Питер Пэн и Похитители теней

— Питер? — переспросил Прентис, мигом проснувшись. — Где?

Когда наступила ночь, а ни Джеймс, ни Питер не вернулись, они с Томасом очень забеспокоились.

— Ну чего вы так разорались? — сонно спросил Толстый Тэд, высунув голову из-под холстины — старого паруса, который служил мальчишкам одеялом.

Толстому Тэду снился шоколадный тортик, и он надеялся досмотреть сон до конца.

— Так ведь Питер же вернулся! — сказал Томас.

— Рад за него, — ответил Толстый Тэд и нырнул обратно под парус. — Если он принес чего-нибудь поесть, не забудьте меня разбудить.

Томас с Прентисом вскочили и открыли дверь — грузовой люк корабля, который выбросило на остров. Снаружи на двери было нацарапано углем объявление:

ТОЛЬКО ДЛЯ ПОТЕРЯНЫХ МАЛЬЧИШЕК!

ПИРАТАМ И ДЕФЧЕНКАМ

ВХОД ВОСПРЕЩЕН!

Мальчишки выбежали на залитую лунным светом поляну, где стояла хижина. Ночь была сравнительно прохладная. Они окинули взглядом стену леса.

— Вот она! — воскликнул Прентис, указывая на светящийся шарик, который, подпрыгивая, направлялся в их сторону.

Еще несколько секунд — и Динь-Динь повисла перед ними. Ее крошечное птичье личико было угрюмым и несчастным.

— Привет, Динька! — с опаской сказал Прентис. — Все в порядке?

Динь-Динь ответила немелодичным звяканьем. Томас с Прентисом ее колокольчикового языка не понимали — никто из мальчишек его не понимал, кроме Питера, разумеется, — но здесь любому было ясно, что, с точки зрения Динь-Динь, все не в порядке.

Прентис собирался уже потребовать разъяснений, как тут они с Томасом услышали шаги. Мальчишки обернулись и увидели в лунном свете приближающуюся фигурку.

— Джеймс! — воскликнул Томас.

Они с Прентисом бросились навстречу другу, который выглядел ужасно усталым. Руки и ноги у него были исцарапаны после ночного похода по лесу.

— Ты в порядке? — спросил Прентис.

Джеймс вымученно улыбнулся:

— Я… в общем, да, в порядке. Питер здесь?

— Нет, — сказал Томас. — А он что, не с тобой разве? Ну, в смысле, Динька-то здесь…

— Нет, не со мной, — сказал Джеймс. — Диньку Питер отправил показывать мне дорогу.

— А где же тогда Питер? — спросил Прентис.

Джеймс в нескольких словах рассказал им о том, как его спасали, и передал то немногое, что Питер говорил насчет Сияющей Жемчужины. Прентис с Томасом потребовали подробностей, и Джеймс принялся рассказывать о своем подводном побеге из пиратского логова. Но тут внимание мальчишек привлек гневный и возмущенный перезвон Динькиных колокольчиков. Они задрали головы и увидели, как на поляну спикировал Питер. Его босые ноги оставили в земле глубокие борозды.

— Питер! — хором вскричали мальчишки.

Они тут же забросали его вопросами, но Питер вскинул руку, и мальчишки умолкли. Заставить замолчать Диньку оказалось посложнее.

— У меня мало времени, — сказал Питер, когда наконец все затихли. — Слушайте внимательно. На острове появились люди, плохие люди. Они приплыли на корабле и захватили в плен Сияющую Жемчужину. Но им нужна не она. Они ищут звездное вещество.

— Но оно же не здесь! — воскликнул Прентис. — Его увез Моллин папа!

— Это правда, — заметил Питер. — На острове его не осталось, если не считать вот этого.

Он коснулся висевшего у него на шее золотого медальона на золотой цепочке. Этот медальон дал ему лорд Астер.

— Воинственная Креветка рассказал им, что сундук забрал лорд Астер, и теперь они отправляются за ним в Англию!

— Так, значит, они уходят с острова? — уточнил Джеймс.

— Да, — кивнул Питер.

— Значит, нам ничто не угрожает, — сказал Томас.

— Да, — ответил Питер. — Нам — ничто. Но лорду Астеру грозит опасность. И Молли тоже. Это плохие, очень плохие люди!

Питер не стал рассказывать про загадочную и жуткую фигуру в черном плаще и про странные вещи, которые вытворяла тень Воинственной Креветки. Ему не хотелось пугать своих друзей. Кроме того, мальчик и сам не был уверен, что он видел, а что ему почудилось.

Джеймс пристально взглянул на Питера и нахмурился:

— Питер, что ты имел в виду, когда говорил, что у тебя мало времени?

Питер обвел друзей взглядом. У него перехватило горло.

— Мне надо в Англию, — сказал он.

— Чего-о? — хором вскрикнули все трое.

Питер опустил голову: ему не хотелось видеть страх на их лицах.

