ТРИ КОЛЬЦА - ПОЛНОЕ

Артём Олегович Рыбаков

ТРИ КОЛЬЦА - ПОЛНОЕ (СИ)

Эти клиенты мне не понравились сразу - суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: "Словно ежиками из-под полы торгуют".

И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много - десять золотых. Но делать нечего - Янек дочку замуж выдает, а я помочь обещал, да и сам не работал давно, деньги почти закончились. Конечно, и без денег прожить можно, благо людей добрых, отзывчивых и хоть чем-то мне обязанных в округе много. Но в нахлебники я пока не рвусь.

- Ну, так как, следопыт, берёшься? - пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. "Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за "метр восемьдесят", а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается".

- Как пойдём, на "колёсах" или на лошадях? - я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.

- На "колёсах". На кобылах пусть "колхозники" ездят! - презрительно скривив рот, ответил "скрипучий".

"Ого, а это что такое?" - вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак - выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их - тех запасов было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

- Что у вас за колёса? - поинтересовался я у него, хотя машины гостей разглядел ещё когда они только ехали к посёлку. Ничего особенного - обычные тачки для наглых и глупых понтомётов: два "Рэнджа" со срезанной крышей и какой-то японский "паркетник" переформатированный доморощенным авто-дизайнером в "спецназмобиль".

Люди же, понимающие что к чему, в наших краях на прожорливых и капризных "англичанах" не ездят. А если и ездят, то на "дефах", а никак не на "Рэнже". Надо будет глянуть, а то, может, у них и шильдик "Sport" где-нибудь приляпан?

"Паркетники" тоже не в ходу - нежные больно, да и внедорожные качества - одно название.

"Интересно, это потомки "рублёвых" или сами дошли до жизни такой?" - с этой мыслью я сплюнул "скрипучему" под ноги и повернулся к, как мне показалось, главному в компании нанимателей, немногословному коротышке лет пятидесяти. В пользу моей версии говорили возраст и цепкий пристальный взгляд серо-зелёных глаз.

- А поприличней у вас "колёс" нету, что ля? - если что, я и под деревенского закосить могу легко.

- "Тигр" устроит? Или "молоток"? - спокойно ответил тот, незаметным (но не для меня) жестом заткнув "скрипуна".

- Ну, это - совсем другое дело, начальник! - я улыбнулся своей фирменной, "следопытской улыбочкой" (улыбкой это можно назвать только с большой натяжкой - скорее оскал получается, но при общении с другими "вольными бродягами", встречающимися на наших просторах - приходится быть в образе). - Куда пойдём?

- Ты пока не сказал "да", Заноза… - главарь вытащил из кармана какую-то разноцветную коробочку. "Вот это да!" - приглядевшись, я мысленно присвистнул. Не каждый день меня нанимают люди, курящие настоящий довоенный "Парламент"!

- А вы пока не сказали, куда надо идти…

- Верно, - главарь закурил и, медленно выпустив дым после первой затяжки, продолжил. - Есть одно местечко рядом с Третьим кольцом…

- С Третьим нашим или Третьим ихним? - я постарался, чтобы лицо моё осталось невозмутимым.

- Так это одно и то же… - наниматель продемонстрировал своё знание реалий. - Так проведёшь нас? Мы тебя в долю берём, Заноза.

Я глубоко вздохнул и спросил:

- А почему я? Вон, сколько у тебя молодцев… Один другого круче… Да и карты у вас есть - это к бабке не ходи, - и я пристально посмотрел в глаза мужику. - Почему?

Тот в пару затяжек добил сигарету и, отбросив в сторону окурок, сделал приглашающий жест:

- Давай пройдёмся… Поговорим…

"Интересно, от своих он что-то скрывает или просто у них так принято?" - думал я, идя слева от "гостя". Обычно я стараюсь занять место справа, но на этот раз мне попался левша. Как я понял? А он, прикуривая, зажигалку достал левой рукой из левого кармана куртки.

