Дипломат поневоле.

Илья вышел из туалетного блока и, не обращая внимания на сделавшего вялую попытку перегородить вход рядового комитетчика, протиснулся обратно в комнату, где подобрал свою сумку, лежащую на полу у кровати с мятым бельем. Открыл боковую застежку и достал документы. На его счастье, удостоверение личности с зеленой офицерской чип-полосой на первой странице, карточка комитета полезности и студенческий билет были на месте

 – Еще раз, повторяю, я офицер Российской армии, – сказал парень, глядя сержанту прямо в глаза. – Вот, убедитесь – Илья протянул документы. – Какого хрена здесь происходит? Вам утром первого января больше делать нечего?

 – Ага, офицер. Во заливает... Поди из ФСБ, не иначе – коротко гоготнул второй полезник, даже не попытавшись посмотреть на документы. – Выполнял важное задание, под прикрытием студента имел иностранную шпионку, работающую под прикрытием студентки. Пошли скорее офицер, автобус заждался. Если будешь выеживаться, сейчас наручники оденем.

 – Помолчи, Федя, – сержант заинтересовано повертел в руках документы. В глазах у него отражалась отчетливая работа мысли. – На первый взгляд вроде все правильно. Как ни странно... – Сержант на несколько секунд задумался.

 – Правильно, потому что это я и есть. Фотографии не видите? Так подключитесь к чипу карточки, свяжитесь с базой, наконец! Процедуры что ли не знаете? – Илья решил, что сейчас самым эффективным будет слегка надавить на комитетчиков.

 – Сержант Наливайко. – После долгой паузы, сержант видимо принял какое-то решение. Полезник достал из кармана и показал Илья свое служебное удостоверение в развернутом виде, позволив внимательно прочитать фамилию, номер и разглядеть фотографию. – Проверить подлинность документов я сейчас не могу, да и некогда, сканеров нам не выдали. В Москве объявлено спецположение, у меня четкий приказ по операции – брать всех. Твои документы я должен изъять и передать начальству по прибытии. Оно разберется. Если соврал или документы поддельные – тебе же хуже.

 – Документы не отдам, – твердо сказал Илья. – Ваших полномочий на мой арест я не видел, изымать документы и задерживать меня вы не имеете права. – Илья окинул полезников внимательным взглядом. Стоят расслабленно, вооружены штатными телескопическим дубинками-шокерами, у сержанта кобура на поясе. Застегнутая. Рядовой стоит в двух шагах, сержант – совсем рядом. Потянуть его резко на себя, ударить как учили – головой в челюсть и сразу же левой рукой в солнечное сплетение, затем сбить Федю пока он там к своей дубинке потянется и вперед – дорога свободна. Может сработать? Да, наверное, процентов семьдесят на успех есть, полезники выглядят не слишком грозно. С другой стороны рукопашному бою в учебке учили далеко не в первую очередь, так – азы показали. Да и что потом? Если это какая-то облава, как намекнул сержант, то в коридоре могут быть еще полезники, начнут стрелять. В любом случае придется разбираться, его запомнили...

 – Хорошо, – согласился вдруг сержант, видимо прочитав что-то в глазах у Ильи. – Странный ты тип – то ли студент, то ли офицер, то ли еще кто – пусть с этим начальство разбирается. Я пожизненную карточку полезности вообще второй раз в жизни в руках держу. Паспорт забирай, вдруг у тебя там в чипе действительно какие-то тайны прописаны, отписывайся потом, что сканера не было, считать не мог. А студенческий и карточку я забираю, извини – приказ. По прибытию сразу передам начальству. И это...не шали, не надо. Вокруг студгородка оцепление. С ноля часов вступил в силу особый режим, в связи с чем все студенты срочно должны пройти переаттестацию на полезность. Наше дело – доставить всех из общежития, а там тебя отпустят, если ты такой особенный. Лады?

 – Пойдет, – решил не упорствовать Илья. В конечном итоге он был уверен, что его фамилия стоит во всех комитетских и армейских базах данных со специальной пометкой и просто так, в общем потоке, его никуда не загребут. А общаться с начальством в любом случае предстояло в ближайшие дни.

 – Тогда вперед, – сержант сделал приглашающий жест в сторону двери.

Выйдя на улицу, Илья убедился, что дела действительно творятся серьезные. Студгородок РХТУ был плотно оцеплен милицией. Из подъездов, поодиночке и небольшими группами в два-три человека выводили студентов сотрудники комитета полезности и строили их на небольшом пятачке между тремя общежитиями. Причем происходящее непосредственно касалось только парней. Девушек тоже выводили из зданий, но далее их пропускали через небольшой коридор в живой стене за пределы оцепления и отпускали. Там они по большей части слонялись туда-сюда, названия кому-то по мобильникам и, видимо, дожидаясь конца облавы.

Момент был выбран идеально. Апатичные, с помятыми после вчерашнего лицами, студенты выглядели дезориентированными и плохо понимали что происходит, беспрекословно подчиняясь командам полезников. Ни о каком сопротивлении или бегстве не могло быть и речи. Милиция и полезники действовали быстро и четко. Когда набиралась группа человек в сорок, к обочине дороги прижимался автобус и под охраной нескольких сотрудников комитета всех быстро сажали в машину, чтобы уступить место следующей. Все было просто, буднично и безмолвно, и, видимо от этого, как-то особенно жутко. «Как овец на бойню» – промелькнула у Ильи мысль. Где-то он уже видел смутно похожую картинку, на каких-то черно-белых фотографиях середины прошлого века попавшихся на одном из сайтов.

Долго ждать не пришлось. Серебристый туристический «Хундай» подъехал к бордюру, и Илья, вместе с несколькими десятками товарищей по несчастью, сел в салон. Все заняли свои места и автобус тут же тронулся.

 – Слышь, а у тебя воды никакой нет, – просипел ему на ухо парень, сидевший у окна.

 – Нет. А ты что и попить с утра не успел? – спросил в свою очередь Илья.

 – С этими успеешь, ага. Из койки вытряхнули и погнали.

 – Та же история, – кивнул парню Илья. – Я, правда, из под крана напиться успел, но голова раскалывается – сил нет...может у тебя хоть таблетка какая есть?

 – Нету. Тебя вообще как зовут?

 – Илья.

 – А меня Сергей. Блин, да что же такое твориться? Слушай, может войну объявили? И нас всех сразу в военкомат везут?

