Загадочная Отечественная война

Кроме того, Сталин предложил установить не четыре, как изначально предполагалось, а всего три степени ордена Славы. Это более соответствовало советской наградной системе, все прежние ордена которой имели не более трех степеней[302].

Что касается ордена Победы, то на рабочем совещании 8 октября Сталин вновь напомнил о нем главному куратору работ по созданию новых наград генералу армии Хрулёву. К тому моменту вся полнота ответственности за создание итогового эскиза была возложена на художника А. И. Кузнецова, главным технологическим консультантом которого тогда являлся начальник цеха изделий из золота Московской ювелирно-часовой фабрики И. Ф. Казеннов.

Для справки: Казеннов Иван Федорович (1889–1969). Начал трудовую жизнь в 13 лет подмастерьем на фирме Фаберже. Проявив выдающиеся способности, стал мастером-ювелиром с личным клеймом качества в возрасте 17 лет в 1906 году. После Октябрьской революции работал в артели ювелиров «Красный металлист», образованной бывшими работниками закрывшейся тогда фирмы Фаберже. В 1935 году стал начальником цеха золотых изделий на Московской ювелирно-часовой фабрике. В 1940 году участвовал в создании первых советских маршальских звезд. Осенью 1941 года в составе дивизии народного ополчения Дзержинского района Москвы два месяца находился на фронте под Ельней и Вязьмой.

Учитывая советы ювелира-практика Казеннова, художник Кузнецов изготовил десять новых эскизов ордена Победы. Все проектные рисунки имели в своей основе изображение красной пятиконечной звезды, украшенной бриллиантами. На разных эскизах в центральном круглом медальоне варьировались одни и те же изображения: Государственный герб СССР, развернутое красное знамя, серп и молот, Спасская башня Кремля, профили В. И. Ленина и И. В. Сталина. Генерал Хрулёв одобрил последний из этих эскизов 18 октября — и уже на следующий день доложил о нем Сталину. Как и в случае с первоначальным вариантом ордена Багратиона, Сталин распорядился удалить из круга в центре ордена Победы двойное изображение своего и ленинского профилей, поместив вместо них либо герб СССР, либо Спасскую башню с фрагментом Кремлевской стены.

Следуя этим предложениям, художник Кузнецов подготовил семь новых эскизов с учетом возможностей и технологии ювелирного дела. 23 октября Сталин отобрал из них один окончательный вариант. При этом он пожелал увеличить в размерах вписанное в круг в центре ордена изображение Спасской башни и части Кремлёвской стены, наложив их на голубой эмалевый фон, а также уменьшить штралы (сияния) между концами пятиконечной звезды, составлявшей основу орденского знака.

После того как всего за один день Кузнецов внес в эскиз последние поправки, изображение ордена Победы было передано мастеру-ювелиру Ивану Федоровичу Казеннову для изготовления пробного экземпляра ордена из платины, бриллиантов и рубинов на Московской ювелирно-часовой фабрике.

5 ноября 1943 года окончательный эскиз и представленный образец ордена были одобрены правительством. Переливающийся бриллиантами орденский знак настолько понравился Сталину, что он тут же поручил руководству Московской ювелирно-часовой фабрики изготовить 30 экземпляров ордена. Три дня спустя, 8 ноября 1943 года, в разгар всенародного празднования 26-й годовщины Великого Октября, тогдашний Председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин подписал Указ об учреждении новой, высшей военной награды. Вот его текст.

ОБ УЧРЕЖДЕНИИ ОРДЕНА ПОБЕДЫ

Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет:

1. Учредить для награждения лиц высшего командного состава Красной Армии высший военный орден Победы.

2. Утвердить статут ордена Победы.

3. Утвердить описание ордена Победы.

4. Для награжденных орденом Победы учредить, в знак особого отличия, мемориальную доску для внесения на нее имен кавалеров ордена Победы. Мемориальную доску установить в Большом Кремлевском дворце.

СТАТУТ ОРДЕНА ПОБЕДЫ

1. Орденом Победы как высшим военным орденом награждаются лица высшего командного состава Красной Армии за успешное проведение таких боевых операций в масштабе нескольких или одного фронта, в результате которых в корне меняется обстановка в пользу Красной Армии.

2. Награждение орденом Победы производится только Указом Президиума Верховного Совета СССР.

3. Орден Победы носится на левой стороне груди на 12–14 см выше пояса[303].

Комментируя последний пункт о правилах ношения ордена Победы, следует отметить две уникальные особенности. Во-первых, хотя этот орден был оборудован штифтовым креплением, т. е. штифтом с гайкой, он в отличие от всех остальных советских орденов с таким креплением носился на левой, а не на правой стороне груди. Во-вторых, являясь высшей государственной наградой, орден Победы, опять-таки вопреки устоявшимся традициям для этой категории наград, носился не выше, а ниже всех остальных орденов и медалей.

Согласно описанию, помещавшемуся в приложении к цитированному выше указу, знак ордена Победы представляет собой выпуклую пятиконечную рубиновую звезду размером 72 мм между концами противолежащих вершин лучей. В выполненные из платины лучи звезды вставлены крупные рубины, обрамленные бриллиантами. По краям звезды вкраплены бриллианты. В середине звезды — покрытый голубой эмалью округлый серебряный медальон диаметром 31 мм, в центре которого — накладное изображение Кремлевской стены с мавзолеем Ленина и Спасской башней, сделанное из золота, над ними — надпись «СССР», выполненная белой эмалью. Медальон окаймлен венком из исполненных из золота лавровых и дубовых листьев. В звезду Спасской башни вставлен рубин, между листьями лавра и дуба помещены мелкие бриллианты. В нижней части круга на красной эмалевой ленточке надпись «Победа», выполненная белыми эмалевыми буквами. В промежутках между концами звезды — расходящиеся лучи с вкрапленными в них бриллиантами. Орден Победы изготавливается из платины. Общий вес укрепленных на нем бриллиантов составляет 16 каратов. На оборотной стороне ордена сделано приспособление — нарезной штифт с гайкой для крепления ордена к одежде. В отличие от всех других советских орденов на сам орденский знак ордена Победы не наносился его порядковый номер, который указывался лишь в наградном документе.

В дополнение к приведенному здесь описанию ордена Победы следует добавить несколько разъяснений символики его отдельных элементов. Так, красная пятиконечная звезда, ставшая основой орденского знака, с 1918 года являлась эмблемой Красной Армии. Обрамляла ее кайма из бриллиантов — драгоценнейших камней, которые, в соответствии с древними поверьями, считались талисманами полководцев и государственных правителей, даруя им добродетели, мужество и победу. Голубой цвет медальона в центре ордена символизировал мир и спокойствие, обрамлявшие медальон ветви лавра, с античных времен служившего материалом для венков победителей и триумфаторов, символизировали славу. Сплетенные с ними дубовые листья символизировали силу и непоколебимость. Наконец, как уже было сказано выше, помещенные в медальоне изображения Спасской башни, Кремлевской стены и Мавзолея одновременно символизировали и Москву, и всю Страну Советов, столицей которой была Москва.

Наряду со всеми этими частными символами само учреждение ордена Победы за целых полтора года до того дня, когда в поверженном Берлине был подписан акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, символизировало приближавшийся победоносный конец войны.

