«Если», 1995 № 07

Он решительно направился к стене. Его фигура отбрасывала сразу две громадные тени. Пока он шел, на стенах гигантского металлического цилиндра плясали блики света и тени.

Подойдя к стене, Венворт достал огнемет и постучал рукояткой по металлу. Раздался глухой лязг. Тогда он отошел от нее на пять шагов, поднял огнемет и нажал на спуск. Пламя ударило в стену и отразилось целым фейерверком искр. Он снова подошел к стене: на ней не осталось ни единой отметины, более того, металл даже не нагрелся.

Хайнс некстати пошутил:

— В чем дело, Венворт? Красавица не желает просыпаться?

Венворт вернулся к флайеру и, забравшись на борт, включил коммуникатор на полную мощность: шум помех чуть не оглушил его. Он нажал кнопку вызова. Потом еще и еще. Ничего. Он выключил коммуникатор. Наступила пугающая мертвая тишина.

— Ну? — спросил Хайнс.

— Хотя это и невозможно, — ответил Венворт, — я все понял. Стена не настоящая.

— Значит, мы можем пролететь сквозь нее?

— Мы разобьемся! — с отчаянием сказал Венворт. — Она материальна!

— Не настоящая, но материальна? — спросил Хайнс. — М-да, немного странно. Когда я вернусь на Землю и стану счастливым семьянином, то постараюсь придумать более правдоподобную историю для своей жены на случай позднего возвращения домой.

Венворт только взглянул на приятеля. Лоб Хайнса покрылся испариной.

— Что зто такое?

— Откуда я знаю? — вздохнул Венворт. — Однако тут есть какая-то система: город исчезает и снова появляется — и, похоже, он абсолютно пуст. Теперь эта консервная банка, в которой мы оказались. Нигде нет механизмов, способных воздвигнуть такие огромные стены. И крышу. Как ее опустили? В одно мгновение ничего не стало, а в следующее — мы в клетке. Как будто что-то материализовалось из пустоты. И город — такой же трюк! Может быть, это и есть секрет цивилизации, которую мы разыскиваем?!

Его голос гулким эхом отразился от металлических стен.

— И в чем же их секрет?

— В материализации предметов! Они производят некую синтезированную материю! Делают… ну, скажем, силовые поля, которые выглядят и ведут себя, как материя. Конечно! Если ты можешь сгенерировать здание, зачем его строить? Мы способны создать магнитное поле с помощью катушки индуктивности и электрического тока. Оно настолько же реально, как и кирпич. Просто оно другое! Мы можем получать изображение на экране. Оно такое же реальное, как и картина, написанная красками. Но оно другое! Предположим, мы можем создать нечто вроде магнитного поля, имеющее форму и цвет. Почему оно не способно быть материальным? Когда знаешь принцип, это несложно. Зачем тогда строить города? Нужно лишь расчистить для них место, сгенерировать их и дальше поддерживать столько, сколько потребуется, расходуя лишь энергию! Можно создать силовые поля в форме машин, которые выкопают каналы и построят дамбы…

Венворт говорил все громче. Отзвуки его слов метались между металлическими стенами и потолком. Наконец он замолчал. Хайнс спокойно сказал:

— Значит, у нас не появится никаких артефактов. Когда они покинут город, он будет стерт с лица планеты, словно изображение на экране кинотеатра после окончания фильма. Но Венворт, если кто-то обладает этим принципом и если он захватил неких излишне любопытных чужаков из космоса и посадил их в клетку, то что он будет делать дальше? — Хайнс немного помолчал. — Другими словами: что теперь будет с нами?

Венворт сжал зубы.

— Садись в кресло пилота — скомандовал он, — и держи палец на кнопке вертикального взлета. Когда увидишь свет, жми на кнопку, чтобы мы могли выскочить отсюда! Боюсь, что нам приготовлено что-то посерьезнее обычной клетки. Могу тебя заверить, они такими возможностями обладают!

Молчание. Голос Хайнса:

— И какими же?

— Сегодня утром я видел одну такую штуку, — мрачно пояснил Венворт. — Мне даже думать' о ней не хочется. Если они попробуют использовать ее против нас после того как клетка откроется… Держи палец на кнопке! Эта штука была больше, чем «Галопирующая корова»! Я должен попытаться предупредить Макрая.

Венворт устроился рядом с коммуникатором. Каждые десять минут он пытался связаться с главным кораблем. И каждый раз тишину вспарывал оглушительный вой помех, сквозь который ничего нельзя было разобрать. Флайер стоял на земле, освещенный многократно отраженным светом двух прожекторов. Внутри гигантского цилиндра оказались четыре группы скит-деревьев, которые делили свое заключение с флайером и людьми.

