Сомнамбула. Книга 3. Бегство Сквозь Время

По отсекам «Амура» грохотали тысячи ног, тысячи скафандров покидали свои ниши в эвакуационных коридорах.

Исинка по приказу Степана Николаевича задействовала для погрузки армаду наноботов. Металлические паучки забирались под контейнеры, станки и приборы, собирались там в некое подобие автоматических платформ и транспортировали грузы к шлюзам.

– Все тихоходы бросим. Заминировать и оставить на орбите, – командовал Гумилев-старший в микрофон. – Что? Противометеоритные платформы? К чертовой матери!

– Погоди, отец! – запротестовал Матвей, отвлекшись от расчета курса каравана. – Платформы нам пригодятся.

– Но они плетутся, как черепахи!

– Ерунда. Поставим на каждый по паре разгонников, а еще пару погрузим в запас. До Солнца должно хватить, а потом подцепим на буксир.

– Но зачем нам эти калоши? – непонимающе посмотрел на сына Степан Николаевич.

– На противометеоритных платформах смонтированы широкополосные лазерные установки типа «Аквамарин», так?

– Не помню… – пожал плечами Гумилев-старший и отвлекся, закричав в микрофон: – Оставить катализаторные колонны! Да, Виталий Иванович, да, вы не ослышались. Они слишком громоздкие и тяжелые. Лучше загрузите побольше медикаментов и продовольствия – боюсь, для нас в ближайшее время это будет куда важнее.

– Отец! – Матвей потрепал Степана Николаевича по плечу. – Смотри: если перенастроить резонаторный блок – я знаю как – то из гражданского широкополосника, годного лишь на то, чтобы сжигать орбитальный мусор и метеориты, мы получим боевое лазерное орудие, способное поражать корветы противника на дальних дистанциях.

– Этому тебя в Академии Космофлота научили? – иронично улыбнулся Гумилев-старший.

– На базе «Армии пробуждения», – серьезно ответил Матвей.

– Хорошо, убедил. Действуй, сынок.

И Матвей побежал действовать. Энергия льва, буквально бьющая из фигурки, подстегивала его, придавала сил. И все окружающие, все люди на станции и кораблях корпорации чувствовали это возбуждение, заражались энтузиазмом Матвея.

– Быстрее, быстрее! – звучало со всех сторон, неслось из всех динамиков, наушников и переговорных устройств.

Не обходилось, конечно, без накладок и происшествий. Из-за повышенного напряжения в третьем кольцевом отсеке перегорели мегастабилитроны на подстанции и сотни людей оказались отрезаны от лифтовых шахт главного ствола за межотсечными бронедверями. Поскольку времени на замену мегастабилитронов не было, Гумилев распорядился задействовать тяжелые плазменные пенетраторы «Перун», которые обычно использовали на поверхности Венеры для прокладки тоннелей, предупредив, что если не удастся решить проблему в течение десяти минут, людей придется оставить.

Бригада горнопроходчиков с двумя «Перунами» уложилась в семь минут, испарив бронедвери, а заодно повредив кабели питания аварийного освещения. В результате все третье кольцо станции погрузилось во мрак и люди выбирались на ощупь. Но они успели, выдержали жесткий эвакуационный график, заняв свои места на борту планетолетов, а это было самое главное.

Расхаживая по центральному отсеку, Степан Николаевич отдавал распоряжения, подписывал приказы, подгонял замешкавшихся, ободрял отчаявшихся. Матвей, осмотрев противометеоритные платформы, вернулся в центральный отсек, но пробыв с отцом не более пары минут и убедившись, что все идет как надо, умчался на флагман корпоративного флота «Кольца» курьерский планетолет «Север» – контролировать установку сидератора.

– Быстрее, быстрее!

А армада кораблей нового хозяина Солнечной системы канцлера Прусакова все приближалась. Скоростные разведчики уже покинули крейсера и широким конусом охватили пространство, чутко отслеживая все перемещения судов корпорации. Их исины напряженно фиксировали цели для предстоящей атаки, передавая в компьютеры базовых кораблей гигабайты информации.

Скоро, совсем скоро откроются орудийные порты крейсеров, поднимутся над броней боевые башни, разойдутся мембраны ракетных шахт, отстыкуются от пилонов корветы, прозвучит команда к атаке и тогда уже ничто не спасет корпорацию «Кольцо».

– Мы успеем! – как заклинание повторял Гумилев и следом за ним сотни и тысячи людей. – Мы обязательно успеем… Быстрее, быстрее!

Надежда, как известно, умирает последней.

