Помоги проекту - поделись книгой:
В конце концов командованию фронта удалось осуществить запланированный парашютный десант в район Арабата. Для него была выделена всего полудюжина бомбардировщиков ТБ-3, поэтому из парашютно-десантного батальона майора Няшина, еще до начала операции сосредоточенного на Краснодарском аэродроме, выбрасывалось только около роты.
Высадка состоялась в ночь на 31 декабря, из-за низкой облачности самолеты шли к месту выброски раздельно, на малой высоте, и лишь перед самой высадкой парашютистов набирали высоту 450 метров. Естественно, десантников разбросало по огромной территории, и им пришлось действовать поодиночке, время от времени вступая в схватки с отходящим с Керченского полуострова противником. Лишь в ночь на 1 января майору Няшину удалось собрать большую часть десанта и вывести его к селению Ак-Монай; в ходе боя была захвачена находившаяся здесь вражеская артиллерийская батарея — очевидно, из состава 46-й пехотной дивизии. Никакого влияния на ход операции воздушный десант не оказал, так как противник через Арабатскую стрелку не отступал, а для перехвата дорог сил парашютистов явно не хватало.
С выходом наших частей на вышеуказанный рубеж закончилась операция по овладению Керченским полуостровом. Войска закрепились на новых рубежах, была начата перегруппировка сил для дальнейшего наступления. Увы, оно не состоялось все из-за того же проигрыша в темпах: активно используя свою авиацию для ударов по Феодосийскому порту, Манштейн смог воспрепятствовать полноценному использованию его для приема войск — и в результате сосредотачивал свои силы быстрее, чем делал это Козлов.
Следует сказать несколько слов о потерях, понесенных советскими войсками в Керченско-Феодосийской операции. В известной работе «Гриф секретности снят» (и ее расширенном издании «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил») общие потери армии и флота в этой операции с 26 декабря 1941 по 2 января 1942 года оцениваются в 41 935 человек (в том числе войск Закавказского фронта — 38 261), из них 32 453 человека убитыми и 9482 — ранеными.
Однако нам известно общее число войск, высаженных на Керченском полуострове до 1 января:
Азовская флотилия — 5800 человек (из них погибло при высадке 1270);
КВМБ (Камыш-Бурун и Эльтиген) — 11 225 человек;
Отряд высадки «Б» Черноморского флота (Камыш-Бурун) — около 2000 человек;
Отряд высадки «А» Черноморского флота (Феодосия) — 23 054 человек в трех эшелонах.
1 и 2 января никаких транспортов в Феодосийском порту не разгружалось. Азовское море к этому моменту покрылось льдом, в Керченском проливе тоже шел ледостав, поэтому с 31 декабря по 1 января в Керчь уже с помощью ледоколов удалось перебросить лишь два батальона 185-го полка 224-й стрелковой дивизии, батальон 83-й стрелковой бригады и матчасть 11-го артполка — в общей сложности около полутора тысяч человек.
Таким образом, на 2 января 1942 года на Керченский полуостров было перевезено в общей сложности (считая и погибших при высадке) около 41,5 тысячи человек. Нетрудно заметить, что в таком случае на полуострове к исходу 2 января должно было остаться менее 3,5 тысяч человек, считая и тыловые части — что совершенно невероятно.
Таким образом, в статистическом исследовании присутствует ошибка. Можно было бы предположить, что данные по Керченско-Феодосийской операции перепутаны с цифрами по Керченско-Эльтигенской операции (31 октября — 11 декабря 1943 года) — 27 379 человек, из них убитыми и пропавшими без вести 6985 человек, что реально меньше потерь одной лишь 384-й стрелковой дивизии. Однако для Керченско-Феодосийской операции и эта цифра слишком велика. Таким образом, вопрос еще ждет своего исследователя.
СВОДНАЯ ВЕДОМОСТЬ ТРОФЕЕВ, ЗАХВАЧЕННЫХ ВО ВРЕМЯ КЕРЧЕНСКОЙ ОПЕРАЦИИ[104]
| Кем захвачены трофеи | Винтовок | Автоматов | Пулеметов | Минометов | Орудий разных | Орудий зенитных | Танков | Автомобилей грузовых | Автомобилей легковых | Автомобилей специальных | Тракторов | Самолетов | Мотоциклов | Патронов | Снарядов | Мин | Авиабомб | Ручных гранат | Лошадей |
| Частями 51-й армии | 106 | — | 9 | 13 | 43 | 6 | — | 74 | 12 | — | — | — | — | 685 ящ. | 4620 | 2000 | 1470 | 600 | 254 |
| Частями 44-й армии | 3000 | 150 | 60 | 20 | 25 | — | 3 | 438 | 103 | 183 | 12 | 3 | 300 | О количестве боеприпасов, захваченных на складах Феодосии, сведений не имеется | |||||
| Всего | 3106 | 150 | 69 | 33 | 68 | 6 | 3 | 512 | 115 | 183 | 12 | 3 | 300 | — | — | — | — | — | — |
Отчет о десантной операции по захвату Керченского полуострова и городов Керчь и Феодосия 26–31.12.41. Оперативный отдел штаба Черноморского флота. Севастополь, 1942.