— Но как же ты туда доберешься? — спросил Джеймс. — Даже если ты сможешь дотуда долететь, как ты ее найдешь? Океан же такой огромный!

— Знаю, — ответил Питер. — Придется лететь за кораблем.

— За кораблем? — переспросил Томас. — За кораблем тех очень плохих людей?

Питер кивнул.

— А вдруг они тебя заметят? — ужаснулся Джеймс. — А что будет, если ты устанешь? И где же ты будешь ночевать?

— Не знаю, — сказал Питер. — Но придется рискнуть. Не могу же я просто сидеть тут и ничего не делать, пока они будут охотиться за лордом Астером и… и за Молли!

Динька противно задребезжала. Она не одобряла эту Молли.

— Но что же нам делать, если ты улетишь? — забеспокоился Прентис. — Кто у нас будет за главного?

— Джеймс, — ответил Питер.

Он шагнул вперед и положил руки на плечи Джеймсу. И только тут заметил, что Джеймс, который всегда казался ему маленьким, уже догнал самого Питера.

«Он растет, — подумал Питер. — К тому времени как я вернусь, он будет уже выше меня! Если я, конечно, вообще вернусь…»

— Ты ведь будешь заботиться о них, верно, Джеймс? — спросил он.

У Джеймса глаза были на мокром месте, но он шмыгнул носом и мужественно кивнул.

— Молодчина, Джеймс! — сказал Питер и стиснул его плечи. Потом отвернулся и кашлянул, чтобы ребята не заметили, как он сам шмыгнул носом. Обернувшись, он добавил: — Если понадобится помощь, моллюсканцы всегда рядом. Только от пиратов держитесь подальше, ладно?

Джеймс, Томас и Прентис кивнули, и Питер увидел, что у всех троих по щекам катятся слезы.

— Ладно, ребята, я вернусь. Честное слово! — попытался успокоить их Питер.

Все трое снова кивнули, но видно было, что они ему ни капельки не верят.

— Ну все, пока, — сказал Питер. — Я полетел. А то корабль уйдет.

Он поднялся в воздух на несколько футов и завис, глядя на Динь-Динь. Та повернулась к нему спиной и сложила ручки на груди.

— Ну что ж… полечу один, значит, — вздохнул Питер.

Он беззаботно махнул друзьям рукой, хотя чувствовал себя далеко не беззаботно, взмыл над деревьями и направился к морю.

На миг на поляне воцарилась тишина. Потом тишина взорвалась отчаянным звоном. И это очень хорошо, что ребята его не понимали. Динь-Динь стрелой рванулась в небо, развернулась туда, куда полетел Питер, и исчезла.

И снова наступила тишина. Слышалось только, как хлюпают носами трое расстроенных мальчишек да затихает вдали гневный перезвон колокольчиков.

Глава 15

В ночь

В Лондоне темнело рано. Бледное северное солнце было не в силах прорваться сквозь городскую пелену облаков и густо-серого тумана, смешанного с угольным дымом и сажей, валящими из десятков тысяч каминных труб. Воздух, достаточно холодный даже днем, сделался и вовсе ледяным, а с моря еще несло всепроникающей сыростью.

С темнотой приходила опасность. Запутанная сеть лондонских улиц, улочек и переулков, где и днем-то легко было заблудиться, по ночам превращалась в лабиринт, непроходимый для любого неопытного чужака. Люди же опытные и подавно старались убраться под крышу до наступления темноты. Потому что по ночам лондонские улицы становились похожи на угрюмые, мрачные джунгли, где бродили грабители, убийцы и разбойники всех мастей. Слабые и уязвимые становились легкой добычей. Для лондонских бедняков ночь была временем, когда следует сбиться в кучу в своей комнатенке (если у тебя, конечно, есть комнатенка), закутаться в тряпье, пытаясь согреться, и ждать, пока непроглядная тьма сменится очередным холодным и серым рассветом.

В богатых районах города улицы освещались — отчасти — газовыми фонарями, каждый из которых создавал вокруг себя круглый островок желтого света и хотя бы отчасти рассеивал мрак. Однако и богачи редко выходили по ночам пешком: ведь хорошо одетый человек был приманкой для грабителей, готовых пойти на убийство ради дамской безделушки или золотых часов.

Так что лондонские богачи по ночам тоже сидели дома. Хотя, разумеется, они проводили это время с куда большим комфортом, чем бедняки. Самые богатые жили в собственных особняках, кушали деликатесы, приготовленные искусными поварами, и грелись у каминов, растопленных вышколенными слугами.

Вот и в тот вечер в одном из самых роскошных особняков на одной из самых широких улиц, не далее чем в сотне ярдов от великолепного Кенсингтонского дворца,[5] сидела за поздним обедом[6] семья Леонарда Астера. Столовая в особняке была такая просторная, что вполне сошла бы за теннисный корт. За столом без труда могли разместиться — и нередко размещались — человек двадцать.

