Сборник рассказов

Я почувствовал, что он слабеет, и это придало мне сил. Сам не знаю почему, но я хотел, просто невыносимо желал, удавить эту гниду, стереть его с лица нашей многострадальной земли, где и так было полно всякой нечестии.

Большой был для меня сейчас, даже хуже крыс!

Стол надо мной взлетел вверх, и град ударов обрушился мне на голову. Сработал инстинкт самосохранения, я отпустил горло Большого и стал закрывать голову. Меня оттащили в угол и продолжили избивать, пока окрик Большого не остановил их.

Я заметил, что секретарь тоже прибежал спасать своего патрона.

Все тяжело дышали, и вид у них был потрепанный.

Большой подошел ко мне и присел рядом. Поправил очки и сказал, словно ничего и не произошло, и мы продолжаем наш разговор:

— Жаль, что ты отказался к нам присоединиться, Учитель. Ты хороший сталкер, а у меня мало таких. Ты бы быстро стал офицером.

Казалось, Большой действительно сожалеет.

— Вы не сталкеры, — выдавил я из себя. — Вы сброд. Сборище недоумков с идиотом во главе, возомнивших себя Силой. — Я закашлялся, потом продолжил. — Но в Зоне нет другой Силы… кроме нее самой.… И ты скоро поймешь это, своим скудным умом.

Большой молчал. Потом выпрямился и сказал:

— Большим меня зовут за то, что находится у меня тут, — он ткнул себя пальцем в лоб. — И никакой Зоне со мной не справится.

Потом он повернулся к моим конвоирам:

— Уберите его отсюда и убейте. Он сделал свой выбор.

Он сделал несколько быстрых шагов и вышел из комнаты.

За все время нашей схватки, Мелкий не пошевелился, даже с табуретки не слез.

Меня вытащили во двор, и бросили на землю.

«Они что? Хотят кончить меня прямо здесь?», — удивился я про себя.

Но Бугай и Любитель шуток присели на корточки и тяжело дышали. Меня разобрало веселье: словно это я им задал трепку.

— Дурак ты, Учитель, — сказал Бугай, сплюнув в траву. — Надо было тебе соглашаться. Сейчас бы уже пошли, пообедали вместе. А так придется тебя шлепнуть.

Бугай тоскливо посмотрел куда-то назад и добавил:

— Да и обед, наверное, пропустим.

Я лежал, не шевелясь и не отвечая. Силы у меня еще остались, только их было не много. И я не собирался их тратить на разговор с человеком, который собирался оборвать мою жизнь и сожалел, что из-за этого придется пропустить обед.

— Ну что? Пошли? — сказал, Любитель шуток, поднимаясь.

— Ага, давай, — согласился Бугай. — Куда? На плешь?

— Конечно, она поближе.

И меня снова потащили. Я был не против: пусть побольше подустанут, и специально старался цепляться за землю ногами.

Меня вынесли за пределы поселка, и снова остановились.

— Что-то я запыхался, Хват, — пожаловался Бугай.

Значит, второго звали Хват. Хотя какая разница кто меня убьет, Хват или Любитель шуток.

— Жрать надо поменьше, а то отяжелел совсем, — ответил на жалобу Хват.

- Да я и не больно то… — начал оправдываться Бугай. Потом кивнул на меня. — А может здесь его? А то до плеши еще метров сто тащить.

— Я знаю, где плешь, — Хват подцепил меня под руку. — А еще я знаю, что Большой приказал рядом с поселком не мусорить. Давай, зацапай! Пошли.

Бугай с вздохом, подхватил меня под вторую руку, и мы продолжили свой путь к месту моей казни.

Все таки хорошо, что Большой чистоту так любит. Пусть они побольше вымотаются, так у меня появится шанс — я не собирался покорно умирать, как овца на закланье.

Мы спустились в овраг и мне дали упасть на траву.

— Ну, все, друг — Учитель, тут наши дорожки расходятся, а твоя, так и вовсе кончается, — сказал Хват и снял с плеча автомат.

— Да что патроны зря тратить, так давай, — остановил его Бугай. — Что, зря тащили, что ли?

