Собрание сочинений в шести томах. Том 3

В день, когда песок, что ныне Устилает берега, Превратится в жемчуга; В день, когда из ясной сини Ливень золотой прольется; В день, когда мы, взяв ведро, Сможем черпать серебро, Словно воду, из колодца; В день, когда мы сможем брать Угли голыми руками, А река, что перед нами, Потечет от моря вспять; В день, когда, как флот Энея, Корабли, что тут стоят, Превратятся в рой наяд;[14] В день, когда на каждой рее Розы расцветут живые; В день, когда диск солнца вдруг Обновит извечный круг, Встав на западе впервые; В день, когда слетят с небес Наземь звезды и планеты,— Здесь, на набережной этой, С ним я встречусь. В день чудес.

Флорело

Все устроит рок могучий. Что в неведенье своем Мы несбыточным зовем, То подстраивает случай. Здесь, как я уж говорил, Встретишься с людьми любыми, И не только что с живыми,— С выходцами из могил.

Лусинда

Упования мои Заблудились в дебрях горя. В яростном житейском море, Бросив руль своей ладьи, На родные берега Взором я гляжу усталым И несусь, гонима шквалом, В гавань своего врага.

Флорело

Не довольно ль маскарада?

Лусинда

Я не вижу в нем вреда.

Флорело

Что ж, пускай. Но уж тогда Говорите так, как надо.

Лусинда

Если о любовной муке Может рассказать цветок, И луна, и мотылек, Если скорбь есть в каждом звуке: В диком реве водопада И в журчании ручья,— Может быть, смогу и я Разговаривать как надо. Хоть слова людские слабы,— Грустной повестью своей Из бесчувственных камней Выжать слезы я могла бы.

Флорело

Я, сеньора, не о том. Вы цыганкою одеты, И должна одежда эта Быть в согласье с языком. Вы могли бы без труда Здесь прослыть цыганкой истой, Если бы не слишком чистый Выговор. Вот в чем беда.

Лусинда

Ну, а нравится тебе Вид мой?

Флорело

Вид? Он без изъяна. Что ж, красавица гитана, Погадай мне о судьбе.

Лусинда

Ручку мне позолоти, Розанчик ты мой пригожий.

Флорело

Браво! Вот теперь — похоже.

Лусинда

Ну, тебе пора идти. Я же здесь, в тени укромной, Притаюсь.

Флорело

Да будет так.

Лусинда

О возлюбленный мой враг! О дон Лопе вероломный!

Флорело уходит.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Лусинда одна.

Лусинда

Свирепый ящер, обитатель Нила, Умеет стонам подражать людским; Стенаньем привлеченный пилигрим Становится добычей крокодила. Хоть я себя цыганкой обрядила,— С египетским сородичем своим Не сходна я: того, кто мной любим, Притворной бы слезой не погубила. Я — пилигрим любви. Пришла сюда За ускользнувшим счастием в погоне. Читать судьбу мне велено судьбой. Твоя рука победою горда, Но я по линиям ее ладони Прочту свою победу над тобой.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Лусинда в глубине сцены, Фахардо, Кастельянос.

Фахардо

От нее мне столько мук, Что теряю я терпенье.

Кастельянос

Да. Любовь и треволненья Ходят об руку, мой друг.

Фахардо

И откуда принесло К ней кузена?

Кастельянос

И какое Выбрал место для постоя! Вот уж правда — повезло!

Фахардо

Допускаю: был он ранен, Но теперь здоров как бык. Мне, скажу вам напрямик, Этот случай очень странен.

Кастельянос

Бог весть, кто ему сеньора, Вправду ли тут есть родство, Но она спасла его, Как Анджéлика — Медора.[15]

Фахардо

Пробудит во мне, клянусь, Он неистовство Роланда.[16] Слышно, здесь какой-то бандой Был подколот этот гусь. Он два месяца спустя Был здоров. Но слишком тяжко Ездить летом. И бедняжка Прохлаждается, гостя У двоюродной сестрицы Месяцев не меньше трех Сверх того.

Кастельянос

Да, тут подвох. Все красотки — мастерицы Воздыхателей морочить.

