– Ваша тетушка мне немилосердно льстит, – благодушно возразил маркиз. – Перед вами измученный заботами старик, так сделайте одолжение, развлеките его немного своим милым щебетом!

– Буду рада развлечь вас, месье, – сказала Жанетта кротко.

Все трое удобно расположились в креслах, причем маркиз как бы случайно устроился спиной к окну, чтобы лица женщин были хорошо освещены, а его же оставалось в тени.

– Жанетта, – начал он, – могу я называть вас просто Жанеттой, дитя мое?

– Как вам будет угодно, месье.

– Итак, Жанетта, марсельская знать в моем лице приветствует вас, вашего отчима и жениха в нашем прекрасном городе. Брак, который может спаять воедино три обширных поместья, безусловно, очень важен, и я рад, что вы нашли время посетить Марсель перед этим знаменательным событием. Моя семья мечтает с вами познакомиться, а жена даже вызвалась устроить в вашу честь, мадемуазель, большой бал. Там вы войдете в наш круг.

– Ваша жена – просто ангел! – воскликнула Жанетта, опуская взор как бы в смущении.

Воображение, пришпоренное открывшимися возможностями, понеслось вскачь: если Жан-Клод в Марселе, он непременно будет на балу!

– Маркиза и в самом деле ангел, но, поверьте, еще и себе на уме, – улыбнулся де Бомон. – Она обожает давать балы по любому поводу, так что не вы у нее в долгу, а так сказать, она у вас. Ах, чуть не забыл! Моя дочь Лоретта просила передать вам свое «добро пожаловать».

– Я не знаю, что и сказать… я смущена… – пробормотала девушка, хлопая ресницами.

– Просто поблагодари за все нашего гостя, – вмешалась сияющая Гретхен, надежды которой вполне оправдались. – Месье, передайте маркизе мои заверения в совершеннейшем почтении.

– Непременно передам, – рассеянно произнес маркиз, блуждая оценивающим взглядом по лицу и фигуре Жанетты. – Ваша племянница украсит собой любое празднество.

Девушка робко вскинула ресницы, зарделась и снова опустила взгляд на сложенные на коленях руки, при этом изо всех сил стараясь не переиграть. Шанс найти Жан-Клода всецело зависел от де Бомона, и поэтому никак нельзя было вызвать у него подозрение.

– Итак, увидимся через три дня.

– Три! – вырвалось у Гретхен, которая надеялась устроить все скорее.

– Знаю, знаю! Это слишком короткий срок для подготовки к балу, – засмеялся де Бомон. – Маркиза тоже предпочла бы иметь в своем распоряжении не менее недели, но граф де Виньи ни в какую не желает откладывать венчание, а значит, придется поспешить. – Он поднялся. – Как ни приятно проводить время в кругу прекрасных дам, мне пора. Приглашения будут вам доставлены.

Когда роскошная карета с гербами катилась по брусчатке мостовой к городскому особняку де Бомонов, красивому зданию с вычурным названием «Прибежище Авроры», на губах маркиза играла удовлетворенная улыбка. Он нашел то, что искал, – неискушенную провинциалку и к тому же красавицу. Жанетте де Лафайет была уготована роль пешки в жестокой игре.

Алмаз не ограненный, думал маркиз, заранее предвкушая, как воспользуется этой вовремя подвернувшейся простушкой. Да-да, алмаз… а вернее, аметист, если он правильно определил цвет ее глаз в те короткие мгновения, когда они не были потуплены. Она словно безмолвно умоляла: манипулируйте мной все, кому не лень! И он не останется глух к этой просьбе.

Дома маркиз сразу прошел в свой кабинет, налил себе коньяку и удобно расположился в глубоком мягком кресле среди привычных взгляду любимых безделушек, каждая из которых обошлась в солидную сумму. Даже книги на полках были по большей части редкими изданиями. В такой обстановке хорошо думалось. В данный момент де Бомона занимали Жанетта де Лафайет и возможности, которые сулило ее появление в Марселе. Живописуя себе торжество над интендантом, он язвительно улыбнулся.