По расчетам специалистов Московской ювелирно-часовой фабрики, для изготовления каждого из заказанных Сталиным 30 орденов Победы требовалось 180 бриллиантов, включая 10 запасных «на всякий случай», 50 рубинов, ограненных «розочкой», и по 300 граммов платины. При том, что общий вес ордена составлял 78 граммов, из них 47 граммов приходилось на платиновую основу — плюс 19 граммов серебра и 2 грамма золота. Вес каждого из пяти рубинов, укрепленных в каждом из пяти лучей ордена, составлял 5 каратов. Для обеспечения изготовителей сырьем тогдашнему правительству СССР — Совету Народных Комиссаров — пришлось принять специальное постановление, предписывавшее выдать из Гохрана (Государственного хранилища ценностей) СССР 5400 бриллиантов, 1500 «розочек» и 9 кг чистой платины представителям генподрядчика работ — Главювелирторга СССР.

Первые трудности возникли уже на стадии отбора и подготовки сырья для изготовления орденов. Дело в том, что для их монтажа Сталин распорядился использовать лишь отечественное сырье. Поскольку в то время в СССР еще не были обнаружены знаменитые впоследствии месторождения якутских алмазов, эти самые твердые в мире камни были переданы ювелирам из хранилищ Гохрана, пополнявшихся с 1918 года конфискациями у не успевших вывезти свои драгоценности за границу «дворян и буржуев».

Еще сложнее обстояло дело с рубинами. Руководивший работами И. Ф. Казеннов перебрал все камни, находившиеся тогда в Гохране, но среди них не нашлось даже двух камней одинакового окраса, которые можно было бы использовать для украшения лучей одной орденской звезды. Тогда Иван Федорович принял дерзкое решение: использовать для крепления на лучах орденских звезд синтетические рубины, производство которых было освоено еще в конце XIX века и из которых можно было нарезать требуемое количество заготовок одинаковой окраски. Но в 1943 году об этой тайне знал очень узкий круг специалистов. Среди которых, безусловно, был и главный тогдашний «снабженец» столичных ювелиров — назначенный ответственным за подбор драгоценных камней в хранилищах Гохрана и проверку их качества В. И. Дронкин — старший товаровед сторонней организации — Союзпромэкспорта СССР.

Для справки. Дронкин Василий Иванович (1895–1953). Уроженец Москвы. Окончив начальную школу, в возрасте 11 лет был отдан в ученики к ювелиру-кустарю, затем работал по найму в разных ювелирных мастерских. В 1915 году был призван в армию, воевал на германском фронте, получил контузию. С 1918 года работал ювелиром-оценщиком в Гохране, Московском ювелирном товариществе, Союзпромэкспорте. Дронкин был зачинателем отечественной систематизации ювелирных камней по качеству, непревзойденным знатоком своего дела — при том, что в оценке и определении камней он не пользовался никакими приборами, кроме лупы. В отсутствие специальной литературы по драгоценным камням Дронкин всемерно делился своим опытом как с молодыми специалистами, так и с такими видными учеными, как академик геологии А. Е. Ферсман. Дронкин работал во многих комиссиях по учету государственных ценностей.

Воспоминания, непосредственно повествовавшие об истории изготовления орденских знаков ордена Победы, оставил один из последних ветеранов Московской ювелирно-часовой фабрики П. К. Казеннов, переживший как большинство своих коллег, так и большинство кавалеров ордена Победы.

Для справки: Казеннов Прокоп Кузьмич (1888–1985). Сын крестьянина Одоевского уезда Тульской губернии. До 13 лет жил в деревне, затем вместе с родителями переехал в Одессу и был отдан в ученье к кустарю-ювелиру. После 1917 года работал на оружейном заводе в Туле, два года отслужил в Красной Армии. Затем попал в Москву, где устроился работать в «Московское ювелирное товарищество», впоследствии преобразованное в ювелирно-часовую фабрику. В числе ее лучших мастеров участвовал в выполнении ряда правительственных заказов, включая огранку рубиновых стекол для первых кремлевских звезд, установленных на башни Кремля в 1935 году.

«Осенью 1941 года большинство мастеров фабрики, в том числе и я, записались в народное ополчение, — вспоминал потом Казеннов. — Прошло время, отбросили немцев от столицы. Вышло постановление Моссовета о восстановлении многих предприятий. В силу этого воскресла и наша фабрика: снова разыскали мастеров, а собрались одни старики, некоторым уже за 70 перевалило. Вернулись в свое помещение, и фабрика ожила, хотя условия работы были весьма тяжелые — ни оборудования, ни инструмента. Все делалось вручную: плавка, прокатка, ковка, штамповка. Даже печку плавильную посреди цеха сами соорудили. Первое время грелись возле нее, так как работать приходилось в пальто и шапках.

В работе над орденом Победы приняли участие самые опытные мастера-ювелиры. Огранку рубинов производил Н. И. Турчанов — начальник гранильного цеха фабрики. Потом он первым в Союзе стал гранить в бриллианты якутские алмазы.

Я делал заготовки. Сначала из листовой платины надо было вырезать основную звезду и ту, из которой потом получались штралы. Маленькой ручной самодельной дрелью высверливал и затем отбивал гнезда под бриллианты и рубины — работа трудоемкая и кропотливая.

Далее заготовка попадала в шлифовку. Был у нас большой специалист, непревзойденный мастер этого дела Батин Яков Ильич. Он работал у Фаберже, фабрика которого выпускала изделия, включавшие зачастую десятки и сотни камней, и под каждый из них шлифовальщик готовил место — делал „зеркало“. Такие „зеркала“ шлифовал Батин под бриллианты в „Победе“.

Потом звезды поступали в закрепку, где работали замечательные мастера А. О. Государев, П. М. Максимов, М. И. Филинов. Целыми днями они корпели над верстаками, вживляя в металл сотни и сотни камушков, ни один из которых нельзя было повредить, тем более раздавить. В последнюю очередь закрепщики наносили на контуры звезды и штралов гризант — украшение из мелких поперечных бугорков и углублений.

Граверные работы выполнял Василий Сысоевич Соколов — разносторонний мастер, гравер и чеканщик: для каждой „Победы“ он делал из золота рельефные изображения кремлевских башен, стен, дубовой и лавровой ветвей. Сборку орденов вел один из лучших наших мастеров — Арданов Дмитрий Николаевич. Сам он трудился у нас с 1928 года. Отец его работал на фабрике Фаберже и, хотя учеников туда не брали, сумел пристроить сына к делу, и из него получился хороший мастер».

Окончательную отделку орденов осуществлял Иван Федорович Казеннов. Он не только выполнял роль строжайшего контролера (бывали случаи, когда отправлял «под молоток» готовые, но не отвечающие его понятию качества ювелирные изделия), но и доводил работу до истинного совершенства, поправляя мельчайшие огрехи, незаметные глазу непосвященного.

Первый Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждениях орденом Победы был подписан 10 апреля 1944 года. Обладателем орденского знака за № 1 стал командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, принявший командование фронтом после смертельного ранения предыдущего командарма Н. Ф. Ватутина, попавшего в марте 1944 года в засаду украинских националистов.

