Полнолуние любви

— Цитирую: «Полагаю, я должен был бы сказать, что это высшее достижение для меня. Вершина творчества. Но я считаю, что куда большее достижение — создание новой жизни. Я недавно узнал, что мой старый друг из Австралии, Пит Рейнор, и его очаровательная жена Ливви ждут ребенка. Первенца. Я думаю, это событие важнее получения тысячи „Оскаров“. Мои поздравления, Пит».

Первенец…

Неужели для Зака боль от потери ребенка оказалась сильнее радости долгожданной победы? Сердце Кэтрин болело невыносимо, а Ливви продолжала болтать:

— Разве не потрясающе? Пит был так взволнован! Я не представляла себе, что наши имена могут прозвучать на весь мир. Заку так аплодировали! Камера провожала его до того места, где он сидел в зале, и Пит сказал, что это даст очередной красотке, пришедшей с ним, возможность засветиться на экране, но, странное дело, место рядом с Заком было пустым. Представляешь, он пришел на церемонию один!

Это было ее место.

Неужели она оказалась незаменимой?

Печаль сковала сердце Кэтрин. Она слышала Ливви как будто сквозь вату, стараясь впопад подавать реплики. В конце разговора прозвучало приглашение приехать в гости и посмотреть запись церемонии, но Кэтрин поспешно отказалась, сославшись на накопившуюся в ее отсутствие работу. И вообще, она опаздывает на свидание.

Кэтрин ненавидела ложь, но это был единственный способ обезопасить себя от расспросов. Рана была еще слишком свежа, чтобы она могла говорить об этом. А вдруг она ошиблась, отказав Заку? Вдруг, поглощенная собственным горем, неправильно истолковала его слова и поступки? А вдруг Зак был бы верен ей и их браку?..

Прекрати! Прекрати! Прекрати! — яростно взывала к разуму Кэтрин. Сделанного не воротишь. Слишком поздно.

Даже если Зак был глубоко потрясен потерей ребенка, это не означает, что он ее любит. Незанятое место — всего лишь пустое место. Может быть, он просто не успел найти ей замену. Незачем изводить себя пустыми сомнениями.

Кэтрин говорила себе это день за днем, неделю за неделей. Она работала с утра до ночи, избегая встреч с Ливви и ведя бесконечные односторонние разговоры со своими рыбками, которые сочувственно слушали ее душевные излияния. Для этой цели Ретт и Скарлетт подходили идеально.

Кэтрин почти убедила себя в том, что все в ее жизни идет как надо, когда неожиданно получила посылку из Лондона, отправителем которой значился Зак Фримен.

* * *

Зак испытывал несвойственное ему волнение, пристегивая ремень и готовясь к долгому перелету из Лондона в Сидней. Да, он потерпел неудачу с Кэтрин, но каков будет ее ответ на этот раз? Достаточно ли времени прошло? Или, наоборот, слишком много?

Он живо припомнил ее слова, полные горькой иронии: «Ты поймешь, что все прошло». Но ничего не прошло. И никогда не пройдет. Почти целый год Зак был занят тем, что пытался выбросить из головы Кэтрин Трент. Это оказалось невозможным. Кэтрин — его женщина. И он должен каким-то образом исправить то зло, которое причинил ей, добиться, чтобы она снова впустила его в свою жизнь.

Приоткрыла ли отосланная роза двери для его возвращения?

Это была рискованная затея — отправить ей розу. Кэтрин должна помнить, как он вытащил цветок из ее волос той ночью, после свадьбы Пита и Ливви, во время прелюдии к их последующей неистовой близости, после которой он ушел, не разбудив ее и не сказав ни единого слова. Придаст ли она значение тому, что он тогда унес цветок с собой? Наверняка решит, что он прихватил его в качестве сувенира на память о ночи великолепного секса. И Зак не может обвинять ее за столь циничные мысли. Хотя это и неправда.

Он взял розу, потому что инстинктивно захотел ее сохранить. Да, в тот момент он не был готов к тому, к чему готов теперь. Все в его душе перевернулось, когда он узнал о ребенке. Его и Кэтрин ребенке. Он стал как бы символом того, что их с Кэтрин судьба — быть вместе. Как же слеп и упрям он был, не понимая этого раньше!

Было ошибкой сделать ей предложение в лос-анджелесском аэропорту. Слишком скоро, слишком неуместно после случившегося накануне. Глупо было рассчитывать на положительный ответ после того, что он сделал, и еще больше — чего не сделал по отношению к ней.

Уход Кэтрин заставил его взглянуть на собственное поведение ее глазами, чтобы увидеть чудовищную эгоистичность своих поступков, в которых не было места ни желаниям, ни интересам самой Кэтрин. На этот раз все будет по-другому. Зак отдавал себе отчет, что ступает на хрупкий лед, и малейшая ошибка…

Стюард предложил напитки. Зак взял стакан апельсинового сока. Никакого шампанского. Шампанское — праздничный напиток, а ему нечего праздновать в этом путешествии.

— Вылет задерживается? — спросил он, горя желанием поскорее увидеть Кэтрин.

— Нет, сэр. Мы взлетим по расписанию, через десять минут, — заверил его стюард.

Итак, десять минут… плюс двадцать часов в воздухе… остановка в Сингапуре… А он даже не уверен, захочет ли Кэтрин увидеться с ним. Поможет ли письмо, вложенное им в коробку с розой, получить ему второй шанс?

Снова и снова Зак прокручивал в голове написанные им слова — слова, которые он формулировал и переформулировал десятки раз в течение долгих недель…

«Кэтрин,

Давно прошло завтра, и послезавтра, и еще много-много дней, но ничего не происходит. То, что я испытываю к тебе, становится со временем только сильнее. Можем ли мы увидеться?

Я прилечу в Сидней первого мая. В Ботаническом саду есть розовый сад. С двенадцати часов я буду ждать тебя там.

Зак».

А если она не придет? Первобытный инстинкт подсказывал Заку, что тогда следует приехать к ней домой и выломать дверь, снести все разделяющие их преграды, сжать Кэтрин в своих объятиях, предаться безумной любви и добиться от нее ответа.

Но сработает ли это?

В любом случае последнее слово за ней.

Что ей нужно? Чего она хочет? Вот главный вопрос. И при этой встрече, Зак твердо решил это, он будет только предлагать, давать, а не брать и убеждать. Не принуждать. Подошел стюард и забрал пустой стакан.

Огромный лайнер начал свой разбег перед взлетом.

Жребий брошен.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Первый день мая…

Кэтрин стояла у высоких чугунных ворот Ботанического сада. Они были широко распахнуты, как будто приглашали прогуляться и отдохнуть в окружении прекрасных деревьев и цветов. Но Кэтрин знала, что все эти красоты вряд ли тронут сегодня ее сердце.

Уже перевалило за полдень, но болезненная гордость возобладала над ее обычной пунктуальностью. Ни в коем случае она не могла позволить себе прийти первой и дожидаться Зака. Кэтрин прибавила к назначенному им времени еще полчаса на случай непредвиденных задержек, но если он человек слова, то уже должен быть на месте.

Даже стоя у ворот Ботанического сада, Кэтрин не переставала сомневаться — встречаться ей с Заком или нет? Новое свидание лишь разбередит и без того кровоточащую рану. Да, сегодня Зак в Сиднее. А завтра? Входит ли встреча с ней в план его очередной деловой поездки? Он намерен вернуться в ее жизнь на прежних условиях? Если так, она умрет от боли и от унижения, что все-таки поддалась искушению и пришла.

С другой стороны, роза, которую он сохранил и прислал… Встреча в розовом саду средь бела дня… Похоже, у него на уме нечто большее, чем секс. Если она не пойдет и все не выяснит, то будет терзаться сомнениями до конца своей жизни.

Ноги Кэтрин стали ватными. День стоял теплый и солнечный, но на сердце у нее был лед. Она шла, ориентируясь по указателям и уговаривая себя, что это не займет много времени — узнать, зачем все-таки Зак пригласил ее на встречу.

Но она оказалась совершенно неготовой к тому потрясению, которое испытала при виде Зака. Эмоциональное состояние, в котором она пребывала в последнее время, не шло ни в какое сравнение с тем, как зачастил ее пульс, как каждый мускул, каждый нерв напрягся до предела, как болезненно обострились собственная чувственность и уязвимость.

А ведь Зак даже не смотрел на нее!

Он сидел на скамейке, наклонившись вперед, локти упираются в колени, руки сцеплены, голова опущена. Было видно, что человек погружен в глубокие раздумья. Но несмотря на эту напряженную и какую-то потерянную позу, Зак излучал такую мощную энергию, которая наверняка накроет Кэтрин волной в тот же миг, как только он обнаружит ее присутствие.

Острый приступ паники едва не заставил Кэтрин повернуть обратно. Она не доверяла себе, знала, что может не устоять и… В этот момент он поднял голову, и взгляд его темных глаз немедленно втянул Кэтрин в свое силовое поле. Отступать было поздно.

Одним быстрым гибким движением Зак вскочил со скамейки и направился в ее сторону. И сразу же окружающий мир перестал существовать для Кэтрин, остался только Зак — перед глазами, в голове и в сердце. И ни одна из этих частей тела не поддавалась больше контролю, а где-то в животе зародилось тянущее чувство, что ничего не изменилось в ее восприятии Зака Фримена. Он слишком глубоко проник во все уголки ее существа.

— Что ты хочешь от меня? — выпалила она, борясь со страхом поддаться чувствам и принять губительное для нее решение.

Резкость ее тона заставила Зака замереть на расстоянии вытянутой руки от Кэтрин. Он пытался поймать ее взгляд, разглядеть хоть малейшую трещинку в ее обороне. Собравшись с духом, Кэтрин посмотрела ему в глаза, полная решимости получить ответы на все вопросы.

— А что ты хочешь от меня, Кэтрин? — задал он встречный вопрос.

— Сначала ты ответь, — потребовала она, не клюнув на соблазнительную приманку. Стоит ей ответить, и от ее гордости не останется и следа. — Это ты попросил о встрече, Зак. Не я.

Он кивнул. Его губы тронула улыбка, а во взгляде появилась нежность.

— Я рад, что ты пришла.

— Я в любой момент могу уйти, — бросила Кэтрин, злясь на себя за то, что внутри нее уже начался процесс таяния.

— Знаю. — Зак кивнул в сторону скамейки. — Присядем или предпочтешь погулять? Впрочем, я вижу большую группу экскурсантов, которая заблокировала выход из сада. Так что мы в ловушке.

— Тогда давай присядем, — сказала Кэтрин, радуясь, что они не одни в этом райском уголке. Остаться наедине с Заком — не лучшая идея.

Он чуть посторонился на дорожке, чтобы она могла идти рядом, но не сделал ни малейшей попытки прикоснуться к ней. Одет Зак был в обычные черные джинсы, черную футболку и кожаную куртку. Скорее всего, много путешествуя, он привык к такой одежде. Кэтрин же намеренно оделась во все желтое. Вернее, желтыми были ее свитер и рисунок в виде зигзагов на черной юбке. Ей хотелось быть яркой и — если не чувствовать себя, то хотя бы казаться победительницей.

— Когда ты приехал? — спросила Кэтрин, решив прощупать почву.

— Вчера.

— Деловая поездка?

— Мое единственное дело в Сиднее — это ты, Кэтрин.

— Хочешь сказать, что прилетел из Лондона специально, чтобы встретиться со мной? И никаких других дел? Ни свадеб, ни вручения наград, ни заключения контрактов?

— Нет, — очень серьезно ответил Зак.

Волна удовольствия грозила захлестнуть Кэтрин с головой. Приятно узнать, что на этот раз в его плане она была первым и единственным пунктом.

— А если бы я не пришла? — не удержалась она от вопроса и бросила быстрый взгляд на Зака, испугавшись, что слишком много возомнила о себе.

Он поймал ее взгляд и криво усмехнулся.

— Я как раз раздумывал над этим. Уважить твое решение или броситься на штурм баррикад? Я так рад видеть тебя.

Штурм баррикад?..

Сердце Кэтрин затрепетало от той страстности, с которой были произнесены эти слова. Смогла бы она противостоять его натиску? Захотела бы? Они дошли до скамейки и сели, при этом Кэтрин очень внимательно следила за тем, чтобы сохранить дистанцию. Ей требовалось получить ответы на множество вопросов, а желание, которое Зак в ней вызывал, мешало ей здраво мыслить.

— Итак, я здесь. Зачем ты хотел встретиться со мной? — спросила Кэтрин, неотрывно глядя на ближайшую клумбу. Она угадывала напряжение и сдерживаемую агрессию под видимым спокойствием Зака. Впрочем, за ее собственным спокойствием таилось не меньшее напряжение.

Зак снова оперся локтями на колени и сцепил руки.

— Позволь начать с самого начала. С нашего свидания вслепую. Я не ожидал встретить женщину, которая проникнет мне под кожу, в душу и сердце. — В его глубоком голосе слышалась легкая ирония.

— Для тебя это было всего лишь приключение на одну ночь, — заметила Кэтрин тоже с иронией.

Зак на миг задумался.

— Полагаю, я сделал все, чтобы именно так ты это и воспринимала, — с сожалением признал он.

— А сейчас ты хочешь сказать, что все было не так? — насмешливо спросила Кэтрин. — Не стоит, Зак. Ты исчез из моей жизни на целых девять месяцев, и если бы не свадьба Пита и Ливви… А затем еще одна случайная ночь — ведь ты приезжал не ко мне, а на свадьбу друга. Ты практически не замечал меня в течение всей свадьбы, пока вдруг в конце не решил, что тебе требуется немного секса.

Болезненная гримаса исказила лицо Зака, и он покачал головой.

— На самом деле было не так.

— Нет?

— Нет! — Страстная убежденность в его взгляде решительно противостояла ее презрительной усмешке.

Кэтрин отвела глаза и снова уставилась на розовую клумбу.

— И как же все было на самом деле, Зак? — холодно спросила она, не позволяя жару, исходящему от него, испепелить ее благоразумие.

Зак тяжело вздохнул, но Кэтрин решила не отступать. Желание знать правду о его чувствах к ней было сейчас первостепенным.

— Когда мы встретились впервые, я как раз приступил к реализации собственного трехлетнего плана. Весь он касался исключительно работы, — выразительно добавил Зак. — Длительные отношения с какой-либо женщиной предусмотрены не были. В случае необходимости я всегда мог найти себе… спутницу.

— Да, и в случае хорошего поведения на ответственном мероприятии наградой ей служила ночь с тобой, — вырвался у Кэтрин полный горечи комментарий. Она прикусила язык, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь.

— С тобой было все по-другому, Кэтрин, — быстро ответил Зак.

Внутренне Кэтрин ощетинилась. Его отношение к ней ничем не отличалось от отношения ко многим женщинам, прошедшим через его жизнь.

— То, что случилось между нами на берегу… Я гнал воспоминания, убеждая себя, что это всего лишь эротическая фантазия. Я негодовал на то, как прочно ты поселилась в моей памяти, принижал значимость того, что тогда между нами произошло, укладывал в постель других женщин, чтобы забыть тебя. Не буду лгать, все так и было. И женщины были. Но я стал делать это все реже и реже, потому что это тебя я хотел каждый раз, занимаясь сексом с другой. И разочарование оттого, что она — не ты, было мучительным.

Это что, комплимент? Очень оригинальный способ сказать женщине, что она незабываема. По его словам, ее можно назвать, скорее, проклятием, наваждением.

— Я настолько запутался, что решил не приезжать на свадьбу Пита, потому что там наверняка встретился бы с тобой. Я не хотел усугублять то, что считал своей одержимостью тобой.

— Одержимостью? — Кэтрин была шокирована.

— А как я должен был расценивать то, что происходило со мной? Решив приехать, я тем не менее отказался от роли шафера, потому что ты была подружкой невесты, а значит, я стал бы твоим партнером на весь вечер… Это только обострило бы мою… болезнь.

— Но ведь ты все-таки приехал… — И всю свадьбу избегал меня как чумы.

— Я решил приехать не только ради старого друга, но и ради того, чтобы доказать себе, что мое чувство к тебе — болезненная фантазия, а не реальность. Я хотел… — Зак заколебался, но все-таки закончил мысль, — разочароваться в тебе.

Похоже на правду, решила Кэтрин, вспомнив его поведение на свадьбе.

— Но, увидев тебя, я захотел тебя снова с такой силой, что не смог стерпеть, когда ты танцевала с другим…

Кэтрин нахмурилась. Яростное собственническое чувство Зака смутило ее тогда, и она задумалась о том, насколько неправильно истолковала его поведение.

— Я должен был снова обладать тобой.

Страсть, прозвучавшая в его голосе, не могла не тронуть ее сердце. Ведь она чувствовала по отношению к Заку то же самое, даже несмотря на долгие месяцы молчания. Именно стремление взять от Зака все, что только можно, двигало ею, когда наутро она решила не принимать противозачаточную таблетку и позволить себе, если суждено, забеременеть.

— Я до сих пор негодую на то, какую власть ты имеешь надо мной, Кэтрин. Я пытался взять свои чувства под контроль, а потом передумал. Оказалось, что все это ерунда и ты — то единственное, что для меня действительно важно. Я не разбудил тебя тогда, потому что… — Зак тяжело вздохнул, — мне было легче уйти, пока ты спала. Я взял розу. Хотел, чтобы у меня сохранилось что-то от тебя.