Тишина. Неподвижность… Каждые десять минут Венворт продолжал вызывать «Галопирующую корову».

Прошло полтора часа, когда они наконец услышали ответ:

— …лло! — донесся сквозь помехи искаженный голос Макрая. — Внизу… никаких следов… нигде…

— Возьмите на нас пеленг! — закричал Венворт. — Вы меня слышите?

— О чем вы …рите, мы вас прекрасно слы… — донеслось из коммуникатора. — Продолжайте… говорить…

Венворт заморгал. На «Галопирующей корове» их слышат без каких бы то ни было помех! А он почти оглох! Теперь все встало на свои места. Все!

— Я продолжаю связь! — закричал он. — Постарайтесь определить наше местонахождение. Но не пытайтесь оказать нам помощь. Держитесь того места, где расположена пятидесятифутовая насыпь на северном отроге горной гряды. Как только вы скажетесь там, то сразу услышите статические помехи! Двигайтесь вдоль линии помех к горам, и тогда наверняка перед вами предстанут те, кто посадил скит-деревья, а также артефакты, какие только ваша душа пожелает! Однако не исключено, что вам придется применить оружие…

Он вздохнул.

— Я начал понимать, что происходит, — продолжал Венворт уже намного спокойнее. — Они создали цивилизацию, основанную не на строительстве объектов, а на их генерировании. Если вы хотите иметь силовое поле определенной формы, вам нужно его соответственно сгенерировать. Их города и машины созданы не из вещества, однако они материальны. Это силовые поля! Генераторы расположены где-то на расстоянии, и они наводят силовые поля там, где потребуется. Они проецируют материальные объекты, даже целые города так, как мы проецируем изображение на экране. Вот почему нам не удавалось найти артефактов! Мы искали города, а не генераторы силовых полей. Ищите луч статических помех, уходящий в горы…

Свет! С ослепляющей неожиданностью атомного взрыва появился свет. Венворт на мгновение увидел солнечные лучи, упавшие на тонкие, хрупкие стволы скит-деревьев, и почувствовал, как ускорение вертикального взлета вжимает его в кресло. Флайер взмыл ввысь, используя всю мощность двигателей, и Венворт увидел «Галопирующую корову», неуклюже продирающуюся сквозь атмосферу на высоте десяти тысяч футов, милях в двенадцати от них.

Они услышали голос Макрая, который доносился до них без малейших помех.

— Какого дьявола? — кипел он. — Мы видели нечто, похожее на большую металлическую цистерну, и оно исчезло, а вы вылетели оттуда, как пробка из бутылки шампанского …

— Я думаю, будет лучше, — мрачно сказал Венворт, — если вы полетите вслед за мной. По-видимому, те, кто сажал скит-деревья, не хотят, чтобы мы находились здесь. По чистой случайности мне удалось узнать, где они скрываются. Они заманили нас сюда, спроецировав город. Мы полетели посмотреть на него — а он исчез. Я играл с ними в прятки до тех пор, пока они не изменили тактику и город перестал исчезать. Может быть, они рассчитывали, что мы приземлимся на крыше какого-нибудь здания, выйдем из флайера, и тогда город исчезнет, а мы рухнем вниз с высоты в одну или две мили. Но мы приземлились рядом с городом, и они в один миг возвели вокруг нас тюрьму. Я не знаю, что они намеревались делать дальше, но тут появились вы, и они уничтожили нашу тюрьму, чтобы вам не удалось изучить ее. А теперь мы отправимся поговорить с ними!

Флайер помчался назад к дамбе, где утром, еще перед восходом солнца, Венворт видел то, о чем даже теперь, в свете дня, ему не хотелось вспоминать. Тем временем «Галопирующая корова» развернулась с грацией животного, в честь которого ее окрестили. До участия в экспедиции она была грузовым кораблем на маршруте Земля — Плутон: очень надежная машина, но не слишком удобная в управлении.

Флайер нырнул к горам. Он летел зигзагами — Венворт внимательнейшим образом осматривал каждый квадратный дюйм почвы… «Галопирующая корова» тащилась вслед за ними.

Ничего. Абсолютно никаких следов. Поиски продолжались. В коммуникаторе раздался голос Макрая:

— Они затихли. Мы приземлимся, разобьем лагерь и отправим в разные стороны разведывательные отряды.