Когда мы отошли от остальных шагов на десять, мой собеседник резко остановился и, повернувшись ко мне, протянул руку:

- Михаил. Поддубный, - именно так, раздельно и веско представился наниматель.

- Илья Заславский, - я пожал протянутую руку, пытаясь припомнить, где же слышал эту фамилию. На память я никогда не жаловался, так что нужная информация всплыла ещё до того, как вожак "пришлых" продолжил.

"Миша Старый" как его ещё называли, был широко известен в узких кругах людей, называемых иногда "деловыми". Теми, кто по поиску старых запасов специализируется и по торговле между анклавами, причём далеко не всегда законным товаром. Многие и отловом людей для продажи занимаются, но в наших краях таких повывели.

Точно сказать, кем "Миша" был до Тьмы, сложно. Скорее всего - сыном какого-нибудь крупного чиновника или мелкого олигарха. Это еще старики наши, первые Следопыты, выяснили. Когда случился всеобщий амбец, юноша тусовался не в привычных для "золотой молодёжи" местах, вроде мифического Куршавеля или фешенебельных столичных клубов, а с компанией друзей и прихлебателей оказался на дальней охотничьей заимке.

К счастью для них для всех молодой человек с головой дружил, и компания не только выжила, но и занялась весьма прибыльным бизнесом. Подробностей я, естественно, не знаю, но понимающие люди рассказывали, что у "Дуба" (ещё одна кличка, гораздо более известная), регулярно появляется информация, где и что лежало до Тьмы. Затем он сам или его люди организовывали экспедиции, привозя иной раз по нескольку грузовиков бесценных в наше время товаров: лекарства, электронику, промышленное оборудование. И, хоть лекарства почти все были с истёкшим сроком годности, а электроника редко когда нормально работала - всё равно то, что никто на целой планете уже не производит, было сокровищем. Хорошо было нашим предкам - заболела голова, он в аптеку за углом, раз - и купил цитрамон какой-нибудь. Голова это так, для примера, конечно, а вот то, что упаковка антибиотиков стоила как три бутылки пива - это круто!

Однако была во всём этом одна для меня заковыка - мало кто из Следопытов долго жил после подобных путешествий в компании "Дуба". Обязательно с ними какая-нибудь беда приключалась. Из двух десятков известных мне Следопытов, что ходили с "Дубом", на настоящий момент в живых осталось только двое: Суслов, умирающий сейчас от лейкемии в больнице Вологды, и Стас Запорожец, три недели назад внезапно уехавший куда-то на Урал.

Меж тем Поддубный продолжил:

- Даю полсотни. Золотом, конечно.

- Где точка?

- У Третьего кольца.

- Это я уже слышал. Где именно? Север, запад, юг, восток?

Заказчик замялся, хотя я и заметил, как при слове "юг" непроизвольно напряглись пальцы его рук. Хорошо, что у меня такие хорошие учителя были. Теперь, если он мне соврёт, я с чистой совестью буду считать себя свободным от обязательств, накладываемых Кодексом Следопытов на договаривающиеся стороны. Согласно этому своду правил, заказчик не мог назвать неправильное место назначения.

- Юг, - слегка покривившись, ответил Поддубный.

Наш Кодекс уважали повсюду от Тамбова до Петрозаводска и от Старого Новгорода до Перми. И даже если подозрения о том, что "Дуб" причастен к смерти Следопытов и имели под собой какое-нибудь основание, без веских доказательств никто из наших бучу поднимать не мог. Как и выдавать маршрут движения, если на то не было разрешения клиента.

- Уже что-то… Сколько машин пойдёт? - на то, что эти отправятся за добычей верхами или пешком я даже и не рассчитывал. Машины, на которых они приехали - показатель.

- Три-четыре, максимум пять! Двадцать человек, - предвосхитил мой следующий вопрос Поддубный. - Водил - половина.

- Понятно. Что из тяжёлого есть?

- Да что угодно!

- Что, и "Василёк" можете поставить?

- Нет, его не могу, - несколько сник заказчик. - То есть могу, конечно, но наготове нету. Да и зачем он нам?