Я поднял голову и увидел, что воздух в паре метров от меня дрожит, трава, словно втоптана в землю, а вокруг разбросаны осколки костей.

Гравитационная аномалия, наподобие той, что мы нашли с Мелким в том поселке, где нас захватили.

Я понял как «так», решил убить меня Бугай. Сколько же здесь казнили народу?!

Бисеринки жгучего пота выступили у меня на лбу. Пришло время действовать. Я решил, что если мне не удастся выбраться живым, то хоть одного из этих уродов, я утащу с собой на тот свет. Недалеко от меня валялась кость с острым сколом. Я собрался с силами и уже решил начать свой последний бой, как с края оврага, раздался знакомый голос:

— Стойте!

Кагор, начал спускаться к нам, уперев приклад автомата в сгиб локтя. Мы все трое повернули головы в его сторону. Наконец я увидел его. Ведь до этого, мне приходилось только голос слышать. Пронзительные серые глаза на смуглом лице, черная борода, густые брови. Узнать его так и не смог, но по-прежнему был уверен, что где-то видел раньше. Я заметил, что «Калаш» Кагора снят с предохранителя. Пользуясь тем, что на меня не смотрели, я протянул руку и подобрал кость. Осторожно я скрыл ее в ладони и стал ждать дальнейших событий.

— Ты чего, Кагор? Мы уже назад собирались, — сказал Бугай — Сейчас только вот закончим.

Я поднялся на колени и подобрал под себя ноги, готовясь к прыжку. Бугай занес ногу, чтобы пинком отправить меня в аномалию, я приготовил кость.

— Стой, я сказал! — зарычал Кагор. — Он мой!

Он вплотную подошел к моим палачам. И зло смотрел им в глаза.

Оба опустили взгляды.

— Ну да, конечно. Это ведь он твоего Руську приложил, — согласился разговорчивый Бугай. Хват все больше молчал и пристально, исподлобья поглядывал на Кагора.

— Пошли отсюда! Оба! И быстро! — снова прорычал Кагор.

— А может, мы посмотрим? — Не унимался Бугай.

— Мы будем разговаривать один на один, не зависимо от того останетесь вы или нет, — Кагор повернулся к ним спиной и ко мне лицом. — Надеюсь, вы меня поняли.

Более понятливый Хват хлопнул Бугая по плечу и потащил за собой наверх. Бугай состроил за спиной Кагора морду и тоже полез из оврага.

— Через пять минут доложите о прибытии Завалу. Вернусь — уточню. — Добавил им вслед Кагор. — Опоздаете хоть на секунду — пеняйте на себя. Время пошло.

Хват и Бугор выругались и, подхватив автоматы, побежали к поселку.

Теперь мы остались с Кагором наедине. Что-то в его внешности казалось мне знакомым, но вспомнить я никак не мог.

Мои шансы на спасение растаяли как дым.

Я ждал, когда он опустит ствол и выстрелит, уже не таясь, я зажал кость в кулаке и выпрямился во весь рост. Сзади меня, спиной я чувствовал ее биение, жила своей жизнью аномалия.

— Рус, сказал мне, что ты мог его убить, но не сделал этого, — неожиданно сказал Кагор.

Я не ждал такого поворота и немного растерялся, но быстро пришел в себя. Такие шансы не упускают, потому что, выпадают они редко.

— Кто он тебе? — спросил я.

— Сын.

Я хмыкнул. Значит, правильно я тогда догадался.

— Что с М…моим другом? — спросил я.

— Пока не ясно, — ответил Кагор. — Он чем-то заинтересовал Большого. Сегодня его точно не убьют.

— Ясно. А что…со мной?

Мы смотрели друг другу в глаза.

Кагор достал из-за пояса нож и воткнул в землю у моих ног, потом снял со спины рюкзак и бросил к ножу.

— Тут вода, немного еды и лекарства.

Я молчал и смотрел на Кагора, потом бросил кость на землю, нагнулся, поднял нож и рюкзак. Когда я выпрямился, Кагор навел на меня ствол, и положил палец на спусковой крючок.