Отчет об операции по форсированию Керченского пролива и высадке десанта на Керченский полуостров Керченской военно-морской базы Черноморского флота 26–29 декабря 1941 года. Оперативный отдел КВМБ ЧФ, 1942.
Русский Архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). М.: Терра 1996.
Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: Олма-Пресс, 2001.
Боевая летопись военно-морского флота. 1941–1942. М.: Воениздат, 1993.
Краснознаменный Закавказский. Очерки истории Краснознаменного Закавказского военного округа. Тбилиси: Издательство «Сабчота Сакартвело», 1981.
Керченская операция (декабрь 1941 г. — январь 1942 г.). ГШ КА, Военно-исторический отдел. М.: Воениздат, 1943.
C.
Александр Заблотский, Роман Ларинцев, Андрей Платонов
Десантные операции в Судаке в январе 1942 года
Попытка освобождения советскими войсками Крыма в 1942 году — одна из поучительнейших, а потому и любопытнейших страниц Великой Отечественной войны. Хотя бы потому, что пройдя через военные унижения 1942 года, остановив каток германской армии у берегов Волги, лишив Германию всяких иллюзий относительно будущего под Курском, мы так и не смогли в преддверье победоносного 1944 года повторить в Крыму успех декабря 1941 года.
Речь идет о Керченско-Феодосийской десантной операции, в результате которой советские войска вернули себе Керченский полуостров. Почему в декабре 1943 года мы не смогли повторить триумф декабря 1941 года — это совершенно отдельная тема, а сейчас лишь напомним общеизвестное: на самом деле Керченско-Феодосийская десантная операция включала в себя как минимум три операции, проведенные силами Азовской военной флотилии, Керченской военно-морской базой и эскадрой Черноморского флота. Об этом можно прочитать в любом учебнике по военно-морской истории. Однако на этом десантная деятельность не прекратилась. В рамках уже начавшейся операции Кавказского фронта по освобождению Крыма высаживались еще два морских десанта — в Евпатории и в Судаке. Поскольку цель этих операций заключалась в содействии успеху наступления советских войск на полуострове, то и провели их с некоторой задержкой относительно основных трех — 5 и 6 января 1942 года соответственно. Кроме того, 4 и 6 января предпринимались попытки высадить морской десант в Алуште, но не позволила погода.
Что касается войск все же высаженных в Евпатории и Судаке, то оба десанта, как считалось, погибли в течение нескольких последующих суток. Обратите внимание на основную причину трагедий: войска фронта не решили поставленных задач и не вышли на заданные рубежи, как следствие, высаженные войска не смогли с ними соединиться. И все же судьба этих двух десантов сложилась по-разному. В Евпатории он действительно почти весь погиб в течение нескольких суток, а вот под Судаком… Здесь эсминец «Способный» высадил 218 человек из состава 226-го горно-стрелкового полка (гсп) 63-й стрелковой дивизии. После этого корабль обстрелял Судак, израсходовав 95 снарядов, и вернулся в Новороссийск. С уходом войск от уреза воды связь с ними прекратилась, дальнейшая их судьба оставалась неизвестной.
Впрочем произошедшее уже мало кого интересовало, поскольку 8 января Военный совет Кавказского фронта издал новую директиву № 091/оп о переходе войск фронта в общее наступление. В ней Черноморскому флоту предписывалось высадкой тактического десанта в Евпаторийском заливе воздействовать на правый фланг бахчисарайской группировки противника, провести демонстративные высадки десантов в Алуште и Ялте, высадить десанты с целью охватить фланги карасу-базарской и бахчисарайской группировок противника. То есть речь шла минимум о двух морских десантных операциях, а также о двух демонстрациях десантных действий.
Подобное Черноморскому флоту было просто не по силам, если, конечно, высаживать в основных десантах не менее бригады, а в демонстрационных — по несколько батальонов. В тех условиях иметь в составе войск морского десанта менее бригады — значит, скорее всего, загубить людей без ощутимой пользы. Нельзя забывать, что противник всячески усиливал оборону побережья, так как ждал ударов с моря. В качестве примера можно привести тот же Судак. Учитывая общую обстановку на фронте, для его обороны выделили румынскую пехотную роту усиленную двумя взводами противотанковых орудий германского 240-го противотанкового дивизиона и сводной ротой первого дивизиона 77-го артиллерийского полка (70 человек без материальной части). Кроме того, здесь же размещалась команда крымских татар[105].