В этот момент дверь без стука отворилась, впустив в кабинет молодого человека с аристократической внешностью. Голубой костюм и белокурые локоны превосходно подчеркивали голубизну его глаз, как всегда спокойных и холодных.

Маркиз молча ждал, пока гость первым подаст голос. Втайне он не доверял Жан-Клоду д'Арси, но считал его идеальным подручным для сомнительных дел: изворотливым, бесчувственным, неутомимым, изобретательным и преданным. То была преданность сродни собачьей – преданность, порожденная безвыходным положением и, в сущности, страхом перед голодной смертью. «Кто наполняет миску, тот и отдает команды», – не раз думал де Бомон.

– Выпьешь со мной? – спросил он, когда стало ясно, что тишина так и не будет нарушена.

Жан-Клод кивнул, налил себе коньяку, залпом выпил и налил снова.

– Сядь! – приказал маркиз, раздраженный таким пренебрежением к превосходному напитку.

Молодой человек повиновался. Естественная грация его движений только усилила раздражение де Бомона: этот мальчишка как будто вообще не способен раскраснеться или вспотеть! Воплощенный аристократ!

– Помнишь наш разговор насчет Куинси Жерара? – Светлые глаза Жан-Клода сверкнули.

– Я потребовал полного отчета, вплоть до самых незначительных мелочей. Что он делает, с кем встречается и прочее.

– Помню, – произнес Жан-Клод хорошо поставленным голосом.

– И ты упомянул в связи с этим имя Жанетты де Лафайет.

– Красотка, – констатировал Жан-Клод с холодной улыбкой. – Похожа на спелую ягодку. Протяни руку – сама упадет на ладонь. А что, вы ее видели?

– Она здесь, в Марселе. Остановилась у графини де Жиро, своей тетки по матери.

– Это мне известно.

– Как, по-твоему, что ей здесь нужно? Неужели и впрямь приданое, как утверждает ее отчим?

– Возможно… впрочем, сомневаюсь.

– Хм… – Де Бомон помолчал. – В моих интересах, чтобы она оставалась здесь как можно дольше.

– Как можно дольше? – переспросил Жан-Клод, изящно приподнимая светлую бровь. – Но зачем? О! Кажется, понимаю. Куинси Жерар! Мне это начинает нравиться!

– Нужно выкрасть прелестную мадемуазель, – продолжал маркиз со злорадным смешком.

– Выкрасть?

– Вот именно. Твой братец не слишком рвется помочь мне покончить с Лисом, а дело не ждет. Мне надоели отговорки! Он станет податливее, когда в наших руках окажется дорогая ему особа. Из страха, что ей причинят вред, он забегает раз в десять быстрее, чем теперь.

– Хороший план, – задумчиво заметил Жан-Клод. – У Куинси нет слабых сторон, но, как каждый смертный, он имеет свою ахиллесову пяту – в данном случае это слабость к Жанетте. Чтобы выручить ее, он продаст душу дьяволу.

Он засмеялся. Это был до того холодный, жестокий смех, что маркиз, и сам чуждый сантиментов, поежился.

– Похищение состоится вскоре после бала, на который ты явишься, чтобы подогреть в мадемуазель де Лафайет прежние чувства.

– За этим дело не станет, – хмыкнул Жан-Клод, обожавший такого рода задания.

– Надо проделать все так, чтобы нас не коснулась даже тень подозрения. Вину свалим на Лиса, и могу ручаться, что все с готовностью поверят нам. Интересно, любит ли она тебя до сих пор?

– Можете не сомневаться – любит. Жанетта тошнотворно верна.

– Тем лучше. Значит, она не испортит нам все дело.

– Скорее – поможет.