— Скажи, ты ведь вернешься сюда?

Я посмотрел в глаза Кагора, и понял, что это очень важный вопрос и, что от моего ответа на него, сейчас зависит моя жизнь.

— Вернусь.

Палец на курке согнулся и «Калаш» ударил длинной очередью… в склон оврага, вырывая комья земли.

— Я не ждал другого ответа. — улыбнулся Кагор, сверкнув белыми зубами на фоне черной бороды. — Мы с Руськой уходим сегодня, как стемнеет. Надоело мне это безумство. Твой друг будет ночевать в третьем доме, направо от штаба. Поселок, где вас взяли в том направлении, — он показал рукой. — Примерно десять километров, пойдешь вдоль дороги, не заблудишься. И не тяни с возвращением. Большой, после сегодняшней стычки с тобой, друга твоего точно в живых не оставит. У него принцип: яблоко от яблони…

Я кивнул и пожал протянутую руку.

— Хорошего хабара, — добавил он на прощание, потом повернулся и стал быстро выбираться из оврага.

Я подождал еще с полчаса, после ухода Кагора, и осторожно, ползком, вылез наверх. Осмотрелся: в поле зрения никого не было. Пригибаясь, я побежал к деревьям и позволил себе остановиться только, когда поселок скрылся из вида. Потом я немного передохнул, перейдя на шаг, но ни на миг не останавливался.

Я уже довольно долго шел по лесу, вдоль дороги, в направлении, указанном мне Кагором, когда, внезапно, впереди послышались голоса, и мне пришлось затаился.

По дороге, в спешке, переругиваясь, прошел отряд из восьми человек. Одного несли на самодельных носилках, да и у остальных вид был довольно потрепанный, все были вымазаны кровью, в изодранной одежде, кровоподтеках и ссадинах. Они возвращались в лагерь Большого, откуда я еле выбрался живым, но куда я обязательно вернусь, и постараюсь сделать это, еще сегодня ночью.

Сил у меня становилось все меньше, а до моей цели еще было далеко. Подождав, пока отряд достаточно удалится, я двинулся дальше, с еще большей осторожностью, ведь, чтобы так основательно потрепать восемь вооруженных человек, встреченных мной на дороге, нужна большая сила, и я не хотел бы столкнуться с ней, на своем пути.

Что произошло с отрядом я понял, когда вошел в поселок, где нас с Мелким пленили. На подступах к тому самому дому, с аномалией, всему изрешеченному пулями, повсюду валялись трупы слепых собак. Жестокий был бой. Стая была большая и напала, судя по всему, неожиданно, одному из отряда так и не удалось уйти и его растерзанное тело лежало возле покосившейся изгороди. Остальные отступили в дом. К нему вела дорожка из трупов собак, и насколько я смог увидеть, в сенях, мертвых собак была целая гора.

Я поспешил уйти от злополучного дома, да и из поселка вообще: остатки стаи могли бродить где-то рядом, а я был сейчас очень легкой добычей.

Я прошел мимо места, где лежал, найденный нами холодильник со студнем, в том месте осталось только углубление в земле.

— Сволочи, — ругнулся я мимоходом.

На ходу я сделал несколько глотков воды из фляжки и пожевал несколько полосок сушеного мяса, что дал мне Кагор. Уже немного осталось пройти, но торопиться я не мог себе позволить. Я вслушивался, во все подозрительные звуки, и всматривался во все, что могло представлять для меня потенциальную опасность. Но все обошлось, и я, наконец, добрался туда, куда шел: до заброшенной четырехэтажки, рядом с которой, мы с Мелким, спрятали оружие.

Я достал автоматы из тайников, повесил их на плечо, рассовал магазины по карманам и присел на, лежавшее неподалеку, поваленное дерево. Положил один автомат рядом с собой, а другой на колени. Достал из рюкзака остатки провианта и поел, запил водой, остатки плеснул себе на лицо, правда, я только размазал грязь и кровь, но хоть немного освежился. Проглотил несколько обезболивающих таблеток, посидел еще немного…. Дико хотелось курить. Потом поднялся. Надо было идти — я хотел добраться до поселка, еще засветло. Я набил, пустую фляжку землей и мелкими камушками, взвесил в руке — тяжелая! При случае послужит неплохим оружием, положил ее в рюкзак и пошел.

Когда я проходил мимо хоккейной площадки, трава, покрывающая ее, зашевелилась, я остановился и направил туда дуло автомата. Движение прекратилось. Интересные дела, оружия кто-то испугался?! Да кто же тут у нас такой разумный? Трава не очень высокая, так что спрятаться в ней, из известной мне Зоновской живности, мало кто мог, разве что крысы. Только те не останавливаются, едва завидят автомат, и перемещаются обычно огромными стаями, а не по несколько особей Я постоял несколько минут — трава даже не шелохнулась, сделал несколько шагов вперед, и по зеленой поверхности пробежала рябь. Несколько…объектов (я так и не видел, кто это был) приближались ко мне, но, не достигнув края травы, они остановились. Я стал пятиться задом, не отводя автомата, пока не отошел достаточно далеко, но из травы так никто и не показался. Кто или что это было, узнавать у меня не было ни сил, ни желания, ни времени, и я продолжил свой путь, иногда оглядываясь назад, никто меня не преследовал.

Дойдя до посадок, я оглянулся в очередной раз, но, в наступающих сумерках, не заметил никакого движения.

«Кто же все-таки это был? Надо будет заняться этим вопросом в следующий раз», подумал я и ухмыльнулся:

«Если, конечно, останусь жив, а это будет, ох как не просто».

Когда я дошел до поселка, уже почти стемнело. Тела мертвых собак и человека из отряда Большого, стали добычей птиц. Тучи воронья покрывали место схватки, они громко и противно каркали, деля пищу. Я предпочел сделать небольшой крюк, чтобы обойти черную шевелящуюся массу и не вспугнуть их случайно. В серой вечерней мгле, картина этого пиршества падальщиков, выглядела давяще — пугающей, и, хотя, я не отношу себя к людям впечатлительным, все же поторопился оставить поселок за спиной.

Я вышел на дорогу, рассудив, что даже если на пути есть посты, хруст веток, под моими ногами, когда пойду по лесу, они услышат быстрее, чем увидят меня в темноте.

Тучи, последние несколько дней закрывающие небо, и периодически орошающие землю, решили сделать это еще раз, и пролились дождем, делая наступившую темноту совсем непроницаемой. Частые капли забарабанили по асфальту и деревьям, глуша окружающие звуки и превращая землю, на обочине, в грязь.

Я двигался вперед по правой стороне асфальтовой полосы, готовый, при малейшем подозрительном звуке, прыгнуть на обочину.

Поселок, где расположился Большой, был уже неподалеку, и я продвигался вперед все с большей осторожностью. И, вдруг, в десяти шагах от меня, вспыхнул небольшой огонек, высвечивая лица двух людей в капюшонах, склонивших головы и прикуривавших сигареты. В кромешной тьме огонь спички показался мне ослепляюще ярким, и в глазах даже заиграли слабые зайчики. Я быстро присел и вскинул автомат, но они меня не заметили. Спичка погасла, и снова стало темно, видно было только одинокий огонек, тлеющей сигареты, видимо второй постовой прикрывал свою сигарету рукой. Потянуло дымом.

Они не сходили с места, я тоже не шевелился. Может, они так будут до утра стоять. Мне же надо было, как — то их обойти, и двигаться дальше.

Я опустился животом на землю, грязь залилась мне за пазуху, отполз от дороги на несколько метров и стал продвигаться вперед, по мере приближения к паре часовых, все более медленно, и уже почти поравнялся с ними, когда справа от меня затрещали кусты и оттуда кто — то вышел.

Я уткнулся лицом в землю и затаил дыхание. Буквально в метре от меня, чавкая по грязи и оскальзываясь на траве, прошел человек. Мое сердце стучало так, что, казалось, его слышно на километры вокруг.

— Ну что, Косой, всех мутантов там, распугал? — сказал один из куривших.