 – Не знаю, – Илья поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее, и вдруг заметил, что сумка, которую он так и держал на плече, какая-то слишком тяжелая. Вроде кроме документов там ничего такого не могло быть. Он расстегнул молнию основного отделения и с удивлением уставился внутрь. Там лежала слегка начатая пластиковая двухлитровая бутылка пива. Когда и где он ухитрился ее достать или купить Илья не помнил совершенно. Видимо это было в то время, которое перегруженный алкоголем мозг начисто выкинул из памяти. Сосед заметил манипуляции Илья и теперь вожделенно уставился на обнаружившийся трофей.

 – Держи, – не стал его мучать парень. Только мне оставь. И осторожно пей, не свети бутылку над спинкой кресла – отберут.

 – Спасибо, – совершенно искренне сказал Сергей.

По очереди осторожно прикладываясь к горлышку бутылки, парни успели добить ее полностью как раз к тому моменту, когда автобус приехал к месту назначения. Ехать было недалеко, да и машин утром первого января почти не было. Погода стояла отличная – легкий, градусов в десять морозец при ясном небе. Так что, когда автобус затормозил около украшенных полустертой красной звездой ржавых железных ворот в бетонном заборе и высадил пассажиров, Илья чувствовал себя почти хорошо. Голова слегка кружилась, но уже не болела, а легчайший ветерок приятно остужал лоб.

Место, в которое они приехали, было похоже на бывшую небольшую военную часть. За забором обнаружился плохо очищенный от снега плац, на котором сейчас толпились студенты, два четырехэтажных кирпичных здания казенного вида, чуть в стороне находились закрытые гаражи с пятью большими воротами, по всей видимости, предназначенные для грузовой техники. Ворота и крыльцо одного из домов охраняли сотрудники комитета.

Ждать пришлось еще около часа. Лишь когда последняя партия студентов разгрузилась из автобуса, ворота закрыли, а к небольшой деревянной трибуне подошел мужик лет сорока на вид, в форме майора комитета полезности. Просить о тишине ему особенно и не пришлось – ожидавшие хоть какой-то информации люди быстро затихли сами, ограничиваясь лишь тихим шепотом. Близко к трибуне никому не давали подойти пара десятков рядовых комитетчиков и милиционеров с дубинками. Похоже, операция была совместной, одному комитету явно не хватало наличного состава.

 – Господа студенты, прослушайте, пожалуйста, следующую информацию, – ровным тоном сказал майор. Слышно его было хорошо, причем голос доносился со всех сторон сразу, видимо где-то были смонтированы портативные усилители звука от закрепленного на трибуне микрофона. Народ на плацу замер, боясь упустить хотя бы слово.

 – В связи с резко обострившейся международной обстановкой на всей территории России с ноля часов первого января 203... года введено особое положение. Указ об этом подписан президентом и официально опубликован в Российской газете. Таким образом, несколько часов назад он вступил в силу. Хочу сказать, что этот указ касается не только студентов, а всех нас, всех граждан России. Международная обстановка накаляется, не исключены военные столкновения между ведущими державами. Хочу отметить, что о войне России с кем-либо речь в данный момент не идет. Но жить так, как будто ничего не случилось, мы себе дальше позволить не можем. В связи с произошедшими и происходящими событиями полезность каждого гражданина своей Родине должна быть пересмотрена. Мы не можем больше позволить некоторым гражданам заниматься бесполезной и неэффективной деятельностью. Благородная задача помочь каждому гражданину принести наибольшую пользу своей Родине в эти трудные времена возложена на Комитет Полезности Российской Федерации.

Каждый из вас, я уверен, сейчас спрашивает себя, как это касается меня лично, как я могу помочь государству? С удовольствием отвечу на этот вопрос. Сейчас вас небольшими группами будут вызывать в канцелярию и выдавать личные предписания, с кем-то проведут собеседования. В жизни некоторых, возможно, ничего не измениться. Другие получат направления комитета на иные участки работы, или дополнительную нагрузку. Самая главная ценность России – ее граждане, поэтому формализма в работе мы допускать не имеем права. С каждым будет решено в индивидуальном порядке. Речи о принудительных отчислениях или каких-то репрессиях не идет, все это временные меры, вызванные последними событиями. После собеседования и выдачи предписаний вам вернут ваши документы. Вот, собственно, и все. Ожидайте оглашения своих фамилий и проходите в канцелярию – майор указал рукой на крыльцо первого из зданий. Затем он торопливо сошел с трибуны и скрылся в здании.

Минут через двадцать стали вызывать. Сначала зашли четыре десятка студентов, затем, минут через пятнадцать, еще человек тридцать. Когда стали вызывать третью группу, двери в торце здания канцелярии распахнулись и оттуда стали выходить студенты, вызванные первыми. Милиционеры быстро организовали коридор до выхода из ворот, но помешать общению не смогли.

 – Ну что там? – закричали из толпы.

 – Повестки! – невесело отозвался кто-то из вышедших. Выдают под подпись, за неисполнение – срок. Кому куда – кого в армию, кого на производство. В основном армия. У нас только двоих отличников не тронули.

Немного поредевшая к тому времени толпа заволновалась, зашепталась. Но в этот момент громкоговоритель выкрикнул имя и фамилию Ильи, и он с очередной группой студентов вошел в канцелярию.

Внутри долго ждать не пришлось. Парни поднялись на второй этаж, и тут Илья обомлел – с конца коридора к ним быстро бежал подполковник в форме ВВС с коммуникатором в руке. И этот подполковник был Илье очень хорошо знаком...

 – Липатов? Максим Петрович!

 – Илья!

На глазах изумленных донельзя студентов офицер по-мужски крепко обнял Илью.

 – Бегом за мной. Угораздило же тебя, – рявкнул Липатов, отстраняясь, и побежал вниз. Илья догнал его уже у самых дверей. Оцепление пропустило их через ворота беспрекословно. За оградой уже стоял УАЗ – «носорог» с армейскими номерами. Подполковник и Илья сели на заднее сиденье, и машина быстро рванула с места.

Куда мы едем? – спросил Илья Липатова – И где мои документы? Их изъяли при облаве?

 – Если тебе что-то срочно надо, то к тебе домой. Документы у меня. А вообще нам надо в аэропорт. Через три часа в Архангельск уходит борт из Чкаловского, мы должны на него успеть. Ваш бывший взвод снова срочно собирают. Можешь, кстати, считать себя мобилизованным.