- Вы, Михаил, не переживайте. Это я за точность формулировок борюсь по неистребимой привычке. А вот ПТУР нам бы не помешал.

- ПТУР? - даже если я его и удивил, по лицу "Дуба" этого заметить было нельзя. Так, промелькнула задумчивость рачительного хозяина, пытающегося вспомнить, на какой полке в чулане лежит требуемая вещь. - Это есть. "Фагот" вас устроит?

- Вполне. А опер есть?

- Есть один мальчишечка…

- Ну и главное - когда?

- Завтра, в восемь.

"Ого, меньше суток на сборы дают. Страхуются, наверное. Чтобы информация на сторону не ушла…" - все это стремительно промелькнуло у меня в голове, и я практически без паузы ответил:

- Замётано! - и протянул Поддубному руку.

Тот молча пожал её. Всё, контракт заключён. У нас, Следопытов, всё просто - первое рукопожатие означает, что я готов выслушать клиента, второе - что согласен его вести. Многие заказчики вообще могут так и не увидеть Следопыта, если они ему не по нраву.

А тут всё чин-чинарём. И его люди всё видели, и мои.

Глава 1.

Усадьба Янека. 50 км от Пятого кольца.

- Илюх, ты меня как старшего по возрасту послушай! - Ян, несмотря на своё не совсем русское имя и прибалтийское происхождение, говорил взволнованно. - Ты что, про Дуба не слышал? Опасный он человек, сам знаешь. Или за два месяца "клеящая железа" воспалилась? - про "железу" это он не совсем удачно вспомнил. Мы с детства свято верили в эту батину шутку. Мне лет семь было, а Янеку уже одиннадцать. Ну и насели мы на отца со всем своим пылом любознательным - расскажи да расскажи, что значит "шило в заднице"? А, папа, будучи в хорошем настроении и объяснил нам, неразумным, что у каждого человека есть специальная клеящая железа, которая выделяет особое вещество, приклеивающее человека. И от того он сидит спокойно на одном месте. Но, иногда железа эта воспаляется, и тогда фермент превращается в костяной шип - это и называется "шило в заднице". Причём рассказывал он долго, с употреблением каких-то медицинских терминов и даже, насколько я помню, латыни. Мы с другом почти неделю, посещая туалет, вертелись у зеркала, пытаясь разглядеть эту загадочную железу, пока батя не сжалился и не сказал, что пошутил.

- Ян, я потому и иду, что это Дуб зовёт. Люди попросили с ним сходить. Они и на меня его навели. А что до опасности - так и я далеко не подарок. Угу?

Друг мой скривился, будто заячьей капусты переел, но потом сменил гнев на милость:

- Я ж не знал, что тебя попросили… А куда идёте?

- В Столицу, - именно так мы называли между собой наш родной город, стараясь не упоминать вслух исчезнувшее с карт название, - куда же ещё! Привезти чего?

- Себя целым привези и ладно…

- Уж сколько раз я тебя, старик, этим гостинцем баловал? Может ещё чего?

- Кино новое, если попадётся. Но прошу тебя, Илюха, не рискуй! - киномания Яна с годами только усилилась. Если мои подсчёты верны, то на поиск "новых" фильмов он в год тратил процентов десять-пятнадцать своего немаленького дохода. И это, если забыть, что от отцов нам и так досталась нехилая фильмотека - больше тысячи художественных и почти столько же документальных фильмов! Собственно с неё Ян и жирует, отправляя "кинопередвижников" по ближним и дальним краям. Если вам такие ещё не попадались, то я очень удивлюсь. У нас они, как правило, на мотоциклах ездят: плоский монитор в одной перемётной суме, портативный дивиди - в другой, так и колесят по необъятным просторам, пищей духовной в разнос торгуя. Приедет такой коробейник в деревню или поселение, музыку в колонках врубит погромче, народ о своём приезде оповещая, потом плакат с репертуаром вывесит. За показ они недорого берут, и продукты принимают и товар тоже. Дня два-три, а то и неделю, может на одном месте пробыть, особенно, если у него новинок много. Ребята, что на Яна работают, в основном на больших мотиках ездят, "ГолдУингах" или "БМВ" туристических. "Харлеи" тоже хороши, поскольку проще в обслуживании и ремонте, но и достать их сложнее. И для понту, и удобно потому что - мотор у этих машин мощный, хорошая звуковая система встроена, и генератор технику киношную питать позволяет. Кто победнее, те на "Уралах" или "Днепрах" с колясками катаются.