Фахардо

Да, но обвинять не след, Если доказательств нет: Смею ль честь ее порочить?

Лусинда

(в сторону)

На ловца и зверь бежит. Тот, высокий, стоит, чтобы Погадать ему для пробы… Клянчить деньги? Экий стыд!

Кастельянос

Никакой он ей не брат. К вам бесчувственна сеньора, И, поверьте, очень скоро Вас на свадьбу пригласят. Дать хочу благой совет: Если здесь живется худо,— Двинуться пора отсюда. Не сошелся клином свет. На реке собрался флот; Корабли ждут адмирала,— Он возьмет их под начало И на битву поведет. И другие есть флотильи. Мы могли бы, капитан, Повидать десятки стран. Что прилипли мы к Севилье? Эти вот плывут в Алжир. Будет бранная потеха.

Фахардо

Что же — дай им бог успеха.

Кастельянос

Да, о них услышит мир.

Фахардо

В старину, при Карле Пятом,[17] Там не преуспел наш флот.

Кастельянос

Пусть несчастлив был поход,— Славу он принес солдатам.

Фахардо

Разгромить Алжир! Легко ли? Кто сотрет неверных в прах? Тот, кто Август — на морях, Тот, кто Цезарь — в ратном поле.[18]

Кастельянос

Но теперь-то все отлично Складывается для нас.

Фахардо

Думаю, на этот раз Цель похода необычна: Не войною спор давнишний Будем мы решать, как встарь, Но замыслил государь (Да хранит его всевышний) Постращать лишь африканцев.

Кастельянос

Будут или нет бои, Предложить мечи свои Королю — долг всех испанцев.

Фахардо

Взнуздан я моей сеньорой И артачусь, рад не рад.

Кастельянос

Но ее любезный брат Не послужит ли вам шпорой?

Фахардо

Масиниссе подражаю:[19] Медлю я с войной, как он.

Кастельянос

Ну, а я, как Сципион, Вас к сраженью подстрекаю. Вы на доводы сдались бы, Если вас просил бы Рим. Донье Лауре дадим Роль прекрасной Софонисбы.[20]

Лусинда

(в сторону)

Как мне робость подавить? Ведь от этих двух военных Много сведений бесценных Я могла бы получить. Мне бы впрямь сейчас хотелось Нищенкою стать простой: У знакомых с нищетой И развязность есть и смелость. Если бы могла украсть я У того, кто нищ и наг, Беззастенчивость! Бедняк Всюду вхож. И в этом — счастье, В этом — справедливость. Что ж, Сам господь был неимущим, Но в сердца ко всем живущим Беспрепятственно он вхож. Пусть же в сердце мне он вложит Дерзкой нищенки задор, В посторонний разговор Пусть вмешаться мне поможет.

Кастельянос

С флагманского галеона Машут: скорой встрече рады С предводителем армады, Дон Хуаном де Кардона.[21] Постарались моряки: Лишь зардел восток — на реи, В небесах лазурных рея, Взвились пестрые флажки; И на каждом корабле мы Вместо парусов и вант Видим тысячи гирлянд, Вензеля, гербы, эмблемы… Выводя свои рулады, Дудки, трубы и рожки Взволновали глубь реки, И веселые наяды, На поверхность стайкой юной Вынырнув из лона вод, Затевают хоровод Близ монастыря Сан Бруно.

Фахардо

Слышно, этот адмирал — Воин редкого таланта.

Кастельянос

Первым в битве при Лепанто Турок он атаковал. В нем сам дон Хуан Австрийский Видел равного себе.[22]

Лусинда

(в сторону)

Есть ли смысл в моей борьбе И в моем безумном риске, Коль, недвижна и безгласна, Я робею и дрожу?

(К Фахардо.)

Дай, судьбу тебе скажу, Розанчик ты мой прекрасный! Подари мне, что не жалко,— Бог за то тебе пошлет И богатство и почет.

Фахардо

Ах, прелестная гадалка! Жгущая мне сердце боль — Это все, чем я владею; Попроси — не пожалею, Поделюсь с тобой. Изволь.

Лусинда