Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Том 1

№ 252

Получено 10 марта 1944 года

ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Вы будете рады узнать о том, что самый последний конвой[2], направленный в Россию, уже благополучно прибыл по назначению и что по пути эскортом были наверняка потоплены четыре подводные лодки из той группы, которая его атаковала.

№ 253

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Благодарю за Ваше сообщение о последнем конвое[2], который доставил Советскому Союзу нужные грузы. С большим удовлетворением узнал из Вашей телеграммы, что по дороге конвой потопил четыре вражеские подводные лодки.

13 марта 1944 года.

№ 254

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Ваше послание по польскому вопросу от 7 марта получил от г. Керра 12 марта.

Благодарю Вас за разъяснения, которые Вы сделали в этом послании.

Несмотря на то, что наша переписка считается секретной и личной, с некоторого времени содержание моих посланий на Ваше имя стало появляться в английской печати, и притом с большими извращениями, которые я не имею возможности опровергнуть. Я считаю это нарушением секретности. Это обстоятельство затрудняет мне возможность свободно высказывать свое мнение. Надеюсь, что Вы меня поняли.

16 марта 1944 года.

№ 255

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ И ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Ваше послание по поводу передачи Советскому Союзу Британским Правительством восьми эсминцев получил. Я готов согласиться, что эти эсминцы вполне пригодны для эскортной работы, но Вам, конечно, понятно, что Советскому Союзу нужны эсминцы, пригодные также и для других боевых операций. Право союзников распоряжаться итальянским военно-морским флотом, разумеется, совершенно бесспорно, и Итальянскому Правительству следует дать это понять, в частности в отношении итальянских судов, подлежащих передаче Советскому Союзу.

17 марта 1944 года.

№ 256

ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

На Вашу телеграмму от 16 марта.

1. Во-первых, должен еще раз поздравить Вас со всеми замечательными победами Ваших армий, а также с Вашим весьма умеренным обращением с финнами. Мне кажется, что интернирование в Финляндии девяти немецких дивизий доставляет им заботу, так как они боятся, что эти девять немецких дивизий могут их интернировать. Мы очень Вам благодарны за то, что Вы информировали нас о всех Ваших действиях на этом театре.

2. Что касается поляков, то я ни в коей степени не виноват в разглашении Ваших секретных посланий. Информация была да~на как американскому корреспонденту «Геральд Трибюн», так и корреспонденту лондонского «Тайме» Советским Посольством в Лондоне. В последнем случае она была дана лично Послом Гусевым.

3. В весьма скором времени мне придется сделать заявление в Палате общин по польскому вопросу. Это приведет к тому, что я должен буду сказать, что попытки достигнуть договоренности между Советским и Польским Правительствами потерпели неудачу; что мы продолжаем признавать Польское Правительство, с которым мы были в постоянных отношениях с момента вторжения в Польшу в 1939 году; что мы теперь считаем, что все вопросы о территориальных изменениях должны быть отложены до перемирия или до мирной конференции держав-победительниц и что тем временем мы не можем признавать никаких передач территории, произведенных силой.

4. Я посылаю копию этой телеграммы Президенту Соединенных Штатов. Хотелось бы только ради нас всех, чтобы у меня были для него лучшие вести.

5. Наконец, позвольте мне выразить искреннюю надежду на то, что неудача, происшедшая между нами по поводу Польши, не будет иметь никакого влияния на наше сотрудничество в' иных сферах, где сохранение единства наших действий является вопросом величайшей важности.

Лондон, 21 марта 1944 года.

№ 257

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

За последнее время я получил от Вас два послания по польскому вопросу и ознакомился с заявлением г. Керра В. М. Молотову, сделанным по Вашему поручению по тому же вопросу[71]. Я не мог своевременно ответить, так как дела фронта часто отвлекают меня от невоенных вопросов.

Отвечаю по вопросам.

Бросается в глаза, что как Ваши послания, так и особенно заявление Керра пересыпаны угрозами по отношению к Советскому Союзу. Я бы хотел обратить Ваше внимание на это обстоятельство, так как метод угроз не только неправилен во взаимоотношениях союзников, но и вреден, ибо он может привести к обратным результатам.

