— Господь Бог наделил меня невыразительной физией и замедленной реакцией. Этим я и пользовался по мере сил. Не думаю, что выдержал бы так долго, кабы не удовольствие видеть, что это поджаривает вам пятки.

Хол воскликнул:

— Ишь ты, ублюдок! — Впрочем, звучало это достаточно добродушно. Он сказал колеблясь:-Том…

Том поднял на него глаза:

— Ну?

— Насчет этих телепатов… Неохота мне начинать снова этот разговор, но… Эллен… она ведь такая… она ведь была такой необыкновенной женщиной. Я ей верю. Если уж она сказала, что они задумали что-то сделать, значит это было осуществлено.

— Вейнберг думает иначе.

— Вейнберг — не верил, что деревья на Проционе-2 способны передвигаться, стока одно из них не подобралось к нему сзади и чуть не стащило с него шлем.

— Верно, я и не собираюсь брать его в арбитры. По правде говоря, я много думал об этом. Мое, так сказать, сардонически неподвижное лицо умело скрывало беспокойство. Ты ведь правдивый парень, да и смекалки сочинить такое потрясающее вранье у тебя не хватит. Я хоть и мало знал Эллен, но все же достаточно, чтобы сообразить, что она на это способна еще меньше. Если это правда, то в ближайшие два месяца мне очень пригодится мое спокойствие.

— А как, ты думаешь, они к нам отнесутся?

Реннис снова усмехнулся.

— Проявлением наивысшей доброты было бы засунуть нас на какой-нибудь заброшенный остров в Тихом океане и приказать всем держаться от нас подальше. Надеюсь, они будут столь любезны.

— А может, они отправят нас обратно в космос?

— А вот этого, — ответил Реннис, — я, пожалуй, боюсь.

Они были уже в пределах действия радиосвязи, но, приемники молчали.

Реннис пошутил:

— Теперь радио, пожалуй, требуется только таким человекообразным обезьянам, как мы с тобой.

Марс находился по другую сторону Солнца, но они навели свой телескоп на Тахо-Сити, когда «Астронавт», направляясь к Земле, пролетел мимо Луны. Город выглядел безжизненным. На ночной стороне Земли тоже не было видно городских огней. Войдя в атмосферу, они замедлили ход и сделали два витка, прежде чем опуститься на там же ракетодроме к северу от Детройта, с которого их подняла когда-то ракета. Посадка произошла во второй половине дня при ясном солнце, ярко светившем после дождя.

Все столпились у трех экранов. Они увидели высокую — выше колен-траву, отдельные группы деревьев и кустов.

Окрайт, ставший капитаном после смерти Ли на Проционе-2, тихо распорядился:

— Взять обычные пробы воздуха. Замерить уровень радиации. Если все благополучно, разведывательный отряд выйдет через Полчаса. Пока же разопьем нашу последнюю бутылку спиртного. Команде, свободной от вахты, явиться в кают-компанию.

Хол внимательно рассматривал свою рюмку. Реннис, сидевший рядом, одним глотком осушил свою и протянул ее за второй порцией.

— Ну, — сказал Реннис, — где же они, Хол? Может, эти телепаты, узнав о нашем возвращении, удалились в более цивилизованные районы солнечной системы? Если так, то, должно быть, они засекли нас еще до того, как мы достигли Центавра. Видишь, тому дубу не менее сорока лет.

Хол опорожнил рюмку.

— Не знаю. А может они… ушли из города? Может, они им теперь не нужны? Может, они для них… устарели?

— А может быть, и жизнь для них устарела?

— Чепуха!

— Нет, это твое предположение чепуха. Город-это просто место, где люди общаются друг с другом. Так или иначе, города должны существовать.

Окрайту подали какой-то листок. Он бегло пробежал его.

— Атмосфера отличная, разве что на удивление чистая. Нет дыма. Нет и радиации. Великолепно! Том, Питер, Хол, вылезайте наружу и взгляните, что и как. Будьте осторожны. Времени у нас хватает.

Выходя из люка, Стив-доктор-Спросил:

— А не вернулись ли мы по ошибке в прошлое вместо будущего? Как бы не напороться на индейцев…

Хол напомнил:

— Не забудь про Тахо-Сити.