Илья помолчал немного. В голове вертелась куча вопросов. Учеба, облава на студентов, Аня...

 – Товарищ подполковник, – сказал, наконец, он. – Объясните прямо, что все-таки происходит. Ничего не понимаю.

 – Объясню – улыбнулся Липатов. – Тут такие дела творятся... Честно говоря, все это государственная тайна. Но ты уже и так весь в подписках как барбос в блохах, а будет еще больше. Начнем сначала – на Альвале произошло масштабное восстание общественных рабов. Они с Высокими все же вцепились друг другу в глотки. Корабль, который сейчас на орбите земли – это не корабль единой альваланской расы. Это альваланские гильдейцы.

 – Получается, китайцы влезли в инопланетные разборки? – подумав, спросил Илья.

 – Если бы только китайцы, – покачал головой офицер. – К сожалению, в них все влезли, причем по полной программе. Американцы, европейцы и японцы приняли просьбу о помощи от аристократических семейств Высоких. Китай и Индия из своих соображений решили поддержать восставших рабов. Для альваланских аристократов и американцев выигрыш в этом конфликте означает сохранение лидерства в будущем. Для китайцев и альваланских рабов – победа дает возможность подняться и стать гегемонами на обеих планетах. Причем если Китай возглавит борьбу альваланских повстанцев и победит – то родиться такая новая поднебесная империя, которой еще не знала история. С ресурсами, технологиями и, возможно, открытым рынком сбыта в виде целой планеты Китай будет абсолютным лидером.

 – А как же Россия? – поинтересовался Илья.

 – А вот здесь и начинается самое веселое, – усмехнулся Липатов. – России оба лагеря в ультимативной форме предложили присоединиться к себе, сдать технологии Самойленкова и открыть для работы главный гравикосмодром. Америка пошла дальше – она национализировала «Паладин» . Сейчас это американский боевой звездолет «Священная Демократия» .

 – Что с «Ямато» ? Он пока еще остается международным? – Волнуясь, спросил парень.

 – Нет больше «Ямато» Илья. Вчера спецназ ВВС России провел спецоперацию по, так скажем, смене экипажа звездолета, после чего Россия заявила о его национализации для обеспечения собственной безопасности. Теперь корабль называется «Варяг» . Понимаешь теперь, что в мире твориться?

 – ..... – от души сказал Илья.

 – Не то слово, – согласился Липатов.

Глава 4.

Что происходит?

 – Гильдии восстали еще с полгода назад, когда мы только возвращались из рейда, – сказал Липатов и внимательно посмотрел на сидевших перед ним офицеров первого взвода, оставшихся в живых после десанта на Элию. За длинным столом для совещаний сидело одиннадцать человек – весь наличный состав бывшего первого взвода и бывшей спецгруппы «рысь» . Те, кто вернулся на Землю, включая раненых на Элии парней, выздоровевших за прошедшие полгода и способных снова встать в строй.

 – Так вот, непосредственных причин восстания гильдейцев и рабов мы не знаем. Было ли оно как-то спровоцировано событиями на Элии, в которых мы принимали участие, тоже не известно. В этом отношении слишком мало информации или даже нам ее доводят не всю. – Подполковник поднял листок бумаги, который лежал перед ним на столе, прочитал там что-то и после паузы продолжил. – Глубинные же причины восстания более-менее понятны – при всей своей инопланетной специфике это все же типичная буржуазная революция. Элиту, которая владеет практически всем и потребляет львиную долю общественных благ, нисколько в создании этих благ не участвуя, общество безропотно терпеть не будет. Особенно при зарождении и развитии активного среднего класса и в условиях научно-технического рывка. Нашим историкам и социологам удивительно не то, что революция произошла, а то, что это случилось так поздно.

 – Итак, факт остается фактом – продолжал подполковник. – Около полугода назад гильдейцы и общественные рабы единым фронтом выступили против Высоких. На первом этапе они постарались поставить под свой контроль промышленные центры Альвалы, что и сделали без всяких проблем, за сутки – двое. Не любили наши синекожие аристократки по заводам мотаться – не барское это дело, пока денежки поступают, можно из родного замка носа не показывать. За это и поплатились. Заводы даже захватывать не пришлось – они по большей части перешли в руки восставших добровольно, вместе с рабочими и управляющими. В сущности, как это была гильдейская собственность, так она ею и осталась после начала восстания. Дальше восставшие попытались захватить оружейные заводы и оба космодрома Альвалы, а так же нанести удар по родовым гнездам Высоких. И вот тут уже их дела пошли гораздо печальнее...

Лекция Липатова о положении дел на Альвале и создавшейся в связи с этим ситуации на Земле заняла около часа. Парни слушали его внимательно, хорошо понимая, что все это неспроста. Если уж их выдернули из самых разных мест и срочно собрали на базе родной спецчасти N 124 ВВС России под Архангельском, значит, игра пошла по-крупному. Молча уставился на подполковника сидевший рядом с Ильей Борис, русский кореец Ким слушал затаив дыхание, временами нервно оглаживая гладко выбритый подбородок. Информация того стоила. В целом вырисовывалась очень интересная картина произошедших событий...