Орден Победы за № 2 получил начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский. Вот как он описывал это в своих мемуарах «Дело всей жизни»:

«…День 10 апреля 1944 года, когда Одесса праздновала изгнание немецко-румынских фашистов, памятен мне вдвойне. В этот день мне стало известно, что я награжден высшим военным орденом Победы. Я получил этот орден за № 2, а № 1 стоял на врученном Георгию Константиновичу Жукову. Наградная формулировка гласила: „За умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями большого масштаба, в результате которых достигнуты выдающиеся успехи в деле разгрома немецко-фашистских захватчиков“.

Первым меня поздравил по телефону, еще до опубликования Указа Президиума Верховного Совета СССР, Верховный Главнокомандующий. Он сказал, что я награждаюсь не только за освобождение Донбасса и Украины, а и за предстоящее освобождение Крыма, на который мне следует переключить теперь свое внимание, не забывая одновременно о 3-м Украинском фронте.

Очень тронула меня телеграмма от моего предшественника на посту начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова, который тогда сильно болел. „Дорогой Борис Михайлович! Благодарю Вас за поздравление, — писал я ему в ответ. — Успешное выполнение мною заданий Верховного Главнокомандования, а следовательно, и мое исключительно высокое награждение являются в значительной мере результатом долголетней работы под Вашим непосредственным руководством. От души желаю Вам здоровья. Благодарный Вам А. Василевский“»[304].

Орденом Победы за № 3 за освобождение Правобережной Украины был награжден Верховный Главнокомандующий, Маршал Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин. Как было сказано в вышедшей несколькими изданиями при жизни Сталина его «Краткой биографии», «…за исключительные заслуги в организации и проведении наступательных операций Красной Армии, приведших к крупнейшему поражению германской армии и к коренному изменению положения на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками в пользу Красной Армии, Президиум Верховного Совета СССР 29 июля 1944 года наградил Иосифа Виссарионовича Сталина орденом Победы»[305].

Нужно отметить, что первые трое кавалеров ордена Победы изначально не имели какой-либо особой орденской планки, призванной заменить орденский знак на повседневных (т. е. непарадных) мундирах. Между тем еще 19 июня 1943 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР, установивший новые правила ношения орденов, медалей, орденских лент и знаков отличия. Этими правилами было установлено ношение одной группы орденов на правой стороне груди, а другой группы орденов и всех медалей — на левой стороне груди. Для каждого ордена и медали устанавливались образцы шелковых муаровых лент, имеющих свой определенный цвет и рисунок. Этот указ также вводил в обиход в просторечии именовавшиеся «колодками» прямоугольные слегка выпуклые металлические планки высотой 12 мм и шириной 24 мм для ношения лент без орденов и медалей.

Сама идея ввести наградные планки для повседневной носки была почерпнута командованием тыла Красной Армии у американских и британских союзников, где подобные планки появились еще в начале XX столетия. Для качественной проработки этой идеи тогдашний нарком внешней торговли СССР Анастас Иванович Микоян весной 1943 года заказал в Великобритании через Всесоюзное объединение «Международная книга» такие классические труды по фалеристике (наука о наградах как знаках отличия), как монография Тэффреля «Ленты и медали Великобритании и других стран», «Ордена и знаки отличия ряда стран» и т. п. Все эти издания сослужили немалую службу ответственным за создание аналогичных советских орденских лент и планок сотрудникам Центральной научно-исследовательской лаборатории Главного управления текстильно-галантерейной промышленности Наркомата легкой промышленности СССР. К слову, упомянутое управление с 1939 по 1949 год возглавляла Полина Семеновна Жемчужина — супруга тогдашнего наркома иностранных дел СССР, первого заместителя председателя Совнаркома Вячеслава Михайловича Молотова.

Как бы там ни было, вслед за остальными учрежденными к тому времени государственными наградами СССР, ленты и планки к которым были созданы еще в 1943 году, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1944 года для ношения на планке без ордена была введена и лента ордена Победы. Ниже приведен текст этого указа.

ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ОБРАЗЦА И ОПИСАНИЯ ЛЕНТЫ ОРДЕНА ПОБЕДЫ ДЛЯ НОШЕНИЯ НА ПЛАНКЕ БЕЗ ОРДЕНА

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1944 г. (Ведомости Верховного Совета СССР, 1944 г., № 46)

В дополнение к Указу Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1943 г.:

1. Утвердить образец и описание ленты ордена Победы для ношения на планке без ордена.

2. Установить ношение ленты ордена Победы на левой стороне груди, на отдельной планке, на 1 см выше других орденских лент.

ОПИСАНИЕ ЛЕНТЫ К ОРДЕНУ ПОБЕДЫ

Лента ордена Победы шелковая муаровая. Посередине ленты красная полоса шириной 15 мм. По бокам, ближе к краям, полоски зеленого, синего, бордо и светло-голубого цветов. Лента окаймлена оранжевыми и черными полосками. Общая ширина ленты — 46 мм. Лента ордена Победы закрепляется на прямоугольной планке шириной 46 мм и высотой 8 мм[306].

В дополнение к этому официальному тексту Указа нужно отметить как уникальность размеров, так и символичность расцветки орденской планки ордена Победы. Будучи уже и вдвое длиннее, чем планки всех остальных советских орденов, эта планка украшена лентой, сочетающей цвета лент шести других советских орденов, разделённых белыми вертикальными промежуточными полосами шириной в полмиллиметра. Ниже указаны названия орденов и цвета соответствующих им лент, смонтированные на единой ленте и планке ордена Победы от края к центру.

Оранжевый с черным посередине — орден Славы

Светло-голубой — орден Богдана Хмельницкого

Темно-красный (бордо) — орден Александра Невского

Темно-синий — орден Кутузова

Зеленый — орден Суворова

Красный (центральная секция) — орден Ленина

Последующие награждения орденом Победы, получившим в августе 1944 года собственную орденскую ленту и колодку, происходили уже в 1945 году. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 марта 1945 года командующий 2-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский и командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев были удостоены орденов Победы за освобождение Польши и форсирование реки Одер.

26 апреля 1945 года орден Победы получили командующий 2-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский и командующий 3-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Федор Иванович Толбухин — за освобождение Венгрии и Австрии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года орденом Победы был награжден командующий Ленинградским фронтом Маршал Советского Союза Леонид Александрович Говоров — за успешное командование войсками, освободившими Прибалтику. Тем же указом вторым орденом Победы награждались командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков — за взятие Берлина и командующий 3-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза А. М. Василевский — за взятие Кенигсберга и освобождение Восточной Пруссии (ныне Калининградская область Российской Федерации). Замечу, что А. М. Василевский — один из трех военачальников (наряду с И. В. Сталиным и Г. К. Жуковым), который был удостоен двух орденов Победы. И единственный военачальник, получивший один орден Победы за превосходную работу на посту начальника Генштаба, а второй — как командующий фронтом (А. И. Василевский принял командование 3-м Белорусским фронтом после случайной гибели предыдущего командующего генерала армии И. Д. Черняховского от разрыва шального снаряда 18 февраля 1945 года).

4 июня 1945 года за «планирование боевых операций и координацию действий фронтов в период Великой Отечественной войны» орденом Победы были награждены еще два штабиста. Начальник Генерального штаба генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов стал единственным кавалером ордена Победы, не имевшим маршальского звания. Он же был единственным кавалером ордена Победы, который до 1917 года успел послужить офицером в Российской императорской армии, причем в одном из лучших ее полков: окончив Павловское военное училище, прапорщик (тогда это был первый офицерский чин) А. И. Антонов с сентября 1916-го до начала 1918 года служил помощником начальника штаба в лейб-гвардии Егерском полку, где за мужество, проявленное при командовании на поле боя, получил свою первую боевую награду — орден Святой Анны IV степени.

