– Ты в порядке, девочка?

– Да.

– Тогда идём завтракать.

У него – доброе и приятное лицо…

Завтракали мы в нормальной, вполне уютной комнате. Решётки на окнах выглядели здесь не более чем декоративной деталью.

Я сама удивлялась своему аппетиту. Сегодня чувствовала себя куда лучше. И то, что вчера собиралась перерезать себе вены, казалось нелепой детской слабостью. Даже странно, как я могла не верить Алану…

Глава 4

День выдался ветреный. Пушистые белые острова удивительно легко ползли над Москвой, сталкивались и рассыпались. А непотопляемое солнце, вынырнув из-за очередного небесного айсберга, каждый раз до отказа заливало город светом и теплом.

Мы сели в чёрную ВАЗ-«девятку» на заднее сиденье. И автомобиль, и сидевший за рулём Фёдор, плотный крепыш, показались мне смутно знакомыми. Вроде того наваждения, когда посреди чужого города тебе мерещится что-то давнее, забытое в очертаниях улиц, в лицах прохожих…

Всё-таки я немного волнуюсь. Это пройдёт.

Нет-кафе «Глубина» находится в удобном месте – у самой границы города и Развалин. На машине сюда можно добраться с единственной стороны, слегка попетляв предварительно между завалами.

Конечно, владельцы кафе выбрали это место не случайно. Если полицаи захотят устроить облаву, быстро доехать до «Глубины» им будет нелегко. А значит, никакой внезапности не получится. Даже если захотят оцепить целый квартал – толку будет мало. Местные псы, прикормленные посетителями и владельцами кафе, за версту чуют «мусоров» и поднимают такой лай, что вся округа знает – готовится облава. Те, кто не желают общаться с полицией, легко успеют уйти в Развалины.

Впрочем, облавы здесь бывают нечасто. Наверное, поэтому Дьяболо назначал встречи именно в «Глубине».

Местную стоянку охраняли двое крепких парней в бронежилетах и шлемах, вооружённые АКМСами. Сам вход в кафе забаррикадирован железобетонными блоками. Мы припарковались рядом. У не слишком широкого промежутка, остававшегося для посетителей, дежурил ещё один охранник. Почти такой же массивный, как загораживавшие фасад блоки. И с «железобетонным» выражением на квадратном лице.

Охранник богато экипирован. С громадного кулака на нейлоновом шнурке свисал «шокер». В кобуре, надетой прямо поверх бронежилета, имелось нечто внушительное, кажется, «стечкин». На поясе болтались две слезоточивых гранаты.

В Москве всё это – обычная предосторожность. Особенно в этом районе. В прошлый раз, когда я была в «Глубине», другому охраннику, Вахтангу, пришлось истратить пол-обоймы, отгоняя бродячих псов. Один посетитель имел неосторожность явиться с бульдогом, и местная свора едва не разорвала собаку вместе с хозяином ещё на подходе к кафе.

Да и люди бывают не лучше. В этом году «живодёры» совсем обнаглели. Это раньше они работали в основном по трущобам. Но доходяги – дешёвый товар. В «Глубине» публика относительно здоровая и сытая. Тем хуже для неё. Никто так не ценит чужое здоровье, как охотники за органами.

– Привет, – кивнула я массивному «швейцару» у входа. Вахтанга и двух его помощников я знала хорошо, а этого видела в первый раз.

Здоровяк проигнорировал мои попытки быть вежливой. Сквозь встроенный в шлем сканер он изучал наши фигуры. Наконец чуть отступил и любезно указал на выскользнувший из стены поддон:

– Пожалуйста, сдайте оружие.

Алан и Фёдор выложили «беретту» и «Макаров». Поддон исчез в стене вместе с оружием. Из специальной щели на ладонь Алана упали пластиковые номерки.

Вежливым, но не терпящим возражения тоном охранник изрёк:

– Пожалуйста, повернитесь.

Мы выполнили.

Спрятанное под одеждой «железо» хорошо видно через сканер. Эта штуковина – американская новинка и стоит кучу баксов. Даже полиция ещё таких не имеет. Хотя, по словам Чингиза, одного из владельцев кафе, шлем достался «Глубине» совершенно бесплатно. Пару месяцев назад подарил заезжий иностранец. Вероятно, какой-нибудь штатовский богач, соблазнённый «russian» экзотикой.

– Добро пожаловать, – сказал охранник, и бронированные двери отъехали в сторону.

Один за другим мы шагнули внутрь, благополучно миновав ещё одну проверку, о которой многие посетители не догадываются. В дверной проём встроены весьма чувствительные датчики «жучков». Я заранее предупредила об этом Алана.

Мы прошли к бару, напротив которого на огромном стереоэкране шла трансляция ралли Лондон-Дакар. Посетителей пока немного. Настоящая жизнь здесь, как и в большинстве нет-кафе, начиналась после шести вечера.

– Довольно уютно, – заметил американец. – В Москве тоже бывают приятные места.

