Сквозняки. Первая миссия

– И все без разрешения!

– Без подарка!

– Без поцелуя!

– Без песенки!

– Я что, должна была спеть? – оторопело спросила Маша, растирая рукой горевшие как в огне губы.

– И не только! – возмущенно воскликнули девушки хором.

– А вы кто? – заикнулась было Маша, но ее робкий вопрос заглушил гвалт возмущенных голосов:

– Чему вас только родители учат!

– Мы – хранительницы ручейка тюльпанов.

– К нам с добром – и мы с добром.

– Дающему – воздастся!

– Жаль, я не знала. Я не местная, – повинилась Маша. – Уж простите. В нашем мире бы завести таких строгих хранительниц, никто не вопил бы сейчас об экологии.

– Так ты сквозняк? – тихо спросила одна из девушек, остальные на нее зашикали.

– Я из другого мира.

– Чтоб тигровый ежик не чихал! Наконец-то сквозняк из другого мира. Может, теперь Мудреный задумается, – так же тихо сказала другая хранительница.

– Это не наше дело, сестры, – властным тоном остановила ее подружка. – Сквозняк пришел к нашему ручью, не принеся дара. Как мы поступим?

– Я не знала о вашем обычае. Но я готова принести дар. – Маша пошарила в своих карманах и задумалась.

– Хоть бы у нее было что-нибудь сладкое! – нетерпеливо зашептала одна из девушек. – Ну хоть крошечка сахару! А то все золото тащат…

– У тебя есть крошечка сахару?

Маша улыбнулась и достала одну конфетку из рассыпавшегося пакетика. Леденец оказался клубничным.

– Брось ее в ручей! – закричали девушки и захлопали в ладоши.

Маша развернула леденец и бросила его в воду. Сначала ничего не происходило. Потом вода забурлила, показалась розовая пена, затем вода стала алой, как на закате, и в воздухе разлился дивный аромат спелой клубники.

– Да струится отныне клубничный ручей! – радостно смеясь, пропели хранительницы и начали плавно опускаться в траву, превращаясь на сей раз в розовые и красные тюльпаны. Последняя задержалась и сказала Маше:

– Кстати, ты можешь теперь попить. Твой дар принят. И впредь никогда не забывай попросить разрешения у хранителей стихий, больших и маленьких.

Маша с опаской наклонилась к ручейку. Розовая пена пропала, вода выглядела совсем обычной, а ее чуть розоватый оттенок казался всего лишь отсветом от растущих рядом цветов. Запах клубники почти уже не чувствовался. Маша наклонилась, предусмотрительно поцеловала воду, осторожно отхлебнула. Вода как вода, холодная, очень свежая и чистая. С чуть заметным сладковатым клубничным привкусом, что правда, то правда, но все-таки обыкновенная вода.

– На ней можно даже суп приготовить! – удивленно сказала Маша вслух и посмотрела на тюльпаны. Те притворились обыкновенными цветами. Маша уже без опаски стать липкой ополоснула лицо второй раз и, с сожалением оторвавшись от волшебного ручья, огляделась по сторонам. Она легко нашла глазами фургончик Фаринго Великолепного и пошла к нему. Не то чтобы Маше очень хотелось испытать на себе лекарство шарлатана от уставших ног, но одной ей было не выбраться из леса. В том, что она оказалась в параллельном мире или даже на другой планете, Маша больше не сомневалась.

Глава 3

Тяжкий труд великого шарлатана

Когда девочка подошла поближе, она обратила внимание, что сквозь ставни струится розовый дымок с запахом персиков, изнутри раздавалось невнятное бормотание господина Фаринго. Не без опаски Маша осторожно приоткрыла дверь. Человечек копошился около камина и отчаянно ругался:

– Говорил же завинчивать колпачок, съешь его тигровый ежик! Теперь стружки куда девать? Закопаешь – прорастут, выбросишь – зацветут. Дома оставить – не допустит Мудреный, без жилья останешься.

– Да что случилось? – не выдержала Маша.

Господин Фаринго обернулся с чрезвычайно виноватым видом. В руках он держал…

– Ух ты, это волшебная палочка?!

– Оставьте свои шуточки, барышня. Это растишишка!

– Растишка? Палочка для йогурта?

– Тигровый ежик на карачках! – завопил господин Фаринго. Маша вздрогнула. – Прости меня, Маша Некрасова, – взял себя в руки человечек, – но ты действительно весьма странный сквозняк. Растишишка – это средство для травм.

– Она лечит?

– Она калечит!

– Для самозащиты?

– Ох, ну что ты, – вздохнул человечек, с подозрением посматривая на Машу поверх круглых стекол очков, – просто мы, шарлатаны, никогда не занимаемся пустяками. Вылечить простой синяк может любой исцелитель. Шарлатана же сие недостойно. Вот и приходится, так сказать, укрупнять травмы, чтобы было над чем поработать…

– Постойте-ка! – Машу поразила ужасная догадка. – Вы приготовили это для меня? Вознамерились переломать мне ноги, чтобы было что лечить?

– Ну, вроде того…

– Держитесь от меня подальше, – угрожающе заявила Маша, пятясь к двери.

– Погоди, тебе нечего бояться, – заволновался человечек и поспешил за Машей, размахивая растишишкой.

– Стойте! – завопила Маша и подхватила с пола какой-то сундучок.

– Маша, вы неправильно меня поняли… Пожалуйста, поставьте отражатель на место.

– И не подумаю! Уберите от меня вашу… травмапалку!

– Травмапалки у меня кончились, – на полном серьезе сообщил господин Фаринго, – а эта растишишка непригодна для использования. А отражатель сейчас начнет действовать, если ты его не поставишь.

Маша с сомнением переводила взгляд с сундучка на палочку в руках шарлатана. Она никак не могла решить, что опаснее. Вдруг сундучок у нее в руках заметно потеплел.

– Ну вот. Ты использовала предпоследний заряд, – грустно сказал человечек.

Крышка сундучка открылась, и оттуда вылезла девочка. С русыми волосами чуть ниже плеч, в кожаной куртке, юбочке в складочку и кроссовках на платформе. Маша еле удержалась от крика, но сундучок все-таки выронила.

– Это я? – растерянно спросила Маша у господина Фаринго.

– Твой двойник. Из отражателя. Раньше им пользовались, чтобы прогуливать школу, однако в наше время учителя без зазрения совести протыкают их указками. Если ты хоть раз замечен с отражателем, надевай кирасу – заколют.

– А я-то думала, наша Скотиновна гадина, – прошептала Маша, разглядывая своего двойника. Двойник, в свою очередь, разглядывал ее. Господин Фаринго вздохнул, подобрал сундучок и захлопнул его. Машин двойник исчез.

– Я держу парочку отражателей на всякий случай. Путешествую один, мало ли что – крышу снесет, колеса в болоте завязнут. Одному никак не справиться.

Краем глаза Маша заметила, что господин Фаринго двинулся к ней с растишишкой в руках.

– Не надо меня лечить, я передумала, – поспешно сказала Маша.

– Я и не собирался тебя трогать, – ответил Фаринго. – Растишишку придется сжечь. Мошенник-торговец не навинтил на нее колпачок, и она выросла в три раза больше обычного. Теперь ей не синяки укрупнять – человека на пылинки разобрать можно. Но так как я, перед тем как стать шарлатаном, учился на исцелителя, я должен все-таки тебе помочь, как это ни мелко.

Продолжая держать в вытянутой руке растишишку, человечек схватил другой рукой висящий на стене молоток и стукнул им по лежащей на столе плитке розового шоколада. Тот разбился со стеклянным звоном. Господин Фаринго выбрал самый маленький кусочек и протянул его Маше:

– Постарайся откусить только половину. Это бегимотор.

– Бегемот – что?

– Бегимотор, – терпеливо повторил человечек. – Средство от усталости.

Маша с опаской куснула розовый кусочек. Он был такой маленький, что откусить половину не получилось – оставшаяся часть рассыпалась на крошки.

– Пользуешься тем, что руки заняты, не смог тебе дозу отмерить, – проворчал господин Фаринго, с сожалением глядя на крошки в руке Маши, – ну да ладно, ты гостья.

– Я не поняла, вам что, жалко?

– Знала бы ты, сколько это стоит…

– Я же сказала, что отказываюсь от лечения.

– Это мой долг, – с достоинством сказал господин Фаринго и вышел за дверь.

Маша покосилась на небрежно рассыпанные по столу розовые кусочки.

– Да ладно, если бы это было очень дорого, он не стал бы так по нему колотить, – сказала она себе и принялась старательно жевать хрупкие розовые крошки. На вкус они были похожи на земляничное мыло.

С улицы послышался взрыв. Маша, уже привыкшая к сюрпризам, выглянула за дверь. Господин Фаринго в горящей шляпе прыгал по поляне под меланхоличным взглядом лилового кролика.

– Левей, правей, – мрачно командовал кролик, методично пережевывая одуванчики.

Господин Фаринго исхитрился сдернуть с головы горящую шляпу, бросил ее на землю и принялся топтать ногами.

– Жаль, – прокомментировал кролик, – у тебя неплохо получалось. В следующем сезоне твой фирменный танец войдет в моду.

– Поговори у меня, глупое животное, – огрызнулся шарлатан, – это была моя любимая шляпа.

– Я бы не стал бросаться словами, – заметил кролик, – моего интеллекта вполне хватает на то, чтобы не сожалеть о твоей шляпе в присутствии сквозняка.

Маша уже догадалась, что «сквозняком» тут называют ее. Только почему и при чем тут шляпа?

– Правда? – обернулся к ней господин Фаринго. – Ты можешь мне помочь?

Маша пожала плечами, глядя на то, что осталось от шляпы.

– Тебе ведь только пальцами щелкнуть, – умоляюще протянул человечек.

Маша, чувствуя себя очень глупо, послушно щелкнула пальцами. Ничего не произошло.

– Простите меня, – сказала она тихонечко.

Шарлатан разочарованно вздохнул.

– В следующий раз помалкивай, животное, – скорее печально, чем рассерженно, буркнул он кролику и медленно вошел в фургон.

Кролик фыркнул, выплюнул остатки одуванчиков изо рта, повел плечами, словно проверяя, крепко ли сидит упряжь, и покосился на Машу:

– Ну? Ты хотела попасть в город? Забирайся в фургон.

Маша, не заставляя себя просить дважды, поспешила в фургончик.

Глава 4

Путешествие с шарлатаном

Фургончик мерно покачивался, поскрипывали колеса, по стенам скользили солнечные зайчики. Маша чинно сидела в кресле с чашкой кофе в руке и пыталась себе представить, как лиловый кролик скачет в упряжке. Она почему-то думала, что кролик будет прыгать, а фургончик двигаться рывками. Однако скорее было похоже, что их везет старый смирный пони, настолько спокойно протекало их путешествие. Господин Фаринго сидел в своем кресле, покачивая головой в такт движению, держа во рту трубку малинового цвета. Трубка не дымила и ничем не пахла. Девочка украдкой разглядывала человечка, но он не поднимал глаз и лишь печально вздыхал время от времени. Честно говоря, Маша почему-то чувствовала себя виноватой перед ним. Она не сделала ничего дурного и была очень благодарна этому странному человечку – за приют, еду и даже за лечение, ведь усталость и в самом деле прошла без следа, наоборот, теперь у Маши было столько сил, что она могла бежать рядом с фургончиком. Но, подавленная печальным настроением господина Фаринго, она не решалась двинуться с места.

– Ну что ты ерзаешь? – не поднимая глаз, спросил шарлатан. – Ах да, ты переела бегимотора. Ничего, мы скоро приедем, и силы тебе пригодятся.

– Господин Фаринго Великолепный, – тихонечко спросила Маша, – скажите, это я вас расстроила?

– Ну что ты, девочка, – тепло улыбнулся ей человечек, – проклятая растишишка взорвалась, когда я попытался ее сжечь, и подожгла мою любимую шляпу, в которой я мог договориться с любым животным: от дракона до тигрового ежика. Честно говоря, я даже удивлен, что Сипухо нас еще везет. Возможно, он просто привык к такому старому мухомору, как я.

– Простите, что я не смогла помочь.

– Ничего, Маша Некрасова, я уже понял, что ты не самый опытный сквозняк.

– Я даже не знаю, что такое «сквозняк», – осмелилась признаться Маша.

– Что? – Господин Фаринго даже снял очки, и Маша впервые увидела его глаза. Они оказались разными – один карий, другой ярко-желтый. – Ты хочешь сказать, что никогда не училась в школе?

– Ну почему, дома – училась. Алгебре, геометрии, правописанию…

– Не шути со мной. Ты знаешь, о какой школе я говорю.

– Общеобразовательной?

– Расскажи мне о своих родителях, – вдруг попросил ее шарлатан.

– Ну, мама – воспитатель в детском саду, папа – детский врач.