Если А. И. Антонов был безусловным военным интеллигентом и одним из лучших руководителей Генерального штаба за всю историю российской и советской армии, то ставший кавалером ордена Победы в тот же день, 4 июня 1945 года, Маршал Советского Союза Семен Константинович Тимошенко остался в отечественной военной истории скорее как военный деятель, чем как полководец или военачальник. Отвоевав в 1915–1917 годах против немцев рядовым солдатом в Польше, где проходил тогда Западный фронт Первой мировой войны, Тимошенко сделал стремительную военную карьеру на Гражданской войне, закончив ее командиром кавалерийской дивизии и кавалером двух орденов Красной Звезды, полученных за бои против белой армии генерала Врангеля и зеленой армии Нестора Махно.

Причастность к 1-й Конной армии обусловила дальнейший карьерный рост Тимошенко, руководившего походом советских войск на потерянную поляками Западную Украину в сентябре 1939 года и прорывом финских укреплений на Карельском перешейке, больше известных как «линия Маннергейма», в начале 1940 года. Несмотря на чрезмерные потери в подчиненных ему войсках, Тимошенко был объявлен главным победителем в Зимней войне с Финляндией 1939–1940 годов и вскоре получил звание Героя Советского Союза и пост наркома обороны СССР. Однако уже в июле 1941 года после сдачи Минска новым наркомом обороны стал сам И. В. Сталин, а Тимошенко последовательно и, увы, провально командовал Западным (июль — сентябрь 1941-го) и Юго-Западным (сентябрь — декабрь 1941-го и апрель — июль 1942 года) фронтами. В конце концов сам Сталин в марте 1943 года снял Тимошенко с поста командующего Северо-Западным фронтом, назначив его представителем Ставки Верховного Главнокомандующего с задачами координировать действия соседних фронтов в ходе конкретных операций.

По сути, новая должность Тимошенко, на которой он прослужил до конца войны, была посредническо-наблюдательной. Всю практическую работу по координации стратегических операций, осуществлявшихся несколькими фронтами, в 1943–1945 годах вели представители Генерального штаба во главе с уже упомянутыми выше А. И. Василевским и А. И. Антоновым. Тимошенко, все специальное военное образование которого исчерпывалось тремя годовыми курсами для строевых командиров дивизионного звена при военных академиях (1922, 1927 и 1930 годы), не имел для этого ни необходимой подготовки, ни личных способностей. Тем не менее С. К. Тимошенко был награжден орденом Победы «За успешное выполнение заданий Верховного Главнокомандования по координации действий 2-го и 3-го Украинского фронтов в операциях большого масштаба».

Вероятно, награждая маршала Тимошенко как представителя безусловно преданной лично Сталину «старой гвардии» героев Гражданской войны из числа основателей и командиров 1-й Конной армии (в эту группу, имевшую влияние на советское, партийное и военное руководство до середины 1960-х годов, также входили С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов и с десяток генералов более низкого ранга), Иосиф Виссарионович хотел подчеркнуть, что не имеет к «первоконникам» никаких личных претензий за многочисленные провалы, допущенные ими при руководстве Красной Армией в 1941–1942 годах.

26 июня 1945 года, через два дня после того, как на Красной площади прошел Парад Победы, заслуги Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина были отмечены Президиумом Верховного Совета СССР, который специальным Указом наградил его вторым орденом Победы «за исключительные заслуги в организации всех Вооруженных Сил Советского Союза и умелое руководство ими в Великой Отечественной войне, закончившейся полной победой над гитлеровской Германией». В тот же день был подписан Указ Верховного Совета СССР о присвоении И. В. Сталину звания Героя Советского Союза «как возглавившему Красную Армию в тяжелые дни защиты нашей Родины и ее столицы Москвы, с исключительным мужеством и решительностью руководившему борьбой с гитлеровской Германией».

На следующий день, 27 июня, был подписан Указ об учреждении воинского звания Генералиссимуса Советского Союза и о присвоении этого звания Сталину. Однако Сталин наотрез отказался от озвученной его приближенными идеи создания особой формы одежды, соответствовавшей чину генералиссимуса. В редких случаях, когда после Победы он надевал не излюбленный френч полувоенного покроя, а военный мундир, его украшали погоны Маршала Советского Союза и одна-единственная награда — полученная им еще в 1940 году как Героем Социалистического Труда (это звание было присвоено ему 20 декабря 1939 года в связи с 60-летним юбилеем) Золотая Звезда «Серп и Молот» за № 1.

Что касается второго ордена Победы и Золотой Звезды Героя Советского Союза, то поначалу Сталин наотрез отказался принять эти награды, которые усердные придворные живописцы той эпохи тем не менее тщательно изображали на его парадных портретах. Лишь в канун первомайских праздников 1950 года, а если быть точным, то 28 апреля, тогдашний председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Михайлович Шверник, занявший эту должность в 1946 году после смерти своего предшественника М. И. Калинина, вручил Сталину обе эти награды, а также орден Ленина, которым Сталин был награжден в канун своего 70-летия в декабре 1949 года.

Последним из плеяды советских полководцев и военачальников, получивших орден Победы в 1945 году, стал командующий Дальневосточным фронтом Маршал Советского Союза Кирилл Афанасьевич Мерецков. Он был награжден орденом Победы 3 сентября 1945 года, на следующий день после капитуляции императорской Японии: «За разгром японской императорской Квантунской армии в Восточной Маньчжурии и Северной Корее и за победу над Японией».

Кирилл Мерецков был вторым из маршалов (после К. К. Рокоссовского), которому, уже достигнув немалых высот в службе и проявив себя достойным и честным командиром, пришлось пережить арест по надуманным обвинениям. Рокоссовского волна довоенных репрессий накрыла в 1938 году. Мерецков был арестован… на второй день войны, 23 июня 1941 года. Но, сохранив человеческое и офицерское достоинство, не принял ни одно из предъявленных ему обвинений в «участии в военном заговоре» и никого не оговорил. В сентябре 1941 года он был освобожден по личному распоряжению Сталина и после личной встречи с Верховным направлен под Ленинград. Именно этот участок фронта стал для Мерецкова главным театром военных действий Отечественной войны: последовательно командуя 4-й армией, Волховским и Ленинградским фронтами, Мерецков в 1941 году не пустил гитлеровцев в Ленинград, в начале 1943 года прорвал, а год спустя войсками своего фронта обеспечил полное снятие блокады. С февраля 1944 года Мерецков руководил Карельским фронтом, успешные действия которого позволили освободить все наше Заполярье и Северную Норвегию, а также добиться перехода Финляндии на сторону антигитлеровской коалиции и полного освобождения севера Европы от оккупантов. А потом была вершина полководческого успеха Кирилла Афанасьевича — командование 1-м Дальневосточным фронтом, который всего за три недели полностью разгромил миллионную группировку японской Квантунской армии в Маньчжурии и Корее.