Я, правда, кино в толпе смотреть не люблю, благо есть возможность это делать в узком кругу друзей и близких. Пару раз во время путешествий попадал, конечно, на групповые просмотры, но тогда мне больше реакция зрителей была интересна. Скажет какой-нибудь Василий или Захар своей зазнобе: "Ты, Галинка, не верь! Это они хитро так нарисовали! Ну не могёт такого быть чтоб дома до неба, и все в лампочках!" Смешно, право слово. У меня при этом немного другие мысли рождаются, особенно как вспомню, что в торжокской больнице иной раз вручную генератор крутить приходилось, чтобы свет в операционной или родильной комнате был. Это какой же надо быть безумной и жадной тварью, чтобы ради своих потребностей весь мир разрушить? Да так, что мы три десятка лет восстановить ничего не можем, по крупицам остатки собираем! Я даже наказание для таких людей, нет, не людей, чудовищ, так правильнее будет, не могу придумать. Любое слишком мягким кажется.

Особенно я любил кино смотреть вместе с отцом и Виталием Андреевичем, отцом Яна. У них всегда можно было спросить, если что непонятно. Да и сами они, расчувствовавшись, многое про жизнь в больших городах рассказывали, потому как нам, выросшим в даже по нынешнем меркам небольшой деревне было сложно не понять, а просто представить, как могут одновременно в одном месте собраться несколько тысяч человек. Просто так, в силу случайности или обстоятельств! Например, на станции метро или городской площади… Или на концерт… Я, к примеру, музыку очень люблю, но в голове не укладывается, что кто-то мог поехать за тысячи километров послушать, как поет тот или иной певец. И потратить на это денег столько, что можно рюкзак лекарств купить! Ведь есть же диски и прочие записи! Но логика мне подсказывает, что очень многое из того, что мы сейчас делаем, тоже показалось бы предкам очень нелогичным, и даже глупым. Но понимать я это начал летв пятнадцать, не раньше.

В один из моих первых походов "в Город" довелось мне набрести на брошенную кем-то машину. Чистенькую, без мертвечины внутри. И, что удивительно, никем не раскуроченную. Хотя это довольно давно было, Город ещё "горячий" стоял и туда народ, кроме отдельных сорвиголов, вроде нас, Следопытов да бредунов перехожих, не совался. Это уже позже стали добытчики на постоянной основе кататься. Так в машине той, видать, ездил большой любитель музыки. Я тогда нашёл сто два диска-компакта с разной музыкой и три флэшки. Почему я так точно помню? А на обратной дороге меня "упыри", как мы называем дикие мародёрские банды ни на какой анклав не работающие, а только для своего кармана старающиеся, в многоэтажку случайно уцелевшую загнали. Пять дней я там оборону держал, пока не перестрелял всех. Дозу хватанул, конечно, не без этого. И диски пересчитал. А флэшка одна проигрывателем оказалась, причём по странной прихоти природы, аккумулятор у неё работал! Ну и у меня кое-какие электронные приблуды с собой были, так что подзаряжать получалось. Вот так я все пять дней и жил - лук в руки и айда! Сектор выберу, пару-тройку часов покараулю, потом в секретной комнате на чердаке прячусь. В спальник залезу, наушники в уши вставлю - и отдыхаю от трудов не очень праведных. Хотя на счёт последнего я не уверен, в конце-концов, не я их первым задел.