Выйдя наружу, они обнаружили еще одно доказательство того, что относительно, времени своего старта они перенеслись в будущее: за колышащейся травой, за густой рощицей деревьев высилась башня Управления, явно та же самая, которая стояла здесь при старте. Они с трудам добрались до нее. Башня была пуста, но все разрушения были обязаны своим происхождением естественным причинам-выветриванию и гниению. Выяснять тут было нечего-ответа на загадку башня не давала.

Новый шквал дождя пронесся над ракетодромом с востока. Они видели, как серебристые струи дождя били в серую громаду «Астронавта». Машинально они укрылись в башне, но тут же как один человек вышли под дождь. Дождь вымочил их до нитки, а они с радостью отдавались забытому ощущению.

Реннис сказал:

— Произошло самое ужасное из всего, что можно представить. Если бы нас встретили люди, все равно какие, то факт, что среди них нет тех, кому мы говорили «прощайте» восемь лет назад, не ощущался бы так остро. А эта пустота… Не знаю ребята, как вы себя чувствуете, но мои привидения-рядом.

Хол кивнул… Завещаю своей праправнучке поцеловать тебя… Умом он и раньше понимал, но только сейчас осознал и эмоционально, что Эллен — мертва. И встречающей его праправнучки тоже не было.

Стив спросил:

— А может, они вообще покинули Америку?

Реннис отозвался:

— Возможно. Но если это так, то они забыли обычай зажигать по вечерам свет. На теневой стороне Земли Не было и признака городов.

— Не понимаю, — сказал Стив. Он почесал в затылке. Дождь стекал по его лицу. — Ни черта не понимаю.

— Пошли! — скомандовал Хол. — Нас ждет Детройт.

Когда они добрались до города, то увидели, что деревья и трава еще не вполне завоевали его. На довольно больших площадях творенья рук человеческих еще явно удерживали свои позиции. Но дома обветшали и были пусты. Они побывали в центре, повернули и прежним путем вернулись к кораблю. Уже стемнело.

Окрайт спросил:

— Ну? Обнаружили что-нибудь?

— Ничего, — ответил ему Хол. — Нет там ни одной живой души. В этом я могу поклясться чем угодно. Мы чуть с ума не сошли-звали, кричали, орали, пели. — Никто Не проснулся. Некому просыпаться.

— Я так и думал, что некому, — сказал Окрайт.

— У тебя есть догадки?

— Нет.

— Что же делать?

— Завтра запустим аэростат. Если вблизи есть какие-нибудь люди, он их Привлечет. По ночам на нем будет работать прожектор-мигалка. А вы возьмете вспомогательную ракету и облетите шарик. Не слишком надейтесь на города, бегло осмотрите только самые крупные из них. Даю вам два-три дня. А теперь-спать, спать при нормальной силе тяжести и на открытом воздухе.

Когда вспомогательная ракета вернулась, оказалось, что оставшиеся времени зря не теряли. Ракетодром был расчищен, башня Управления приобрела жилой вид. На высоте трех тысяч футов медленно вращался привязной аэростат.

Встречать их вышел Окрайт.

— Если бы вы что-нибудь нашли, у вас был бы вид повеселее, — сказал он. — У нас тоже ничего нового. Ужин готов. Доложите за едой.

Нижний этаж башни был превращен в кают-компанию.

— Пока мы ночуем на «Астронавте», — продолжал Окрайт. — Нет смысла переселяться, пока не решим, что делать дальше… Как Нью-Йорк?

— Мертв, — сказал Хол. — Просто труп. Возле обломков Бруклинского моста мы видели резвящегося кита.

— А Париж, Лондон, Рим?

— Так же, как и Багдад, Дели, Токио — мертвы. В Риме мы наблюдали, как львы охотились на диких кабанов. Расскажи им, Том.

Реннис начал:

— Это любопытно. Мы снизились до пятидесяти футов. Там есть широкая дорога, ведущая от Колизея к большой площади-пьяцце. По этой дороге за парочкой кабанов гнался лев. Они попытались свернуть, но второй лев вышел из развалин и преградил им путь. Я имею в виду древние римские развалины. Когда же они попробовали кинуться в другую сторону, то там уже их ждал третий лев. Четвертый оказался на пьяцце.

— Ну и что?

— Представьте себе мир, — сказал Хол, — где все животные подсознательно донимают намерения друг друга. Всеобщая и автоматическая телепатия. Что в этих условиях Должно произойти с хищниками?

Окрайт подумал.

— Они никого не смогут поймать, — сказал он наконец. — Заяц будет точно знать момент, когда к нему подкрадется лиса. Как бы ни старалась кошка, ей не подобраться к птице на расстояние прыжка.

— Поэтому мир должен принадлежать тем, кто или быстро бегает, или быстро размножается, — продолжил его мысль Хол. — Это, в первую очередь, жвачные, так как растения не являются равноправными членами этого нового мира. Но есть и другое решение. Его нашли львы. Хищники охотятся стаей. Таким образом более или менее сохраняется статус-кво.

— Боже! — воскликнул Окрайт. — Ты ведь говорил, что они начали с обезьян! Значит, ты думаешь, что эти генераторы воздействовали на всех обитателей планеты?! На все живое?

— Нет, не на все. Я думаю, что существует определенный рубеж, за которым животные с недостаточно развитым мозгом не смогли воспринять телепатические свойства. Но я не стану гадать о том, где проходит этот рубеж.

— И в этом причина исчезновения людей?

— Нет, — медленно проговорил Хол, — не вижу связи. И все-таки она должна быть.

— Должна ли? — возразил Реннис. — Мы имеем два странных явления: все животные приобрели телепатические свойства, а мы, вернувшись из полета, не досчитались человечества. Мы пытаемся связать их только потому, что имея x и y, всегда хотим включить их в уравнение. А может быть, они вовсе и не связаны — этот x, обозначающий телепатию, и этот y, равнозначный тому, что заставило людей исчезнуть или переселиться. Есть два неизвестных изолированных фактора, а уравнения нет.

— А ты можешь хоть как-нибудь объяснить исчезновение людей, не затрагивая при этом телепатию? — спросил Хол.

— Сначала ты дай мне уравнение, связывающее x и y.

Хол покачал головой:

— Думаю, что наши догадки стоят одна другой.

Окрайт воскликнул:

— Я поддразнивал тебя, Хол, твоими телепатическими суперменами, которые посадят нас в зоопарк, как пещерных людей. Господи, как бы я хотел сейчас сидеть в клетке, но чтобы мимо шли детишки, лопали сладости и глазели, как за решеткой мы выкидываем разные штуки. Да я бы с радостью на голову стал ради их удовольствия.

Гость появился утром следующего дня, как раз когда Хол стоял около «Астронавта». Хол видел, как тот въехал на ракетодром, но никого не позвал, боясь, что видит мираж. Однако это был человек. Странный, но все же человек. Был он очень, очень стар, одет в лохмотья и ехал на старом осле. Он слез с осла с трудом, на глазах у него стояли слезы.

— Вышло-таки по моему, — воскликнул он. — Не зря я поклялся, что доживу до вашего возвращения. Я раньше и жил тут, но дичь откочевала и мне пришлось двинуться за ней. Зверье теперь кочует как хочет.

— Сколько вам лет? — спросил Хол.

Уже задав этот вопрос, он понял, что вопрос самый глупый из тех, который можно было бы задать неожиданно явившемуся представителю исчезнувшего человечества. Хол обернулся и крикнул в направлении рубки:

— Вы только посмотрите, кто к нам пришел!

Старик ответил:

— Думаю, около ста. — Он улыбнулся. — Родился в год старта «Астронавта». Меня назвали Ли-в честь капитана.

— Он умер, — сказал Хол.

Подошли Том Реннис и Стив, за ними Окрайт.

— Жаль. Много было несчастных случаев?

— Только один.

Окрайт спросил:

— Где же остальные люди?

Хол растеряно ответил:

— Да я еще не спрашивал…

— Люди? — прошамкал старик. — Вы спрашиваете про остальных людей? Умерли. До тяжелой зимы позапрошлого года со мной жили два приятеля. Зима унесла обоих. Жить одному ох, как не легко! Я даже боялся, что говорить разучусь. Нет смысла болтать с самим собой…

Xoл воскликнул:

— Господи! Он родился в год старта «Астронавта», то есть до того, как пустили генераторы. Это означает… означает, что произошла катастрофа. Генераторы убили их вместо того, чтобы превратить в телепатов? А животные? А дети Уайттейкера?

Старик покачал головой:

— Значит, вы слыхали про генераторы? — Он безмятежно улыбался. То, что он наполовину помешался то ли от перенесенных несчастий, то ли от старости было не столько удивительно, сколько страшно.