Кавказский фронт для десантных действий выделил только один горно-стрелковый полк, а для высадки в Евпатории, Ялте и Алуште войска предписывалось искать в Севастопольском оборонительном районе, то есть в Приморской армии. Но в Севастополе лишних войск не было. Поэтому 10 января Военный совет флота доложил командующему фронтом о своих возможностях и просил временно не планировать морских десантных операций, ограничив деятельность флота лишь поддержкой фланга армии огнем корабельной артиллерии в ночное время. На что командующий Кавказским фронтом ответил:
«при выполнении операции, согласно директиве № 091/оп, высадка мелких тактических десантов в ближайшем тылу противника для воздействия на его правый фланг в районе Мамашай — Кача и в южной части Евпаторийского залива — обязательна. Десанты обязаны воздействовать только лишь на ближайшие войсковые тылы врага; после этого они должны присоединиться к своим частям на второй или третий день операции, при нанесении удара частями Приморской армии на Дуванкой и Бахчисарай. В южной части Крымского полуострова, на участке Форос — Алупка — Ялта — Алушта в ночь на 12 января необходимо провести набеговую операцию с одновременной высадкой десанта в районе Судака. Действия этого десанта поддержать огнем корабельной артиллерии».
То есть все планы оставались в силе. Не вдаваясь в последующие перипетии, отметим, что в конце концов сошлись на высадке в районе Судака выделенного фронтом 226 горнострелкового полка — на остальное физически не хватало сил ни у фронта, ни у флота.
Здесь, хотя бы отчасти соблюдая хронологию, нужно вернуться в Крым. 11 января севернее Судака немецко-татарский патруль наткнулся на большую группу партизан и советских военнослужащих[106]. В завязавшемся бою патруль взял в плен 39 человек, а еще пятерых татары расстреляли[107]. Вскоре в плен попали еще 12 человек.
Остальным удалось уйти в горы. Вот только тогда немцы и узнали о морском десанте 6 января.
Сохранились материалы допросов пленных. Согласно им, целью десанта являлось, с началом наступления войск фронта, нападение на германские и румынские штабы. Видимо, именно этим и можно объяснить, почему десантники все это время никак себя не проявили — наступление так и не началось. Правда, откуда им могло быть это известно — непонятно. В любом случае, встреча с патрулем оказалась случайной.
На следующий день, 12 января, в районе Судака малый охотник высадил разведгруппу в составе восьми человек. Противник сразу ее обнаружил. В завязавшемся бою двое разведчиков погибли, двое попали в плен, троим удалось уйти. Задачей разведгруппы являлось установление связи с ранее высаженным десантом и выяснение обстановки в месте высадки. Видимо, из допросов пленных каких-либо ценной информации немцы получить не смогли и оставались в неведении относительно дальнейших намерений советского командования в этом районе.
А планы имелись… В результате всех согласований, исходя из сроков планируемого перехода в наступление войск фронта, штаб Черноморского флота издал директиву следующего содержания:
Оперативная директива № 05/оп[108]
Опергруппа Штаба Черн. Флота Совершенно секретно г. Новороссийск 12.00 14.01.42 г. Карты: сухопутн. 1:10000 морская № 1523
1. Противник упорно обороняется на прежних рубежах.
2. 44 и 51 Армии с утра 16.01.42 г. переходят в общее наступление по всему фронту.
3. Десантному отряду кораблей в составе: KP «Красный Крым», эсминцев «Сообразительный» и «Шаумян», KЛ[109] «Кр. Аджаристан», СКА СКА №№ 051, 092, 022, 95, 140, 141 под командованием капитана 1 ранга тов. Андреева принять 14.01.42 г. десант в составе 226 гсп и раздельно выйти из Новороссийска с расчетом сосредоточиться в районе Судака в 22.30 15.01.42 г.
ЛK «Парижская Коммуна» в охранении эсминцев «Безупречный» и «Железняков» под командованием контр-адмирала товарища Владимирского с 00.00 до 03.00 16.01.42 г. произвести арт. подготовку района высадки, обстреляв пункты Судак, Большой и Малый Каракгаш, Старый Крым и Салы, после чего возвратиться в Поти.
4. 226 гсп, высадившись и овладев районом Судак, занять район Большой и Малый Каракташ, после чего частью сил наступать на Отузы и во взаимодействии с Коктебельской группировкой уничтожить Отузовскую группировку противника. Остальными силами полка стремительным ударом в направлении Судак — Салы, взаимодействуя с левофланговыми частями 44 армии, уничтожать Старокрымскую группировку противника.
С выходом в район Салы войти в подчинение Командарма 44.
5. После высадки десанта KP «Красный Крым» эсминцам «Сообразительный», «Шаумян» и двум СКА возвратиться в Новороссийск.
Для огневой поддержки высаженного десанта в течение светлого времени 16.01.42 г. остаются KЛ «Кр. Аджаристан» и четыре СКА. С наступлением темноты KЛ «Кр. Аджаристан» и двум СКА следовать в Новороссийск. Двум СКА следовать в Феодосию.