- Конечно, Янек. Поищу. Ты Маше только не говори, куда я ушёл. - Жена Яна всегда так бурно переживала за меня, что каждый раз мне становилось неудобно. Почему-то ей втемяшилось, что мы братья, только скрываем это. Нет, общие черты найти, конечно, можно. Оба белобрысые, примерно одного роста, нос у обоих картошкой, но родители у нас точно разные! Однако никакие доводы на Машуню, как её называют в семье, не действовали. А может, ей просто нужен был объект для приложения своих эмоций. Муж он тут, рядом. Дальше двадцати километров от дома и не уезжал в последние годы. Дети тоже под боком. А тут загадочный не пойми кто… Лет десять назад Ян меня даже приревновал к жене. Видно, мелодрам пересмотрел, не иначе.

Вообще, при всей деловой хватке и основательной куркулистости, он иногда страдает несколько, я бы сказал, наивным взглядом на жизнь. Особенно - когда начинает примерять манеру поведения героев любимых фильмов на нашу действительность. А ведь почти полсотни лет с тех пор, когда фильмы эти сняты были, прошло, а то и вся сотня.

После первого "выхода", когда меня Дятел-Домосед до Четвёртого кольца сводил, сел я "Безумного Макса" пересматривать. Казался он мне до похода фильмом гениальным, нашу жизнь великолепно описывающим. Все три части подряд просмотрел! И с горя напился.

Такая брехня у предков вышла! Придурки какие-то полуголые по дорогам на мотоциклах носятся, за бензин воюют… Ага, да у них от "лучёвки" и пыли дорожной кожа бы через неделю слезла! Про мороз я и не говорю. А бензин… Да вон мужики под Тверью сразу после Тьмы перегонку построили и из асфальта и масла моторного, с брошенных и разбитых машин слитого, свой гнали. А другие крыши от битума обдирают и из него топливо делают. Причём недорого отдавали. И из Коми топливо привозят, и с Волги. Года два назад так вообще караван из Сургута пробился. Два месяца они в дороге были, но до нас добрались. Часть у нас продали, а с остатками в Посад поехали.

Хотя, если каждый сам за себя, тогда - конечно. Прямо как в кино том будет: "Кто сильнее - тот и прав".

***

Времени на сборы мне оставалось вроде бы немного, ну да "голому собраться - только подпоясаться". Открыв стенной шкаф в своей комнате, я окинул взглядом хранящиеся там "богачества".

Так, винтовка мне не нужна, если что - на дальней дистанции пулемёты с машин поддержат, а если мне какую пакость наниматель подкинет, она не поможет. Так что ни одну из своих четырёх "болтовок" я не взял. Вот только не удержался, погладил нежно цевьё финской "семьдесят пятой" "Сако". Эту красавицу под натовский "триста восьмой" патрон я раздобыл в развалинах оружейного магазина семь лет назад.

Магазин, судя по тому, что располагался он в отдельно стоящем немаленьком доме, был из богатых. Ударная волна начисто разметала второй этаж, и частично разрушила первый, оставив только куски западной стены с высокими и узкими окнами, чем-то напоминающими бойницы средневекового замка.

Перебравшись через невысокий ажурный забор из бетона, я даже нашёл кусок каким-то чудом сохранившейся вывески с номером дома. "86" - гласили белые цифры на синем фоне. С дверями заморачиваться не пришлось - большой кусок стены, падая, проломил межэтажные перекрытия, и я легко проник в цокольный этаж. В этом заведении до меня явно побывали другие охотники за добычей: все витрины были разбиты, прилавки раскурочены и только несколько никому сейчас ненужных звериных голов валялась на полу. А вот в подвале мне повезло! До Тьмы там располагался тир, и в одном из шкафов я нашёл "макаров" под "резинку", а в другом - чехол с "финской красавицей". Хозяин её был явно человеком аккуратным, а может просто достаточно обеспеченным. В жёстком чехле, больше напоминавшем солидный дорогой чемодан, кроме винтовки и цейсовского оптического прицела лежали и полсотни патронов, выпущенных фирмой "Винчестер" в 2009 году и принадлежности для чистки, и сменные затыльники для приклада… С тех пор "Сака", как я про себя называл винтовку, неоднократно выручала меня. Но сейчас не её время.

