Его величество случай

– Но почему? Зачем все это?

– Причин может быть несколько. Например, такая: ребенок не от мужа…

– Но она могла бы обмануть мужа!

– Значит, не могла. Допустим, ее супруг был бесплоден. Или ее изнасиловали, а оставлять ребенка от насильника не всякая решится.

– Сделала бы аборт!

– В те времена трудно было найти подпольный абортарий. А в районную больницу она идти побоялась. Либо беременность обнаружила на поздних сроках… Да мало ли! Причин, по которым женщины не избавляются от нежелательного ребенка, а рожают его и потом отказываются – море! Иначе не было бы у нас столько отказников в доме малютки…

– Значит, вы считаете, что Элеонора Георгиевна родила ребенка, бросила его…

– Отказалась, – поправил ее Петр, – то есть отдала на воспитание. Поручив заботу о нем либо какой-то конкретной личности, либо государству. К первому я склоняюсь больше.

– А дальше? – со жгучим любопытством спросила Аня.

– История могла развиваться по-разному. Например, ребенок вырос, каким-то образом узнал о матери, явился к ней, она его приняла… Либо у Элеоноры Георгиевны проснулась совесть и она сама отыскала свое чадо, но это не суть важно!

– А потом? – никак не могла успокоиться Аня.

– Дальнейшее зависит от пола незаконнорожденного. Если он был парнем, то мог соблазнить твою мать, Александру Железнову, в результате появилась ты…

– А если ребенок был женского пола?

– Тогда она просто пришла к Элеоноре Георгиевне с новорожденной дочкой и сказала: «Маманя, ты меня не растила, так вырасти хоть мою дитятку, я сама не в состоянии…» Либо она просто умерла при родах, и Элеоноре Георгиевне ничего не оставалось, как пристроить малышку…

– Тогда Шура Железнова, которую я всю жизнь считала матерью, мне вовсе не мать!

– Это же просто гипотеза, – с упреком проговорил Петр. – Не надо принимать ее близко к сердцу…

– А знаете, Петр Алексеевич, я в этом нисколько не сомневаюсь!

– В чем?

– В том, что я не родная дочь Шуры Железновой. Я всегда это чувствовала! Причем теперь я уверена, что удочерила она меня не по зову сердца, а купившись на деньги, предложенные Новицкой… Тем более что Элеонора Георгиевна ей еще и комнату в коммуналке выхлопотала.

– Откуда вам известны такие подробности? – Он с возросшим интересом посмотрел на нее. – Из письма?

– Да.

– И что там было еще?

Аня собралась рассказать о странном шифре и зарытой собаке, но, вспомнив предостережения бабушки, смолчала.

– Вы мне не доверяете? – по-своему расценил ее безмолвие Петр.

– Нет, что вы! Только вам я и доверяю! – поспешно заверила его Аня. – Просто больше там ничего интересного, в смысле для нашего с вами расследования, не было…

– О! – развеселился Петр. – Мы уже ведем расследование!

– А вы мне разве не поможете? – Ее голос дрогнул. – Я так надеялась…

Он нахмурился и несколько секунд молчал, сосредоточившись на дороге, потом спросил:

– Что конкретно вы хотите знать?

– Кто мои родители. Или хотя бы один из них.

– Для вас это так важно?

– Очень.

– Это трудно.

– Я понимаю! – взволнованно воскликнула она. – Понимаю! Тем более что все, кто мог нам помочь, мертвы!

– Кто мертв? – опешил Петр.

– И Элеонора Георгиевна, и Лизавета Петровна, и моя мать, Шура Железнова. А больше никто не знает правды.

– Глупости. На этот счет даже пословица есть: «Знают двое – знают все!» В нашем случае, конечно, не все знают, но несколько человек, думаю, в курсе… Только как их найти?

– Давайте частного детектива наймем, – выпалила Аня.

Петр с жалостью на нее посмотрел, криво улыбнулся и сказал:

– Анечка, вы представляете себе, сколько стоят услуги частного детектива?

– Нет. А что, очень дорого?

– Очень.

– У меня есть пять тысяч долларов, этого хватит? – не отступала Аня.

– Если работа не затянется… Стоп! – Он так резко крутанул руль, поворачиваясь к ней, что машина чуть не вылетела на встречную полосу. – Что вы там про тысячи говорили?

– У меня есть…

– Откуда?

– Комнату свою сдала, – ляпнула она первое, что пришло на ум.

– Комнату, значит… – Петр уставился ей в лицо, Аня тут же опустила глаза, а когда через какое-то время подняла их, он сверлил взглядом лейбл на ее пуховике. – Телефон покажите, – буркнул он, насмотревшись на этикетку.

– Зачем?

– Покажите, покажите…

Аня нехотя полезла в карман, достала телефон. Петр не стал брать его в руки, он лишь бросил на него мимолетный взгляд, которого было достаточно, чтобы понять, что девчонка завралась.