6. СКА № 92 в 00.00 16.01.42 г. высадить в районе Алушта диверсионный десант в составе 35 бойцов с задачей прервать линии связи, прервать движение по дороге и отвлечь внимание противника от основного пункта высадки десанта.
До наступления рассвета десанту возвратиться на катер и следовать в Новороссийск.
7. Подводной лодке М-55 к рассвету 15.01.42 г. прибыть в район Судак для разведки пункта высадки, разведки погоды и навигационного обеспечения подхода кораблей в соответствии с отдельным заданием.
Подводной лодке Щ-201 к рассвету 15.01.42 г. прибыть в район Судак с задачей навигационного обеспечения подхода кораблей к бухте Судак в соответствие с отдельным заданием.
8. ВВС Черн. Флота:
а) в течение светлого времени 15.01.42 г. прикрыть истребительной авиацией переход эскадры морем;
б) с 22.00 до 24.00 15.01.42 г. бомбить пункты Судак, Салы, Алушта;
в) с рассветом 16.01.42 г. бомбардировочными действиями не допустить подхода резервов противника по приморской дороге со стороны Ялта, Алушта к району Судак.
Не вдаваясь в тонкости анализа данной директивы, отметим, что в ней вообще проигнорирована организация командования. Одни вопросы. Например, кто командир сил высадки? В районе боевого предназначения одновременно будут оперировать два корабельных отряда, а точнее, даже три: десантный — под командованием капитана 1 ранга В. А. Андреева, огневой поддержки — под флагом контр-адмирала Л. А. Владимирского, десантно-высадочных средств — под командованием капитан-лейтенанта А. П. Иванова. На самом деле, поскольку второй являлся командующим эскадрой, а первый — его начальником штаба, они быстро разобрались между собой, кто из них старший. Что касается Иванова, то он де-факто вошел в непосредственное подчинение командира десантного отряда, поскольку в директиве флота отряд высадочных средств вообще как бы не существовал и его сформировал уже своим приказом Андреев. Следствием этой грубейшей ошибки составителей директивы явилось совершенно ненормальное явление, когда командир сил высадки, то есть Владимирский, покинул район до окончания боя за высадку. На самом деле, исходя из логики поставленных задач, командиром высадки должен был стать Андреев.
Не менее запутанным оказался вопрос, в качестве кого выступает в данной операции начальник штаба флота контр-адмирал И. Д. Елисеев. Войсками в операции фронта, естественно, командует его командующий. Десант высаживается в интересах фронта и согласно его директивы, адресованной Военному совету Черноморского флота. Почему приведенную выше директиву подписал Елисеев как заместитель комфлота, тоже понятно — командующий флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский находился в Севастополе и потому оказался не у дел. В этой ситуации неясно: Елисеев — заместитель командующего войсками в операции по морской части или командующий морской десантной операцией? Вроде бы какая принципиальная разница? Словоблудие какое-то. Но на самом деле разница очень существенная, и в нашем случае под операцию заложили «мину замедленного действия».
Дело в том, что Владимирский во главе отряда огневой поддержки пришел в Новороссийск в 08:00 15 января, а в 12:00 уже нужно было сниматься на Судак. И вот, только придя в Новороссийск, командующий эскадрой впервые увидел документы на операцию и после ознакомления с ними возложил на себя командование всеми силами в море, то есть обязанности командира высадки. Лишь в 10:00 Владимирский смог собрать на борту крейсера «Красный Крым» основных руководителей в предстоящих действиях и провести с ними совещание.
В отличие от командующего эскадрой, Андреев полностью находился в курсе предстоящей операции и даже еще сутки назад произвел тщательный инструктаж командиров кораблей и войск десанта. Поэтому совещание из инструктажа участников превратилось для Владимирского в его собственный инструктаж, когда командир эскадры сам уяснял задачу и разбирался в задачах подчиненных[110].
А теперь вернемся к Елисееву. Именно под его руководством и разрабатывалось большинство документов командира сил высадки. То есть принял решение на операцию и спланировал ее один военачальник, а реализовывать план должен был другой. На сегодняшнем сленге это назвали бы «подставой». Но дальше — больше: Андреев, хоть и объявленный только командиром десанта, разрабатывает как документы своего отряда (а именно — боевой приказ, указания по высадке), так и несколько ключевых документов за командира сил высадки — в частности, плановую таблицу огня. Причем последнюю на всякий случай сам только подписал, а утвердил у Елисеева. Таким образом получилось, что из трех ключевых фигур (начальник штаба флота, командующий эскадрой и его начальник штаба) Владимирскому отводилась главная роль в руководстве десантной операции, но одновременно сам он никакого решения не принимал, ничего не планировал и вообще оказался подготовлен менее других. Сложись ситуация в ходе боевых действий менее благоприятно, последствия могли оказаться тяжелейшими.