Перелет по маршруту Уран – станция «Покой» запомнился Соне ван Астен как один бесконечный даже не день, а час. После того, как она, пересекая орбиту Юпитера, практически случайно увидела трансляцию из Мраморного зала, где Прусаков объявил ее Максима предателем, мятежником, да к тому же сообщил, что он – вовсе не он, а какой-то Матвей Гумилев, девушка впала в прострацию. Она не могла заснуть и сидела в рубке фрегата, бездумно просматривая канал за каналом, передачу за передачей, сериал за сериалом – и не вникала ни во что.

Лишь однажды ее внимание привлек новостной выпуск «Первого Солнечного», в котором бравый каперанг с седыми висками, пресс-секретарь ВКС, вдохновенно вещал о разгроме мятежного флота корпорации «Кольцо».

– Наши отважные Военно-Космические силы, собранные в мощный кулак, способный сокрушить любого врага, под личным чутким руководством бесстрашного канцлера господина Прусакова выследили изменников, пытавшихся столкнуть человечество в пучину хаоса и регресса. Новейшие боевые корабли, управляемые профессиональными, опытными пилотами, отправились в самое логово коварного врага, на орбиту Венеры. Кстати, органы аудита, проверив деятельность корпорации «Кольцо» по терраформированию этой планеты, выявили массу нарушений. По результатам проверки возбуждено более трех десятков уголовных дел. Но вернемся к операции Военно-Космических сил. Гнездо мятежников, станция «Амур», на которой, по данным Службы разведки, проводились запрещенные опыты над человеком, ощетинилась батареями дальнобойных орудий и пусковыми установками ракет класса «космос-космос».

Лицо пресс-секретаря сменила картинка – плывущая на фоне оранжевого диска Венеры черная махина станции. Выглядела она и впрямь грозно. Соня припомнила все, что знала об «Амуре», и в ее душе шевельнулось удивление. То, что она видела на экране, как-то мало совпадало с реальным внешним видом станции.

– Господин канцлер, не желая напрасного кровопролития, выдвинул мятежникам ультиматум, – воодушевленно заявил каперанг. – Но испугавшиеся расплаты за свои кровавые злодеяния, главари корпорации «Кольцо» отвергли этот жест доброй воли. И тогда пришел черед говорить пушкам…

Кадры боя на орбите Венеры вызвали у Сони, не раз видевшей реальные сражения в космосе, легкую улыбку. Громады крейсеров Военно-Космических сил выпустили сонмище корветов. Тьма раскрасилась сотнями лазерных лучей. В ответ мятежники нанесли удар по флагману эскадры Прусакова – фотонному крейсеру «Справедливый».

– Коварный враг использовал запрещенный прием – выдвинул вперед спасательный шлюп «Можайск». Всю его команду перебили и в рубке шлюпа находились смертники, – комментировал происходящее пресс-секретарь. – Вы видите, как «Можайск» со включенными аварийными огнями подходит к флагману и пытается таранить «Справедливый».

Желтый, пузатый шлюп в самом деле выкинул световую комбинацию «Погибаю, но не сдаюсь!» и рванул вперед. Соня вздохнула. Столкновение двух кораблей было показано во всей красе – взрывы, искореженные корпуса, выбросы газов, зарево на полкосмоса.

И все – неправда. «Скорее всего, этот ролик был смоделирован в виртуале, – решила Соня. – Обыватель не знает, что в космосе не видно лазерных лучей, а взрывы выглядят совсем не так, как в атмосфере. Стало быть, пропагандистская липа. Но «Справедливый» этот канцлер, судя по всему, потерял реально. Интересно, чем все закончится?»

Закончилось не менее бравурно, чем началось.

– В результате самоотверженных действий подразделений Военно-Космических сил, направляемых военным гением господина канцлера, станция «Амур» была захвачена. Группке мятежников удалось ускользнуть на гражданских судах и в настоящий момент ведется их поиск. Граждане Солнечной системы могут не сомневаться – все преступники будут пойманы и предстанут перед судом. Слава отважным бойцам Военно-Космических сил! Слава великому канцлеру!

– Слава виртуальным технологиям и лжи! – воскликнула Соня и отключила трансляцию.

Она поняла главное – дела у Прусакова идут отнюдь не блестяще…

Станция «Покой» была построена на основе небольшого эллипсообразного астероида Пинос, входящего в группу Греков Юпитера. Орбита астероида лежала внутри орбиты Юпитера, он примерно на шестьдесят градусов опережал газового гиганта, находясь в районе так называемой «четвертой точки Лагранжа». Троянцы Юпитера, знаменитый «волшебный огород» «Армии пробуждения», находились в «пятой точке Лагранжа».

«Покой» представлял собой оплетавшую весь Пинос систему куполов, переходов, технологических блоков, складов и причальных узлов. Главнейшим объектом станции являлся заглубленный в тело астероида реактор повышенной мощности, вырабатывающий энергию для зарядки топливных батарей двигателей планетолетов.

Корабли «Армии пробуждения» использовали «Покой» как промежуточную базу при дальних походах «вниз», к внутренним планетам Солнечной системы. Кроме того, станция принимала и независимых старателей, и контрабандистов, и паломников из числа «армагеддонян», путешествующих к своим святыням на Эриде. Правительственные ищейки так и не сумели обнаружить станцию – Пинос благополучно затерялся среди пятисот тысяч астероидов Главного пояса, Троянцев и Греков.

Когда «Зоркий» приблизился к «Покою» на десять тысяч километров, Соня включила аппаратуру опознания «свой-чужой». Со станции пришло подтверждение опознания и разрешение на стыковку. Но связаться с персоналом «Покоя» – обычно там дежурили пятеро звездных борцов из ведомства товарища Гаммы – не удалось.

Станция явно функционировала в автоматическом режиме. Сначала это раздосадовало девушку, но вскоре, отправив ряд запросов, она убедилась, что реактор и топливные генераторы работают, охранные системы следят за пространством, а когда исин «Покоя» любезно разрешил Соне воспользоваться гостиничным блоком, она успокоилась и лихо пришвартовала «Зоркий» к заправочному пирсу станции.

Пройдя по телескопическому стыковочному коридору, освещенному тусклыми лампами дежурного освещения, Соня вышла в зал управления заправочным комплексом. Задав на прозрачном дисплее необходимые параметры и получив подтверждение от исина станции, девушка по пустым переходам проследовала в гостиничный блок.

Заказав у кибер-бармена стандартный ужин, она отправилась в гигиенический отсек. С наслаждением поворачиваясь под бодрящими струями ионного душа, Соня напряженно размышляла над тем, как быть дальше.

«Ну и пусть настоящее имя Максима – Матвей Гумилев. Пусть он с точки зрения узурпатора Прусакова мятежник. Главное – он наверняка жив и где-то скрывается. Но вот где?».

Тяжелые раздумья Сони прервала трель вызова. Выйдя из душевой кабины, она натянула просторную пижаму и подошла к старомодному телекому.

– Слушаю.

– Искусственный интеллект станции «Покой» извещает вас, что к станции приближается горнодобывающий комплекс «Аметист». Процедура опознания бортом пройдена успешно.

– Спасибо, – машинально кивнула Соня, хотя исин не мог ее видеть, и поспешила в комнату – одеваться.

Эпизод 10

На боевом посту

Борт спасательного шлюпа «Можайск»

Они действительно успели. Когда до контрольной отсечки времени, после которой караван просто физически не успевал покинуть орбиту Венеры, осталось несчастных восемь минут, с последнего пристыкованного к станции «Амур» планетолета – грузо-пассажирского транспорта «Миклухо-Маклай» – пришел сигнал о завершении погрузки. Гумилев-старший немедленно скомандовал:

– Общий старт!

Он покинул станцию вместе с дежурной сменой персонала, но шлюз прошел последним. Бросив прощальный взгляд на залитую тревожным, мерцающим светом аварийных ламп площадку перед шлюзом, на замершие погрузчики и докер-боты, Степан Николаевич ощутил, как никогда не беспокоившее его сердце вдруг дало сбой, часто забилось, словно хотело вырваться из грудной клетки.

«Вот и старость», – горько подумал Гумилев-старший, пережидая, пока не начнет действовать кардиопрепарат, оперативно впрыснутый под кожу вмонтированным в деловой костюм медботом.

– Степан Николаевич! – бросился к нему, заметив неладное, начальник Службы безопасности. – Что с вами? Врача?

– Все нормально, Олег, – через силу улыбнулся Гумилев. – Уже отпустило. Идем. Нам нельзя сейчас мешкать, болеть и поддаваться эмоциям. Хотя… Жаль «Амур». Фактически это тоже мой ребенок, как и Матвей. Семикилометровый ребенок, которого я растил много лет. Но… Человек предполагает, а он… – Степан Николаевич поднял глаза куда-то вверх, – располагает. Все, идем, Олег. Быстрее, быстрее!

Они покинули станцию на аварийно-спасательном катере и взяли курс на «Север». Суда уже выстроились в походный порядок и караван начал движение. Когда катер с президентом и дежурной сменой пристыковался к флагману, Матвей приказал:

– Полный ход!

Вспыхнули сотни голубых огней, черноту космоса прорезали ослепительные выбросы маршевых дюз, и караван, ускоряясь, поплыл сквозь пространство навстречу своей судьбе.

Позади осталась сияющая громада станции – и невидимые еще, но уже хорошо читаемые на экранах даже гражданских радаров корабли канцлера Солнечной системы Геннадия Прусакова.

Всего эвакуационный караван корпорации «Кольцо» насчитывал двадцать три борта. В основном это были крупные грузовые суда различных конструкций, от лихтеровозов до танкеров. Они составили основу строя, растянувшегося на добрые три тысячи километров.

Венера постепенно удалялась, ее оранжево-бурый шар становился все меньше и меньше, но до орбиты Меркурия оставалось еще несколько миллионов километров пустоты, которые необходимо было преодолеть на максимальной скорости.

Солнце, ослепительное, косматое от протуберанцев огненное пятно, постепенно увеличивалось, заполняя собой обзорные экраны. Багровые сполохи создавали сплошную завесу, через которую предстояло пройти судам корпорации. Датчики уже фиксировали повышение радиационного фона, но пока это не представляло серьезной опасности. Все изменится через несколько часов, когда суда встретятся с плотным потоком солнечных частиц, способных сжигать металл как бумагу.

В авангарде каравана шел бело-голубой красавец «Север» с подвешенным под днищем цилиндром сидератора, арьергард замыкали противометеоритные платформы, орбитальные буксиры и старый, еще прошлого века постройки, шлюп аварийно-спасательной службы «Можайск», корабль необычный, даже, на первый взгляд, нелепый.

Выкрашенный в ярко-оранжевый цвет, с трехсотметровыми лапами-захватами, объемным трюмом и собственной лазерной установкой во вращающейся башенке, «Можайск» вызывал улыбку у каждого, кто его видел – этакий реликт, привет из прошлого, гигантское космическое насекомое. Но, несмотря на все это, и даже невзирая на маломощные, устаревшие двигатели, спасатель был ценным кораблем – он относился к судам двойного назначения и мог использоваться как полноценная боевая единица.

Руководство корпорации «Кольцо» собралось в рубке «Севера». Конечно, кают-компания была вместительнее и комфортнее, но Степан Николаевич знал – в тесной, набитой приборами рубке он будет чувствовать себя держащим руку на пульсе событий.

Чтобы не мешать работе экипажа, для Гумилева и членов Совета директоров установили диван и несколько кресел у задней переборки, возле входа. Техники смонтировали несколько экранов, вывели на общую консоль интерфейс переговорных устройств.

Координацию движения каравана Степан Гумилев поручил Исинке. На нее замкнули исины всех судов, предоставили дополнительные мощности вывезенных с «Амура» компьютерных блоков физической памяти и теперь люди могли немного передохнуть – караван управлялся и контролировался самым совершенным в Солнечной системе искусственным интеллектом.

Первый этап плана вроде бы прошел на отлично. Однако президент корпорации, сидя в пилотском кресле, хмурил брови. Дело в том, что корабли противника явно обнаружили беглецов и прибавили скорость, стремясь не упустить добычу. Если бы караван мог прикрыться Венерой, это произошло бы гораздо позже. Теперь же оставалось лишь уповать на точность расчетов и молить всех космических богов даровать беглецам удачу и везение.

– Степан Николаевич, – главный навигатор «Кольца» Борис Железняков протянул президенту корпорации инфомонитор, – посмотрите. Если оставить «Можайск», мы сможем увеличить скорость на несколько сотен километров. Эта калоша висит на караване, как гиря.

Гумилев-старший пробежался глазами по колонкам чисел и отрицательно покачал головой.

– Нет, Борис. Спасатель нам понадобится. А выигрыш в скорости получается слишком незначительный. Нам это мало что даст. Потеряв «Можайск», мы останемся совершенно незащищенными. Любой догнавший караван корвет сможет спокойно и безнаказанно расстреливать наши суда. Мы не знаем, какие типы корветов несут преследующие нас крейсера. Вы слышали о «Меганеврах»?

– Проект скоростного корвета со спаренной лазерной установкой повышенной мощности и ускорителем нового типа? Но их вроде бы выпущено всего несколько штук, опытно-экспериментальная партия…

– А где гарантия, что одна из этих «стрекозок» не сидит сейчас на внешнем стыковочном узле какого-нибудь крейсера первого ранга и ее экипаж дожидается команды «фас»? – Гумилев устало улыбнулся, вернул инфомонитор Железнякову. – С «Можайском» мы хотя бы сумеем отогнать врага, а то и сбить. Это позволит выиграть время. Там мой сын, опытный военный пилот. Я в нем уверен. Так что спасатель останется.

– Хорошо, – кивнул навигатор.

Он знал – если Гумилев сказал «нет», настаивать бесполезно.

Матвей и капитан «Можайска» Иннокентий Безуглов, двадцатисемилетний здоровяк в оранжевом комбинезоне, в этот момент осматривали корабль. Гумилев-младший перелетел на спасатель уже после начала движения каравана. Облаченный в стандартный пилотский скафандр «Эгида», гарантирующий в случае разгерметизации несколько часов жизни в открытом космосе, он покинул борт рассыльного катера и перешел на шлюп через носовой тамбур.

Его, как и отца, очень беспокоила беззащитность судов корпорации. Перенастройка противометеоритных лазеров на платформах шла полным ходом, но даже при самых оптимистичных прогнозах до завершения работ оставалось несколько часов.

Исинка регулярно сообщала, что расстояние между армадой преследователей и караваном неуклонно сокращается. Она прогнозировала возможное появление скоростных корветов противника за тридцать минут до прохождения «Севером» контрольной точки, в которой необходимо будет включить сидератор.

Экипаж «Можайска» не относился к штату корпорации, да и сам корабль принадлежал не «Кольцу», а ЕСС, Единой Спасательной службе. И когда Гумилев-старший объявил о начале эвакуации, Безуглов сообщил, что будет придерживаться принципа экстерриториальности. Он рассчитал все правильно – Прусаков наверняка не тронул бы спасателей. Но вместительные трюмы «Можайска» и лазерная установка сыграли свою роль, и Гумилев заявил капитану, что покупает корабль. Чтобы соблюсти все формальности, соответствующее сообщение было отправлено в главный офис ЕСС, а на борт «Можайска» вместе с эвакуированными прибыли бойцы из Службы безопасности «Кольца».

– Мы можем оставить вас на «Амуре», капитан, – сообщил Безуглову Степан Николаевич. – «Можайск» поведут мои люди.

– Нет уж, господин президент, – недовольно кривя губы, ответил Иннокентий. – Давайте считать, что вы приняли меня на временную работу.

– Давайте, – улыбнулся Гумилев.

Он всегда считал, что добровольное согласие лучше принуждения.

Безуглов догадывался, что «Можайску» предстоит стать главной боевой единицей каравана, но считал безумием воевать с армадой военных кораблей, идущих по пятам за судами корпорации. Об этом Иннокентий честно сказал Матвею, едва тот взошел на борт спасательного шлюпа.

– Не боги горшки обжигают, – усмехнулся в ответ Гумилев-младший. – Давай, показывай свое хозяйство.

По итогам осмотра Матвей понял – капитан прав, воевать на «Можайске» может только самоубийца. Шлюп имел импульсный генератор защитного поля, рассчитанный на одиночную метеоритную атаку. Поле включалось на несколько секунд, после чего энергонакопители корабля в течение долгих тридцати минут заряжались от главной двигательной установки, что существенно снижало ее мощность. Стало понятно – в случае массированного обстрела «Можайск» обречен.

Лазерная пушка шлюпа тоже разочаровала. В отличие от боевых лазеров, здесь не имелось систем коррекции, целеудержания и стабилизации по пространственным осям. По сути пушка представляла собой стационарный лазер большой мощности с ручным управлением, установленный во вращающейся башенке на корме «Можайска». Лазер предназначался для технических нужд – проделать отверстие в корпусе терпящего бедствие корабля, срезать выступ скальной породы на астероиде, сжечь обломок космического мусора.

– Ну, ты теперь видишь, что вояки из нас никакие? – со вздохом спросил Безуглов, когда осмотр корабля был завершен.

Они только что спустились из башенки и стояли теперь в коридоре, полукольцом охватывающем корабль. Серые металлопластиковые стены, редкие плафоны освещения, двери отсеков с номерами, крышки приборных модулей, рифленый стальной пол. Все очень просто и функционально – «Можайск» предлагал своим случайным пассажирам минимум комфорта.

– Вижу, – ответно вздохнул Матвей. – Но выбора-то у нас нет. Будет воевать тем, что имеется.

– Психи вы, – помрачнел капитан «Можайска». – И ты, и твой папаша.

– Мы людей спасаем, – просто ответил Матвей. – Между прочим, ты вроде бы тоже этим должен заниматься?

– А я что?! – обиженно сверкнул глазами Безуглов. – Я от работы не отказываюсь.

– Тогда хватит нюни распускать! – гаркнул Гумилев-младший, сжимая в кармане льва. – Иди, приободри людей, скажи им, что все будет в порядке! Капитан, а ведешь себя, как тряпка.