– «Нокиа» последней модели, – пробурчал Петр. – Новенький, даже защитная пленка на месте… И пуховик с иголочки… Хм… Сколько за комнату выручили?

– Двенадцать тысяч в месяц, – отрапортовала Аня, но тут же поняла свою ошибку и добавила: – Взяла за год вперед…

– Неувязочка, – широко улыбнулся он. – Не получается пяти тысяч.

– Ну… Еще отпускные получила…

– Один ваш телефон стоит пятнадцать тысяч рублей, – разозлился Петр, ему до смерти надоело, что эта птаха пытается его обдурить. – Пуховик десять. Джинсы две, так что перестаньте врать!

Ее глаза увлажнились, губы задрожали, но плакать она не стала, просто шмыгнула носом, с силой потерла кулачком глаза и затихла.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – прервал молчание Петр.

– Вы будете ругаться, – буркнула Аня себе под нос.

– Господи! Что за детский сад! – воскликнул он в сердцах. – Говорите же!

– Я бабушкины подстаканники продала, – собравшись с духом, выпалила Аня.

– Что вы продали? – не понял Петр.

– Подстаканники. Они серебряные. А еще яичко под Фаберже и бронзовую вазочку с какой-то патиной…

– Где вы это взяли?

– Нашла в кухонном ящике.

Сначала он ей не поверил, уж очень неправдоподобной выглядела история с находкой антикварной утвари в шкафу убогой бабкиной квартирки, но, понаблюдав за девушкой, пришел к выводу, что на сей раз она не врет. Что ж, это хорошо, значит, теперь разговор пойдет начистоту.

– Итак, Аня, вы нашли эти вещи и…

– И отнесла их антиквару, – закончила фразу Аня.

– Как отнесла? – вскричал он. – Куда отнесли?

– Вот! Я так и знала, что вы меня заругаете! – в тон ему воскликнула она. – А мне, может, впервые в жизни такой шанс выпал! Да, я была не права, что поторопилась!

– Да уж, вы очень сильно поторопились!

– Я понимаю, что вещи еще не мои…

– Ваши – не ваши, какое это имеет значение?!

– Не имеет? – удивилась она. – А почему тогда вы так взбеленились?

– Просто не надо было идти к антиквару, не посоветовавшись со мной. Я ваш адвокат, если вы еще помните!

– А что я такого сделала?

– Вы часто сдаете вещи в антикварную лавку? – запальчиво спросил Петр.

– Нет… – не понимая, к чему он клонит, протянула Аня. – Первый раз…

– Так я и думал! И к кому вы обратились за советом? Кто вам подсказал адрес антиквара? Знающие люди? Или просто знакомые?

– Я зашла в первую попавшуюся антикварную лавку, а что?

– А то, что я поражаюсь тому, что вы еще живы-здоровы!

– Я, честно говоря, тоже, – робко улыбнулась Аня.

Ее легкомыслие вывело его из себя.

– Аня, вы хоть понимаете, что вам крупно повезло: вас не ограбили по дороге?

– Ну не ограбили же…

– А вы уверены, что за вами не проследили? – все больше распалялся он. – Нет, не уверены! Потому что вы не смотрели по сторонам, вы думали только об одном, куда спустить шальные деньги… Стыдно, Аня!

– Но…

Петр рассек воздух рубящим жестом, приказывая ей замолчать.

– Вам известно, что в прошлом году сразу двое таких беспечных граждан, как вы, пострадали от рук грабителей? Они тоже принесли в ломбард свои драгоценности и были в скором времени убиты! И не исключено, что Лизавету Петровну зарезали по той же причине!

На Аню было жалко смотреть, до того несчастным выглядело ее лицо, но Петр нисколько не смягчился, он всегда выходил из себя, уличив людей в преступной беспечности. Он-то знал, что из-за этого большинство наших граждан и страдает!

– Вы дали антиквару свой адрес, а значит, в любой момент… – продолжал наставления он.

– Я ему адреса не давала, – удивленно хлопая глазами, пробормотала она.

– Как не давала? А на квитанции разве не указывается адрес? Обычно при ее заполнении спрашивают Ф.И.О., адрес, а иногда еще данные паспорта…

– Мне никакой квитанции не выписывали.

– О нет! – простонал Петр. – Только не говорите мне, что вы не потребовали ее…

– Нет, – выдавила Аня. – Я просто взяла деньги и ушла.

– Теперь понятно, почему вас не ограбили… – Он сокрушенно покачал головой. – Потому что вас обдурили! Или, как сказали бы некоторые из моих клиентов, кинули, как последнюю лохушку.

– Ничего меня не киданули, – обиделась она. – Мне дали восемь тысяч долларов наличными.

– За все?

– Естественно.