Хотя после первой встречи с человеческой расой на Элии гильдейцам и общественным рабам расширили доступ к оружию как никогда в истории, но все же полностью контроль за ситуацией в этой области Высокие из своих рук не выпустили. «Раб не должен быть вооружен» – крепко сидело у них в головах. Крупные оружейные заводы охранялись сводными дружинами нескольких союзных родов или небольшими подразделениями, подчиненными Совету Высоких Родов. Застать их врасплох удалось далеко не везде. Числом восставшие превосходили многократно, но выучкой и вооружением сильно уступали. Бои шли несколько дней. В результате восставшие хоть и победили, но ценой большой крови. А самое главное – ценой самих заводов. Погибая или отступая, дружины Высоких взорвали и сломали все что смогли. План быстрого вооружения восставших рабов оказался сорван. С космодромами дела пошли чуть лучше – один из них удалось захватить почти неповрежденным благодаря внезапности нападения – учитывая важность цели, план захвата прорабатывался очень тщательно, а нападение началось в первые же часы бунта. Второй космодром восставшие взяли большой кровью, и к использованию он был пока непригоден. Штурм же замков Высоких оказался самой провальной частью восстания. Расчет на предательство личных рабов Высоких родов мало где оправдался. Контакты между личными рабами альваланских родов, гильдейцами и общественными рабами были невелики, да и программой действий или хотя бы лозунгами для «личных» никто не озаботился. Гильдейцы были уверены, что лишь только выкрикнув кличь «свобода рабам!» , они получат полную поддержку личных рабов Высоких родов, которые откроют восставшим двери родовых замков. Там, где хозяева лютовали особенно сильно, так и произошло. А в целом – нет. Лакеи, кухарки, врачи техническая обслуга – вся эта челядь не понимала, зачем им нужно рискуя жизнью предавать своих благородных хозяек, и что им даст эта «свобода» ? Зачем менять устоявшуюся жизнь, идущую по понятным неписаным правилам на непонятно какую? Тем более, что условия жизни личных рабов были все же на порядок лучше, чем у многих общественных. Гильдейские крестьяне и рабочие низших категорий жили гораздо в большей нищете. При этом, ни земли, ни денег, ни работы, ни внятных перспектив лично для себя и своих детей в случае восстания личные рабы Высоких не видели, да им никто этого и не обещал. На Альвале повторилась ситуация времен гражданской войны в США, когда желая дестабилизировать восставший юг, президент Линкольн дал свободу южным рабам, полагая, что этого будет достаточно для масштабных негритянских восстаний в тылу конфедератов. А будущие афроамериканцы эту инициативу в целом благополучно проигнорировали, продолжая работать на своих хозяев, как и раньше, хотя воюющий юг никакой серьезной охраны для сотен тысяч рабов выставить не мог.

В общем, в первую неделю восстания пало лишь несколько десятков замков – капля в море. Личные дружины Высоких надежно охраняли стены и укрепления. Оружия у восставших было мало – миллионам восставших гильдейцев катастрофически не хватало даже ручного оружия. Недавно построенные оружейные заводы были разбиты, крупных арсеналов, которые можно было бы захватить, у цивилизации, которая не знала государств и масштабных войн, просто никогда не было. Конечно, в руках восставших была почти вся промышленность планеты, но перевести ее на выпуск военной продукции, не имея подобного опыта раньше – дело не быстрое. У Альвалан, вошедших в век атома и космических перелетов, при всей их научной базе не было даже проектов танков, тяжелой артиллерии, боевых ракет, военных кораблей и самолетов. Сами эти вещи не были изобретены за ненадобностью в мелких феодальных войнах, в которых численность воюющих с обеих сторон обычно не превышала нескольких сотен. Кое-что, конечно, имелось – полуэкспериментальные экземпляры, разработанные в штучных количествах для предполагаемой войны с Землянами. Но сама мысль использовать атомную бомбу на поверхности родной планеты была для любого альваланина невозможной, а специально созданные в штучных количествах для звездолетов ракеты с рентгеновскими лазерами не так-то просто превратить в наземные ракетные комплексы типа «град» или иное массовое оружие. Дорого, трудно, эффективно только в условиях большой войны, которой никогда раньше не бывало. Вообще, когда земные генералы узнали о состоянии военного дела на Альвале, им сама мысль о инопланетном вторжении казалась смешной. Люди, с их опытом и военными технологиями, уничтожили бы любые силы синекожих, не особенно и напрягаясь.

Так что война на Альвале очень быстро приняла позиционный характер. Одолеть Высоких, окопавшихся в своих родовых гнездах, можно было бы лишь долгой осадой или очень большой кровью, буквально «завалив трупами» . Проведя несколько сотен штурмов по всей планете, и не добившись впечатляющих результатов, гильдейцы быстро охладели к такому методу. – В конце-концов, что есть у этих высоких? – рассуждали они. – Мы властелины Альвалы, у нас в руках промышленность, которая вот-вот начнет выдавать «на гора» оружие, мы контролируем экономику, продовольствие, коммуникации. Да пусть эти ненавистные Высокие сами вымрут от голода в своих вотчинах.

Но уже через пару месяцев жизнь показала всю ошибочность такого подхода к войне. Высокие перед лицом полного уничтожения быстро забыли старые распри и принялись действовать сообща. При всей своей многочисленности, восставшие не смогли обеспечить глухой, непроницаемой осады всех родовых укреплений Высоких Альвалы. И тут вдруг выяснилось, что пусть и немногочисленные, но отлично вооруженные и обученные личные дружины Высоких могут изрядно осложнить восставшим жизнь. А уж если они собираются заодно в отряды по несколько сотен бойцов, то вообще туши свет. Такие мини-армии профессионалов способны выбить восставших из целого региона, физически ликвидировать всех командиров и активистов, казнив попавших в плен революционных бойцов самыми изощренными способами, а остальных заставить работать на себя, вернув в прежнее рабское состояние. И пожалуйста – инфраструктура и заводы целого региона работают на контрреволюцию. Попробуй потом, загони Высоких обратно в родовые гнезда – кровью умоешься.

К настоящему времени, гражданская война на Альвале зашла в тупик. Высокие полностью контролировали несколько районов планеты. Они вернули обратно под свой контроль некоторую часть заводов, включая оружейные. Они развернули беспрецедентную партизанскую и диверсионно-террористическую деятельность против революционеров, мешая им концентрировать силы и средства для наступления, прерывая инфраструктуру и снабжение, уничтожая лидеров восставших гильдий. Аристократия так же удерживала тысячи родовых замков и компактных укрепрайонов по всей планете, превращая для восставших понятия фронта и тыла в нечто весьма размытое и мешая собрать силы в кулак. Но большего Высокие пока не могли – слишком мало бойцов оказалось у аристократии для решительного наступления. Профессиональные родовые дружины никогда не были многочисленными. Шанс на победу у Высоких был крайне невелик, хотя они и были полны решимости использовать его до конца. Просто потому, что им больше ничего не оставалось – места для бегства в случае поражения не было, шансов на жизнь – тоже.

Несмотря на тактические поражения, итоговая победа мятежников выглядела гораздо вероятнее. Они потихоньку получали боевой опыт, превращаясь из сборища кое-как вооруженных мужчин и женщин в подобие армии. Они спешно переводили промышленность на военные рельсы, и в скором времени должны были получать ручное оружие в достаточных количествах, а уж с поступлением тяжелого вооружения укрепленные замки Высоких можно было бы щелкать как орешки. Революционеры все еще контролировали большинство ресурсов. Количество медленно перерастало в качество, и этот процесс грозил Высоким неминуемым поражением. Говорить о гарантированной победе революции не приходилось – аристократы всеми способами спешно усиливали свои дружины, вербуя солдат из числа наиболее преданных личных рабов. Кроме того, Высокие скрепя сердце пошли на вынужденный шаг – они гарантировали каждому, кто воюет за аристократию, по окончании войны статус свободного и участок земли. Но все же и Высокие и гильдейцы хорошо понимали – если восставшие не наделают фатальных ошибок, то революционеры победят.