Победоносное окончание Второй мировой войны на Тихом океане и подписанная японцами капитуляция, по которой СССР вернул себе утраченные еще царской Россией в 1905 году Курильские острова и южную часть острова Сахалин, были итогом не только военных, но и дипломатических успехов советского руководства, вновь сумевшего договориться о совместных действиях с союзниками без ущерба для своих национальных интересов. Вероятно, этим успехам способствовали и принятые Сталиным победной весной 1945 года решения о награждениях орденами Победы нескольких наиболее значимых военно-политических деятелей антигитлеровской коалиции.

В отличие от всех вышеперечисленных советских военачальников, каждый из которых награждался орденом Победы отдельным именным Указом, для верховного главнокомандующего силами союзников в Западной Европе и будущего президента США Дуайта Эйзенхауэра и британского маршала Бернарда Монтгомери, командовавшего группой союзных армий, высадившихся в июне 1944 года в Нормандии, было сделано исключение. Орденами Победы их наградили 5 июня 1945 года одним Указом «за выдающиеся успехи в проведении боевых операций большого масштаба, в результате которых достигнута победа Объединенных Наций над гитлеровской Германией».

По оценкам современных историков и ветеранов сталинской дипломатии, оба эти награждения имели безусловный дипломатический характер и были заранее просчитаны. В самом деле, Сталин, щедро и заслуженно награждавший французских летчиков из авиаполка «Нормандия — Неман» боевыми орденами (четверо французских пилотов — Марсель Альбер, Ролан де ла Пуап, Жак Андре и, посмертно, Марсель Лефевр стали Героями Советского Союза), по понятным причинам не мог дать ни орден Ленина, ни Золотую Звезду Героя Советского Союза фельдмаршалу Великобритании сэру Бернарду Лоу Монтгомери, графу Аламейнскому. Тогда как орден Победы вполне соответствовал полководческим заслугам потомка знатнейшего британского дворянского рода, проявленным на полях сражений как в Западной Европе, так и в Северной Африке, где войска Монтгомери в 1942 году в сражении под Эль-Аламейном разбили прежде непобедимого и, вероятно, самого талантливого из полководцев Третьего рейха — генерал-фельдмаршала Эриха фон Роммеля.

Любопытные подробности награждения Эйзенхауэра и Монтгомери орденами Победы установил современный биограф Жукова, военный писатель, историк и разведчик, Герой Советского Союза Владимир Карпов. Известно, что первая личная встреча Жукова и Эйзенхауэра произошла 5 июня 1945 года в Берлине перед началом первого заседания Контрольного совета, учрежденного четырьмя союзными державами — СССР, США, Великобританией и Францией — и готовившегося взять на себя всю полноту власти в побежденной Германии.

Приехав в ставку к Жукову, который был хозяином совещания, Эйзенхауэр вручил ему высокую американскую награду — медаль «Легион почета» степени Главнокомандующего (в американской наградной системе ордена отсутствуют как таковые). «Жуков произвел на меня впечатление приветливого человека с отличной военной выправкой», — вспоминал Эйзенхауэр. В свою очередь, Георгий Константинович так писал о своем визави: «Встретились мы по-солдатски, можно сказать, дружески… Мне понравились его простота, непринужденность и чувство юмора».

Получив американскую награду, Жуков сразу же доложил об этом Сталину по телефону, и тот решил немедленно сделать ответный жест. Верховный распорядился наградить Эйзенхауэра и британского фельдмаршала Монтгомери орденами Победы, а французского генерала Жана де Латтра де Тассиньи, который также входил в состав Контрольного совета, — орденом Суворова I степени. Однако даже в той непростой ситуации пришлось соблюсти все условности, и для принятия соответствующего постановления в Москве поздно вечером 5 июня был срочно созван Президиум Верховного Совета. В результате заседание Контрольного совета в Берлине, на котором уполномоченные своими правительствами должны были подписать Декларацию о поражении Германии, задержалось на несколько часов, и Эйзенхауэр уже собирался возвращаться в свою ставку во Франкфурт-на-Майне. Однако официальное сообщение о награждении все-таки пришло из Москвы, и Жуков в тот же вечер объявил о нем союзникам. А еще через пять дней, т. е. 10 июня 1945 года, Жуков отправился во Франкфурт к Эйзенхауэру и Монтгомери, где вручил им высшие советские воинские награды[307].

Нужно отметить, что в июне 1945 года все советские маршалы и многие генералы получили ордена стран — союзниц СССР по антигитлеровской коалиции. Например, маршал Жуков стал кавалером британского ордена Бани I степени, командором французского Почетного легиона, итальянской партизанской медали Гарибальди, польских орденов Virtuti Militari I степени и Polonia Restituta II степени, югославского ордена Свободы, чехословацких Военного креста и ордена Белого льва I степени. При этом Польша, Чехословакия и Югославия в тот момент еще не входили в социалистический лагерь и считались капиталистическими странами.

На следующий день после награждения Эйзенхауэра и Монтгомери, 6 июня 1945 года, был принят Указ о награждении орденом Победы «Его Величества Короля Румынии Михая I за мужественный акт решительного поворота политики Румынии в сторону разрыва с гитлеровской Германией и союза с Объединенными нациями в момент, когда еще не определилось ясно поражение Германии». Тогдашний король Румынии Михай оказался самым молодым из кавалеров ордена Победы: к моменту награждения ему не исполнилось 24 года, причем большая часть его жизни протекала в очень непростых исторических и политических условиях.

Михай родился 25 октября 1921 года в городе Синая. Этот небольшой курортный город, расположенный в Южных Карпатах, со второй половины XIX века являлся летней резиденцией румынских королей. Михай был сыном наследного принца Кароля и греческой принцессы Елены. Однако в январе 1926 года король Фердинанд лишил Кароля права на престол после того, как принц развелся со своей царственной гречанкой и вступил в морганатический брак с любовницей — некоей дамой полусвета по имени Елена Лупеску.

После кончины Фердинанда 20 июля 1927 года королем Румынии был провозглашен шестилетний Михай. По установившейся традиции при малолетнем монархе был создан регентский совет. Однако правил мальчик всего три года. Парламент решил, что с отцом Михая поступили слишком сурово, и корона перешла к Каролю (в историю Румынии он вошел под порядковым номером Кароль II). После развода родителей Михай жил некоторое время с матерью. Греческий королевский двор поддерживал тесные контакты с дружественно-родственным британским. Поэтому Михай, двоюродный брат принца Филипа, будущего мужа королевы Елизаветы, воспитывался в англосакском духе. С раннего детства у него было два родных языка — румынский и английский.

Для его страны это было сложное, драматическое время. 26 июня 1940 года, после непродолжительных закулисных переговоров и с молчаливого согласия фашистской Германии, Москва предъявила Румынии ультиматум с требованием передать СССР Бессарабию и Северную Буковину. Через два дня, как писали советские учебники истории, «вопрос был мирно разрешен». А в августе того же года уже фашистские государства (Германия, Италия и Венгрия) навязали Румынии так называемый Венский арбитраж, по которому Северная Трансильвания была отторгнута от Румынии и передана хортистской Венгрии. Практически это означало расчленение страны.

Воспользовавшись кризисной ситуацией, власть в Румынии узурпировал генерал Йон Антонеску. Он жестко потребовал от Кароля II подписать акт отречения в пользу сына Михая, а затем покинуть страну. Так в сентябре 1940 года 19-летний Михай был вторично провозглашен королем Румынии.

Став полновластным диктатором, Антонеску, будучи ярым сторонником заключения военного союза с фашистской Германией, отменил в Румынии конституцию и присвоил себе право издавать указы, имевшие силу законов. Влияние королевского двора на политическую жизнь Румынии в это время было сильно ослаблено. По сути дела, король Михай, как отмечают историки, являлся лишь ширмой для военно-фашистской диктатуры.

22 июня 1941 года Румыния, являясь союзницей Германии, вступила в войну против СССР. Для участия в военных действиях Антонеску, ставший к тому времени маршалом, выставил до 30 дивизий и бригад. Более трех лет Румыния вела войну с нашей страной. Румынские войска активно участвовали в боях под Одессой, в Крыму, на Кубани, на Северном Кавказе и под Сталинградом. В этот период экономика Румынии была полностью подчинена интересам Третьего рейха. Красноречивый факт: три четверти потребляемой вермахтом нефти поступало с румынских нефтепромыслов в Плоешти.

В 1941–1942 годах юный король Михай, формально считавшийся главнокомандующим вооруженных сил Румынии, часто совершал инспекционные поездки по оккупированным территориям Советского Союза. Он посетил Приднестровье, Одессу, объездил весь Крымский полуостров. В начале августа 1942 года он побывал в Мариуполе в штабе 3-й румынской армии, которая совместно с немецкой 6-й армией под командованием Ф. Паулюса вела тяжелые бои на подступах к Сталинграду.

Через полгода величайшее сражение Второй мировой войны завершилось полным разгромом немецко-румынских войск, а правящие круги Румынии в поисках выхода из войны стали зондировать почву для заключения сепаратного мира с западными державами. Секретные переговоры по дипломатическим каналам велись в Анкаре и Стокгольме. А в апреле 1944 года, когда Красная Армия вышла к границам Румынии, князю Штирбею, румынскому представителю в Каире, были переданы согласованные с союзниками советские условия перемирия. Однако Бухарест их отклонил по вполне понятной причине: Румыния в то время была практически оккупирована немецкими войсками — на ее территории находилось около 30 гитлеровских дивизий, объединенных в группировку «Южная Украина».

20 августа 1944 года Красная Армия начала широкомасштабное наступление против объединенных немецко-румынских войск. К исходу третьего дня войска 2-го и 3-го Украинских фронтов соединились на переправе через Прут и завершили окружение вражеских войск в районе Кишинева. Ясско-Кишиневская операция вошла в историю Великой Отечественной войны как образец быстрого окружения противника и столь же быстрого его уничтожения. В момент, когда катастрофа на фронте стала очевидной, в румынской столице был совершен государственный переворот.

Вечером 23 августа Михай вызвал на аудиенцию в королевский дворец маршала Антонеску якобы для того, чтобы обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Прибывший во дворец кондукатор (т. е. «вождь» — титул, к которому диктаторы питали особую слабость) после бурного объяснения был по приказу короля арестован. Чтобы не возвращаться к этой зловещей фигуре, замечу, что в 1946 году 64-летний Антонеску был казнен по приговору румынского Народного трибунала.

Вслед за кондукатором под стражу были взяты военный министр, министр внутренних дел, генеральный инспектор жандармерии и префект столичной полиции. Все они были вывезены в пригород Бухареста Ватра-Луминоэса, где и содержались до прихода Красной Армии. В 22 часа 23 августа по бухарестскому радио была передана декларация короля Михая о смещении Антонеску и создании правительства во главе с генералом К. Санатеску. Сообщалось также, что Румыния разрывает дипломатические отношения с Германией и прекращает военные действия против стран антигитлеровской коалиции. Именно за этот безусловно смелый поступок Михай спустя 11 месяцев был награжден орденом Победы.

Михай и его тогдашние союзники — румынские коммунисты и социалисты, объединившиеся в «левый блок», — организовали арест прогитлеровского руководства страны настолько скрытно, что многочисленные представители немецкой армии, дипломатии и спецслужб в Бухаресте были застигнуты этими событиями врасплох. Румынские спецслужбы смогли проинформировать немецкое посольство о том, что во дворце «что-то случилось», лишь вечером 23 августа. Тогда гитлеровский посол Киллингер срочно вернулся в столицу с загородной дачи и добился аудиенции у короля. Узнав о планах новых властей подписать с союзниками перемирие, германский посол пригрозил королю репрессиями, а затем вышел и застрелился.

С опозданием узнав о развитии событий в Бухаресте, Гитлер решил во что бы то ни стало удержать неверного союзника и предоставил чрезвычайные полномочия командующему группой армий «Южная Украина» фельдмаршалу Гансу Фриснеру, приказав ему подавить мятеж в Бухаресте. Но задача эта была уже нереальной, для ее осуществления не было достаточных сил. Тем не менее, опасаясь мести со стороны гитлеровцев, Михай покинул Бухарест и более двух недель скрывался на конспиративной квартире в провинции Тыргу-Жиу, где и находился до прихода Красной Армии.

В то же время генерал Санатеску начал переговоры с советским командованием. Прибывшая в Москву румынская делегация 12 сентября 1944 года подписала Соглашение о перемирии, которое зафиксировало статус Румынии как бывшего союзника гитлеровской Германии. В документе отмечалось, что Румыния признает факт своего поражения в войне и берет на себя обязательство возместить СССР убытки, причиненные военными действиями и оккупацией советских территорий. Контроль за выполнением условий перемирия был возложен на Союзную Контрольную комиссию, в состав которой вошли представители СССР, США и Великобритании. Председателем ее был назначен командующий 2-м Украинском фронтом маршал Р. Я. Малиновский.

Важным пунктом Соглашения было обязательство Румынии вести войну на стороне союзных держав против Германии и Венгрии. И действительно, в течение почти 9 месяцев румынские войска совместно с Красной Армией вели бои в Трансильвании, на территории Венгрии, Чехословакии и Австрии. Однако, к большой обиде Бухареста, «большая тройка» так и не признала за Румынией статуса полноправного участника антигитлеровской коалиции. В этом ей было отказано и на Парижской мирной конференции 1946 года.

Между тем официальные источники свидетельствуют, что с августа 1944-го по май 1945 года против гитлеровской Германии и ее сателлитов сражались свыше полумиллиона румынских солдат, в постоянном соприкосновении с противником находилось от 17 до 30 дивизий. Потери румынской армии за этот период также были весьма существенными — почти 170 тысяч человек убитыми и ранеными. Возможно, эти весомые потери также повлияли на решение Сталина наградить орденом Победы короля Михая в том числе и потому, что он, в отличие от большинства румынских генералов, успевших повоевать против Советского Союза под началом Антонеску, не был прямо причастен к войне Румынии против СССР.

Так или иначе, 7 июля 1945 года был опубликован указ о награждении короля Михая орденом Победы. 19 июля Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин вручил орден королю на борту его яхты в Бухаресте. Кроме того, по личному распоряжению И. В. Сталина и от его имени королю, как летчику-любителю, передали в подарок самолет «По-2» штучной сборки.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1945 года орденом Победы был награжден Верховный Главнокомандующий Войска Польского на территории СССР польский маршал Михай (в Указе — Михаил) Роля-Жимерский — «за выдающиеся заслуги в деле организации Вооруженных сил Польши и за успешное проведение боевых операций Войска Польского в решающих боях против общего врага — гитлеровской Германии». (Орден маршалу вручил 14 ноября 1945 года в Варшаве тогдашний посол СССР в Польше В. З. Лебедев.)