Странно, но даже тот, почти неразличимый акцент, который у него был, исчез бесследно. Сейчас Алан напоминал скорее тульского бизнесмена средней руки. Любителя экстремальных развлечений, решившего «оттянуться» по московским притонам. Хмурый, молчаливый Фёдор вполне сошёл бы за телохранителя, я – в своём стильном наряде и вызывающем макияже – за подружку тульского бизнесмена.

Впрочем, как раз «Глубину» назвать притоном трудно. И Алан только внешне казался расслабленным. В его прищуренных глазах то и дело проскальзывало холодноватое внимание.

Пока всё спокойно. Какой-то расхристанный субъект в дорогом пиджаке из змеиной кожи медленно пил текилу, не замечая никого вокруг. Компания накрашенных девиц, оживившихся при появлении Алана, скользнула по мне неприязненными взглядами и утратила к нам всякий интерес.

Американец сунул кредитку в нишу на стойке и заказал безалкогольный коктейль. Его напарник сделал вид, что увлечён трансляцией ралли.

Я подошла к терминалу админа. С монитора на меня уставился Колян – виртуальный паренёк в спортивных трусах, «бабочке» и шляпе набекрень. Дурашливое дитя компьютерной графики и местных программистов.

– У нас заказан отдельный «рум», – сказала я и набрала «пассворд».

– Сей момент! – подмигнул Колян. И в порядке музыкальной интермедии сплясал чечётку на нарисованном столе. Потом, так и не слезая со стола, поклонился и объявил: – Пожалуйста, пройдите в «намбер фор».

– Спасибо, Колян.

– Всегда к вашим услугам… Таня! – расплылся паренёк. Я вздрогнула – откуда он знает моё имя? Неужели я настолько примелькалась в «Глубине»? Но ведь «Колян» всего лишь программка, не особо умная к тому же. Он не умеет различать посетителей…

Додумать я не успела.

Колян послал мне воздушный поцелуй. Дверь в дальнем конце зала распахнулась. Американец дружески кивнул бармену и взял меня под руку. Впрочем, не забыл захватить и пластиковый стакан с коктейлем.

Мы оказались в овальном по форме вестибюлъчике. Слева и справа металлические двери. Над каждой, кроме той, что вела в служебные помещения, светилась бледно-оранжевая цифра. Лишь «четвёрка» горела призывным ярко-зелёным.

Мы вошли. Внутри ждал столик со стандартным, незамысловатым ассортиментом: шесть бутылок пива, гора бутербродов, зелень и фрукты. Это ведь не ресторан. Главное здесь не еда. Главное – по углам комнаты: три обычных вирт-терминала и три «сферы» полного «погружения».

Мы заперли дверь изнутри. Теперь, пока не кончится оплаченное время, никто не сможет войти сюда без нашего допуска. Разве что если начнётся пожар и сработает система пожаротушения.

Я сделала большой глоток пива и направилась к терминалам. Разумеется, надевать полный костюм и залезать в «сферу» не стала, ограничилась перчатками и шлемом. Подождала, пока тонкая сеточка биосенсоров внутри шлема мягко обляжет кожу лица. Поморгала, чтобы глаза быстрее адаптировались к стереокартинке…

В розоватой тьме заставки туда-сюда бесцельно плавало множество разноцветных рыбок. А совсем рядом висела клавиатура.

Я выбрала опцию в меню и нажала «ENTER». Тьма взорвалась тысячами красок. Теперь я на открытой веранде у берега тёплого спокойного океана. Лицо обдувал лёгкий, приятный бриз. Морской запах совсем настоящий. В «Глубине» – аппаратура корейская, но ароматические синтезаторы у них не хуже, чем у «белой сборки».

Я шагнула к краю террасы. На самом-то деле, конечно, я продолжала сидеть в кресле перед терминалом, но встроенные в шлем и перчатки идеомоторные датчики зафиксировали слабые электрические импульсы, чуть уловимые подрагивания мышц, и нарисованное тело покорилось моему едва наметившемуся желанию. У новичков это выходит не сразу. Именно поэтому они предпочитают «сферы» даже для кратковременного «погружения».

Я завертела головой. Ни души. Только ветерок шевелит листья пальм, да где-то у дальнего мыса белеет одинокий парус. Всё правильно. Так и должно быть. Ведь это отдельное «пространство» четвёртой комнаты. Мы за него заплатили, и доступ других пользователей сюда невозможен.

А здесь хорошо. Раньше я не видела этого места. Интересно, где всё снималось? Где-нибудь в Полинезии?

«Бухта Уамоту», – прочла я на экране монитора, стоявшего в тени пальм. Со времени моего последнего визита выбор «спэйса» в кафе обогатился. Среди прочего появилась даже «Красная площадь». Наверное, опция, рассчитанная в основном на иностранцев. В «Глубине» их бывает немало.

– Внимание! – донёсся бархатистый женский голосок. – Пользователь Дьяболо просит доступа в ваше пространство.

Наконец-то!

– Доступ разрешить.

– Исполняю!

Я снова осмотрелась по сторонам. Прошла секунда, другая… Но ничего не изменилось. Где же он? Что за шутки…

– Здравствуй, Фродо! – знакомые иронические интонации.

Фродо – это один из моих псевдонимов в сети.

Где же ты прячешься, Дьяболо?

В «виртуале» отыскать собеседника по голосу труднее. Особенно если он сам этого не слишком хочет…

Наконец я заметила. Вечернее нежаркое солнце уже начало клониться к закату. Сверкающая дорожка пролегла на океанской глади. И по этой дорожке не спеша двигалась крохотная фигурка.

– Здравствуй, Дьяболо. Вижу тебя.

Лёгкий смешок в ответ. Всегда он такой. Лет на пять старше меня, но все ухватки двенадцатилетнего сорванца. Или правду говорят, что настоящие учёные похожи на детей?

– Как море, Дьяболо? Тёплое сегодня?

– Залазь, искупаемся! – с готовностью предлагает Дьяболо.

– Нет времени.

– Что ж, тогда не будем его тратить, – соглашается он и вдруг оказывается на берегу, рядом с террасой.

Сразу видно, что в «Глубине» он бывает частенько. Обзавёлся собственным телом, не входящим в стандартный набор «виртуала». Голова молодого Эйнштейна на гипертрофированно мускулистом торсе киногероя. Из одежды на нём – лёгкие полотняные брюки, слегка намокшие внизу.

– Прекрасно выглядишь, – ухмыляется Дьяболо.

У меня тело стандартное. И, по-моему… мужское. Ну да, забыла указать, а компьютер выставил по умолчанию.

Не имеет значения. Я ведь не собираюсь здесь задерживаться. Серьёзный разговор невозможен, когда вместо глаз собеседника – пусть и очень хорошо, но всё же нарисованная физиономия.

– Мы тебя ждём, Дьяболо.

– Ты привела чужих, – покачал он головой.

Картинка из бара «Глубины» свободно транслируется в локальную сеть через десяток видеотерминалов. Дьяболо успел прекрасно разглядеть моих спутников. Только мы и не собирались прятаться.

– Это – друзья. Ты же знаешь, если бы я не была уверена…

– Нет, – на этот раз его голос категоричен, и следа нет от мальчишеской бесшабашности, – мы будем говорить здесь. Или не будем говорить совсем.

Что ж… С его стороны – вполне объяснимая осторожность.

Значит, придётся разговаривать на берегу тропического океана. Ничего страшного, «пространство» хорошо защищено от прослушивания.

Для людей поколения Алана такое общение слегка непривычно.

В одном старом фантастическом романе (кстати, название «Глубина» именно оттуда) под действием простенькой и безобидной программы сознание людей воспринимало «виртуал» в качестве реального мира. Независимо от совершенства картинки на экране.

С тех пор качество оцифровки выросло неизмеримо, мощность компьютеров увеличилась на два порядка, но пока вместо грёз получаются кошмары.

Все известные на сегодня программы, создающие иллюзию реальности, обладают выраженным наркотическим эффектом. Чем они совершеннее – тем сильнее зависимость. Человеческий разум слишком тонкая штука – его трудно обмануть, не разрушая.

В «Глубине» «дури» нет. Только совсем слабые легальные «видеостимуляторы». Это же респектабельное заведение.

Я как раз хотела стащить шлем и прочесть Алану что-то вроде вводной лекции по «виртуалу», когда рядом из ничего возникли две фигуры. Стандартные тела – широкоплечие молодые мужчины. Один брюнет, другой блондин – чтобы легче различать собеседников. Наверное, компьютер выбирал.

– Если хотите общаться здесь – мы не возражаем, – сказал брюнет голосом Алана. Судя по голосу, американец улыбнулся, но виртуальный двойник вместо этого перекосился в безобразной гримасе.

– Поправьте шлем, – негромко посоветовала я. Брюнет торопливо ощупал голову и сразу расплылся в широкой улыбке – биосенсоры шлема правильно облегли лицо.

– Кто вы такие? – хмыкнул молодой Эйнштейн-Дьяболо, небрежно разваливаясь в кресле-качалке.

– Друзья, – развёл руками американец, присаживаясь напротив.

– Не люблю, когда неизвестно кто приходит с улицы и начинает искать моей дружбы. Это выглядит подозрительным, вы не находите?

– Обойдёмся без вводных фраз.

– Давайте.

– Мы представляем людей, заинтересованных в самом тесном сотрудничестве. И обладающих большими возможностями.

– Насколько большими?

– Весьма, весьма большими.

– Звучит заманчиво, – покачал головой Дьяболо. – И пахнет… Чувствуете запах?

Алан и блондин недоуменно переглянулись.

– Нет? – удивился «Эйнштейн» и шумно втянул носом воздух. – Странно. А я очень хорошо чувствую… – Он даже прищёлкнул пальцами. – Такой приятный, волнующий аромат… Аромат сыра в мышеловке.