А вот верный "сто четвёртый" калаш поедет со мной. Модель в наших краях редкая, что и сказать. Купил я его у одного "коробейника" лет пять назад, перед одной экспедицией на Северо-Запад. Торгаш просил семьдесят золотых, упирая на то, что ствол совсем новый, муха не сидела, но в результате обошлись бартером - семь дивидишек с кино, четыре дивидишки - "с девочками", портативный проигрыватель и многофункциональная зарядка с солнечной батареей.

Я, за пару недель до того, как раз удачно сходил с одной командой, и на мою долю пришлось целых три таких драгоценности, а проигрывателей мы вообще десятка три притащили. И всё рабочее! Можно сказать, что повезло нам фантастически. Обычно, если и находим какую электронику, то она уже не рабочая. Двадцать лет в холоде, пыли, воде и радиации - нежная начинка в труху превращается в девяноста процентах случаев. "Лом" мы тоже реализуем. Есть специальные люди, которые только тем и заняты, что восстанавливают всякие приборы. У нас в Починках пять цехов работают.

Правда, основное богатство того рейда я прятал ото всех, кроме Яна и друзей-Следопытов. Пока "Молодцы-хапуги" (так называла себя ватага) с радостным визгом грузили две машины хабаром, я пробежался по подсобкам, вынося с ноги двери и аккуратно вскрывая офисные компы. Не забыл и бумаги: каталоги, накладные, договора… Ватага, кстати, вскоре на жадности своей погорела. Парни решили, что они сила. Стволья крутого понакупили, машин красивых… Прятаться перестали… Ну, и напоролись на какой-то серьёзный воинский отряд. Свидетелей не осталось, естественно, но Баззер, который на месте побоища сам побывал, божился, что это пришлые. То ли с Юга, а может и с Урала. У нас-то, в узкой, километров триста, полоске относительно "чистой" земли между двумя бывшими столицами, вояки, кроме местных, хорошо знакомых, не водятся. Делать им тут особо нечего, а псковские дальше к западу обитают.

По возвращении я на три недели засел у себя в комнате. Чуть не ослеп, честное слово! Но четыре "винта" из восемнадцати оказались рабочими, а два мне удалось "сломать". А там! Мать моя женщина! Складские и офисные программы, адреса магазинов и складов! На одном даже сетевой кэш удалось раскопать. С тех пор на мелочи не разменивался, даже филантропом в некотором смысле стал. Подкармливал иногда менее удачливых Следопытов информацией и советами.

Теперь мелочь. Из пистолетов я возьму, пожалуй, старика "Стечкина". Само собой в "джентльменской" комплектации: ПБС, проволочный приклад, четыре магазина. И для работы пригодится и ствол статусный. В кобуре на боку, за ремнём, у меня постоянно спрятан чешский "ЧеЗет" модели "75 компакт". Тоже добыча былых времён.

Тогда меня, восемнадцатилетнего пацана, зажали в одном из пустых, но не разграбленных, коттеджных посёлков что во множестве встречались в то время по всему Подмосковью, какие-то странные люди. Было их пятеро. Все со стволами крутыми, но гражданскими. А у меня, кроме "помпы" с двумя патронами и "макарки" с восемью - только лук верный был. В рейд мы тогда ходили, да удача не той стороной повернулась - почти всю дорогу стычки и перестрелки. "Чезетку" же я как раз и нашёл, когда вырезал стрелу из груди вожака той пятёрки. В подмышечной кобуре лежала. Теперь скоро восемнадцать лет у меня на боку ездит. Патроны только к ней доставать тяжело, приходится у псковичей трофейные финские покупать.