Как и в случае с королем Михаем, награждение маршала Роля-Жимерского было обусловлено прежде всего дипломатическими соображениями. К моменту подписания указа лидеры союзных держав-победительниц — Сталин, президент США Г. Трумэн и премьер-министр Великобритании У. Черчилль — вступили в серьезную полемику о будущем Центральной и Восточной Европы, находившейся под контролем Красной Армии и Советской власти.

Особое место в их спорах, вынесенных затем на Потсдамскую мирную конференцию, занимала будущая судьба Польши, довоенное правительство которой в полном составе находилось в Лондоне после полного военного разгрома страны и ее оккупации гитлеровцами в 1939 году. Награждая высшим полководческим орденом поляка Роля-Жимерского, который всю войну сотрудничал с СССР, Сталин давал понять, что не считал законными представителями польского народа ни лондонское правительство, ни действовавшие на территории Польши во главе с генералом Бур-Комаровским крупные партизанские соединения Армии Крайовой, объединявшие ориентировавшихся на Лондон националистов, ни ушедшую в 1942 году из СССР через Иран на Ближний Восток и в Западную Европу польскую армию генерала Андерса. В Советском Союзе своими союзниками признавали лишь солдат и офицеров сформированной в Казахстане дивизии имени Тадеуша Костюшко, которая последовательно превратилась в корпус, армию и, наконец, в 300-тысячное Войско Польское, 1-я и 2-я армии которого принимали участие в штурме Берлина.

Для справки: Михал Жимерский (1890–1989). Родился в Кракове — центре той части Польши, которая тогда входила в состав Австро-Венгерской монархии. В 1910 году поступил на юридический факультет местного университета. В 1911–1912 годах прошел обязательную службу в австро-венгерской армии. С началом Первой мировой войны в 1914 году вступил в Польский легион в составе австро-венгерской армии. Воевал на Восточном фронте против войск царской России, дослужился до чина подполковника и должности командира полка. В 1918 году, с образованием независимой Польши, вступил в польскую армию. В чине полковника командовал пехотной бригадой, затем дивизией. Участвовал в советско-польской войне. Окончив военную академию во Франции, был произведен в генералы и переведен для продолжения службы в генштаб польской армии. В 1926 году не поддержал военный переворот установившего режим личной диктатуры маршала Пилсудского, за что военным трибуналом был приговорен к 5 годам тюрьмы и разжалован в рядовые. После освобождения из тюрьмы в 1931 году эмигрировал во Францию, где был завербован советской разведкой. В 1940 году нелегально вернулся из СССР в оккупированную Германией Польшу, активно участвовал в прокоммунистическом движении Сопротивления, пользуясь позже ставшим частью его фамилии псевдонимом «Роля». В мае 1943 года с санкции Сталина был назначен военным советником в Главный штаб крупнейшей просоветской подпольной организации Польши — Гвардии Людовой и восстановлен в прежнем генеральском звании. В январе 1944 года стал главнокомандующим сменившей Гвардию Людову Армии Людовой. В июле 1944 года возглавил Войско Польское, объединившее Армию Людову и сформированную в СССР 1-ю польскую армию. В мае 1945 года Жимерскому было присвоено звание маршала Польши, в 1946–1949 годах он был министром обороны Польши, в 1949–1952 годах — членом Государственного совета. В мае 1953 года, в разгар серии послесталинских стычек в руководстве СССР и стран советского блока, Роля-Жимерский был арестован по ложному обвинению и брошен в тюрьму, откуда освобожден при Хрущеве в 1955 году. В 1955–1967 годах был вице-президентом Польского народного банка и членом ЦК правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП).

Последнее, 16-е по счету, награждение орденом Победы по итогам Великой Отечественной войны было произведено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 сентября 1945 года в отношении Верховного Главнокомандующего Народно-освободительной Армии Югославии (НОАЮ) маршала Йосипа Броз Тито. Как известно, в период с 1940 по 1945 год армия Тито сковывала на Балканах значительные германо-итальянские силы: один Третий рейх был вынужден держать в Югославии три армейских корпуса полного состава. Тито успешно сражался не только с немцами, но и с формированиями усташей (хорватских фашистов) Анте Павелича и четников (сербских монархистов) Драги Михайловича. И, несмотря на усилия своих американских и британских советников, за все время войны ни разу не дал Сталину повода усомниться в своей просоветской ориентации. Чтобы еще более подчеркнуть тогдашнее реальное влияние СССР на Балканах, особенно в Югославии, Иосип Броз Тито был награжден орденом Победы «за выдающиеся успехи в проведении боевых операций большого масштаба, способствовавшие достижению победы Объединенных Наций над гитлеровской Германией». Эту вполне заслуженную награду ему вручил 29 сентября 1945 года посол СССР в Югославии И. В. Садчиков.

Победа антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, наглядным символом которой стали награждения орденом Победы, повлекла за собой глобальный геополитический передел послевоенной Европы, вызвавший серьезные противоречия между недавними западными союзниками и СССР и прямо повлиявший на судьбы многих кавалеров ордена Победы.

Так, 30 декабря 1947 года под давлением коммунистов, установивших к тому времени полный контроль над правительством Румынии, король Михай подписал акт об отречении от престола и передаче всей полноты власти в стране ее народу. В порядке ответной любезности новые власти разрешили королю и всем его приближенным не просто беспрепятственно покинуть страну, но и взять с собой по своему выбору историко-художественные ценности из королевских дворцов.

3 января 1948 года Михай покинул Румынию, вывозя свое имущество на железнодорожном составе из шести вагонов. Среди прочих драгоценностей он увозил с собой орден Победы. Возможно, сам факт предыдущего награждения этой высшей наградой СССР послужил для Сталина и его ставленников в руководстве Компартии Румынии резоном отпустить короля восвояси.

Покинув родину, экс-король Михай нашел убежище в «вечно нейтральной» Швейцарии, обосновавшись в пригороде Женевы Версуа. В июне 1948 года он женился на принцессе Анне Бурбон-Пармской. Позже Михай занялся работой в компании по продаже авиационного оборудования, а в 1956 году стал пилотом на коммерческих линиях. После падения режима диктатора Румынии Николае Чаушеску Михай несколько раз навещал родину, где его восторженно принимало население.

До последнего времени официальные власти Румынии относились к бывшему королю с изрядной сдержанностью, однако перспектива вступления в ЕС побудила их проявить милосердие к престарелому соотечественнику. В 2003 году власти Румынии решили выплатить бывшему королю компенсацию в 30 миллионов евро за утраченную им резиденцию — исторический замок Пелеш в Карпатах. Кроме того, румынские парламентарии приняли закон, по которому Михаю было назначено ежемесячное содержание в размере половины заработной платы действующего главы государства.

Что касается принадлежавшего королю ордена Победы, то с конца 1940-х годов он служит поводом для периодически раздуваемых в СМИ слухов и версий. По одной из них, награда в 1985 году была тайно продана кем-то из родственников диктатора Чаушеску. По другой, еще в конце 1940-х годов монарх сам продал орден с аукциона, где самую высокую цену за него дал американский коллекционер-миллиардер Джон Рокфеллер. Размер предполагаемой сделки оценивался в диапазоне от 500 тыс. до 4 млн долларов.

В последний раз слухи о продаже ордена вспыхнули в мае 2005 года, когда Михай впервые приехал в Москву как почетный гость на празднование 60-летия Победы. Но орден Победы он с собой не привез… Несмотря на это, официальный представитель королевской семьи не признает отсутствие ордена у монарха. По его словам, подобные утверждения являются вымыслом нечистоплотных журналистов, ищущих дешевые сенсации. Орден Победы никогда не продавался и находится в имении короля Михая I в местечке Версуа, в Швейцарии. Его Величество очень дорожит орденом Победы[308].

Так или иначе, ныне наверняка известно лишь то, что экс-король Румынии Михай ныне является единственным здравствующим кавалером ордена Победы. А предпоследним из них был польский маршал Роля-Жимерский, не доживший всего один год до своего 100-летнего юбилея. Он скончался в Варшаве в 1989 году. Как подобает в таких случаях, за гробом маршала несли подушечки с его многочисленными наградами, но ордена Победы среди них не было. Еще при аресте маршала весной 1953 года все его награды были конфискованы. Тогда же орден Победы, имевший огромную материальную ценность, был возвращен в Москву и помещен в хранилище Гохрана вслед за хранившимся там с 1949 года орденом Победы Маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина, умершего 17 октября 1949 года на 56-м году жизни. Как указано в приведенной выше справке, в 1955 году маршал Роля-Жимерский был освобожден из тюрьмы и реабилитирован, но орден Победы ему так и не вернули.

Возможно, на рубеже 1950-х годов Сталин и его приближенные с большим удовольствием отправили бы в тюрьму и под расстрел еще одного кавалера ордена Победы — тогдашнего лидера Югославии Йосипа Броз Тито. Первое обострение между ним и тогдашними кремлевскими правителями произошло в 1947 году, когда в Москве было создано Информбюро коммунистических партий. Сталин учредил этот орган, чтобы проводить единую линию на строительство социализма в большинстве освобожденных советскими воинами стран. Но Тито считал, что ВКП(б) не вправе принимать решения, обязательные для отдельных партий. Он понимал, как много сделал СССР для освобождения его страны от Гитлера, но еще в 1944 году он заявил: «Прежде всего мы хотим сильной и независимой Югославии, построенной на демократических принципах». И никакое чувство благодарности не могло заставить его отступить.

Сталин требовал от югославской делегации согласиться на создание федерации Югославии с Болгарией. Но сербы, которые в XX веке дважды воевали с болгарами, тогда не могли ни забыть, ни простить этого. В 1948 году Компартия Югославии вышла из Информбюро, отношения с СССР резко ухудшились. В ту пору несколько коммунистических руководителей других стран Восточной и Центральной Европы были смещены с высоких постов и даже репрессированы по обвинениям в «титоизме».

Не имея в самой Югославии ни реальной политической опоры, ни воинских контингентов, советское руководство конца 1940-х годов ограничилось тем, что санкционировало соответствующую пропагандистскую кампанию против Тито в СССР и других странах «социалистической демократии». Лучшие советские художники той эпохи изощрялись в мастерстве, изобретая карикатуры на югославского руководителя, а ветераны Отечественной войны, награжденные в 1945 году медалями «За освобождение Белграда», сдавали эти награды в военкоматы — как добровольно, так и по советам своих партийных организаций и «компетентных органов». Тогда же советские спецслужбы подготовили несколько вариантов покушения на Тито, однако Сталин так и не решился отдать приказ на подобную акцию.

Югославия осталась «белой вороной» «лагеря стран социализма» и после смерти Сталина. Ни Хрущев, ни Брежнев не смогли заставить упрямца Тито, ставшего в 1953 году президентом Югославии, отказаться от собственных представлений о социализме применительно к национальной политике и экономике. До конца жизни Тито, как бессменный лидер многонационального югославского народа, последовательно отстаивал идею многоукладной экономики и «третьего пути» во внешней политике. Не случайно Тито был одним из основателей созданного в 1961 году Движения неприсоединения, первый конгресс которого заседал в том году в Белграде.

Будучи этническим хорватом, Тито жесткой рукой подавлял любые проявления национализма и сепаратизма во всех национальных регионах Югославии, включая нынешнюю Хорватию. Не случайно после кончины 88-летнего Тито в мае 1980 года его памяти была посвящена до сих пор сохраняющаяся экспозиция в бывшей главной резиденции вождя в Тетинье — пригороде нынешней сербской столицы Белграда. В экспозиции, получившей название «Музей 25 мая» (Тито родился 25 мая 1892 года), наряду с личными вещами Тито и подарками, полученными им от многих мировых лидеров (включая подаренную Сталиным в 1945 году саблю с 99 бриллиантами), бережно хранится принадлежавший ему орден Победы.

Аналогичная награда, врученная в июне 1945 года маршалом Г. К. Жуковым четырехзвездному генералу армии США Дуайту Эйзенхауэру, также оказалась замешана в политической истории. В 1947 году Эйзенхауэр по ряду причин, среди которых не последнее место занимало его властолюбие, был отправлен в отставку со скромным пенсионом. Купив на полагавшееся ему выходное пособие лимузин «Крайслер», Эйзенхауэр показал его супруге со словами: «Вот всё, что я заработал за 37 лет службы».

Вероятно, сложное материальное положение тогда же заставило Эйзенхауэра обратиться к ювелирам Нью-Йорка с просьбой оценить рыночную стоимость его ордена Победы на предмет его возможной продажи. По воспоминаниям адъютанта генерала, украшавшие орден бриллианты были оценены в общую сумму в 100 тысяч долларов. Что касается рубинов, то американские профессионалы так и не смогли понять, имели ли они природное либо искусственное происхождение. С одной стороны, эти камни отличало отменное качество, с другой — ювелиры Нью-Йорка никогда не видели натуральных рубинов подобных размеров… Во всяком случае, одну работу московских ювелиров, изготовивших орден, без учета его коллекционной ценности, западные коллеги оценили в 18 тысяч долларов по курсу 1946 года, когда «бакс» стоил в 10 раз дороже, чем сейчас.

Оценив свой орден, Эйзенхауэр не стал продавать его — тем более что в июне 1948 он стал почетным президентом Колумбийского университета с окладом 25 тысяч тогдашних у.е. в год. В том же году он получил 635 тысяч долларов как авансовую часть гонорара за написание военных мемуаров «Поход в Европу». В 1949 году Эйзенхауэр стал главнокомандующим объединенных вооруженных сил созданного в том же году военно-политического блока НАТО, а в 1951 году объявил о своем намерении баллотироваться на пост президента США.

В тот момент США и их союзники по НАТО увязли в долгой и кровопролитной для всех участников войне в Корее, где Запад поддерживал подконтрольные ему власти на юге Корейского полуострова, а на стороне коммунистического правительства Ким Ир Сена на севере Кореи сражались «добровольцы» из Китая и СССР. В той ситуации Эйзенхауэр как кандидат в президенты США счел для себя политически неудобным иметь в распоряжении орден, врученный руководством тогдашнего «главного противника», т. е. СССР.