– Превосходно! План похищения разработаешь сам, главное, чтобы оно состоялось. Я облегчу тебе задачу, пригласив мадемуазель погостить у нас в доме.

– Не пройдет и недели, как Лис будет у нас в руках. Куинси заплатит его головой за свободу Жанетты.

– Тогда я тебя больше не задерживаю. Накануне похищения изложишь мне свой план.

Жан-Клод кивнул и вышел. В «Прибежище Авроры» он занимал несколько роскошно обставленных комнат, но вместо того чтобы пройти к себе, проскользнул по боковой лестнице и постучал в хорошо ему известную дверь.

Открыла совсем юная девушка, почти девочка. Она была прехорошенькая и обещала в будущем стать красавицей, но пока еще окончательно не сформировалась. В синих глазах при виде Жан-Клода вспыхнуло обожание.

– Ты здесь! – воскликнула она с восторгом. – А где отец?

– В кабинете. Позволь мне войти на минутку, Лоретта. Надеюсь, ты одна?

Она кивнула с заговорщическим видом, пропуская его в комнату.

Прикрыв за собой дверь, Жан-Клод обнял Лоретту, и она потянулась к нему трогательным детским движением. Он чуть было не поддался искушению поцеловать ее по-настоящему, как юную и милую женщину, в которую она обещала превратиться, но вовремя опомнился и лишь коснулся ее губ в невинном поцелуе. Уже сейчас с ней можно было неплохо позабавиться, но Жан-Клод не собирался рисковать. Не в его это было интересах.

Размышляя над этим, он не заметил морщинку недовольства, на миг прочертившую гладкий лоб Лоретты после его скромной ласки.

– Присядь, – сказал он с нарочитой озабоченностью. Лоретта с готовностью подчинилась и ждала его слов с нетерпением и надеждой.

– Я только что говорил с твоим отцом.

– Правда? – Девочка вскочила и схватилась за сердце, подражая, должно быть, героине какого-нибудь романа. – Ты просил у него моей руки?

– Садись же! – нетерпеливо приказал он. – Как я мог? Тебе всего четырнадцать. Для замужества слишком рано, тем более речь идет о безземельном дворянине.

– Но ведь папа тебе покровительствует, – возразила Лоретта, с неосознанным кокетством складывая губы бантиком. – Он позволил тебе жить у нас в доме!

– Это так, но… – начал Жан-Клод и умолк, думая, что маркиз ни за что не поступил бы так, если бы хоть на миг заподозрил его интерес к дочери.

– А если папа узнает, что я… – девочка запнулась, не сразу решившись выговорить запретные слова, – что я жду ребенка?

Жан-Клод был потрясен, внезапно осознав, что слово «девочка» не подходит к этому быстро расцветающему созданию. Он решил, что в следующий раз поцелует ее иначе. Лоретта вспыхнула под его оценивающим взглядом.

– И ты пошла бы на это ради брака со мной? – спросил он, чтобы убедиться в ее чувствах.

– Я пошла бы на все, на все на свете ради тебя, любовь моя!

– Ты считаешь это жертвой во имя любви? – усмехнулся Жан-Клод. – Поверь, это не слишком похоже на жертву, когда доходит до дела… Впрочем, мы ведь не хотим поразить твоего отца в самое сердце? – Он улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую только был способен. – Знаешь, с каждым разом мне все труднее владеть собой, когда мы остаемся наедине.

Лоретта просияла, это было именно то, что она жаждала услышать. Прошла минута, другая. Жан-Клод многозначительно молчал, желая показать, что переполнен чувствами. Это был самый верный путь к сердцу девственницы.

– Я узнал от твоего отца, что вы даете бал в честь Жанетты де Лафайет, – наконец сказал он.

– И что же? – Лоретта впилась в него взглядом.

– Я не видел мадемуазель де Лафайет с детства, но маркиз поручил мне сделать все, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.

– В каком смысле? – осведомилась Лоретта, и лицо ее омрачилось. – Насколько «как дома»?

– Ну-ну, моя дорогая, – ласково упрекнул ее Жан-Клод. – Ничего особенного, просто мне придется уделить ей немного внимания – вдруг она растеряется или что-нибудь в этом роде. Она ведь провинциалка, не забывай этого.

– Она хороша собой?

– Не так, как ты, и к тому же гораздо старше.

– Ах, вот как! – Лоретта облегченно засмеялась. – Что ж, если ты обещаешь танцевать только со мной, то я…

– Я бы отдал все на свете, чтобы танцевать целый вечер только с тобой, дорогая, но я слишком многим обязан твоему отцу и не могу пренебречь его просьбой. Ты теперь взрослая и все понимаешь. Я приглашу ее только на один танец.

– Как я жду этого бала!

– Я тоже, но сейчас мне пора.

Жан-Клод мягко отстранил Лоретту и вышел прежде, чем она успела сказать хоть слово.

Он вызвал конюха и потребовал лошадь. Вскоре он уже был в деловой части города, где всегда бурлила жизнь. Там он оставил лошадь на городской конюшне и пошел пешком, стараясь избегать людных улиц. Задняя дверь старинного особняка открылась на его стук, и, пройдя по коридору, устланному ковровой дорожкой, он предстал перед августейшей персоной, восседавшей за необъятным инкрустированным столом.

– Итак, д'Арси?

Голос был низкий и раскатистый, как отдаленный гром, и принадлежал человеку, унизанному драгоценностями и облаченному в шелк и бархат.

– Соблаговолите выслушать новости насчет Лиса, интендант?

– Значит, маркиз де Бомон не желает уняться? Так-так… и что же это за новости?

– В Марсель прибыла одна молодая особа, некая мадемуазель де Лафайет. Маркиз поручил мне похитить ее и использовать как средство воздействия на Куинси Жерара. Он полагает, что это сделает его сговорчивее.

– А вы как полагаете?

– Согласен с маркизом. Эта девушка много значит для него.

– Занятно. Похищенную отвезете в один пустующий замок на побережье. Пусть Куинси Жерар поскорее узнает, что произошло. Если он попадется на приманку, дайте мне знать. Замок найдете с помощью моего доверенного человека. Все ясно?

– Да, интендант.

– Не забывайте держать меня в курсе. И вот еще что, д'Арси…

– Я слушаю, интендант.

– Успех может принести вам больше, чем просто деньги.

Жан-Клод понял, что аудиенция окончена, и поспешно удалился. В «Прибежище Авроры» он вернулся тем же путем, соблюдая все меры предосторожности. В другое время он дождался бы темноты, но в этот день де Бомон буквально завалил его поручениями.

Понукая лошадь, он размышлял над тем, к кому можно обратиться за помощью в деле похищения молодой женщины.

Глава 5

Накрахмаленные нижние юбки едва слышно шелестели, когда Жанетта де Лафайет в голубом бальном платье спускалась по лестнице в доме своей тетки. Ее декольте украшало чудесное бриллиантовое ожерелье, подарок Алена (за него пришлось заплатить поцелуем, о котором не хотелось вспоминать), с крупным аметистом, покоившимся в ложбинке между грудей. Такие же серьги покачивались в ушах, ловя отблеск свечей и сверкая, как звезды в ясном небе. На пальце красовался обручальный перстень.

Меньше всего Жанетте хотелось вешать на себя драгоценности, оплаченные из кошелька графа де Виньи, но это само собой разумелось после помолвки, и она не желала осложнять ситуацию спорами по этому поводу.

– Дорогая ты выгладишь потрясающе! – воскликнула Гретхен, взяв ее за руку и увлекая к малой гостиной, где их ждали мужчины. – Тебя единодушно изберут царицей бала – если только сумеют оценить по достоинству. Ты не поверишь, но среди аристократии немало людей весьма и весьма недалеких!