшона на Ивана глядели огромные, выпученные глазища-сливы. На огромном вислом носу болталась мутная капля. Нижняя губа была чёрной и почти сухой.

— Где ячейка? — повторил Иван вопрос.

— Я должен войти в твой мозг, — произнес Авварон Зурр бан-Тург в Шестом Воплощении Ога Семирожденного. Подбородок у него дрожал, седая редкая щетина казалась птичьим пухом. Никогда ещё горбун не выглядел столь мерзостно.

— Где ячейка?!

— Вот она!

Скрюченная чёрная лапа с нестриженными чёрными ногтями выскользнула из чёрного грязного, засаленного рукава, перевернулась, разжалась — на заскорузлой старушечьей ладони лежал прозрачный отсвечивающий голубизной Шарик.

— Это она и есть? — спросил Иван. Он никогда не видел биоячеек, даже не представлял, как они выглядят. Надо было спросить у самой Алены, у Первозурга; знать бы, где упасть!

— Она самая, — заверил Авварон, — в свёрнутом виде. Твоя подруга знает, что надо с ней делать. Иван, я жду!

— Ты опять обманешь меня!

— Но почему я должен верить тебе, Иван?! Ты возьмешь ячейку, пойдешь на борт… и всё! Мой фантом сможет с тобой вести долгие и приятные беседы.

Это огромное удовольствие. Но я не получу того, что мне надо! Я ведь не кривлю душой, мне доступ на борт этой махины закрыт. Я бессилен на ней!

— Ты не веришь мне, Авварон, а я не верю тебе, — отрезал Иван. — И тебе не удастся провести меня в очередной раз!

Колдун поглядел на него как-то странно, будто косил, будто глядел одновременно и в лицо и немного в сторону.

— Я могу ждать бесконечно долго, Иван, — сказал он тихо, почти не картавя. — А ты? Ты можешь ждать бесконечно долго?

Перед глазами у Ивана встало бледное лицо Алены. Это она не могла ждать долго!

— Твоя взяла, Авварон! — проговорил он, отрывая взгляд от колдуна. Сейчас! Я снимаю барьеры… Но помни, в любой миг я могу разрушить закрытый сектор, уничтожить его вместе с тем, что тебе нужно. Входи!

Чудовищная полуулыбка-полугримаса скривила темное лицо Авварона.

Ноздри хищно расширились, принялись шумно втягивать воздух, с нижней губы потекла слюна.

— Я уже в тебе, Иван! — ударило в уши. «Я в твоем мозгу!» — прозвучало в голове.

— Давай ячейку!