Решением Андреева предусматривалось осуществить переброску 226-го горнострелкового полка на боевых кораблях: крейсере «Красный Крым» (560 человек, 40 т грузов), эсминцах «Сообразительный» (241 человек) и «Шаумян» (220 человек), канонерской лодке «Красный Аджаристан» (580 человек, четыре 76-мм орудия, восемь лошадей, боезапас, продовольствие, вагон досок[111]). С началом высадки канонерской лодке предписывалось уткнуться в берег и высаживать войска по сходням сразу на сушу. Для перевозки войск с крейсера и эсминцев предназначался отряд высадочных средств в составе шести малых охотников. Кроме этого, канлодка буксировала два сейнера, на ее борт, а также на эсминцы, приняли по две резиновых надувных лодки типа А-3.
Высадка войск планировалась в трех пунктах: «Шаумян» совместно с малым охотником № 141 — к востоку от мыса Алчак-Кая; «Сообразительный» совместно с охотником № 95 — в бухте Новый Свет; крейсер и канлодка совместно с оставшимися четырьмя малыми охотниками — в самом Судаке. Малые охотники, кроме № 141, имели на борту по 35 человек в качестве первого броска. На катере № 141 находилось только 17 человек. Уже в море на него пересадили 23 десантника с флагманского № 051[112].
Войска на канлодке и эсминцах составляли первый эшелон, а на крейсере — второй. Время высадки было назначено на 00:00 16 января с расчетом завершить высадку к 05:00 и до рассвета кораблям успеть отойти на 40–60 миль от берега. Причем эсминцы высаживали войска на принципе скрытности. Огневая подготовка и огневая поддержка высадки начинались по сигналу командующего эскадрой, а прекращались по его приказанию или по сигналу с берега. Огневая подготовка планировалась непосредственно по району высадки, а поддержка — по узлам дорог для недопущения подходов резервов. Огневое сопровождение действий десанта на берегу по плану начиналось с рассветом и проводилось по заявкам командира полка через корректировочный пост, находящийся на его командном пункте. 226-й горнострелковый полк считался подготовленным, так он уже перевозился на кораблях при попытке высадки в Алушту.
Боезапас и технику на корабли погрузили заранее, 15 января на борт принимали только людей. Их посадка началась в 07:20 на эсминцы, затем в 08:00 на крейсер. На «Красный Крым» фактически приняли на 60 человек меньше, чем планировали. Канлодка вместе с малыми охотниками ушла еще в 16:00 предыдущих суток. На первый взгляд, все прошло организовано, без происшествий и в срок. Правда, вечером 14 января малый охотник № 95 умудрился протаранить катер № 141. Сорок человек десанта пришлось пересадить с него обратно на флагманский № 051, а поврежденный охотник отпустить в базу.
В 13:00, из-за совещания на борту крейсера с опозданием на час относительно плана, отряд корабельной поддержки и десантный отряд вышли из Новороссийска. Пройдя за параванами корабельный фарватер № 2, в 14:00 корабли обстреляли немецкий самолет-разведчик. После этого в целях маскировки они легли на курс 260°, который вел значительно южнее Севастополя. И тут выяснилось, что при посадке войск на эсминцы корабли оказались перепутаны. Стало ясно, что или эсминцам, или войскам нужно менять боевые задачи. Решили, что менее болезненно это будет для десантников, так как, с одной стороны, у всех имелись необходимые карты, а с другой — все равно никто из них раньше в этих местах не бывал и местность не знает. Командир полка майор Н. Г. Селихов семафором поставил командирам рот на эсминцах новые задачи в соответствии с новыми пунктами высадки.
В 22:15 пришли плохие новости из Новороссийска. На этот раз корректировалась боевая задача всего 226-го полка. Теперь ему предписывалось после высадки сразу двигаться в направлении Отузы — Коктебель для совместного с войсками 44-й армии разгрома группировки противника в районе Коктебеля и соединения с частями фронта в районе Насыпной. Все это как минимум означало, что Коктебель оставлен, и наши войска не смогли развить наступление в направлении Старого Крыма.
С наступлением темноты корабли изменили курс с расчетом оказаться в 22:30 в точке рандеву с канлодкой возле подводной лодки М-55, несшей зеленый огонь. Своевременно придя в назначенную точку, корабли десантного отряда не обнаружили там ни канлодку, ни малые охотники. Как оговорили заранее для подобной ситуации, никто никого ждать не стал, корабли направились к району высадки. Одновременно канлодке и катерам дали по радио приказание следовать к месту высадки самостоятельно.
В 23:00, согласно плану, эсминцы «Шаумян» и «Сообразительный» отделились и пошли к своим пунктам высадки, остальные корабли — в район огневого маневрирования. Подлодка Щ-201 с приходом кораблей повернула сектор освещения красного огня в сторону берега, что теоретически позволяло кораблям достаточно точно знать свое место во время огневой подготовки. В 23:20 корабли отряда поддержки заняли свои позиции, которые располагались в 20–25 кабельтовых от района высадки. Берег различался плохо, стало очевидно то, что на самом деле знали еще при планировании: стрелять без освещения нельзя. Осветительные снаряды имелись только для 120-мм орудий линкора и для старых 130-мм пушек крейсера — но эти корабли находились непосредственно в районе Судака, а вот эсминцы, высаживавшие войска на флангах, могли стрелять только наугад.
Из-за низкой облачности осветительные снаряды рвались выше облаков, освещение оказалось тусклым и только показало урез воды. Этим сразу воспользовались штурманы, уточнив свое место по береговым ориентирам. Одновременно отсутствовали беспламенные заряды; каждый собственный залп делал корабли прекрасной мишенью.
В таких условиях в 23:45 по сигналу с линкора началась огневая подготовка. Первые залпы линкора упали в воду: оказалась, что Щ-201 фактически стояла несколько мористее предписанной точки. Однако с этим быстро разобрались и внесли требуемые поправки.
С 00:35 корабли перешли к огневой поддержке, то есть к стрельбе по плановым целям по штурманским данным, и здесь подсветка уже была не нужна. Одновременно подошедшие малые охотники открыли огонь прямой наводкой по проявившим себя огневым точкам противника у уреза воды.
Около 01:30 во время стрельбы главным калибром у борта «Парижской коммуны» встали два всплеска от бомб, причем один из них залил мостики фок-мачты, включая сигнальный. После этого над кораблем неоднократно слышался шум мотора самолета, с появлением которого линкор прекращал стрельбу, ожидая, пока он удалится. Затем вновь открывался огонь, вновь обнаруживался шум, вынуждено прекращали стрельбу — и так далее. В 01:48 в 2–3 кб за кормой линкора самолет сбросил еще четыре бомбы. Вообще это первый отмеченный случай нанесения ударов по кораблям, осуществляющим обстрел берега в ночное время. Яркие вспышки отлично демаскировали корабли, однако несмотря на наличие германского бомбардировщика, линкор около трех часов продолжал оставаться без хода. В этих условиях отсутствие попаданий бомб в «Парижскую коммуну» надо рассматривать как счастливую случайность.
По плану «Шаумян» и «Сообразительный» начинали высадку на флангах в 00:00, однако это смог сделать только первый. Поскольку работавший в паре с «Шаумяном» малый охотник № 141 уже находился в базе после столкновения, вместо него к эсминцу направили охотник № 140. Тот не нашел «Шаумяна» у мыса Алчак-Кая и решил высадить десантников самостоятельно. Однако с дистанции 100–150 м его обстреляли с берега, в результате чего оказался пробит бензобак, убило двоих и ранило четырех человек. Отказавшись от высадки, катер № 140 ушел к крейсеру, а затем, приняв дополнительно людей, высадил их в районе Судака.
Таким образом у мыса Алчак-Кая первый бросок десанта отсутствовал, но главное — высаживать войска пришлось исключительно корабельными плавсредствами. В итоге, начав своевременно, с этой задачей «Шаумян» справился только в 03:45.
На пункте высадки в бухте Новый Свет ситуация складывалась не лучше. Малый охотник № 95 своего «Сообразительного» также не обнаружил, но людей в Новый Свет в 00:30 высадил и установил белый огонь. Только в 03:00 катер № 95 нашел эсминец и приняв с него 100 человек, высадил их на берег. Это оказалось очень кстати, так как один из двух имевшихся на борту корабельных моторных катеров вышел из строя. По этой причине, начав высадку в 00:37, «Сообразительный» смог завершить ее только в 04:45.
Непосредственно перед подходом к бухте Судак на канонерской лодке «Красный Аджаристан» отдали буксир на сейнера, которые подошли к борту и приняли войска первого броска. После этого они пошли к берегу, а за ними канлодка. Около 01:00 лодка «Красный Аджаристан» удачно приткнулась к берегу, в 01:13 с нее начали высадку войск прямо на сушу по заранее изготовленной сходне. К этому времени противник уже вел огонь по советским кораблям, но к 01:20 огневые точки непосредственно в пунктах высадки подавили благодаря стрельбе прямой наводкой малых охотников и канлодки. С 01:25 по 01:40 высадили войска на берег катера № 092, № 140 и № 022. Катер № 051 подошел к канлодке и в 01:31 пересадил бойцов на нее.
В первом броске на малых охотниках вместе с войсками шли гидрографические группы, которые должны были зажечь навигационные огни: зеленый — на Маячной башне Судака и синий — на вершине мыса Алчак-Кая. Зеленый огонь выставили, а синий не смогли. Кроме этого, «Красный Аджаристан», приткнувшись к берегу, для ориентира подходящим катерам и баркасам включил синий гакабортный огонь.
Около 01:40 освободившиеся сейнера и морские охотники стали подходить к борту крейсера «Красный Крым» и снимать с него пехотинцев. Высадка шла организованно — правда, катера умудрились поломать все забортные трапы, и людям пришлось прыгать прямо с борта крейсера. Однако к 03:20 «Красный Крым» освободился от войск и начал выгрузку боеприпасов и продовольствия, которую завершил в 03:13. Во время высадки бойцы крайне осторожно шли на высадочные средства, зато при подходе к берегу, наоборот, всячески оттягивали сход с катеров. Личный состав баркасов и катеров, зачастую стоя по колено в воде, чуть ли не на руках переносил красноармейцев, оказывая им всяческую помощь. Выгрузку боеприпасов и продовольствия приходилось осуществлять опять же командам плавсредств.
На канлодке «Красный Аджаристан» сначала все шло хорошо, но в районе 02:00 сломалась сходня. На ее починку пустили имеющиеся на борту доски, но выгрузка войск приостановилась. Только к 06:00 канлодка высадила всех людей, однако при этом половина техники и боезапаса остались на борту.
В 02:13 линкор «Парижская коммуна» окончил стрельбу, израсходовав 125 выстрелов главного калибра и 585 вспомогательного, В 02:25 линкор в охранении эсминцев «Безупречный» и «Железняков» начал движение в Поти. В 04:35 ушли в Новороссийск «Красный Крым», «Шаумян» и «Сообразительный». В это время канонерская лодка стояла у берега и продолжала разгрузку. Вместе с ней остались морские охотники № 092 и 022.
Около 06:30 Андреев получил донесение от командира отряда высадочных средств Иванова, что «Красный Аджаристан» не может отойти от берега. В 07:00 он отдал приказание командиру 3-го дивизиона эсминцев капитану 2 ранга М. Ф. Романову, находившемуся на «Сообразительном», оказать помощь канлодке. На самом деле последняя, в 06:00 закончив выгрузку, в 06:20 благополучно самостоятельно отошла от берега и установила связь с корректировочным постом и командиром полка.
Обстановка на южном побережье Крыма в январе 1942 года и десантная операция в Судаке
Что происходило дальше, из документов не ясно — во всяком случае нет данных о том, что канлодка вела огонь. С 09:05 до 09:53 она подверглась безрезультатным атакам самолета и, получив приказание начальника штаба флота, в 10:22 начала отход в Новороссийск. В 10:30 «Красный Аджаристан» встретил посланный к ней «Сообразительный» и передала на него, что сам в помощи не нуждается, но с берега требуют открыть огонь. По-видимому, к этому времени связь с полком уже отсутствовала[113], потому что командир дивизиона послал охотник № 092 выяснить обстановку на берегу, которая ему была неизвестна, и он боялся обстрелять свои войска. Получив от возвратившегося катера донесение, что войска десанта движутся на Феодосию, Романов донес об обстановке Андрееву и, получив приказание возвращаться в Новороссийск, в 14:45 начал отход в базу, куда прибыл в 00:00 17 января.
В это время канонерская лодка «Красный Аджаристан» максимальным ходом 6 узлов отрывалась от противника. В 14:18 она подверглась очередному удару с воздуха и в результате близко разорвавшихся четырех авиабомб на ней вышли из строя пародинамо, все компасы и 76-мм зенитное орудие № 1. Однако в 11:25 следующих суток канлодка благополучно возвратилась в Новороссийск. Вместе с ней пришли охотники № 092 и 022; остальные катера самостоятельно возвратились еще в 14:00 16 января.
Теперь попытаемся восстановить картину боев на берегу. Первые донесения, поступившие в штаб германского XXX корпуса, говорили о том, что гарнизон Судака под напором войск высадившегося советского десанта отошел в район Таракташ-Май (узел дорог севернее Судака). Для парирования внезапно возникшего кризиса немцы стали срочно перебрасывать к Судаку подкрепления — восемь орудий из 22-го зенитного батальона и одну роту 560-го противотанкового дивизиона (шесть орудий). Кроме того, туда же направили в полном составе 13-й румынский горный батальон, роту 18-го румынского горного батальона, батарею 4-го румынского артполка (три орудия).
В тот же день 16 января, но чуть позднее, судакскую группу дополнительно усилили германскими частями: 150-мм гаубицей и сводной ротой 46-го саперного батальона, а также ротой 438-го пехотного полка. Общее руководство операцией по ликвидации советского десанта возложили на командира 22-го зенитного батальона.
Немцы сразу попытались отбить Таракташ, но под натиском десантников вынужденно закрепились севернее. В свою очередь, войска десанта сами стремились расширить захваченный плацдарм. 17 января они атаковали расположенный восточнее Судака населенный пункт Отузы, гарнизон которого состоял из двух румынских и одной германской саперных рот, а также румынского эскадрона. Хотя атака была отбита, советские десантники закрепились в окрестностях села.
17 и 18 января прошли в ожесточенных боях на достигнутых рубежах, не принеся ни одной из сторон решительного успеха. К этому времени контрудар противника на Феодосию завершился успехом: 18 января советские войска оставили город. Это позволило немцам выделить дополнительные силы для ликвидации десанта в районе Судака. Одновременно с 19 января в бои на земле стала вмешиваться германская авиация. Пикирующие бомбардировщики Ju-87 из StG77 начали наносить удары по советским позициям.
19 января десантники установили связь с действовавшими в горах полуострова партизанами. Последние осуществили несколько нападений на подходящие к Судаку резервы противника, что нашло отражение в германских документах.
Начало решительного наступления на занятый советскими войсками плацдарм запланировали на 20 января. К этому времени на подступах к судакской долине немцы сосредоточили две боевые группы. Западная состояла из батальона 391-го пехотного полка и штаба 240-го дивизиона 170-й пехотной дивизии с одним противотанковым взводом (5 орудий). Восточная включала в себя: штаб 399-го пехотного полка 170-й пехотной дивизии, усиленный батальон 391-го полка с двумя 75-мм пехотными и тремя противотанковыми орудиями, одно 88-мм и два 20-мм зенитных и три горных румынских орудия.
22 января в 07:30 германо-румынская группировка начала наступление на позиции бойцов майора Селихова.
Несмотря на поддержку Ju-87, атака не принесла успеха ни на одном направлении. Бойцы 226-го полка не только остановили наступление противника на Таракташ, но и потеснили его к северу. Имели место даже попытки окружить части противника. Германские командиры докладывали о снижении боеспособности румынских подразделений и требовали подкреплений.
К тому времени к 226-му горнострелковому полку присоединились бойцы из состава частей 44-й армии, отрезанных в результате немецкого контрудара. В частности, на плацдарм вышли военнослужащие первого батальона 818-го стрелкового полка 236-й стрелковой дивизии во главе с военкомом Г. С. Чаловым. Отметим, что личный состав этого полка отличался высокими боевыми качествами[114].
21 января в германских документах зафиксирован первый перебежчик с советской стороны. Судя по всему, до этого немцам взять пленных не удавалось. Перебежчик показал, что в Судаке высажен 226-й стрелковый полк в составе 700 человек при трех 76-мм орудиях. По-видимому, предателем являлся рядовой или сержант, так как он даже не знал, к какой дивизии принадлежит 226-й полк. Кроме того, перебежчик сообщил об отсутствии снабжения и большом числе обморожений среди личного состава.
До 23 января немцы медленно продвигались вперед, неоднократно приостанавливая атаки из-за сильного сопротивления советских войск. В этот день пехотинцы 391-го полка взяли высоту 360,6, что позволило наблюдать всю долину, но развить этот успех не смогли из-за утомления частей, измотанных в предыдущих боях. На следующий день немцам обходным маневром при поддержке Ju-87 удалось захватить западную часть Таракташа. Ожесточенные уличные бои длились несколько часов. Однако даже выбитые из руин села, советские бойцы заняли позиции на его окраинах и продолжали обороняться. К вечеру немцы смогли выйти в тыл обороняющимся, но установить связь между двумя боевыми группами не удалось — красноармейцы не оставляли своих позиций. Только утром 25 января противник смог очистить Таракташ и близлежащие высоты от «мужественно сопротивлявшегося противника» (прямая цитата из немецкого донесения). Но в те же часы на судакский пляж высадились бойцы 544-го полка.
В то время как советские десантники дрались в районе Судака, на «большой земле» события развивались следующим образом: сразу с уходом кораблей из района высадки 16 января, связь с войсками традиционно прекратилась, хотя имелись сведения, что десант воюет. Иллюстрацией к тому, в какой мере советское командование владело обстановкой, может служить разговор по ВЧ между заместителем начальника Генерального штаба и командующим Кавказским фронтом, состоявшийся 17 января:
«ВАСИЛЕВСКИЙ. А что же сейчас происходит в районе мыса Ильи и какова судьба десанта, высаженного в Судаке?
КОЗЛОВ. По данным ЧФ, в этом районе во второй половине дня сегодня шел бой. Артиллерия из района м. Ильи стреляла в направлении Феодосии. По берегу моря к Феодосии двигались мелкие группы пехоты. Наш десант будет сегодня или завтра снят. Поставлена задача ЧФ. Сегодня с ним устанавливают связь. Надеюсь, что это дело удастся выполнить».
То есть тогда, когда нужно было развивать успех высаженных войск десанта, его якобы планировали эвакуировать. «Якобы» — потому что никаких документальных подтверждений этому нет.
Зато 19 января штаб флота получил очередную директиву командующего Кавказским фронтом № 0201/ оп, в которой, в частности, указывалось:
1. Главные силы противника сосредоточились в Феодосии.
2. Войскам Кавказского фронта поставлена задача уничтожить Феодосийскую группировку противника и овладеть Феодосией.
Поделиться книгой: