Наконец Слейт остановился.

– Думаю, здесь мы можем переправиться на другой берег, Рейвен. Поезжай за мной. Отпусти поводья – Белый Ветер сам знает, что делать.

Рейвен кивнула и, сняв с головы шляпу, откинула ее назад. Та повисла на шнурке, завязанном под подбородком. Рейвен внимательно наблюдала, как Слейт на своей лошади въехал в бурный поток. Черная Плясунья заходила все глубже, и вскоре ее ноги почти скрылись в воде.

Слейт оглянулся и подал Рейвен знак следовать за ним. Она отпустила поводья, и Белый Ветер стал сам осторожно выбирать дорогу. Вода прибывала, бурля и образуя водовороты, и вскоре ботинки Рейвен промокли. Когда Слейт уже почти достиг противоположного берега, а Рейвен находилась на середине реки, внезапно на небе вспыхнула ослепительная молния, и прогремел гром, почти оглушивший путников. Белый Ветер заржал, замотал головой, а затем попятился и забил копытом.

Потеряв равновесие, Рейвен упала в воду. Река подхватила ее и понесла по течению, крутя в водоворотах. Рейвен пошла на дно и, пытаясь всплыть, набрала полные пригоршни грязи. Наконец, когда ее легкие уже пронзала острая боль от недостатка воздуха, она посильнее оттолкнулась и оказалась на поверхности. Но в это же время мокрая, казавшаяся свинцовой одежда начала снова тянуть ее вниз. Рейвен сопротивлялась, стараясь добраться вплавь до берега, но течение было слишком сильным. Быстро выбившись из сил, она пыталась рассмотреть, где же Слейт, но уже стемнело, а безжалостный поток все дальше относил ее от места переправы. Внезапно небо озарила новая вспышка молнии, и Рейвен успела заметить недалеко от себя силуэт лошади и всадника. Но тут раздался оглушительный раскат грома, и она снова пошла на дно. В этот момент чьи-то крепкие руки подхватили ее и вытащили из воды.

– Черт возьми, Рейвен, если бы ты погибла на моих глазах, я бы этого себе никогда не простил, – процедил Слейт сквозь стиснутые зубы и, пристроив Рейвен в седло Черной Плясуньи, повел лошадь к берегу.

Добравшись до берега, Слейт снял Рейвен с лошади и, осторожно положив на землю, отер грязь с ее лица. Рейвен открыла глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, сжимая ее руки в своих.

– Со мной все в порядке, Слейт.

– Надеюсь, так оно и есть, черт подери, – сказал он, злясь на самого себя. – Я не должен был позволять тебе одной переправляться через реку, но ты всегда так уверенно держишься, что я забываю о твоей неопытности в подобных делах.

– У меня достаточно опыта, и я хорошо себя чувствую. Не надо ни в чем винить себя, Слейт. Белый Ветер испугался грозы, а ты спас меня, и я благодарна тебе за это.

– Проклятый конь! Мне надо было ехать за ним, а не впереди. Он убежал, и если я не найду его сейчас, у нас останется одна лошадь на двоих, но нам нужны две. Мне очень не хочется оставлять тебя одну.

– Все будет хорошо, Слейт, не беспокойся.

Он вложил ей в руку один из своих револьверов, сжал ее пальцы на рукоятке и сказал:

– Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Береги себя.

Когда он ускакал, вновь вспыхнула ослепительная молния, и раздался гром. Лежа на спине, Рейвен смотрела на грозовое небо. Почему не начинается дождь? А вдруг Слейт больше не вернется? А что, если у нее есть переломы? Она со стоном приподнялась и села. Да, наверное, на эту землю никогда прежде не ступала нога такого желторотого новичка, как она. Ее чуть не убил команчи Джек, но она выжила. Так почему же здесь, в прерии, она чувствует себя такой потерянной и неопытной? Нет, во что бы то ни стало она должна преодолеть все трудности!

Рейвен осторожно встала, прислушалась к себе, проверяя, все ли с ней в порядке, нет ли ушибов и переломов, а затем огляделась вокруг. Слейта не было видно, и Рейвен понятия не имела, как долго он будет отсутствовать, занимаясь поисками Белого Ветра, поэтому решила искупаться.

Ослепительная молния вновь прочертила небо, и тут же грянул гром. Хотя вокруг царил мрак, при яркой вспышке Рейвен удалось разглядеть небольшую мелкую заводь у берега. Рейвен положила на землю пистолет так, чтобы он находился в пределах досягаемости, и начала приводить себя в порядок. Ее одежда промокла насквозь и слиплась от грязи, поэтому Рейвен стоило большого труда снять ее. Но, в конце концов, она справилась с этой задачей, оставшись в одном нижнем белье, с цепочкой на шее, на которой висела приносившая удачу золотая монетка.

Став на колени у воды, она выстирала свою одежду, а затем отнесла ее к росшим неподалеку кустам. Развешивая юбку и блузку, Рейвен с сожалением подумала о том, что они, вероятно, высохнут очень нескоро. Хотя, может быть, утро выдастся погожим и выглянет солнце. Сняв ботинки, Рейвен счистила и смыла с них налипшую грязь и тоже повесила на ветки. И тут она вспомнила о шляпе. Должно быть, Рейвен потеряла ее в реке. «Надо не забыть купить новую в Анадарко», – подумала она.

Когда Рейвен направилась к заводи, вновь засверкала молния, и загрохотал гром. Зайдя в реку на безопасную глубину, Рейвен присела на корточки и тщательно умыла лицо, с сожалением думая о том, что в седельной сумке у нее остался кусок лавандового мыла. Теперь она чувствовала себя намного лучше. И не только потому, что к ней вернулось ощущение чистоты и свежести, но и потому, что она вновь отважилась зайти в реку, победив свой страх. Рейвен чувствовала, что могла бы самостоятельно перейти Кэш вброд, просто ей следовало быть осторожнее. Возможно, ей требовалась для этого не столько отвага, сколько опыт, который она теперь приобрела. Да, дело было именно в этом. Отец гордился бы ею, ведь он сам приехал в этот дикий край из Чикаго и сумел выжить в суровых условиях.

Когда Рейвен повернулась и зашагала к берегу, небо вновь прорезала вспышка молнии, выхватив из темноты силуэт стоявшего неподалеку мужчины. Встревожившись, Рейвен бросилась было к револьверу, но тут же узнала Слейта.

– Ты – лучшее, что может появиться из реки, – сказал он и, быстро преодолев разделявшее их пространство, заключил Рейвен в объятия.

– О, Слейт, я так рада, что ты наконец вернулся!

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше. Я решила, что больше не буду скакать верхом по рекам.

– Отлично! – Слейт засмеялся, поглаживая Рейвен по спине. – Вижу, что тебе не изменяет чувство юмора.

– Оказавшись на Индейской территории, я поняла, что без него мне не обойтись. Скажи, ты нашел Белого Ветра?

– Да. Я стреножил его и Черную Плясунью, оставив их пастись здесь неподалеку.

– А с ними ничего не случится в такую непогоду?

– Думаю, что нет. Я принес наши седельные сумки и хочу показать тебе одну вещь, от которой ты придешь в восторг.

И Слейт протянул ей кусок лавандового мыла.

– Чудесно! – воскликнула Рейвен, вдыхая его аромат. – Мне не терпится помыться.

Отстранившись от Слейта, она быстро присела на корточки у воды и, намылив ладони, вымыла голову и лицо, а затем провела мокрыми руками по сорочке на груди. Ткань стала почти прозрачной.

– Похоже, тебе требуется моя помощь, – промолвил Слейт и быстро скинул с себя одежду.

Когда он входил в воду, на небе вспыхнула молния, осветив его загорелое мускулистое тело. Взглянув на него, Рейвен вдруг утратила всякий интерес к купанию и бросила мыло на берег. Она протянула руки к Слешу и, когда тот привлек ее к своей груди, ощутила его запах, почувствовала его силу и поняла, что он охвачен желанием. Рейвен пылала страстью. Вытянувшись, она обвила руками шею Слейта и погрузила пальцы в его густые темные волосы.