Но сегодня за столом сидело всего трое: лорд Астер, его жена Луиза и их дочка Молли.

Молли была очень похожа на мать: те же густые, ниспадающие волной каштановые волосы, то же тонкое лицо. Однако самую заметную черту своей внешности девочка унаследовала от отца — огромные, сияющие изумрудные глаза. Молли была прелестным ребенком — все лондонское общество сходилось на этом. Однако же втихомолку поговаривали о том, что она «несколько необычная» — особенно с тех пор, как они с отцом несколько месяцев назад вернулись из путешествия.

О том, что произошло во время путешествия, было известно мало: основным источником информации была миссис Бамбрейк, гувернантка Молли, которая, к несчастью, большую часть событий провела в заточении в трюме пиратского корабля. Вернувшись в Англию, она рассказывала о таинственном сундуке с сокровищами и об удивительном острове, где бедняжка Молли, по-видимому, пережила какое-то страшное потрясение. Однако что именно там произошло, миссис Бамбрейк не знала, а Молли и лорд Астер наотрез отказывались говорить об этом.

Разумеется, недостаток информации не помешал лондонскому обществу обсуждать произошедшее. В конце концов сошлись на том, что в Астерах есть нечто странное — некоторые даже утверждали, что Астеры всегда были такие, — а особенно странная их юная Молли. И в самом деле, она совершенно не интересовалась всем тем, чем положено интересоваться барышне ее круга. Кроме того, поговаривали, что она частенько выглядит рассеянной, как будто думает о чем-то постороннем.

И в общем люди были правы.

Однако сегодня вечером внимание Молли было целиком сосредоточено на отце. За обедом лорд Астер был непривычно молчалив, предоставив вести легкую застольную беседу Молли и ее матушке. И только когда горничная прибрала со стола пустые тарелки и оставила господ наедине с десертом, Леонард, оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не подслушает, заговорил вполголоса грустным тоном:

— Боюсь, мне придется ненадолго оставить вас одних.

Луиза Астер только медленно кивнула и ничего не сказала.

— Ненадолго? — переспросила Молли.

— На несколько недель, — уточнил Леонард.

— Зачем? — спросила Молли.

Леонард Астер ответил не сразу. Он пристально смотрел на дочь. Он вспоминал, как отважно она вела себя в море и потом, на острове, как она сражалась, по временам совсем одна, защищая сундук и его драгоценное содержимое от опасных людей, которые не остановились бы ни перед чем. И лорд Астер решил, что, несмотря на свою юность, девочка заслужила право знать больше, чем он рассказывал ей до сих пор.

— Мне нужно переправить звездное вещество в другое место, — сказал он.

— Переправить? — удивилась Молли. — Но ведь ты говорил, что оно и так в надежном месте!

— Я думал так прежде, — объяснил лорд Астер. — Но сегодня я получил тревожные вести от Аммма.

Лицо Молли просветлело.

— От Аммма! — воскликнула она. — Как он поживает?

— Отлично! — улыбнулся лорд Астер. — Он передает тебе привет и просит сказать вот что…

И Леонард внезапно разразился странным писком, свистом и щелчками. Его жена и дочка ничуть не удивились: Леонард просто передавал слова Аммма, который был не кем иным, как дельфином. Смысл этой фразы был примерно таков: «У меня зеленые зубы».

Молли расхохоталась. Это была та самая фраза, которую она, еще почти не зная дельфиньего языка, сказала Аммму несколько месяцев назад. Теперь казалось, будто это произошло давным-давно. Тогда она, стоя ночью босиком на палубе корабля, пыталась послать отцу срочное сообщение.

— Передай, пожалуйста, Аммму, что я уже куда лучше говорю по-дельфиньи! Но все-таки, что это за тревожные вести?

— Ну, — сказал Леонард, — сообщение несколько невнятное, так как Аммм получил его от местных дельфинов, живущих вблизи острова Моллюск. А ты ведь знаешь, что разные виды дельфинов не очень хорошо понимают друг друга. Однако суть в том, что на острове Моллюск побывал корабль и несколько людей с корабля выходили на берег.

— С Питером все в порядке? — выпалила Молли и тут же покраснела.

— Не знаю, — ответил Леонард. — О Питере речи не было. Но я уверен, что с ним все в порядке. Он очень способный мальчик.

Молли кивнула и покраснела еще сильнее. Леонард продолжал:

— Эти люди, кто бы они ни были, высадились на берег. Там у них произошла какая-то стычка с моллюсканцами, а потом они уплыли прочь.

— Значит, теперь их на острове нет? — уточнила Луиза.

— Нет, — сказал Леонард. — Так вот, судя по тому, в какую сторону направился корабль, они должны вскоре, если ветер не переменится, прибыть в Англию.

— О господи! — воскликнула Луиза.

— Вот именно, — сказал Леонард. — Они охотятся за звездным веществом.