Усилия Советского Союза в деле отстаивания и осуществления линии Керзона[65] Вы в одном из посланий квалифицируете как политику силы. Это значит, что линию Керзона Вы пытаетесь квалифицировать теперь как неправомерную, а борьбу за нее как несправедливую. Я никак не могу согласиться с такой позицией. Не могу не напомнить, что в Тегеране Вы, Президент и я договорились о правомерности линии Керзона. Позицию Советского Правительства в этом вопросе Вы считали тогда совершенно правильной, а представителей эмигрантского польского правительства Вы называли сумасшедшими, если они откажутся принять линию Керзона. Теперь же Вы отстаиваете нечто прямо противоположное.

Не значит ли это, что Вы не признаете больше того, о чем мы договорились в Тегеране, и тем самым нарушаете тегеранское соглашение? Я не сомневаюсь, что если бы Вы продолжали твердо стоять по-прежнему на Вашей тегеранской позиции, конфликт с польским эмигрантским правительством был бы уже разрешен. Что касается меня и Советского Правительства, то мы продолжаем стоять на тегеранской позиции и не думаем от нее отходить, ибо считаем, что осуществление линии Керзона является не проявлением политики силы, а проявлением политики восстановления законных прав Советского Союза на те земли, которые даже Керзон и Верховный Совет Союзных Держав еще в 1919 году признали непольскими.

Вы заявляете в послании от 7 марта, что вопрос о советско-польской границе придется отложить до созыва конференции о перемирии. Я думаю, что мы имеем здесь дело с каким-то недоразумением. Советский Союз не воюет и не намерен воевать с Польшей. Советский Союз не имеет никакого конфликта с польским народом и считает себя союзником Польши и польского народа. Именно поэтому Советский Союз проливает кровь ради освобождения Польши от немецкого гнета. Поэтому было бы странно говорить о перемирии между СССР и Польшей. Но у Советского Правительства имеется конфликт с эмигрантским польским правительством, которое не отражает интересов польского народа и не выражает его чаяний. Было бы еще более странно отождествлять с Польшей оторванное от Польши эмигрантское польское правительство в Лондоне. Я затрудняюсь даже указать разницу между эмигрантским правительством Польши и таким же эмигрантским правительством Югославии, равно как между некоторыми генералами польского эмигрантского правительства и сербским генералом Михайловичем.

В Вашем послании от 21 марта Вы сообщаете, что Вы намерены выступить в Палате общин с заявлением о том, что все вопросы о территориальных изменениях должны быть отложены до перемирия или мирной конференции держав-победительниц и что до тех пор Вы не можете признавать никаких передач территорий, произведенных силой. Я понимаю это так, что Вы выставляете Советский Союз как враждебную Польше силу и по сути дела отрицаете освободительный характер войны Советского Союза против германской агрессии. Это равносильно попытке приписать Советскому Союзу то, чего нет на деле, и тем дискредитировать его. Я не сомневаюсь, что народами Советского Союза и мировым общественным мнением; такое Ваше выступление будет воспринято как незаслуженное оскорбление по адресу Советского Союза.

Конечно, Вы вольны сделать любое выступление в Палате общин — это Ваше дело. Но если Вы сделаете такое выступление, я буду считать, что Вы совершили акт несправедливости и недружелюбия в отношении Советского Союза.

В своем послании Вы выражаете надежду, что неудача в польском вопросе не повлияет на наше сотрудничество в иных сферах. Что касается меня, то я стоял и продолжаю стоять за сотрудничество. Но я боюсь, что метод угроз и дискредитации, если он будет продолжаться и впредь, не будет благоприятствовать нашему сотрудничеству.

23 марта 1944 года.

№ 258

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Мною произведена строгая проверка Вашего сообщения о том, что разглашение переписки между мною и Вами произошло по вине Советского Посольства в Лондоне и лично Посла Ф. Т. Гусева. Эта проверка показала, что ни Посольство, ни лично Ф. Т. Гусев в этом совершенно неповинны и даже вовсе не имели некоторых из документов, содержание которых было оглашено в английских газетах. Таким образом, разглашение произошло не с советской, а с английской стороны. Гусев согласен пойти на любое расследование этого дела, чтобы доказать, что он и люди из его аппарата совершенно не причастны к делу разглашения содержания нашей переписки. Мне кажется, что Вас ввели в заблуждение насчет Гусева и Советского Посольства.

25 марта 1944 года.

№ 259

ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ И ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА МАРШАЛУ СТАЛИНУ

1. В соответствии с нашими переговорами в Тегеране общая переправа через море произойдет около даты «К», о которой генералам Дину и Бэрроузу недавно было поручено сообщить Советскому Генеральному Штабу[72]. Мы будем действовать нашими максимальными силами.

2. Приблизительно в середине мая мы предпринимаем наступление максимальными силами на материке Италии.

3. Со времени Тегерана Ваши армии одержали ряд замечательных побед для общего дела. Даже в тот месяц, когда Вы думали, что они не будут действовать активно, они одержали эти великие победы. Мы шлем Вам наши самые лучшие пожелания и верим, что Ваши и каши армии, действуя единодушно в соответствии с нашим тегеранским соглашением, сокрушат гитлеровцев.

РУЗВЕЛЬТ

ЧЕРЧИЛЛЬ

18 апреля 1944 года.

№ 260

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ И ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Получил Ваше послание от 18 апреля. Советское Правительство удовлетворено Вашим сообщением, что в соответствии с тегеранским соглашением переправа через море произойдет в намеченный срок, о котором генералы Дин и Бэрроуз уже информировали наш Генеральный Штаб[72], и что Вы будете действовать максимальными силами. Выражаю уверенность в успехе намеченной операции.

Я надеюсь также на успешность предпринимаемой Вами операции в Италии.

Как мы договорились в Тегеране, Красная Армия предпримет к тому же сроку свое новое наступление, чтобы оказать максимальную поддержку англо-американским операциям.

Прошу Вас принять благодарность за выраженные Вами пожелания по поводу успехов Красной Армии. Я присоединяюсь к Вашему заявлению, что Ваши и наши армии, поддерживая друг друга, разгромят гитлеровцев и выполнят свою историческую задачу.

22 апреля 1944 года.

№ 261

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

1. Осенью прошлого года я дал указание об отправке в Ваши северные порты цикла конвоев[2], состоящего из четырех конвоев, в каждый из которых войдет 35 британских и американских судов, причем позднее я смог добавить к первоначальной программе еще два дополнительных полуконвоя в составе 20 судов каждый, доведя таким образом общее количество отправляемых судов до 180 единиц, которые, как предполагалось, должны были перевезти 1 миллион дедвейтных тонн груза. Отправка конвоев этого цикла теперь завершена, и я имею удовольствие сообщить Вам о результатах приложенных нами усилий.

2 За исключением спасательных судов, Королевский Военно-Морской Флот конвоировал в Ваши северные порты 191 судно, в числе которых были 49 британских и 118 судов Соединенных Штатов с сухими грузами, одно судно — кран для помощи в разгрузке, 5 судов с военными грузами Соединенных Штатов и 18 танкеров. Перевезенные грузы в дедвейтных тоннах состояли из:

Тонны

Британских грузов……….. 232 600

Американских грузов………. 830 500

Авиационного бензина, спирта и тяжелого нефтяного топлива……… 171 500

Военных грузов Соединенных Штатов … 25 000

Итого … 1 259 600

3. Несмотря на ожесточенные атаки, предпринятые бдительным врагом, Королевскому Военно-Морскому Флоту удалось благополучно провести в Ваши порты все отправленные суда, за исключением трех. При этом я рад сообщить Вам, что наши потери составили лишь два потопленных эсминца и один сбитый самолет-истребитель, хорошей компенсацией за которые явилась потеря противником «Шарнгорста», восьми подводных лодок и пяти самолетов. Мы также серьезно повредили в этом районе «Тирпиц».

4. Все это было большим успехом, и мое сердце радует то, что это оружие поступило в Ваши доблестные армии в то время, когда они одерживают великие победы. Как только критический период «Оверлорда»[43] будет нами пройден, я буду работать над составлением планов дальнейших поставок Вам. Я уже дал указание изучить это дело с тем, чтобы договориться с Вами об отправке еще одного конвоя, если позволит ход боев. Я ожидаю действительно серьезных морских потерь в этой битве «Оверлорд», где военные суда будут вести длительные бои с береговыми батареями и все корабли будут находиться в большой опасности вследствие наличия мин. Мы полагаем, что мы одолели подводные лодки и авиацию противника довольно успешно, но небольшие торпедные катера типа «Е» при их большой скорости будут представлять собой опасность ночью. Я считал своим долгом по отношению к г-ну Литтлтону, Министру Производства, который главным образом руководил этими поставками через Арктику, ознакомить Вас с тем фактом, что наши успехи превзошли наши ожидания.

Шлю добрые пожелания.

3 мая 1944 года.

№ 262

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Ваше послание от 3 мая получил. Организация конвоев[2], доставлявших грузы в советские северные порты, действительно, заслуживает признания и одобрения. Благодарю Вас за проявленное в этом деле исключительное внимание. Встретятся ли с Вашей стороны возражения, если Советское Правительство представит к награде советским орденом столь много сделавшего г-на Литтлтона? Мы бы охотно представили к награждению также и других лиц, отличившихся в организации и проводке конвоев.

Я с удовлетворением узнал из Вашего сообщения, что Вы поручили изучить вопрос о дальнейших конвоях, нужда в которых у нас все еще весьма велика.

Я понимаю, насколько Ваше внимание приковано сейчас к «Оверлорду»[43], который, конечно, потребует громадного напряжения сил, но и обещает громадные положительные результаты для всего хода войны.

С наилучшими пожеланиями.

8 мая 1944 года.

№ 263

Получено 14 мая 1944 года

СОВМЕСТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА И ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Чтобы придать максимальную силу наступлению через море против Северной Франции, мы перевели часть наших десантных средств со Средиземного моря в Англию. Это, а также необходимость использования — наших средиземноморских наземных сил в нынешней битве в Италии делает неосуществимым наступление на средиземноморское побережье Франции одновременно с «Оверлордом»[43]. Мы рассчитываем предпринять подобное наступление позднее, для чего из Соединенных Штатов в Средиземное море отправляется дополнительное количество десантных средств. Чтобы отвлечь наибольшее количество германских сил от Северной Франции и восточного фронта, мы немедленно предпринимаем в максимальном масштабе наступление против немцев в Италии и одновременно поддерживаем угрозу в отношении средиземноморского побережья Франции.

РУЗВЕЛЬТ

ЧЕРЧИЛЛЬ

№ 264

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ И ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Получил Ваше совместное послание. Вам виднее, как и в какой очереди распределить Ваши силы. Главное, конечно, заключается в том, чтобы обеспечить полный успех «Оверлорда»[43]. Выражаю вместе с тем уверенность в успехе начавшегося наступления против немцев в Италии.

15 мая 1944 года.

№ 265

ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНИЕ ОТ г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

1. Весьма благодарен Вам за Ваше послание от 8 мая. Г-н Литтлтон будет считать для себя честью принять советский орден, и я охотно буду ходатайствовать перед Королем о разрешении ему принять орден. Есть еще одно или два других лица, которые весьма успешно работали в этом деле, и ввиду Вашего предложения я хотел бы заняться этим более тщательно, чем до сих пор я это мог сделать. Может быть, Вы разрешите мне телеграфировать снова.

2. Битва в Италии развивалась весьма успешно. Поляки храбро сражались, но были отброшены с большими потерями с позиций, которые они захватили к северу от Кассино. Они потеряли несколько тысяч человек. Однако они атаковали снова и добились успеха. Французы также отличились. Генерал Александер руководил битвой с большой решительностью, и захват Кассино является вознаграждением. Наши потери до 17 мая составили около 13 тысяч человек. У нас 7 тысяч пленных немцев, и много немцев убито. Сейчас мы подходим к укреплениям линии «Адольф Гитлер», в которые мы надеемся ворваться со всей энергией.

3. Было решено отложить непосредственно предстоявшее наступление с предмостного укрепления Анцио до тех пор, пока в главной битве не наступит наиболее подходящий для это го момент. Но оттуда вскоре должен последовать хороший удар.

4. Я надеюсь, что эта германская армия, состоящая из 17 или 18 дивизий, из которых пять или шесть уже разгромлены, будет находиться в весьма плачевном состоянии к тому времени, когда окончится эта битва. Это даст нам возможность немедленно организовать комбинированную операцию сухопутных и морских сил, которая будет угрожать всему побережью Генуэзского и Лионского заливов. Еще нельзя решить, где именно должен быть нанесен удар. Американцы помогли нам, послав дополнительные десантные средства для этой цели Я надеюсь, что нам скоро удастся отвлечь от «Оверлорда»[43] на этом театре от 30 до 35 германских дивизий.

5. Как Вам вполне понятно, все наши мысли поглощены этим. Все командиры полны уверенности, и войска полны рвения.

6. Я также просил Министерство Иностранных Дел послать Вам через г-на Молотова телеграмму, отправленную мною маршалу Тито[73], из которой Вы увидите, какова наша позиция. Мой сын Рандольф, которого Вы встречали в Тегеране, находится у маршала Тито и пишет о самых превосходных отношениях, существующих между советской миссией и нашей. Пусть будет так и в дальнейшем.

19 мая 1944 года.

№ 266

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Ваше послание от 19 мая получил.

Значит, я буду ждать Вашего окончательного сообщения как в отношении г-на Литтлтона, так и других кандидатов на награждение.

Поздравляю Вас с успешным развитием наступления союзных войск в Италии, достигнутым под командованием ген. Александера. Теперь очень важно, чтобы военные действия союзников против германских войск в Италии, действительно, отвлекли значительные немецкие силы от «Оверлорда»[43].

С Вашей телеграммой маршалу Тито я ознакомился. Я также приветствую сложившиеся между нашими миссиями в Югославии хорошие отношения и надеюсь, что они и впредь будут такими.

22 мая 1944 года.

№ 267

Получено 24 мая 1944 года

СТРОГО СЕКРЕТНО

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

1. Сражение в Италии в самом разгаре. В ночь с 22 на 23 мая мы (британцы и французы) вместе атаковали на основном фронте, а значительные силы американцев были брошены из Анцио в наступление на линии коммуникаций. Противник подтянул из района севернее Рима полк 278-й пехотной дивизии, а также 29-ю и 90-ю танковые гренадерские дивизии. Отнюдь не отступая под прикрытием сильного арьергарда, как это думали американские штабы, Гитлер, очевидно, упрямо решил довести сражение до конца к югу от Рима. Если армия Кессельринга потерпит поражение и будет частично там уничтожена, то это создаст благоприятные условия на будущее. Дивизия «Герман Геринг», которая является частью специального резерва Гитлера, может быть еще брошена в сражение против нас. Если так, то это все идет в помощь «Оверлорду»[43]. Сражение надо рассматривать как крайне серьезное; наши вооруженные силы не намного превышают силы противника.

2. Я надеюсь составить для Вас новую программу арктических конвоев[2], но я должен сначала знать, какие потери мы понесем в эсминцах и крейсерах в морской части «Оверлорда». Я посетил многочисленные части британских и американских войск, и я нашел их исполненными рвения вступить в бой; были также изготовлены всякого рода плавучие средства и приспособления для того, чтобы дать возможность выбросить одновременно на берег большое количество людей и средств транспорта при защите с моря огнем беспримерной силы. Мы располагаем 11 000 самолетов первой линии, готовых вступить в бой в один и тот же день.

3. Всяческие добрые пожелания успеха большой операции, которую Вы подготовляете. Я еще не поздравил Вас по случаю взятия Вами Одессы и Севастополя. Я это делаю теперь.

№ 268

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО

ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Признателен Вам за информацию о сражении в Италии, о котором Вы сообщили в последнем послании. Мы все с восхищением следим за Вашими успехами.

Нас весьма обнадеживают Ваши сообщения о развернувшейся подготовке к «Оверлорду»[43]. Особенно важно, что британские и американские войска исполнены такой решимости.

Приветствую Вашу готовность взяться через некоторое время за новую программу арктических конвоев[2].

Благодарю за поздравления. Мы усиленно ведем подготовку к новым крупным операциям.

26 мая 1944 года.

№ 269

СТРОГО СЕКРЕТНО

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

1. Очень благодарен Вам за Вашу телеграмму. Сражение в Италии развивается успешно, и у меня имеются большие надежды на то, что мы отрежем некоторую часть войск противника. Мы не думаем о Риме иначе, как о побочном результате. Наша главная цель заключается в том, чтобы втянуть в битву наибольшее количество немцев и уничтожить их. Сразу же после того, как эта битва будет выиграна, мы переключим все наши средиземноморские вооруженные силы на проведение наилучшей возможной комбинированной операции сухопутных и морских сил в помощь «Оверлорду»[43].