Слейт застонал, сгорая от желания, и стал поглаживать Рейвен по спине. Его горячие ладони спускались все ниже, и, достигнув округлых ягодиц Рейвен, Слейт прижал низ ее живота к своим чреслам.

Рейвен крепче обняла его, чувствуя, как нарастает ее возбуждение. Ночь среди диких равнин, гроза, вспышки молнии, гулкие раскаты грома разбудили в ней неудержимую страсть, и когда Слейт прижал свои пылающие губы к ее губам, погрузив пальцы в серебристо-золотистые волосы Рейвен, она поняла, что эта страсть сродни окружавшей их буйной природе. Теперь Рейвен удивлялась, как она могла сомневаться в своих чувствах к Слейту, и ей отчаянно хотелось, чтобы их любовь нашла свое подтверждение.

– Слейт, – простонала Рейвен, чувствуя, что пылает от страсти, – ты сводишь меня с ума!

– Это только начало, – пробормотал он, нежно покусывая ее шею, а затем его зубы впились в плечо Рейвен.

Дрожь возбуждения пробежала по ее телу, и Рейвен бросило в жар. Прижавшись лицом к груди Слейта, она почувствовала, как ее нежную кожу щекочут волоски, и у нее закружилась голова от физической близости его тела, полного тепла и силы. Рейвен поцеловала соски Слейта, а затем начала – сначала нежно, а потом с большей силой – покусывать их, чувствуя, как нарастает его возбуждение. Тая от наслаждения, Рейвен провела ладонями по рукам и плечам Слейта, ощущая, как напрягаются его мышцы от ее прикосновений.

– Это ты сводишь меня с ума, Рейвен, – прошептал он и вдруг быстро стащил с нее сорочку через голову и бросил ее на берег. – Это сейчас лишнее.

– Да, лишнее, – согласилась она, сгорая от желания.

– И это тоже, – добавил он, снимая с нее панталоны, которые тоже отбросил в сторону.

Он увлек Рейвен вниз, на песок мелководья, и они лежали, омываемые рекой и озаряемые ослепительной молнией, и чувствовали, как сотрясается земля от мощных раскатов грома. Слейт ласкал округлые груди Рейвен, и она стонала от наслаждения. А затем он припал к ее соскам и не отрывался до тех пор, пока Рейвен не начала метаться от страсти.

– Ты нужен мне, Слейт! Пожалуйста, быстрее!

Но Слейт был столь же неумолим, как гроза. Он впился в ее губы, и его язык проник глубоко в рот Рейвен, заставив ее извиваться от страсти. Рейвен в неистовстве расцарапала спину Слейта, сгорая от желания близости. Слейт начал покрывать поцелуями ее тело, лаская грудь и живот.

– Я люблю тебя, Рейвен, – промолвил он сдавленным от волнения голосом и, раздвинув ее ноги, опустился на колени.

– Я тебя тоже люблю, – промолвила она, – ты мне нужен, Слейт... сейчас.

Он вошел в ее горячее влажное лоно, и Рейвен охватила дрожь. Они застыли на мгновение, окутанные грозовой ночью, а затем Слейт начал свои движения... И тут же пошел теплый дождик; сначала он просто накрапывал, а затем усилился, хлынув мощным потоком. Под его барабанную дробь толчки Слейта все убыстрялись, приводя Рейвен в экстаз.

Запрокинув голову, Рейвен выгибала тело, устремляясь навстречу Слейту, движения плоти которого чувствовала в своем лоне. Она наслаждалась теплыми струями дождя, падавшими ей на лицо и омывавшими ее тело. Никогда еще Рейвен не была так близка природе, никогда прежде она не предавалась столь безудержно своим страстям. Острота ощущений, накал чувств заставляли ее еще крепче прижимать к себе Слейта, как свою неотъемлемую собственность.

Они одновременно достигли высшей точки наслаждения, и их неистовые крики слились с оглушительными раскатами грома, вторившего их голосам. На мгновение реку и их обнаженные, слитые воедино тела осветила молния.

Слейт долго не выпускал Рейвен из своих объятий.

– Это самая безумная ночь в моей жизни, Рейвен, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы.

– Да, это все из-за грозы, – сказала она, нежно поцеловав его в губы.

– Нет, это все из-за тебя, ты приводишь меня в исступление, – промолвил Слейт, нежно целуя Рейвен и баюкая ее в своих объятиях. – А теперь, мне кажется, нам пора выйти из воды и просохнуть.

– Ты прав.

– Как ты думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы насухо вылизать тебя? – шутливо спросил Слейт и, подхватив Рейвен на руки, вынес ее на берег.

– Не знаю, – засмеялась Рейвен, – но мне очень хочется выяснить это.

Глава 9

– Я обнаружил острый шип под попоной Белого Ветра, когда расседлал его на берегу реки Кэш, – сказал Слейт, не сводя глаз с линии горизонта.

Они продолжали свой путь в Анадарко.

– Как он там оказался? – спросила Рейвен, ерзая в седле и пытаясь найти удобное положение. Ее выводило из себя, что надо было так долго ехать верхом. Ей хотелось начать наконец расследование, но, казалось, все было против нее и обстоятельства мешали ей приблизиться к цели.

– Не знаю. Он мог попасть туда каким угодно образом, но мне не дает покоя мысль о том, что это произошло не случайно. Белый Ветер не встал бы на дыбы, если бы шип не беспокоил его весь день.

– Надеюсь, ты не хочешь тем самым сказать, что кто-то из племени кайова намеревался расправиться со мной.

– Конечно, нет. Но я считаю, что жизнь в лагере кайова не такая уж мирная и бесконфликтная, какой индейцы старались ее представить.

– Я не желаю даже слышать о том, что кто-то из кайова отел нанести мне увечья! Не забывай, что я обещала вернуть племени Тайми. Я нужна им.

– Да, конечно, внешне это выглядит именно так.

– Не только внешне, Слейт. Мы уже почти прибыли в Анадарко, и не надо представлять все хуже, чем это есть на самом деле. Мы здесь для того, чтобы найти Тайми, вот и все.

– Я обдумывал то, что произошло. Если кто-нибудь следит за нами, нам необходимо об этом знать.

– С чего ты взял, что кто-то может следить за нами? Мы едва приступили к расследованию.

– Правильно, но история с шипом мне очень не нравится, и я предпочел бы действовать тайно.

– Мы с тобой уже договорились, что скрывать наши намерения не имеет смысла, потому что люди, вероятно, уже прослышали о нас.

– Рейвен, ты с каждым днем становишься все более раздражительной и неуступчивой. Куда подевалась та необузданная женщина, с которой я провел ночь на берегу Кэша?

– Думаю, она осталась там, у реки. Может быть, ты до сих пор не понял, какое значение имеет для меня расследование? Вернув Тайми племени, я тем самым докажу, что достойна доверия кайова и любви дяди. Не говоря уже о том, что я спасу его жизнь и восстановлю честь семьи. Так много поставлено на карту, что это даже пугает меня.

– Ты слишком близко все это принимаешь к сердцу. На мой взгляд, кому-то удалось заманить тебя в искусно расставленную ловушку и теперь тобой умело манипулируют.

– Твои слова обижают меня. Мы ведь говорим о Бегущем Медведе, Диком Мустанге, Быстром Орле, Когте Бобра и Перышке, то есть о моих друзьях и моей семье.

– Что бы ты ни думала по этому поводу, Рейвен, но не тебе нужны кайова, а ты им. У тебя своя жизнь, у тебя есть я. У тебя свое дело, в которое вхожу и я. Конечно, приятно иметь родню. Мне бы тоже хотелось, чтобы хоть кто-то из моих родственников еще был в живых. Но для того чтобы быть счастливой, тебе вовсе не нужны кайова.

– Возможно, ты прав, но долг перед покойной матерью заставляет меня помочь им, и я сделаю это.

– Мы договорились, что поможем им, и именно этим мы сейчас и занимаемся. Но я не хочу, чтобы ты страдала.

– Со мной будет все в порядке, если ты прекратишь усложнять наши отношения.

– Хорошо. Я больше не буду пытаться убедить тебя.

– Отлично! Я не нуждаюсь в нотациях!

Они замолчали, вглядываясь в горизонт – уже должны были появиться очертания Анадарко. Рейвен пыталась подавить в себе раздражение. Ей, конечно, не следовало срывать на Слейте свое дурное настроение, но Рейвен казалось, что он мешает ей достичь заветной цели. Покинув утром берег реки Кэш, они выехали на Чисхолмскую дорогу и вечером того же дня добрались до южного берега реки Уошито. Рейвен хотела продолжать путь, чтобы, перейдя вброд реку, ночью приехать в Анадарко. Но Слейт убедил ее, что более безопасно перебраться на другой берег и прибыть в Анадарко при свете дня. Он выиграл спор, сказав Рейвен, что утром она может подольше поспать.

Но чем более отдохнувшей чувствовала себя Рейвен на следующий день, тем сильнее нарастало ее внутреннее напряжение и усиливалось раздражение против Слейта. Шла уже вторая половина дня, а Анадарко все еще не было видно, и Рейвен едва могла усидеть в седле, волнуясь и тревожась.

– Рейвен, я не хочу, чтобы мы въезжали в Анадарко, вцепившись друг другу в глотки. Я буду во всем поддерживать тебя, но и мне необходимо твое расположение. Поиски Тайми могут со стороны показаться не слишком сложными, но нам неизвестно, какие силы здесь замешаны и насколько опасным может быть наше расследование. Рейвен не сразу ответила ему.

– Ты прав, – наконец сказала она после продолжительного молчания и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Мне так хочется поскорее найти Тайми, что я совсем забыла об осторожности. Я рада, что ты напомнил мне о ней. Отец вряд ли был бы доволен тем, как я вела себя последние несколько дней. Он учил меня совсем другому.

– Ты имеешь полное право раздражаться и нервничать, но в то же самое время ты должна оставаться разумной и бдительной.

Слейт направил к ней свою лошадь и, подъехав, взял Рейвен за руку.

– Ты знаешь, как я люблю тебя. Мы найдем Тайми, что бы ни случилось.

– Спасибо.

– Но посмотри вокруг. Какой пейзаж! Это знаменитая Чисхолмская дорога. По ней из Техаса перегоняют стада лонгхорнов.

– А ты сам это когда-нибудь делал?

– Да. Ковбои отца перегоняли огромные стада лонгхорнов в Канзас, и в свое время я наглотался пыли, которую поднимают копыта коров на этой дороге.

– Пыль из-под коровьих копыт... – произнесла Рейвен и улыбнулась.

– Да. Когда перегоняешь большое стадо, поднимаются тучи пыли. И вся она достается тому, кто находится позади медленно движущегося скота. Это место никто не хочет занимать по доброй воле. Замыкающего парня называют драгой.

– Драгой?

– Да. Несчастный ковбой, который едет сзади, глотает пыль на всем протяжении пути от Техаса до Канзаса. Этих ребят всегда можно встретить в Абилине. Они обычно пьют и никак не могут напиться. – Он засмеялся. – Я сам был таким.

Рейвен тоже засмеялась.

Она видела, что Слейт пытается отвлечь ее от мрачных мыслей, и была признательна ему за это. Он был совершенно прав. То, что они не приехали в Анадарко накануне ночью, – еще не конец света. Ей нельзя было забывать, что она профессионал.

Некоторое время они ехали молча, погруженные каждый в свои мысли, а затем Рейвен вдруг сказала, вглядываясь в горизонт: