Войдя в здание полиции, они вместо третьего поднялись на лифте на четвертый этаж. Лейтенант Кросс подошел к двери с табличкой «Отдел научных исследований».

Это была современная лаборатория. Человек, внешность которого напоминала мышь, сидел за столом, взвешивая на аптекарских весах кусочек металла. Такой же кусочек лежал рядом с весами. Кросс назвал человека Джедом Каррингтоном, добавив при этом, что он – руководитель криминалистической лаборатории.

Лейтенант водрузил на стол бумажный пакет.

– Сегодня утром в гавани выловили Эла-мешочника, – сказал он. – Кто-то двадцать семь раз ткнул его заточкой. А это одежда, что была на нем. Может быть, вам удастся определить, где это произошло?

– После того, как она промокла насквозь? Мы не чудотворцы, – пробурчал Каррингтон.

– А я видел, как вы творите чудеса. Могу подсказать – мы думаем, он мог быть убит в складском помещении, в гавани.

– Адрес известен? Кросс сообщил адрес.

– Я полагаю, что служба коронера передала вам пули, извлеченные из Сэма Смолла и Клайва Хэлперта. Каррингтон сказал:

– Как раз сейчас я их изучаю. – Он показал жестом на кусочки металла, лежащие на весах и на столе. – Свинцовая пуля тридцать восьмого калибра, из одного и того же револьвера. Они достаточно чистые для сравнения, хорошо бы заполучить само оружие.

– А как насчет улик?

– Тесьма, которой связывали Хэлперта и Смолла произведена в Питсбурге на заводах «Брэдшоу Корд Компани».

– Как вы это установили? – с любопытством спросил Морган.

– Благодаря спектроскопическому анализу. Мы сожгли кусочек ткани и изучили спектр. Он показывает состав. Двух одинаковых не бывает.

Лейтенант Кросс произнес мрачно:

– Все просто, как трава…

– ..За исключением того, что ничего подобного не найти ни в супермаркетах, ни в магазинах твердых цен, ни среди скобяных изделий, – с ухмылкой заметил Каррингтон. – Я лично нашел, что искал, в спичечной упаковке на столе в конторе Смолла.

– Что?

– Микроскопическое исследование волокон спичек и пыли внутри упаковки показало, что они находились в верхнем ящике письменного стола, а потому не было необходимости прослеживать, откуда они появились – убийца не принес их с собой. Спички находились в полупустой упаковке и лежали в правой стороне стола, что указывало на то, что человек, пользовавшийся ими, был правшой.

– Важный вывод, – буркнул Морел.

– Скорее всего, их было двое, – сказал Кросс. – Причем один из них держал жертву под дулом револьвера, а другой связывал.

– Эл Шарп справился со мной в одиночку, – заметил Морган.

– Вы были без сознания. На головах же Смолла и Хэлперта следов от ударов не обнаружено.

Морган пощупал огромную шишку у себя за ухом и решил, что лейтенант, пожалуй, прав. В одиночку никто не смог бы одновременно держать свою жертву под прицелом и связывать ее.

– Нам известен еще один факт, касающийся убийцы, – добавил Морел. – Его жена аккуратистка и его тоже приучила к аккуратности.

– Из чего вы это заключили? – с недоверием спросил Каррингтон.

– В квартире Хэлперта мы нашли обгорелые спички в мусорном бачке под раковиной. В конторе Смолла они были в пепельнице на письменном столе. Холостяки, а также и некоторые женатые мужчины, часто просто бросают их на пол. Но такая привычка не присуща ни одному мужчине, если жена вечно пилит его за то, что он замусоривает ковер. Я сужу об этом по своей жене.

Морган припомнил, что он и в самом деле не видел ни одной горелой спички возле тела Хэлперта, и что горелые спички в конторе Смолла лежали в пепельнице.

– Если вам известны все, кто входит в банду Дэгнона, – сказал он, – наверное, не так уж сложно выяснить, кто из них под каблуком у своей жены.

Все трое с удивлением уставились на него. Лейтенант Кросс задумчиво произнес:

– Устами младенца глаголет истина. Сложные задачи зачастую решаются с помощью нелепых предположений. Пожалуй, стоит проверить супружеский статус боевиков Дэгнона. Джед, дай нам знать, если обнаружишь что-нибудь в одежде Шарпа. – Обращаясь к Моргану и Хесусу Морелу, Кросс бросил:

– Возвращаемся к себе!

Глава 23

Часы показывали девять тридцать, когда все трое вернулись в отдел по расследованию убийств. Там их ожидал щегольски одетый блондин с коротко остриженными волосами. Он отрекомендовался сотрудником службы окружного прокурора Клингером и предъявил документы.

– Я здесь для того, чтобы сопровождать ваших офицеров и мистера Моргана в банк, – заявил он.

Морган вопросительно взглянул на лейтенанта Кросса, и тот пояснил:

– Деньги должны быть переданы службе окружного прокурора и помещены в специальное хранилище. У нас их держать негде. А окружной прокурор решит, использовать ли их в качестве вещественных доказательств или поместить на специальный счет банка, с которого в течение года хранения будут поступать проценты.

– Пора идти, – заметил Клингер. – Когда мы подойдем, банк как раз откроется.

Спустя сорок пять минут сто тысяч долларов были перенесены в специальное хранилище службы окружного прокурора, а Моргану выдана расписка. Морел и Кросс подвезли его до автостоянки возле полицейского управления. Там он оставил свою машину.

Морган решил подняться в отдел по расследованию убийств, где осталась сумка с его вещами. Когда он вылезал из машины, лейтенант с любопытством спросил:

– А что, вы в самом деле хотели передать деньги Молодежному Центру Северного Голливуда, если бы они достались вам?

– Конечно, – ответил Морган. – Даже если бы Дэгнон и не востребовал деньги, они ведь по закону все равно принадлежат ему. Конечно, эти деньги отнюдь не компенсируют три смерти, но внесенные на доброе дело, они приобретают какой-то смысл.

– Ладно, увидимся попозже. Нам еще надо взять показания с вашей жены. Может быть, сегодня.

– Я скажу ей, – ответил Морган.

До полудня он решил на работе не показываться.

Несмотря на все его предостережения, Аниту он застал дома. Голова ее была обвязана полотенцем, и она стирала пыль в гостиной.

Она посмотрела на него безразличным взглядом. Когда он нагнулся и поцеловал ее, ему показалось, что он поцеловал статую.

– Кажется, я просил тебя побыть у Сьюзи.

– Мне надо кое-что сделать, – ответила она безразличным тоном. – К ней мне незачем. Афганский ковер мы закончили. Не могу больше сидеть без дела.

Ну что ж, подумал он, все это мне хорошо знакомо. Когда Анита была не в духе, она не спешила в магазин купить себе новую шляпку, как многие другие женщины. Магазинный зуд у нее возникал, когда она пребывала в хорошем настроении. Когда же ее что-то раздражало, она принималась за уборку дома.

– Тебя не интересует, почему я дома? – спросил Морган.

– Хорошо, – ответила она, – почему ты дома?

– Полиция полагает, что мне ничто больше не угрожает. Утром труп Эла Шарпа обнаружили плавающим в гавани порта. Его зарезали.

Анита безучастно пожала плечами.

– Попозже, наверное, придут из полиции взять с тебя показания. Вот все и окончилось. Почему бы нам не забыть об этом кошмаре и не начать нормальную жизнь?

Ничего не ответив ему, она снова взялась за пыльную тряпку.

Морган распаковал сумку. Потом сделал себе бутерброд и заварил кофе. Окликнув Аниту, он спросил, не хочет ли она сэндвич, но та даже не удостоила его ответом. Он отправился на работу.

Морган понимал, что ей нужно время, чтобы пережить случившееся. Потеря денег потрясла ее, шок так быстро не проходит. Им предстоит нелегкая жизнь.

И тут он подумал: а если бы деньги оказались у них в руках, долго ли они переживали бы из-за всех этих смертей?

В офисе в течение часа он никак не мог приступить к работе. Он только что подробно рассказал о случившемся Стефани Маккуэйд, но вошел Эрнест Хауард, и Моргану пришлось начать всю историю заново. А после ланча вернулся Кристиан, он молча взял Моргана за руку, завел его в свой кабинет и заставил все рассказать в третий раз.

А затем, уже в чертежной, он еще раз рассказал все Арнольду Лонгу.

В 4.30, когда Морган уже собирался домой, его подозвали к телефону. Звонил лейтенант Кросс.

– Я звонил вам домой, – сказал лейтенант. – Ваша жена дала мне ваш рабочий телефон. Когда вы кончаете работу?

– Через несколько минут, лейтенант.

– Хотелось бы вас повидать.

– Случилось что-то еще?

– Так, продолжение старого, – неопределенно сказал Кросс. – Приезжайте скорее!

Морган положил трубку с неприятным чувством. В голосе лейтенанта проскальзывали нотки то ли безразличия, то ли холодности, отчего у него засосало под ложечкой. Что же случилось?

Он поспешил в полицию. Лейтенант и сержант Морел ожидали его в отделе. Оба полицейских выглядели мрачно. Они сели за стол напротив Моргана (почему-то в этот момент он подумал: мы уже не по одну сторону стола) и несколько минут молча пристально смотрели на него.

Так что же могло случиться?

Неожиданно Кросс сказал:

– Мистер Морган, мы получили заключения экспертов в связи с убийством Смолла и Хэлперта.

– Да? – сказал Морган. Его голос прозвучал хрипло.

– Из них следует, что ваши показания по поводу случившегося – ложь. Вы сказали нам, что ступни ног Смолла прижигали, чтобы заставить его говорить, и что с Хэлпертом поступили подобны! же образом. Правильно?

Морган нервно облизал губы:

– А разве не так все было? Кросс покачал головой.

– Так и не могло быть. Хэлперт был мертв задолго до Смолла. Вскрытием установлено время смерти Хэлперта – между семью и девятью вечера во вторник. В действительности же смерть наступила в десять минут девятого – двое соседей слышали звук выстрела.

Смолл умер утром следующего дня. Точное время нам определить не удалось. Но главное вот в чем. Экспертиза установила, что когда жертвам жгли ступни ног, они уже были мертвы, – продолжал Кросс. – Кто-то их застрелил, потом связал, а затем, сняв с них обувь и носки, прижег подошвы ног. Что вы на это скажете?

– Понятия не имею, – пробормотал Морган. Он обнаружил, что от удивления у него открылся рот.

– Ну что ж, а мы прикинули и решили, что кое-кто навлек на себя кучу неприятностей, намеренно создавая у нас впечатление, что это дело рук банды Дэгнона. На самом же деле Дэгнон к этим убийствам не имеет никакого отношения.

– Но кто же тогда мог сделать это? – вскричал Морган.

– Мы думаем, что это – ВЫ. Вы же сами сказали, что Сэм Смолл потребовал от вас двадцать пять процентов от ста тысяч, и вы также предположили, что Клайв Хэлперт тоже намерен урвать себе кусок.

– Вы шутите, лейтенант! Это же невозможно! Это просто невозможно!

– Ладно, попробуйте убедить нас в том, что в момент убийства Хэлперта и Смолла вы находились в другом месте. Морган схватился руками за голову.

– В десять минут девятого во вторник я зашел выпить в бар «У Гарри» в Голливуде. В нем я должен был встретиться со Смоллом. Смолл ушел оттуда примерно без четверти восемь. Я же пробыл в баре еще часа полтора. Бармен, я думаю, запомнил меня.

– Ну что ж, дадим ему шанс, – мрачно заметил Кросс. – Как насчет утра следующего дня?

– Я был в своем офисе с восьми тридцати до полудня, а потом вместе с секретарем из приемной поехал на квартиру Хэлперта, помните?

Кросс, похоже, слегка смягчился.

– Значит, все утро в четверг вы не уходили с работы?

– Ни на мгновение. Я могу это доказать. Позвоните секретарю приемной. Она, должно быть, уже дома.

– Назовите номер.

Морган сказал. Кросс назвал номер дежурному на коммутаторе, а затем передал трубку Моргану.

Стефани сняла трубку после второго гудка.

– О, привет, Джим, – произнесла она радостным тоном. – Что-нибудь случилось?

– Я звоню из полицейского управления, – сказал Морган. – Со мной рядом находится офицер, который хочет задать тебе несколько вопросов. Ты с ним встречалась – он один из тех, кто расследовал убийство Клайва, лейтенант Кросс.

– Помню, такой рыжеволосый? Так что?

– Он сам тебе скажет, – ответил Морган, передавая трубку Кроссу. На мгновение он закрыл глаза, а затем резко открыл их. Он привел в порядок свое дыхание и перестал судорожно глотать слюну. Надо держать себя в руках, сказал он себе.

– Хэлло, мисс Маккуэйд, – произнес Кросс. – Вы хорошо помните событие вчерашнего дня? Я имею в виду то время, когда вы с мистером Морганом ездили на квартиру к Хэлперту?

– Мне этого никогда не забыть.

– В котором часу мистер Морган пришел на работу?

– Как обычно. В восемь тридцать.