Венворт что-то сердито проворчал. Он ни на минуту не прекращал поисков: дальше и дальше в горы, снова и снова внимательно осматривая землю. Вдруг в коммуникаторе что-то зашумело: крики, невнятные возгласы с борта «Галопирующей коровы». Затем неожиданно раздались воющие удары — стреляла электронная пушка, строчила с панической частотой. Послышался страшный хруст — и все смолкло.

Флайер сделал короткий поворот, и Хайнс с Венвортом побледнели. Венворт даже закричал от ярости.

«Галопирующая корова» опустилась на грунт. Ее грузовые люки были открыты. Именно в этот момент чудовище атаковало корабль с безжалостной дикой свирепостью. Оно было больше, чем «Галопирующая корова»: его высота достигала ста футов. У него был бронированный корпус и огромные мощные челюсти с невиданными зубами: многократно увеличенное воплощение кошмара. Чудовище, наверное, материализовалось из пустоты. Пока Венворт, скованный ужасом, смотрел вниз, исполинские челюсти сомкнулись на корпусе корабля и перекусили могучие пластины берилли-евой стали. Центральная балка, на которой крепился корпус, оказала некоторое сопротивление. Однако со страшным лязгом чудовище вырвало и ее. Теперь его огромные лапы кромсали корабль на части.

Члены команды выскакивали наружу и в ужасе разбегались кто куда. Монстр пока не преследовал беглецов: он, видно, решил покончить с кораблем. Кому-то удалось выстрелить из гранатомета прямо в оскаленную пасть, но гигант даже не заметил этого.

Венворт теперь сам управлял флайером. Он вел его вниз, пока, наконец, не услышал шум статических помех в коммуникаторе. Раз или два флайер делал попытки выскочить из луча, но Венворт упорно возвращал его обратно.

— Там! — хрипел он, задыхаясь от ярости. — Там, на склоне горы! Там дыра — вход в пещеру! Луч исходит оттуда!

Венворт бросил флайер в сторону отверстия и у самого входа затормозил всеми двигателями. Выскочив из флайера, он, не теряя ни минуты, вбежал в пещеру, держа перед собой ручной огнемет.

Внутри пещеры что-то ослепительно вспыхнуло. Из бело-голубого пламени короткого замыкания возникла гигантская дуга, которая через мгновение бесследно исчезла. Дым окутал пещеру, но сквозь завесу Венворт разглядел маленькую, медленно ползущую фигурку. Существо споткнулось, упало, задергалось и замерло. Венворт, сжимая огнемет, ждал появления новых врагов.

Но больше никто не появился. Дым медленно рассеивался. Вскоре Венворт смог разглядеть, что на полу лежит космический скафандр необычной конструкции, что существо в скафандре — негуманоид, и оно мертво. Затем его глазам предстал почти стандартный генератор жесткого излучения, соединенный толстым кабелем со сканирующим устройством. Еще он увидел модель города, в который они с Хайнсом пытались попасть. Модель была сделана с невероятной точностью: все детали были проработаны до мельчайших подробностей. Однако сейчас сканирующая система фокусировалась на металлическом объекте, который представлял собой миниатюрную модель чудовища с лапами, челюстями и броней. Она была длиной около двух футов и, видимо, могла управляться на расстоянии. Огромное существо, повторяющее все движения этой хитрой маленькой игрушки могло рыть каналы и собирать урожай с вершин скит-деревьев. Могло оно и разорвать на части огромный космический корабль, как фокстерьер разрывает крысу…

Тут оказалось еще очень много всего. Но хозяин в пещере был один, и ему приходилось носить скафандр даже у себя дома. Теперь он погиб.

Хайнс позвал из флайера:

— Венворт! Что произошло? Ты жив? Венворт быстро вышел из пещеры. Он хотел узнать, сильно ли пострадала «Галопирующая корова».

Зрелище, представшее его глазам, было ужасным. От корабля остался только каркас. Двигатели не очень пострадали, но вся внешняя оболочка была сорвана, помята и во многих местах пробита насквозь. Не оставалось ни малейшей надежды на починку корабля в полевых условиях.

— Похоже, к свадьбе меня не дождутся. — На этот раз Хайнс не улыбнулся.

Но меньше чем через месяц «Галопирующая корова» летела домой. И именно Хайнс, правда, невольно, сделал это возможным. Изучение проектора материи позволило понять принцип его действия, и Хайнс, предприняв отчаянную попытку пошутить, предложил вылепить фигурку последнего обитателя планеты и спроецировать ее на высоте двух миль над плантациями скит-деревьев. Но ему поручили смоделировать нечто совсем иное.

«Галопирующая корова» уже почти достигла исследованной части галактики. Еще две недели — и они будут у форпоста земной цивилизации, на Ригеле. Длинная скелетообразная башня была построена из исковерканных остатков старого корабля. Заработало сканирующее устройство, и генератор материи спроецировал вокруг башни оболочку, смоделированную Хайнсом.

— Подумать только, — говорил Хайнс, блаженно улыбаясь. Он сидел в специальной каюте, где находилось сканирующее устройство и генератор материи, поддерживавший силовое поле вокруг корабля, — две недели, и мы на Ригеле! Два месяца, и мы дома! Два месяца и еще один день, и я женатый человек!

Венворт смотрел на маленький движущийся объект, на котором был сфокусирован сканер.

— Ты странный парень, Хайнс, — сказал он. — У меня такое впечатление, что в твоей голове не бывает мрачных мыслей. Ты знаешь, что погубило эту цивилизацию?

— Снарк? Или буджум? — невинно спросил Хайнс. — Расскажи мне.

— Биологи решили эту задачу, — ответил Венворт. — Чума. Последний бедняга, оставшийся в живых, носил скафандр, чтобы защититься от микробов. Похоже, один из земных кораблей потерпел катастрофу в их звездной системе. Их исследователи нашли его и посадили на поверхность одной из планет. Они узнали много нового, но на борту корабля оказались микробы разных болезней, от которых у них не было иммунитета, от насморка, например. В их телах инкубационный период составил шесть месяцев, и все это время заболевший оставался заразным. Они слишком поздно узнали об этом и не успели установить карантин. Ничего удивительного, что бедняга хотел убить нас! Ведь мы уничтожили целую цивилизацию!

— Очень жаль! — посочувствовал Хайнс. Но тут он взглянул на маленькую движущуюся модель нового корпуса «Галопирующей коровы». — Ты знаешь, — сказал он беспечно, — мне это нравится! Может быть, я и не самый лучший скульптор в мире, но когда мы приземлимся, я определенно стану самым знаменитым!

И он поклонился маленькому движущемуся объекту, у которого были длинный хвост с кисточкой, вытянутая шея и изогнутые рога. Его ноги сгибались и разгибались, сгибались и разгибались.

Корабль теперь уже полностью соответствовал своему имени, когда мерным галопом несся сквозь пустоту космоса к Земле.

Перевел с английского Владимир ГОЛЬДИЧ

Владимир Шмагин

ПИТОМНИК

Представляем нашим читателям победителя конкурса на лучшее фантастическое произведение «Альтернативная реальность». В состязании приняли участие 25 начинающих авторов. По мнению жюри — членов Московского клуба любителей фантастики, которые оценивали присланные рукописи, а затем лучшие из них предложили на рассмотрение редакции «Если», состав участников на этот раз оказался сильнее, чем в предыдущем полугодии. Это заставило КЛФ рекомендовать журналу сразу четырех финалистов: В. Шмагина (г. Октябринск, Башкортостан), Ю. Соколова, А. Тарасова, А. Лебедева (все — Москва). Редакция признала победителем конкурса тот рассказ, литературная идея которого показалась ей наиболее оригинальной.

Конкурс «Альтернативная реальность» продолжается. Напоминаем, что участвовать в нем могут только начинающие авторы, не имеющие книжных публикаций. Материалы просим присылать в адрес редакции «Если», однако оценивать их будут по-прежнему члены Московского КЛФ.

Объем произведений не должен превышать тридцати машинописных страниц. Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Рассказ очередного победителя конкурса будет опубликован в первом номере будущего года.

Игорь

Проснулся он рано. Расслабленно лежал, приоткрыв глаза и дремотно изучая грязно-белый потолок; словом, утро как утро… Внезапно он напрягся, еще не осознав, что происходит. Почти машинально поднял руку и коснулся пыльной и шершавой поверхности. Повернулся набок — кровати под ним не было. Он висел в воздухе под самым потолком.

Он посмотрел вниз. Кровать оказалась там, где всегда. Наташка спала тихо и спокойно, как ребенок.

Он вдруг решил, что если Наташка сейчас проснется, то жутко перепугается, и плавно опустился вниз. Это оказалось очень просто: тело было послушным и легким, как во время полетов во сне, и только в голове перестукивались тяжелые свинцовые кубики…

Пиллей

Он размышлял. В последние годы это стало его любимым занятием. Он анализировал свою долгую жизнь, просматривал, как на экране, все свои победы и поражения, ошибки и озарения…

Все было не так уж плохо: развитие в доноре заняло всего лишь двенадцать воплощений. Потом стажировка — сам просил, чтобы ему разрешили стажироваться в различных районах Системы и заниматься разнообразными делами. Впрочем, большинство стажеров так и поступало.

После этого ему предложили поработать арагелом в одном из новых участков Системы. Он с удовольствием взялся за работу первым помощником Наместника. Не каждому молодому Разуму доверяли такой ответственный пост. И уже через два оборота Системы его самого назначили Наместником, а прежнего направили на другой участок.

Когда он перешел работать в Центральный Совет, то вначале растерялся, пораженный масштабом новых задач. Разум, даже и просвещенный, сохраняет способность изумляться. Но работа в ЦС его просто потрясла: какие могучие Разумы, какие проблемы, какие смелые и рискованные решения!.. Не один оборот сделала Система, пока Пиллей освоился на этой работе.

Он хорошо помнил беседы со своим Наставником:

— Ты не должен отвлекаться на абстрактные проблемы, когда включен в Кольцо Совета, — говорил Наставник.

— Но нельзя же все время работать в жестких рамках!

— Подожди, пока тебя введут в Тороид Совета, там и выяснится, насколько развито у тебя абстрактное мышление. Именно там решаются глобальные научные и социальные проблемы. Кольцо Совета — административно-управляющий орган, наблюдающий за порядком. А порядок может измениться только после решения Большого Совета. Но не забудь, в последний раз Большой Совет собирался, когда я еще был в доноре. Тогда все Разумы Системы соединились в Единый Разум, который стремился решить проблему управления Временем. До сих пор мы не имеем власти над ним, хотя давно уже зажигаем и гасим звезды, расширяем нашу Систему, раскрутив ее, чтобы возникающие Разумы нашего класса могли осваивать все новые и новые просторы Вселенной. Но Большой Совет потерпел неудачу — Время не покорилось. Никто не может заглянуть вперед или вернуться назад. Мы живем вечно, задавая себе вечный вопрос: зачем?

— Наставник, я думаю, будь мы смертны, этот вопрос не так бы нас тревожил.

— Возможно, ты прав, Пиллей. Не знаю.

Пиллей заслужил звание Мудрого. И ушел из Центрального Совета.

Начиналась закладка нового Питомника для Разумов, причем закладывался Питомник нового типа.

Вообще-то биологические Питомники уже были, но этот планировался на углеродно-кислородной основе. Пиллей сам вызвался возглавить Проект и начал работу в отдаленном, заброшенном, тихом секторе Системы. Для Питомников всегда выбирали такие места, чтобы они никому не мешали и чтобы им никто не мешал.

Пиллей раскрылся в огромное облако, вобрав в себя окружающие звезды, планеты, всю материю, из которой мог творить. Именно творить. Потому что Питомник — это не просто звезды и планеты, это не обычная станция для перекачки материи (черная дыра), это не радиобуй-квазар, для которого требуется лишь грамотный инженерный расчет — здесь необходимо вдохновение.

Облако у Пиллея получилось хорошее: равномерное распределение материи, ровное свечение. Он сконцентрировался в центре и начал скручиваться в спираль, создавая, виток за витком, нужные структуры и тщательно укладывая их. Затем «пружина» была отпущена, и спираль начала раскручиваться с заданной скоростью, перемещаясь в нужном направлении.

Пиллею оставалось лишь наблюдать за тем, как формируется его Питомник, который потом доноры назовут Млечным Путем.

У него было много времени.

Тип

Солнечный луч медленно сползал по стене, потом по шкафу, добрался до стула с наброшенной на него одеждой — в воздухе зарябили пылинки…

Игорь лежал на спине и размышлял. Он вообще любил такие минуты, да что минуты — бывало и часы проходили, а он мысленно перескакивал с одной проблемы на другую, с «глобальных» вопросов на мелкие заботы сегодняшнего дня, расставляя их в только ему одному понятном порядке.

Он часто думал о Времени. Очень любил читать фантастику на эту тему. Размышлять о времени очень занятно. Столько непонятного в этом четвертом измерении…

Будильник заверещал и напомнил, что настало время для завтрака и дневных забот. Сегодня намечался поход по магазинам — серьезный удар по кошельку, далеко превышающий возможности его зарплаты. Тут уж не до сна. И о Вечности не помечтаешь.

Но по магазинам пройтись не пришлось. Остановилось рядом такси. Подошли двое, как в кино, сказали несколько слов — он сел и поехал. Оторопевшей Наталье только успел сказать, что сам все купит.

Спутники молчали; Игорь тоже. Ему не давала покоя мысль о том, как они узнали о его утреннем левитировании. Он тихонько начал приподниматься над сиденьем… Получилось! Но сосед слева сказал:

— Не время. Шофер оглянулся:

— Чего?