Вот тогда Высокие и вспомнили о землянах.

Представительство ООН при международном земном поселке на Элии к тому времени вплотную контактировало с Советом Высоких Родов через экспедицию альвалан. Элитьен, правда, вернулась с остатками своей дружины на Альвалу, но перед самым восстанием совет отправил на Элию другой корабль с бойцами и техниками. Так что от землян на Элии и, главное, от пленного американца из экипажа «Геркулеса» Высокие знали о людях достаточно много, чтобы понять – союз с людьми дает им хороший шанс переломить войну. Конечно, земляне не могли перебросить на Альвалу пару-тройку танковых дивизий и авиаполков, чтобы разом решить все проблемы Высоких. Два крупных международных боевых межзвездных корабля и несколько маленьких национальных, принадлежавших Китаю, России, Америке и Евросоюзу, с этим бы не справились. Но вот перевезти на Альвалу пару сотен военных и технических советников, образцы вооружений, чертежи и технические регламенты они были способны. Уже немало. Пока повстанцы только мучаются с НИОКР, Высокие по готовым земным чертежам на отбитых заводах уже поставят на поток достаточно простые и надежные, великолепно зарекомендовавшие себя в боях танки, самолеты и пушки, наладят линии по выпуску дешевых патронов и ручного оружия. Трудно сразу на инопланетном оборудовании делать Абрамсы и F-16? Не беда, у нас есть чертежи «Шермана М4» и «мессершмита» . На технологическом оборудовании уровня космической эры это все реализуемо. А повстанцам, которые при всей своей технической подкованности пока даже саму концепцию танка еще не очень-то себе представляют, и «Шермана» за глаза хватит. Не говоря уж о применимости «М16» и ручного пулемета в боях с инопланетянами, которые в силу специфики своего развития перешли сразу с дорогого холодного оружия для профессионалов на дорогое лазерное оружие для них же, миновав стадию дешевого огнестрельного для массовых армий. Конечно, повстанцы смогут скопировать образцы и тоже поставить их на поток. Вот только пока они это успеют сделать, получившие фору Высокие уже успеют их перебить. И это еще не говоря о том, что против не имеющих никаких военных знаний повстанцев будут драться земные командиры и инструкторы, вдоволь изучившие в теории и на практике способы ведения современной войны в военных училищах и «горячих точках» .

Высокие попросили помощи. Но...дело забуксовало. До широкой общественности информацию доводить не стали, но на международном уровне явной поддержки идея ввязаться в конфликт, делая его межпланетным, не получила. Потому что непонятно, кто и что будет с этого иметь и вообще – вляпаться в конфликт просто, а вот вылезти из него... Пусть Альвалане сами разбираются, а кто выживет – с теми и поговорим.

Вот тогда США и европейские страны НАТО сделали то, что не раз проделывали раньше – наплевав на международную поддержку, заявили о своем одностороннем вступлении в конфликт. Их доводы просчитывались просто – припертые к стенке Высокие были согласны на любые условия. А у США был госдолг более тридцати триллионов долларов и проблемы в экономике, какой ее сектор не возьми. Высокие согласились в случае победы оплатить все поставки золотом и редкоземельными металлами по оглашенному американцами астрономическому курсу, выплатить огромную плату за помощь, передать американцам после победы места в руководстве во всех вновь созданных в Альвале гильдиях и согласились с американской и европейской монополией в межпланетной торговле на следующие пятьдесят лет. К тому же лучше для выхода из кризиса воевать на чужой планете, чем на собственной, не так ли? Дело защиты демократических аристократов от тоталитарных альваланских гильдий и бывших общественных рабов представлялось довольно-таки выгодным.

Ошибка в этих расчетах была только одна – Китай. Такого руководители КНР перенести не могли. Фактически, мировая гегемония, которая казалась столь близкой, уплывала у них из рук. Америка снова выкручивалась, найдя способ ограбить, только в этот раз уже другую планету. Американцы таки нашли себе «новый глобус» и делали его лично своим. И, в случае контроля ресурсов Альвалы, и во многом, Земли, продолжали оставаться уже даже не мировыми – космическими лидерами. Если же считать на долгосрочную перспективу – все выглядело для китайцев еще хуже. Это сейчас путешествовать через космос трудно и дорого. А через двадцать-тридцать – пятьдесят лет, когда будет построен торговый космический флот? Учитывая, что монополисты – американцы смогут найти на Альвале фактически бесплатную рабочую силу? Что тогда будет с китайской всемирной фабрикой товаров? И как противостоять Америке, столь усилившейся в космосе и получившей инопланетную колонию – союзника? А еще будут альваланские технологии, на которые американцы наверняка наложат лапу. Такое оставлять просто так нельзя. Воевать с США – тоже не решение проблемы. А вот поддержать гильдейцев, чтобы не допустить победы Высоких и американцев – можно и нужно. В конце-концов у Китая тоже есть технологии, оружие и военные специалисты. И Китаю есть что потребовать от гильдейцев за военную помощь. Решение было принято быстро, и уже через несколько дней после решения США и союзников поддержать Высоких единственный межзвездный китайский корабль стартовал с малого гравитационного космодрома. Пятнадцать человек его экипажа везли чертежи военной техники и образцы ручного оружия вместе с предложением о сотрудничестве. На связь с восставшими гильдейцами они вышли сразу же, как только оказались в звездной системе Альвалы. Найти общий язык восставшим общественным рабам и китайцам оказалось нетрудно. И вскоре альваланский звездолет, захваченный ранее мятежниками целым и невредимым прямо на космодроме, отправился с дипломатической миссией к Земле. Дальнейшие события слушающим Липатова парням были хорошо известны...

Во всей этой истории не менее примечательной оказалась роль России с ее главным гравикосмодромом и технологиями Самойленкова. Сама технология влияния на гравитацию была тщательно засекречена, так, что даже для строительства иностранных гравикосмодромов и «Паладина» с «Ямато» на орбите, ключевые блоки гравитационных установок устанавливались исключительно русскими специалистами и только в специальных опечатанных контейнерах, при вскрытии которых оборудование необратимо разрушалось. Русские оберегали свой единственный козырь сильнее, чем когда-то китайцы секрет шелка. Раньше, когда речь шла об отражении неведомой инопланетной опасности, на это закрывали глаза – у ведущих держав были общие интересы. Сейчас, когда на карту оказались поставлены огромные прибыли и само будущее государств – с этим мириться не могли. Россия получила недвусмысленные, похожие на ультиматум предложения и от Америки и от Китая: сдать полностью технологию Самойленкова, необходимую для самостоятельного строительства больших межзвездных кораблей и гравикосмодромов, а так же незамедлительно передать под управление главный гравитационный космодром рядом с Архангельском, позарез нужный для масштабных орбитальных перевозок. Иначе – пеняйте на себя русские, мы найдем на вас управу.

Президент России глупцом не был. Он хорошо понимал, что ресурсов долго противостоять такому давлению со стороны ведущих государств у России нет. Речь даже не идет о войне (хотя с такими ставками возможно все). Объявят изолирующие международные санкции и проблемы начнутся очень быстро. Но и выполнять ультиматум одной из сторон было чистым проигрышем – эта была бы бесславная сдача всех международных позиций и самой надежды на участие России в политике как будущего самостоятельного центра силы. Верить никому было нельзя – подписать какие угодно красивые соглашения американцы или китайцы могли хоть сейчас, лишь бы получить желаемое. Но потом, оставшаяся без монополии на технологию Самойленкова и без межзвездных кораблей Россия будет никому не нужна, и ее легко выкинут из игры. Как уже не раз случалось в истории. Поэтому, когда американцы национализировали «Паладин» , президент без колебаний отдал приказ готовить спецоперацию по захвату будущего «Варяга» . России следовало вступать в большую игру, ведущуюся на двух планетах самостоятельным игроком или сдаться. Но, во-первых, русские не сдаются. А во-вторых, России тоже было что предложить Альваланам.

Глава 5.

Придется лететь снова.

 – Вот такая к настоящему моменту сложилась ситуация, – закончил свою лекцию подполковник и, немного помолчав, улыбнулся парням своей фирменной, садистической, столь знакомой по временам обучения улыбкой, означавшей – парни, сейчас у вас будут неприятности. – И вы наверняка уже спрашиваете себя, какого лешего нас столь срочно здесь собрали и зачем старик Липатов нам все это рассказывает? – Офицер обвел сидящих парней внимательным взглядом.

 – Что же, я думаю, в душе вы уже знаете ответ – продолжал Липатов. Тем не менее, с удовольствием удовлетворю ваше любопытство, подтвердив ваши самые худшие опасения. Вам придется еще раз прогуляться в космос на старом добром «Ямато» , парни. Который теперь «Варяг» . Правда, в этот раз, скорее всего, прыгать с орбиты на чужую планету как говориться с «матом и автоматом» не придется. Через десять дней стартует дипломатическая миссия России к Альваланам с переговорщиками, учеными и военными специалистами на борту. В качестве охраны им будет придана десантная рота, в состав которой вы официально войдете. Кроме вас, на борту в составе этого подразделения будут офицеры из ВДВ, закончивших спецкурсы по программе космического десантирования. Это те, кто уже летал на Элию в «Паладине» в составе российского космического батальона и имеет опыт межзвездных перелетов и десантирования на другую планету, а так же те, кто проводил операцию по захвату для России «Варяга» . Не смотря на ваш боевой опыт на Элии, они объективно сильнее и подготовленнее вас. Ваши функции будут скорее представительскими. Но, естественно, вы все будете вооружены и, если что, выполните свой долг. На этом я, наверное, закончу свою речь. Думаю, что у вас есть немало вопросов. Разрешаю их задать.

 – Товарищ подполковник, мы-то там зачем? – первым задал волновавший его вопрос Илья. – Места на Яма.., извините на «Варяге» немного, неужели некого было послать кроме нас? Укомплектовывали бы охрану полностью профессионалами. Я хочу сказать, что...

 – Ты чем слушал? – резко перебил его Липатов, быстро отставивший в официальной обстановке дружелюбно-товарищеский тон, с которым он разговаривал с Ильей наедине. – Вам, товарищ лейтенант, сказано было – выполнять представительские функции. Или, тебе, личному другу рода Иллор и, скажем так, сердечному другу одной нашей синекожей аристократки, непонятно, какие у тебя могут быть функции при посольстве или еще где? И каким именно способом ты, красавчик мой, сможешь улучшать отношения с альваланскими аристократками на благо Российской Федерации, если родина прикажет? Я тебе потом объясню, если сам не догадаешься...

 – Липатов притворно вздохнул, и продолжил более спокойно. – У нас нет никаких контактов с восставшими. У нас нет собственных, приватных контактов и с Высокими. Так получилось, что контроль над зондами и аппаратурой не в наших руках. Мы не знаем точно, с кем и о чем поведем разговор, я лишь предполагаю, что у дипломатов будут свои инструкции на случай любого развития событий. Но, если у экспедиции будут контакты с Высокими, то мы все будем там очень кстати. Мы воевали с ними в одном строю, в том числе против восставших. Мы, смею думать, заслужили некоторое уважение. Альваланские Высокие думают, прежде всего, понятиями чести, рода и семьи, а не государства, для них страна – это величина абстрактная. У них каждый аристократ – прежде всего воин и представитель рода. Мы для них – русские из рода русских, те, кто показал себя бойцами, с кем они ходили в одну атаку, поэтому, что может быть естественнее, чем наше присутствие рядом с дипломатами? Которые по их понятиям даже не солдаты – а значит существа все же второстепенные. Особенно для тех, кто по своему менталитету с рождения привык делить всех на воинов и рабов. Наше присутствие может дать достаточное преимущество на переговорах, чтобы взять нас, а не лишний десяток головорезов. Я ответил на вопрос?

 – А если мы будем говорить с восставшими? – тихо спросил со своего места Борис.

 – Посмотрим по обстоятельствам – пожал плечами подполковник. – Вряд ли они на нас в такой уж обиде. В конце-концов, тогда, на Элии, они напали первые. В крайнем случае, наше присутствие на борту можно и не афишировать. Вас, повторяю, никто с орбиты в бой бросать не будет. В тот раз вы были пешкой, живым, так сказать тестом на боеспособность и противовоздушную оборону неведомого противника. Сейчас ваша ценность сильно подросла. Да и вообще – мы летим не воевать, а разговаривать. России позарез нужен союзник на Альвале.