А вот лук со мной в этот раз поедет точно. Сколько себя помню, над ним всякие неразумные насмехались. Ну, не конкретно над этим луком, а над луком вообще. А вспомнить, сколько он меня в жизни выручал, я вряд ли смогу! На войне от него, конечно, толку немного, но вот в нашей нелёгкой жизни - самое, скажу я вам, то! И отцу я благодарен несказанно, что научил стрелять, не обращая внимания на мои мальчишеские хныканья. И стрелы по многу раз использовать можно, что несомненный плюс, да и зверьё не распугиваешь, когда охотишься.

Я вытащил синтетический чехол из шкафа и расстегнул молнию. Погладил мощные "плечи", дотронулся да шкива. Собственно говоря, благодаря луку я и получил своё нынешнее прозвище, широко известное в узких кругах от Новгорода на севере и до Новгорода на юге. А может и дальше… Не знаю, дальше я просто не ходил.

А "боевое имя" мне дал один из первых официальных, так сказать, Следопытов, Дед Егор. Как-то, на следопытских посиделках на Валдае в двадцать третьем году, (это если по-старому считать, и одиннадцатом после Тьмы), у костра докопался ко мне один молодой да борзый. Насчёт молодого это я сейчас говорю, а тогда он меня года на четыре старше был. Лет двадцать этому Зорро было. "Старики" тогда, его кликуху узнав, смеялись долго, и я услышал случайно, как Дед Егор другому говорил: "Сопляк и салага. Ставлю патрон против гранаты, что он никуда ещё не ходил!"

Так вот, Зорро этот, заметив, как я стрелы свои собираю (а они у меня тогда простые были, деревянные), насел на меня с дурацкими шутками, мол, что этими занозами много не навоюешь. И всё "помпой" свое понтовой размахивал, дятел. "Рысь" - штука экзотическая и, как мне знающие люди потом объяснили, ничем обычный дробовик не превосходящая. РМБ - да, удобная вещь для боя накоротке, а "гражданка" - так себе. Ну и доразмахивался этот парень до дуэли. А дуэль "по-следопытски" проходит так: секунданты выбирают квадрат на карте (обычно не очень большой - километр на километр), двое уходят, а возвращается один. Иногда по нескольку дней дуэль может длиться. Самая длинная, о которой я слышал - восемь дней! Но там два ветерана рубились, и квадрат пять на пять был.

В общем, когда Егор, что моим секундантом быть согласился, этого Зорро нашёл, у того две моих "занозы" было: одна правую руку к стене разрушенной дачи пришпилила, а вторая через кадык прошла. Егор головой покачал и остальным бросил:

- У Занозы занозы что надо!

Отобрав оружие и боеприпасы, я сложил их в углу и принялся комплектовать разгрузку и рюкзак. Заказчик меня кормить должен. Так правила гласят, но уж больно он в этот раз "мутный", так что свой паёк не помешает. Поэтому килограммовый пакет пеммикана я сунул в рюкзак, а пакет поменьше, граммов на триста - в один из карманов разгрузки.

Жена Яна такой готовит, что я бы его и так ел, да растолстеть боюсь. Берёт она только самое свежее мясо, причем вырезку без жира, жил и пленок, через мясорубку прогоняет и сушит затем фарш этот тонким-тонким слоем на противне. Потом фарш этот в тонкий порошок растирает в кофемолке. Тем более что агрегат есть, а кофе - нет. Если раз в год цикорий сделают и то хорошо, хотя раньше, говорят, его все по утрам пили. Первый из трёх основных ингредиентов пеммикана готов!

Затем приходит череда фруктов. Раньше, мне люди рассказывали, и изюм туда клали и курагу, но теперь это товар дорогой, привозной. И мы своим, местным, богатством обходимся: черносливом, яблоками да ягодой сушёной. Я Маринкин пеммикан за обилие малины, например, люблю.

Потом берёт она топлёное сало, причём не "нутрянку", а именно подкожное, настоящее и с остальными компонентами смешивает. Для меня она специальный готовит, как Янек его в шутку называет "сало обезжиренное". Солит и прессует.

Прессовка - это своя морока, чаду от неё! Хорошо, что обычно это зелье на год вперёд готовят.