 – Не хотелось бы выглядеть трусом, но не могу не задать один вопрос – задумчиво сказал Павел, один из тех бойцов кто был ранен на Элии во втором бою и лишь недавно вышел из госпиталя. – Я так понимаю, мы уже мобилизованы, приказ получен и назад хода нет? О возможности прекращении контракта по собственному желанию, которое нам обещали после возвращения с Элии можно забыть? Просто хотелось бы прояснить ситуацию до конца – уточнил парень. – От нас что-то зависит и требуется наше согласие, или все уже решено? Скажу прямо – отказаться лететь можно?

 – Отказаться можно, – серьезно кивнул головой Липатов. – Но, если честно, не советую. Если кто запамятовал, то вам всем еще два года трубить до окончания контракта, пока что вы числились лишь в длительном отпуске. Да и дальше обстоятельства неочевидны – Российская Федерация из-за последних событий в мире переходит на полувоенное положение. Учитывая негативное отношение к тем, кто откажется, причем на самом высоком уровне, уверяю – ничего не выиграете, скорее уж наоборот. Не дети, сами все понимаете – Липатов сделал небольшую паузу, со значением посмотрев на Павла.

 – Да, кстати, хотел бы сказать пару слов и о приятном – продолжил офицер. – Я лично выбил наверху для вас «подъемные» – один миллион рублей каждому. Помощь от государственных органов в решении проблем с работой или учебой после экспедиции тоже будет вам обеспечена, поддержка семьи, если потребуется – само собой. Кроме того, уже сейчас вы переходите на денежное довольствие офицеров спецназа из расчета каждого дня нашей миссии как «боевого» . Плюс коэффициенты за участие в космической программе, плюс наградные и командировочные. Не знаю я, честно говоря, сколько всего дадут в итоге – потом видно будет. Но, думаю, много – обижать вас никто не станет – случай не тот, вы и в самом деле нужны. Впрочем, отказаться, повторяю, можно. Если кто-то боится до дрожи в коленках и липкого пота или «сломался» после Элии – скажите мне честно и сейчас. Я даже постараюсь таким помочь уйти из программы тихо, без особых негативных последствий. «Сломанные» мне не нужны. Только решать надо прямо сейчас, времени почти нет. Итак, кто хочет уйти?

 – После тяжелого молчания, продлившегося с полминуты, Липатов кивнул головой и сказал – что же, благодарю вас, товарищи офицеры. Я в вас не сомневался.

 – Товарищ подполковник, еще вопрос, – встал со своего стула Ким. – Я так понимаю, вы с нами полетите?

 – А куда же вы без дедушки Максима? – широко улыбнулся Липатов. – Не надейтесь, от меня так просто не отделаешься.

 – Раз-два, раз-два, левой-правой, левой-правой. Скрипит сминаемый герметичными сапогами снег, светит в глаза фильтруемое светофильтрами САДКа яркое январское солнце, оттягивает назад потную спину десантный рюкзак и лазерная винтовка. «Как прекрасно быть снова в строю и бежать марш-бросок по колено в снежной целине! Какой чудесный командир Липатов, устроивший нам его сразу после завтрака! – проносятся в голове восторженно-злые мысли» .

Надо сказать, дело в долгий ящик откладывать не стали. Униформу, оружие, САДКи, выдали тем же вечером первого января. А со следующего дня – тренировки по полной программе. – У нас до старта всего десять дней – просто сказал Липатов. – А вы полгода по углам бухали, поди не одна морда даже в спортзал не зашла. Ну, ничего, я из вас людей сделаю.

И начал делать прямо с утра. После завтрака марш-бросок по заснеженным полям и перелескам в полном вооружении и САДКах. После обеда – тир и стрельбище, стрельбы из автоматов и лазерных винтовок. Сборка – разборка оружия по нормативам, проверка знаний по устройству тяжелого вооружения взвода. И еще до ужина – плотная программа на тренажерах в спортзале.

В спецчасти никого кроме офицеров бывшего первого взвода и немногочисленного персонала не было. По словам Липатова, остальные взвода все же продолжали программу обучения, но сейчас находились на какой-то другой базе. Новобранцев же в 124 спецчасть Минобороны больше не набирало, придя по каким-то своим соображениям после событий на Элии к половинчатому решению – доучить по спецпрограмме тех уже кто есть, но новых людей не брать.

Илья, конечно, поругивал про себя Липатова, загрузившего бойцов по полной программе. Физическая нагрузка давалась тяжело. Оказывается, если себя запустить, то за полгода можно ощутимо деградировать. Не такой уж и сложный был марш-бросок, бывало и похуже, но Илья ощущал себя как выжатый досуха лимон. Результаты стрельбы тоже были так себе, Илья знал, что мог лучше. В спортзале и на тренажерах... в спортзале результаты были даже не кое-какие, а скажем честно – откровенно плохие. Тело с трудом вспоминало былые навыки.

Но при этом, как бы странно это не звучало, в глубине души Илья был почти счастлив. Он снова в военной офицерской форме и с оружием, и, главное, Илья скоро опять будет в космосе. Все проблемы, волновавшие его еще позавчера, сейчас не стоили и выведенного яйца. Какая там сессия, зубрежка, диплом, проблемы с трудоустройством и прочая тягомотина? До этого еще дожить надо. Сейчас есть винтовка, САДК и полная неизвестность впереди. Аня? Ну, конечно, есть Аня, есть их планы на будущее – все это для Ильи очень важно. Но Аня его подождет, она же славная девчонка... Зато завтра Липатов обещал прыжки с парашютом и занятия с тяжелым оружием – настоящее, мужское дело. А впереди ждет космос с его миллиардами звезд и места, где еще никогда не ступала нога человека. Страшно? Конечно, немного страшно. Но это не парализующий, постыдный страх труса или человека, бессильного перед лицом стихии. Это тот легкий страх, который, смешиваясь с восторгом, любопытством, адреналином и предвкушением тайны, рождает буйную смесь, ударяющую в голову сильнее, чем выдержанное вино. Звезды и непознанные земли притягивают человека, для тех, кто хлебнул сполна их романтики обычная жизнь становиться скучна. Илья понимал, почему космонавты и летчики всеми силами рвутся снова в небо и почему никто из парней первого взвода не отказался от экспедиции на Альвалу. Боялись последствий отказа, хотели заработать? Ерунда. Они просто не могли поступить иначе. Видимо тот психологический и медицинский отбор, который они проходили при вступлении в программу подготовки космического десанта, безошибочно находил людей со скрытой авантюрной жилкой, даже если сами ее участники об этом и не подозревали.

Тогда, в первый раз, восторг первооткрывателя и романтика заглушала ненависть к тем, кто, не спрашивая твоего мнения, выдернул тебя из обычной жизни и бросил в кипящий котел. Сейчас выбор был более осознан – и чувства были другие.

Восемь дней занятий пролетели как единый миг. Офицерам требовалось за короткий промежуток времени восстановить свои навыки и, понимая это, начальство на боеприпасах для стрельб и горючем для самолетов не экономило. Дорогих обойм к лазерным винтовкам, патронов к автомату, боевых и учебных ракет и гранат для ракетных огнеметов и гранатометов на занятиях было вволю – стреляй, пока руки не станут трястись мелкой дрожью, уши перестанут слышать, а разбитое отдачей плечо не превратиться в сплошной синяк. К этому добавлялись ежедневные прыжки с парашютом, как говориться «на любой вкус» – обычные, затяжные, высотные, на точность приземления. Ну и, конечно, марш-броски и занятия на тренажерах. Вечером, приходя в свою комнату в общежитии, Илья засыпал как убитый. Времени смотреть сетевые программы или просто впустую чесать языками с другими парнями практически не было. Причем Илье приходилось проще, чем тем четверым его товарищам по взводу, которые были ранены на Элии и несколько месяцев лечились в госпиталях, пока более везучие офицеры вовсю прогуливали наградные деньги – бывшим раненым нагрузки давались тяжело.

Оказалось, что лишь трое парней, включая Илью, устроились на работу или учебу во время полугодового отпуска, остальные отставили серьезные планы «на потом» , когда вопрос с дальнейшей службой так или иначе разрешиться. В результате, как и Илья, они умудрились значительно поиздержаться, растратив немалую часть полученных денег, так что продолжение службы и обещанный Липатовым немалый заработок оказался для них очень даже кстати. Интересно, что более-менее осмысленно свои наградные и отпускные потратил только Ким, ухитрившийся купить в дальнем Подмосковье пятьдесят соток земли. Всех его наградных хватило лишь на саму землю в заросшем мелким лесом и высоким борщевиком когда-то колхозном поле, находившемся в сотне метров от ближайшей дороги и на дешевый металлический забор вокруг нее. Кроме того, почти полгода ушло на согласование документов. Теперь Ким рвался в новую экспедицию, преследуя меркантильный интерес – нужны были деньги на домик, какую-никакую дорогу, и прочее хозяйство. – А электричество и газ я себе вообще проводить не буду – возбужденно делился он своими планами на будущее с товарищами по взводу. – Куплю пару резервуаров для сжиженного газа побольше, зарою в землю, поставлю маленькую газовую электростанцию и заживу сам по себе. Чтобы я еще с этими чиновниками связывался, бешеные сотни тысяч им за какие-то дурацкие «проекты» платил!? Знаете, сколько они с меня за одно подключение электричества запросили? Моей годовой зарплаты МНСа в институте не хватило бы даже на одни бумажки... Достали они меня. Хочу, чтобы все было свое и ни от кого не зависеть. Построю домик, сарай, заведу овец, корову, пару свиней, кур, картошку с капустой буду выращивать. Женюсь, наконец. Я тогда, на Элии понял – хочу жить ближе к земле. Чем ближе, тем лучше. Ради своего домика я готов и в космос слетать и пару инопланетян пристрелить, если потребуется. Оно того стоит.

Последние два дня перед отлетом бойцам выделили на отдых и устройство личных дел. – Перед смертью не надышишься, – сказал, махнув рукой Липатов, собрав поутру парней в актовом зале. – Что успели, то успели. До завтрашнего вечера даю увольнительную. Хотите – отдыхайте в части, хотите – решайте напоследок свои дела. Тем, кто решит покинуть часть – встречаемся завтра в девятнадцать ноль-ноль в Архангельске, старая точка сбора номер один. Будет подан автобус до аэродрома. От нас через полчаса в город летит вертолет, можете успеть. Послезавтра – старт, поэтому советую особо не пить, вам же хуже. И последнее – если завтра кто-то из увольнения не вернется, то он будет считаться дезертиром в боевой обстановке. Со всеми, как говориться, вытекающими последствиями. Может кто-то передумал лететь? Скажите это лучше сейчас. – Подполковник внимательно посмотрел на лица парней, подождал с десяток секунд, и решительно скомандовал – взвод разойдись!

Вот так и получилось, что около полудня Илья оказался в Архангельске. Все-таки надо было напоследок увидеться с Аней, да и смысла оставаться в казарме во время своих последних свободных суток на Земле он не видел.

Очень скоро Илья понял, что город изменился, для этого достаточно было просто пройтись несколько минут по одной из центральных улиц. Конечно, морозный рабочий день в январе не лучшее время для народных гуляний. Но, даже с поправкой на этот факт, в городе было слишком много милиции и слишком мало прохожих. Те же, кого Илья видел на улицах, производили впечатление людей занятых и куда-то срочно спешащих. Никто не прогуливался с праздным видом, не торопясь, не задерживался у магазинов и ларьков, не стоял на месте.

А еще в городе было много полезников. По пути до здания медицинского университета, где была назначена встреча, Илья встретил около десятка патрулей. Самого Илью полезники не трогали, видимо благодаря его новенькой офицерской форме, но прохожих, особенно молодых парней, они на его глазах останавливали дважды. Да и сам город в целом выглядел каким-то притихшим, как будто замершим в ожидании каких-то событий. Мало транспорта, непривычно тихо, многие магазины закрыты.

Илья предполагал, что встреча с Аней будет довольно-таки тяжелой. Все же он так и не поехал к ней встречать новый год, да и после праздника пропал с горизонта (мобильной связи в спецчасти не было). Но все оказалось наоборот – Аня была ему очень рада, по крайней мере, в первый момент.

 – Илюша! – Увидев парня, девушка сама бросилась к нему на шею. – Я думала, тебя тоже забрали. Как хорошо, что ты здесь! Ты за мной?

 – Нет, я попрощаться, – не стал врать офицер. Меня снова мобилизовали.

Взгляд девушки сразу как-то потускнел, радостная улыбка медленно сменилась тревожным выражением лица.